Властители Праха: Темный опал и Золотое дитя. Сборник Первый

– Нет, стой…

Все ее тело резко обдало холодом и сияниями..

IV

Яркое солнце пробивалось сквозь занавески маленького больничного окна. Тело болело. Открыв глаза, Эзма посмотрела направо, там сидел седой, измученный временем мужчина, в котором она узнала своего отца.

– Очнулась. Наверное самое долгое из твоих погружений? – мистер Фэнт тоскливо улыбнулся.

– Да, и самое странное. Я никогда раньше с таким не сталкивалась. – несколько минут царило неловкое молчание, – Отвезешь меня д… – она запнулась, – мне нужно в поместье. Видимо, мне понадобятся дедушкины дневники.

– Все настолько необычно?

– Да… – девушка опустила голову.

– Ясно.

Уже к вечеру ее выписали из госпиталя, помимо небольших синяков, других физических травм не обнаружили. Они спустились к парковке и сели в отцовский автомобиль.

Всю поездку Фэнты не общались, Эзма не могла заставить себя посмотреть в глаза близкому человеку, которого когда-то бросила в тяжелый момент. Он понимал все, но это не могло облегчить ее состояние.

Подъезжая к дому, Эзма, на всякий случай, взглянула на часы отца, судя по ним и приблизительным подсчетам девушки, она пробыла в коме чуть менее двух дней. Хотя для нее, поток времени там ощущался иначе, гораздо более быстрым. Страшно представить, что происходило бы, продолжи она блуждать среди сновиденческих историй.

– Приехали. Ты останешься? Скоро стемнеет. Или… – мистер Фэнт явно сильно нервничал, хоть и не хотел показывать этого. Его руки, как и голос, дрожали. Он не поднимал на нее взгляд. – Дневники и прочие записи, связанные с мистером Томом, в моем кабинете. Я все принесу, подожди здесь. – он вышел из машины, захлопнув за собой.

После нескольких минут, устав от духоты, Эзма открыла дверцу и вступила на, ныне запретные для нее, земли предков. Она смотрела на сад, точнее на то, что от того осталось, на траву, ступени, здание, все было мрачнее, чем в ее воспоминаниях, будто бы кто-то, словно вурдалак, выпил яркость и жизнь из этого места.

Тихо, осторожно переступая по каменным плитам, боясь случайным шорохом спугнуть саму себя, девушка поднималась к вратам своего прошлого. Все было так, как это ей запомнилось тогда, но в то же время, слегка отличалось, чем-то незаметным и чужим. Ее пальцы прикоснулись к двери, глаза медленно поднимались от ладони к крупному стеклянному окну. Из-за шторы было заметно отцовское кресло, на столике стояли чашка недопитого чая и потухшая свеча. Видимо он сильно торопился, когда ему позвонили насчет дочери.

Она повернула ручку и прошла в комнату, на кресле лежала книга, в кожаной отделке. Ей оказался семейный альбом, Эзма начала листать его…

– «Мать, отец и девочка на его руках, забавно, это я? Неужели нельзя было выбрать фон получше, строительная машина портит вид сада… Моя красавица мама, ещё до болезни, вот её фото из поездки на север… Тут есть и более ранние фотографии Отца с его дедом. Да уж, Тома я узнаю из тысяч стариков, его портреты заполняли, и наверное всё ещё заполняют чуть ли не каждую стену поместья…»

– Вот они, Гория, все, что остались. – мужчина нес коробку, наполненную книгами и папками. Которые, несмотря на долгое время, были в хорошем состоянии.

– Спасибо. Только ты называешь меня так. Никогда не называл меня Эзмой, только Гория… – девушка положила альбом обратно.

– Ты ведь знаешь, это имя многое для нас значит.

– Для тебя, возможно… Я никогда не понимала этого.

– Оно выбрано человеком, который многое для нас сделал. Для всех нас. – он сделал паузу – Ладно, мне сказать служанке подготовить твою комнату?

– Нет, лучше вызови мне из дома такси.

– Я могу и сам тебя отвезти. Помогу тебе с документами, ты ведь так и не ответила толком, что произошло. В больнице сказали, что ты упала в обморок…

– Нет, правда не надо, я разберусь сама. Все хорошо. Да и ты явно устал, лучше отдыхай. Я тебя еще навещу. И обязательно все расскажу, потом.

– Хорошо, дорогая. – мистер Фэнт из последних сил старался улыбаться дочери. – Пойду вызову машину.

Он оставил материалы исследований рядом с ней и развернувшись, пошел обратно, оставив ее вновь наедине с мыслями о былом.

