Измену не прощают

Глава 9. Я изменился

Кабинет стремительно сужается, стены давят на меня, ломая кости. Голос Стаса эхом звенит в ушах:

«Ну здравствуй, Полина».

Я не могу дышать. Каждый вдох — пытке подобен. В легкие словно стекловаты насыпали.

Не мигая, смотрю на него. Боже мой, это он! Стас! Отец моего ребенка. Человек, которого я любила больше, чем саму себя.

Он изменился. Стал не то взрослее, не то мужественнее. Солиднее. Да, пожалуй, это слово подходит лучше всего. Стал солиднее. Темно-синий пиджак отлично сидит на сильных плечах. Под ним белоснежная рубашка. Галстук слегка расслаблен. Гладко выбрит, на запястье часы. Не вижу отсюда марку, но выглядят очень дорогими.

На безымянном пальце правой руки кольца нет.

Да, изменился. Но в то же время это он, Стас. Человек, за которого я собиралась замуж, и человек, который меня предал, растоптал мою любовь своей гнусной изменой.

Он тоже рассматривает меня. Так же жадно, как я его. Я ощущаю его взгляд, словно прикосновения. Горячие, нетерпеливые. Вот сейчас он трогает мою шею, спускается вниз по грудной клетке, задевает ключицы, прикасается к груди, и в этот момент мое сердце делает сальто.

— Станислав Сергеевич, ваш кофе, — в кабинет стремительно врывается секретутка.

Ее появление заставляет Стаса отвлечься от меня, и я облегченно перевожу дыхание. Мое внимание тоже переключается на девушку. Теперь могу рассмотреть ее в полный рост. Не такая уж и высокая. Даже на шпильках ниже меня.

Эта секретутка — яркий пример того, как можно обмануть дресс-код. Вот вроде она в строгой блузке и деловой юбке-карандаш почти до колен. То есть, одета по дресс-коду. Вот только юбка мала на пару размеров и слишком обтягивает упругие ягодицы, а декольте блузки вроде бы и не очень глубокое, но отлично позволяет оценить пышную грудь. Ну а высота шпилек и цвет помады дресс-кодом не регулируются.

— Спасибо, Юля, — Стас тепло улыбается секретутке, когда она ставит перед ним кофе.

— Всегда пожалуйста, Станислав Сергеевич.

Секретутка разворачивается и семенит к выходу, постукивая острыми шпильками по паркету. Как только за ней закрывается дверь, я сразу нападаю:

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю с претензией.

— Очевидно, работаю, — парирует, делая глоток кофе. — Твоим начальником, — добавляет, вернув кружку на блюдце.

Его ответ вызывает у меня смех.

— Это я уже поняла. Какими судьбами?

— Я окончил институт нефти и газа, если помнишь.

— Помню. А еще помню, как ты говорил, что не променяешь свою спортивную «Феррари» на душный костюм и галстук. Что изменилось?

— Я изменился.

Осекаюсь. В этих двух словах чувствуется какой-то особенный смысл. «Я изменился».

Да, изменился… Вон как холодно и безразлично смотрит, что по телу озноб пробегает. Пять лет назад Стас ни на кого так не смотрел. Его взгляд всегда был тёплым, добрым, веселым.

— Ты знал, что я приду сюда работать?

— Конечно. Ты же пришла в один из моих отделов.

Фыркаю и качаю головой.

— Что-то не так? — спрашивает.

— Да, не так. Какого черта, Стас?

— Что именно? — снова отпивает из кружки.

Вообще, это странно выглядит. Он сидит за столом и пьет кофе, а я стою перед ним, словно школьница, которую вызвали на ковёр.

— И как, по-твоему, мы будем вместе работать?

Пожимает плечами.

— Я не вижу никакой проблемы.

Еще раз фыркаю. Какой-то сюр.

— Послушай, Полина, — его голос неожиданно приобретает нотки стали. — Если у тебя есть какие-то обиды на меня, ты должна оставить их за дверями компании. Иначе…

— Какие-то обиды? — резко перебиваю. — Ты серьезно?

— Я не договорил, — строго одёргивает. Да так, что я моментально захлопываю рот. Раньше он никогда не разговаривал со мной в таком тоне. — Иначе пиши заявление об уходе и до свидания. На твоё место найдётся много желающих. Не менее умных и талантливых, чем ты.

Его слова меня парализуют. От возмущения быстро-быстро дышу.