Водитель прибыл через полчаса, Эзма села в салон и положила труды своего предшественника рядом с собой. Машина тронулась. Она не смотрела назад, боясь, что отец наблюдает вслед, снова уходящему чаду.

V

Двое суток скрупулезных поисков нужной информации не давали ожидаемого результата. Среди всех записей не было ничего похожего. Стол постепенно стал похож на город, в котором дома состояли из папок и тетрадей, а буквы и числа, словно маленькие жители, мелькали на пожелтевших площадях. Эзма боялась спать, не зная, чего ожидать, так что держалась из последних сил.

В самом низу коробки лежал последний из потрепанных дневников. Устало, не надеясь на что-то, она открыла его. Заглавие гласило: «Гории». Эзма опешила, и после небольшой паузы начала жадно листать содержимое книги.

Наконец, она заметила слово «Царица». Вспомнив, как то существо назвало ее, девушка начала читать:

«…лишь раз я общался с чем-то, что так и не смог понять. Я пытался выйти из видения, подумав, что она – хозяйка сна, однако почувствовал силу, большую, чем мою собственную. Нет, не верно, она не была больше, ведь такие вещи, как, например, ручеёк и океан вовсе не сравнивают. Ее мощь превосходила, подавляла, полностью овладевая мной. Ею была Царица Кошмаров, она сама назвалась так…»

– «Странно, та сущность, с которой я пересеклась… Я тоже чувствовала исходящую силу, но уверена, что это была не Царица. Чувствую, нет, я…я знаю это. Но кто же тогда он?»

Она продолжила читать:

«…она сама назвалась так, её голос словно входил в мой разум напрямую…

…я узнал, что моя особенность, мой дар, достались мне, именно по желанию этой госпожи. Я был её избранником. Не знаю точно, кем она является: богиней, дьяволицей, духом, – это и не важно. Важно то, что у этой силы есть исток и причина.»

– «Невероятно, я догадывалась, что всё уходит немного дальше научного или логического обоснования, но чтобы так? Царица Кошмаров, кто же она? Может ли быть, что тот, кого я видела, связан с этой «Богиней»? И почему он называл «королевой» меня?

Несколько десятков следующих страниц были вырваны. На следующем уцелевшем листе почерк немного менялся.

«С момента встречи с Великой, прошло уже несколько лет. Я больше не видел её. Она не отвечает ни во снах, ни в молитвах. Я приношу к алтарю жертвы, но ничего не происходит. Неужели Царица не хочет больше покровительствовать мне?…

…чувствую, как сила покидает меня, вместе с жизнью. Всё реже я вхожу в чьи-то видения. Надежда на то, что кто-то из семьи станет преемником, угасает: единственный наследник – оказался бесполезен. Не уверен, что смогу дожить до следующего…

…юноша растёт крайне смышлёным, он очень заинтересован в моих историях и даре. Думаю, не будет лишним, передать ему всё что я знаю, даже не смотря на его недостаток…

…Я решил не рассказывать ему про госпожу, он подходит ко всему слишком рационально, боюсь это дитя просто не сможет понять…»

…Знаю, что скоро умру. Недавно я что-то почувствовал. Мне пришло имя, оно точно принадлежит следующему, это будет она. Она будет особенной. Мой наследник, этот мальчишка, возомнивший себя ученым, должен передать ей мои знания, для этого он и был мною создан. Мы оба были созданы для этого.»

Эзме было тяжело читать, так как с каждым словом, она разочаровывалась в своём предшественнике.

– " Отец практически боготворил тебя: эгоистичного, фанатичного ублюдка… Бедный папа…»

Теперь имя «Гория» ещё сильнее вызывало отторжение.

Дальше почти все страницы были порваны или изрисованы чем-то, что Эзма не могла понять. В конце была изображена карта поместья, неровный круг на границе с лесом, обводил букву «Х».

– «Кажется, я знаю, куда мне теперь нужно.»

Девушка решила, что завтра, ранним утром, поедет обратно в поместье и что, как только эта ситуация разрешится, она станет навещать своего отца чаще.

VI

Жёлтая машина остановилась у ржавых ворот, границы с умирающим поместьем рода Фэйд. Эзма приняла решение не беспокоить отца, или кого-либо из особняка, до тех пор, пока не сможет разобраться со всеми странностями, о которых ей пришлось узнать за последние дни.

Она оплатила такси и направилась к месту, указанному на самодельной карте дневника. Всю ночь девушка не выпускала из рук книгу, а сейчас не собиралась этого делать и подавно.

По пути к выделенному участку, она несколько раз бросала взор на, как будто с каждым часом увядающую, обитель её детства. Подойдя к предполагаемой разгадке, там где на рисунке была обведенная «Х», Эзма ничего не увидела, там ничего не стояло, не росло. Тёмный пустырь, близ, когда-то ровного, забора. Лишь то, что здесь абсолютно ничего не было и привлекало внимание Эзмы. Возможно, ещё пару десятилетий назад здесь что-то располагалось, нечто мешающее естественным циклам трав и земли.

– «Видимо, здесь стояло какое-то сооружение… думаю, что-то религиозное, вроде алтаря или храма, раз уж это было в его дневнике. Но что тут произошло? Неужели кто-то разрушил это место? Нет, всё слишком чисто, ни обломков, ни следов чего бы то ни было иного. И лишь один человек может мне сказать о произошедшем…»

Она осмотрела всё ещё раз, но новых деталей не заметила. И направилась к дому.

###

Раздался стук в дверь, заспанный мужчина отодвинул щеколду и увидел стоящую на пороге дочь. В её глазах мелькали недоверие и жалость.

– Думал, увижу тебя гораздо позже, что-то срочное, дорогая? – мужчина устало улыбнулся. – Может хочешь чаю?

– Видел пустырь на севере у границы?

– Конечно, а что?

– Там было что-то построено, да? Там было что-то построено Томом, а ты это снёс, верно? – во взгляде девушки читалось торжество детектива.

– Н… не совсем. – спокойно ответил мистер Фэнт, – Он запрещал мне приближаться к тому месту, а когда его не стало, там уже ничего не было. Только пустынная поляна с черной землей и осталась. Но да, ты права, там было что-то… Заходи в дом.

Они прошли через гостиную к читальному залу, где располагалось любимое отцовское кресло, он сел в него.

– Тогда моя комната находилась наверху, чердак был переделан под детскую, и из окна я наблюдал за происходящим снаружи. Иногда мистер Том уходил в направлении того места, как правило ночью, наверное, чтобы я не видел этого и не задавал больше вопросов.

– Это было что-то странное? Какая-то святыня или жертвенник?

– Не знаю, он никогда не говорил об этом или о том, во что верит. Но, вполне может быть, что ты права. – он отпил уже остывший чай. – Почему ты думаешь, что это связано с религией?

– Прочитала кое-что в его дневнике, там было изображено на карте то место.

– Понятно. И ты решила проверить, что там находится…

– Да.

– Что ж, если найдешь что-то ещё или, если тебе понадобится моя помощь, только скажи. – мужчина ласково смотрел в глаза своей дочери.

– Спасибо, пап.

После недолгой беседы, они решили перейти в отцовский кабинет, чтобы поискать книги и материалы, которые могли бы помочь в поисках, но так ничего и не смогли отыскать.

Днём она уехала из поместья к себе домой. Во время езды ничего не шло к ней в голову. Эзма вошла в свою комнату, где книги толпились на столе и на полу, видимо съехав сверху.

И только там до неё дошло…

Всё, что передал отец, было десятки, если не сотни раз прочтено им, практически выучено наизусть. Как он мог не знать то, что она узнала всего за несколько дней…

«Как давно? Почему он ничего мне не сказал? Зачем это скрывать?

Она вспомнила фото из альбома…

«Точно, Том просто не мог разрушить алтарь построенный в честь своей госпожи, он был слишком верен, слишком дорожил её подачками и своим даром. Но зачем это отцу? Зачем рушить то, что создал твой идол? В чем причина? Неужели после прочтения дневника? В таком случае, неужели Отец был тем, кто вырвал страницы?

Но самый главный вопрос: как теперь узнать то, что он скрывал от меня всю мою жизнь? Вряд ли отец ответит, если я спрошу напрямую, но всё же зачем-то он дал мне шанс разузнать всё самой. В противном случае, он бы просто сжёг этот дневник.»

Эзма выбежала из дома на улицу и поймала такси, она немедленно возвращалась к порогу своих предков.

VII

Отец встретил её без особого удивления, с теплом, которое он всегда проявлял к дочери. Эзма решила заночевать там, под предлогом более детального изучения дома и окружающих территорий. Но нужные ей знания были только в одном месте, скрытом от всех, кроме нее.

Когда всё поместье отошло ко сну, девушка тоже закрыла глаза. Она вошла в сон старой горничной, ей снилось приятное и красивое, та летала среди мягких и нежных облаков. Эзма решила, что лучше перейти к тому, ради чего она сюда приехала и не беспокоить отдыхающую старушку.