— Знаешь, что? — шиплю. — Не ты меня нанимал, а Архипов! Так что не тебе меня увольнять.

— А я тебя не увольняю. Я смогу работать с тобой в одном коллективе. Я знал, что Архипов тебя переманивает, и у меня не было возражений на этот счет. Мне все равно, кто будет возглавлять отдел стратегического планирования: ты или кто-то другой. Мне главное, чтобы человек был компетентен. Если этот компетентный человек — ты, то я без проблем буду с тобой работать. А вот у тебя, кажется, есть какие-то проблемы с тем, чтобы работать со мной. Так вот если это действительно так, если у тебя все еще какие-то обиды на меня, и они мешают рабочему процессу, то или оставляй их на входе в компанию, или до свидания.

Стас произносит свой монолог тихо, но настолько твердо и строго, что лучше бы он орал. Я стою, будто ведром ледяной воды облитая.

Перевожу дыхание, чтобы успокоиться.

— А знаешь, — произношу через несколько секунд. — Ты прав. Не нужно тянуть на работу личное. Я жду, что с твоей стороны тоже будет сугубо профессиональный подход. Надеюсь, ты больше не будешь донимать меня попытками объяснить, что тогда в отеле было не то, что я подумала.

— Я уже давно не хочу ничего тебе объяснять, Полина.

Вот как. Ну что ж, тем лучше.

— Замечательно.

— Можешь идти работать.

— Слушаюсь, Станислав Сергеевич, — делаю акцент на имени-отчестве.

— Можно просто Стас. У нас дружный коллектив и неформальная обстановка.

Неформальную обстановку я уже заметила по внешнему виду секретутки. Но вслух это не говорю.

Одариваю Стаса приторно-сладкой улыбкой и с гордой осанкой покидаю его кабинет. Как только закрываю за собой дверь, пулей устремляюсь на выход из приемной под недоуменный взгляд секретутки. В коридоре буквально лечу до своего кабинета. Там закрываюсь на замок, падаю в кресло, скачиваю с корпоративного сайта бланк заявления на увольнение и заполняю его. Закончив, распечатываю и ставлю ручкой подпись.

Смотрю на него. Читаю. Затем делаю глубокий вдох и шумный выдох.

Спокойно, Полина. Ты сильная. Ты сможешь.

Рву заявление и выбрасываю в мусорное ведро.

Глава 10. Как глыба льда

Только вечером дома мне удаётся прийти в себя от потрясения. Это оказалась лютая подстава, но что теперь сокрушаться? Если бы я знала, что Стас будет моим начальником, то морально подготовилась бы к встречи с ним, а так я оказалась застигнута врасплох.

Хотя кого я обманываю? Если бы я знала, что Стас будет моим начальником, то не согласилась бы на эту должность и осталась в Париже.

Но время не повернуть вспять: я здесь, в Москве, работаю под руководством бывшего жениха, измену которого не могу стереть из памяти уже пять лет. Может, мне было бы легче, если бы я забыла предательство и перешагнула через него. Вот только я не забыла и не перешагнула. В отличие от Стаса. Он, наверное, и не вспоминает, что когда-то признавался мне в любви, звал замуж, а потом изменил.

«Я уже давно ничего не хочу тебе объяснять, Полина».

Ну что же, мне не помешало бы поучиться у него безразличию.

Увольняться я точно не буду. У меня есть обязательства перед Архиповым: когда мы договаривались, я обещала, что подготовлю стратегию. Уволиться сейчас — это нарушить свое слово и испортить отношения с вице-президентом. Я не хочу. Так что придется существовать со Стасом.

Да и, может, не так уж и страшно работать с бывшим женихом? Мы не сидим в одном кабинете и вряд ли будем видеться каждый день, даже несмотря на то, что он мой непосредственный начальник. У меня есть план задач, который я обговорила с Архиповым. Наработки по стратегии буду передавать Стасу через его секретутку или отправлять на почту, а ходить в его кабинет, только если сам позовёт. Пару раз в неделю мне придется встречаться со Стасом на общих совещаниях, но это будет в присутствии десятков других людей, так что переживу.

Говорить Стасу о дочери я по-прежнему не планирую. Не желаю лишний раз с ним контактировать и выяснять отношения. Он ведь однозначно предъявит претензии, почему не сказала о беременности. Не хочу его в нашей с Вероникой жизни.

К счастью, в резюме у меня стояло просто «не замужем», а в мой российский паспорт дочка не вписана, так как рожала я ее во Франции. Поэтому Стас не может о ней узнать.

С такими мыслями я иду на работу в свой второй рабочий день. Сегодня нужно получше познакомиться с сотрудниками моего отдела. Побеседовав с каждым из них, выясняю, что половину привёл с собой с предыдущей работы Стас. Это нельзя сбрасывать со счетов. Значит, прямо у меня под носом сидят его доверенные лица и вполне возможно докладывают ему каждый мой шаг.

На обед я договорилась пойти с начальниками двух других отделов нашего департамента — отдела прогнозирования и отдела инновационного развития. Нам придется работать в тесной связке. Ну и еще я хочу аккуратно расспросить их про Стаса, они ведь работают здесь дольше меня и уже наверняка имеют какие-то выводы о Войцеховском.

Отдел прогнозирования возглавляет девушка. Думаю, ей в районе тридцати пяти лет. У нее стильное платиновое каре до плеч и модные очки. Начальник отдела инновационного развития — молодой парень примерно моего возраста. Смахивает на ботаника. Худощав и тоже в очках, только старомодных.

— Лиза Еремеева, — представляется начальница отдела прогнозирования, когда я сажусь к ним за стол в столовой.

— Николай Светлов, — называет свое имя руководитель отдела инновационного развития.

— Полина Красникова, — говорю я.

— Как тебе у нас? — сходу спрашивает Лиза.

— Пока непонятно. Осваиваюсь.

— Не скучаешь по Франции?

— Скучаю, конечно. А вы давно здесь работаете? — решаю сразу перейти к интересующим меня вопросам.

— Я семь лет, — отвечает Лиза.

Понятно, значит, она была назначена изнутри, а не взята со стороны.

— Я пришел вместе со Стасом два месяца назад, — говорит Коля.

А вот это уже интересно.

— Ты работал с ним раньше? — спрашиваю как будто между прочим. Отправляю в рот кусочек жареного мяса.

— Да, мы уже три года вместе работаем. Когда Стаса позвали сюда, он предложил мне перейти с ним. Должность выше, условия лучше. Я согласился.

— А чем Стас занимался раньше?

— Он был начальником отдела инновационного развития, а я был его замом. Потом Архипов позвал его сюда директором департамента.

— Надо сказать, переманить Стаса было сложно, — вставляет Лиза. — У него были заоблачные требования. И я не про зарплату.

— А про что?

— Ему что-то не нравилось в нашем штатном расписании. Он сказал, что перейдёт, если переделают. А у нас такая страшная бюрократия, — Лиза закатывает глаза. — С миллионом начальников надо согласовать, чтобы переделать штатку. И для Стаса переделывали. Поэтому в отделе кадров его недолюбливают.

Ну надо же, какой Стас, оказывается, востребованный специалист! Прям все его хотелки выполнили. Может, и я могла что-то еще потребовать у Архипова за свой переход? Эх, не догадалась. Обрадовалась тому, что он сам предложил.

Николай в курсе «заоблачных требований» Стаса. Такой вывод я делаю по тому, как он уткнулся в тарелку и старательно жевал во время рассказа Лизы. Коля отрывает голову, только когда рядом с нами цокает на шпильках секретутка Стаса.

— Юль, привет! — тут же кричит ей.

Секретутка оборачивается на голос и машет рукой. Садится за столик к трём другим девушкам. Сегодня на ней чёрное платье почти до колен. Оно, как и вчерашняя юбка-карандаш, на пару размеров меньше нужного, поэтому округлая задница и большие сиськи отлично видны.

— А Юля давно работает у Стаса?

Наверное, мне не следует задавать такой вопрос. И вообще, это не мое дело. Но я не могу удержаться.

— Давно. Стас забрал ее с предыдущей работы, — отвечает Коля.

Я застываю с поднесённой ко рту вилкой. Забрал секретутку с собой? При переходе с работы на работу с собой забирают только самых лучших сотрудников! А в ней что такого лучшего?

Снова смотрю на секретутку. Интересно, у нее натуральная грудь? Готова поспорить: силиконовая. И вся она — искусственно-кукольная. Зачем Стас ее держит? Впрочем, может она ему хорошо сос… варит вкусный кофе.

От этой мысли почему-то в груди зарождается щемящее чувство, а перед глазами снова встает измена.

По итогам обеда делаю вывод, что с Колей надо быть осторожнее. Он человек Стаса. А вот с Лизой можно сблизиться. Она знает все внутренние сплетни.