Она вошла на зелёный луг, её босые ноги ступали на теплую землю, посреди этого места возвышался небольшой холм с креслом из отцовского кабинета. В нем сидел улыбающийся молодой человек, чуть старше самой Эзмы, он крикнул:

– Ну же, не стой, подходи!

Появилось ещё одно кресло рядом с ним. Девушка настороженно смотрела.

– Ну же, чего ты ждёшь? Я ведь не укушу. Помнишь этот луг?

– Пап, неужели это ты? – Эзма открыла рот в недоумении.

– Конечно это я. Кто же ещё? Тут, на этом луг мы проводили семейный пикник, помнишь? Чудесное место, – его непривычно озорной голос звенел радостью,

– Что ты делаешь?

– А вот там было озеро. – он указал на место и там образовался лазурный водоем.

– Ты управляешь сном? Но… но как?

– О, это не сложно, поверь, то было одно из первых, чему я научился. Мистер Фэнт приходил ко мне и обучал контролю. Вскоре я и сам понимал разницу между реальностью и сном… – он сделал паузу и встал, – Разница в том, что здесь я могу быть счастлив.

Его лицо стало печальным, грустным, обычным.

– Пап, прошу, скажи мне что происходит? Зачем ты разрушил то строение?

– Это не важно, дорогая… Разве ты не видишь, как это место чудесно!

Рядом с ним возникла красивая молодая девушка и маленькая озорная девчушка. Эзма видела недавно их на фотографии. Но даже без этого, она прекрасно знала и помнила их лица. Оттого встреча с этими образами была для нее столь болезненной.

– Они… они не настоящие… – та опустила глаза, стараясь не смотреть на фантазии отца.

– Для тебя – может и так… Но не для меня. Для меня, они – реальнее настоящего. – Женщина, которую в последний раз Эзма видела исхудавшей и бледной, ожидавшей прихода смерти. И маленький ребенок, что уже давно безвозвратно потерял свою ребяческую озорливость. Оба обняли хозяина сна.

– И реальнее меня тоже…

Он ненадолго промолчал. После чего образы испарились.

– Нет, дорогая. Ты – единственная, ради кого я еще просыпаюсь.

– Тогда ответь на мои вопросы! Что было на том месте? Зачем ты его разрушил?

– Ты не знаешь, что это было… Что он там делал… Проклятый алтарь, пропитанный чужой кровью. Тебе не нужно было об этом знать.

– Я имею на это право! Это происходит со мной! Я хочу знать…

– Нет. Неужели ты не понимаешь? Я пытаюсь защитить тебя! Эзма, прошу, поверь мне! Знала бы ты только, что грядет. Ведь он предупреждал меня…

– Кто? Что грядет?! Ответь мне!

– Почему ты не можешь просто остаться здесь, со мной! Ты не понимаешь, что происходит!

– Я хочу услышать.

– Не могу… – он опустил слезящиеся глаза, – Неужели ты правда этого хочешь?

– Да. – уверенность переполняла её.

Он был сильно подавлен, Эзма не видела его таким, даже, когда умирала ее мать.

– Хорошо… Я знал, что так и будет… знал… Просто хотел как можно дольше не подпускать тебя… Но, видимо, это конец. Спустись в подвал, там есть стальная дверь… Ключ лежит в моём столе… Я…я пока останусь тут. – он сел в кресло и обмяк – Прости моя любовь, я подвел вас…

Девушка не могла понять, что происходит, почему ее отец так ведёт себя. Она решила, что лучшим будет сразу выйти из сна.

Эзма побрела к кабинету отца, от чего-то ей было тяжело. В верхнем ящичке стола, среди детских фотографий и рисунков лежал длинный ключ. Сжав его в кулаке, девушка упала на корточки и начала плакать. Вытирая слезы рукавом кофты, она встала и вышла из кабинет. Уже ничто не могло остановить её, что-то шептало и звало идти дальше. Спустившись по лестнице и пройдя по коридору, она остановилась у комнаты с мягким креслом. В нем дремал отец. На его коленях лежала распахнутая книга с фотографией вместо закладки.

– Еще увидимся, папа… – она отвернулась. Его дыхание уже прекратилось, хоть она того и не заметила. Сны навсегда стали его реальностью.

Эзма пошла к подвалу. Покрасневшие глаза смотрели на холодную сталь.

– " Почему это всегда дверь? Будет ли это выходом, как в чужих снах?»

– «Да» – нечто уверяло её в этом.

Она вставила ключ в скважину, повернула влево четыре раза. и отворила дверь.

###

– Ну как, тебе было интересно, Царица? – он испытывающе глядел на нее своими белыми огнями.

– И правда, – с багровых глаз упала слеза, – было крайне увлекательно, Принц.