Рабочий день подходит к концу, сегодня я наконец-то увижусь с Алексеем. Мы договорились поужинать. Немного волнуюсь. По сути это будет наше первое нормальное свидание. Черт его знает, что получится из этих отношений. Для меня важно, чтобы дочь приняла моего мужчину. Может, я не права, но понимаю: не смогу состоять в отношениях с человеком, который не понравится Веронике.

Тема отца до сих пор болезненна для дочери. Она загадывает папу на день рождения и Новый год, с завистью смотрит на детей с папами в парках и на улице. Мое сердце каждый раз обливается кровью. А сейчас, когда я встретила ее отца, особенно. Но я не буду говорить Стасу о дочери, не хочу его в нашей жизни. Лучше попробую построить отношения с Лешей.

Мне приходится задержаться на полтора часа после окончания рабочего дня. Алексей уже ждёт у входа в компанию, поэтому тороплюсь. Прохожусь расческой по волосам, подкрашиваю губы и бегу к лифту. Когда нажимаю кнопку вызова, слышу за спиной неторопливые шаги.

И я узнаю эти шаги. Боже мой, спустя пять лет, я могу узнать его по шагам, мне даже не нужно для этого оборачиваться! В груди зарождается волнение. Ох, это ж надо было так попасть! Почему я не вышла на пять минут раньше или на пять минут позже? Так радовалась, что не встречала сегодня Стаса, и вот на тебе.

Он останавливается рядом.

— Привет, — здоровается первый.

— Привет.

Лифт открывается, и мы заходим. Стас нажимает кнопку первого этажа. Как только двери закрываются, отрезая нас от внешнего мира, я сразу натягиваюсь как струна.

Лифт большой, просторный, но мне тесно. Кажется, что Стас заполнил собой все пространство. Он везде. Нос улавливает его запах. Такой же, как и пять лет назад. Память-предательница сразу подкидывает воспоминания радостных дней: наши свидания, наши ночи, когда я вдыхала аромат любимого мужчины полной грудью и чувствовала себя счастливой.

«Полина, я люблю тебя»

«Хочу засыпать с тобой каждую ночь. Переедешь ко мне?»

«Я счастлив с тобой, как никогда»

«Ты выйдешь за меня замуж?»

«Тебя одну хочу. На всю жизнь тебя одну»

Как он мог мне изменить после таких слов, признаний? Как??

А сейчас стоит в паре десятков сантиметров от меня — бесчувственный, безразличный и холодный, как глыба льда. Интересно, о чем он думает? Неужели забыл все, что между нами было?

В горле встает ком обиды.

Наконец-то лифт останавливается на первом этаже. Как только двери открываются, я делаю стремительный шаг вперед. Стараюсь идти не очень быстро, чтобы не было похоже на побег, хотя это именно он и есть. Спиной, затылком, кожей чувствую его взгляд. Он пробирает до костей.

На улице делаю глубокий вдох осеннего воздуха. Взгляд сразу падает на Алексея. Он стоит, привалившись к крылу автомобиля, и держит в руках букет шикарных алых роз. Губы растягиваются в улыбке.

— Привет, — подхожу к Алексею, все еще улыбаясь. — Извини, что задержалась.

— Все в порядке. Это тебе, — протягивает цветы.

Беру охапку и зарываюсь лицом в ароматные бутоны. Как давно мне никто не дарил цветы. Пять лет.

— Спасибо, очень красивые.

— Рад тебя видеть, — Леша опускает руку мне на талию и слегка притягивает к себе.

— И я рада.

Алексей нежно целует меня в щеку.

— Я ждал нашей встречи, — шепчет на ухо.

Смущенно закусываю губу.

— Поехали? Я забронировал столик в интересном ресторане.

— Да, поехали.

Алексей открывает мне переднюю пассажирскую дверь. Я поворачиваюсь, чтобы залезть в салон, как вдруг встречаюсь взглядом со Стасом.

Внутри все обмирает.

Он стоит у автомобиля и смотрит ровно в нашу с Лешей сторону. И даже не отворачивается, когда я его на этом ловлю.

Глава 11. Точки над «И»

Минут десять в машине Алексея по дороге в ресторан я не могу прийти в себя. Леша о чем-то говорит, а я его не слышу. Меня колотит. Словно заевшая пластинка, в голове прокручивается наша со Стасом встреча взглядов. Он смотрел на меня и Алексея, не стесняясь. Даже не отвернулся, когда поймала его на этом. Наверняка видел, как Лёша подарил мне букет, обнял за талию, поцеловал в щеку.

Почему я чувствую себя так, будто Стас поймал меня на месте преступления? Рабочий день закончился полтора часа назад, я могу делать, что хочу. Моего начальника это не должно волновать. И меня тоже не должно волновать, что подумает мой начальник.

Вот только меня волнует. Меня, черт возьми, волнует, что Стас подумал. Но в его голову невозможно залезть.

— Приехали, — объявляет Алексей, паркуясь у какого-то ресторана в центре.

Судя по названию на вывеске, это испанский ресторан. Как-то раз я говорила, что люблю средиземноморскую кухню. Надо же, Леша запомнил. Похвально.

В заведении нас встречает улыбчивый администратор и провожает к столику у панорамного окна.

— Ты как будто бы сама не своя, — Алексей замечает мое нервное состояние.

— Новая работа, всего второй рабочий день… Переживаю сильно.

— Как тебе здесь?

— Не знаю, пока не поняла. Наверное, это с непривычки.

— Как новое начальство?

Леша спрашивает без какого-либо подтекста, но наступает на самую больную мозоль. Опять перед глазами Стас. Наша минута в лифте была мучительно долгой. Бывший жених давил меня мощной энергетикой. Он казался таким большим и сильным, а я такой маленькой и слабой. Уязвимой.

Почему-то рядом со Стасом я очень уязвима.

— Вроде нормально, — пожимаю плечами.

— Скучаешь по Франции?

— Если честно, да. Я пять лет не приезжала в Россию. Мне до сих пор непривычно видеть надписи на русском языке и повсюду слышать русскую речь. И дочка скучает по Парижу и своим друзьям. Я уже отдала ее в садик, ей там не нравится.

На прошлой неделе Вероника первый раз пошла в Москве в частный сад. Не успела мама ее отвести, как через двадцать минут позвонила воспитательница и сказала, что у дочки истерика. Маме пришлось возвращаться и забирать Веронику домой. Теперь каждое утро у нас квест — уговорить дочку пойти в сад. Ей там не нравится, и она хочет назад в Париж к своим друзьям.

Я перевожу разговор на работу Алексея. У него новые клиент — производитель детского питания из Нидерландов. Вчера Леша вернулся из Амстердама, где обсуждал рекламную кампанию детской смеси.

Алексей очень словоохотлив — это залог успеха любого маркетолога. Помню, как он был убедителен на совещании с моим французским руководством. С первой встречи заставил французов подписать с ним рекламный контракт. Но и работу свою Леша делает хорошо. Благодаря его рекламной кампании, популярность французских заправок резко выросла.

Леша мне искренне симпатичен. Он на два года старше, умён, амбициозен и с чувством юмора полный порядок. У Алексея слегка отросшие темные волосы, спортивное телосложение. Я бы хотела попробовать с ним нормальные отношения, но все упирается в Веронику. Я не смогу быть с мужчиной, которого не примет моя дочь.

Или я слишком заморачиваюсь. Отвыкла от романов, отношений, вот и боюсь. Это ведь первый раз после расставания со Стасом, когда я готова встречаться с мужчиной.

Стрелка часов показывает десять вечера. Мне пора домой, к дочке. Как бы много у меня ни было работы, а спать Веронику всегда укладываю я, а не мама. Я ложусь с ней в кроватку, обнимаю, и мы разговариваем, пока дочка не засыпает. Это только наше с ней время.

Алексей везёт меня домой. Я сняла трехкомнатную квартиру возле родителей, чтобы мама могла приходить. Хочу уже нанять Веронике няню, чтобы родительница наконец отдохнула. Постепенно буду искать недвижимость для покупки. Сразу после Парижа некогда было этим заниматься, надо было выходить на новую работу, поэтому я решила снять жилье. Жить со своими родителями я не захотела: у них маленькая квартира, да и пора мне почти в тридцать лет отделяться от мамы.

Алексей глушит мотор у моего подъезда и поворачивается ко мне. В темноте салона его глаза игриво блестят. Я вдруг начинаю чувствовать себя неопытной школьницей, которая впервые оказалась наедине с симпатичным одноклассником. Ни с того ни с сего окутывает смущение: нервно тереблю ремешок сумки и прячу взгляд.

— Мне очень понравился сегодняшний вечер, — многозначительно говорит.