- -
- 100%
- +
— Тест на беременность, пожалуйста.
Говорю это продавцу в аптеке и перевожу дыхание. Запыхалась, пока бежала. Едва успела за пять минут до закрытия аптеки. Долго сомневалась, идти за тестом или нет. Задержка не такая уж и большая. К тому же не хотела идти в аптеку при Стасе, поэтому нужно было дождаться, когда он отправится на мальчишник своего друга.
При мысли о том, что возлюбленный сейчас развлекается в каком-то баре, чувствую укол в самое сердце. Я очень не хочу быть одной из тех самых ревнивых истеричек, поэтому отпустила жениха на предсвадебную вечеринку его приятеля.
Но это не значит, что мне понравилось, что он туда пошел.
— Вам какой именно? — уточняет провизор.
— Ээээ, а какие есть?
— С двумя полосками, с плюсом и минусом. Есть еще такой, который показывает предполагаемый срок зачатия.
— Давайте со сроком зачатия.
Пока не могу понять, какой результат я хочу увидеть на тесте: положительный или отрицательный. С одной стороны, мы со Стасом и так планируем пожениться следующим летом. А с другой, я хотела красивую свадьбу с белым платьем, банкетом и свадебным путешествием! Но если я беременна, то придется жениться сейчас, поздней осенью с дождями и тучами. А то и вовсе зимой. И хорошо, если живот выпирать не будет.
А еще я боюсь реакции Стаса. Я не сомневаюсь в его любви ко мне, он первый предложил жить вместе, а потом и кольцо подарил. Но о детях мы еще не говорили. Вдруг он не хочет?
К моменту, когда возвращаюсь в квартиру возлюбленного, я так себя накручиваю, что едва не рыдаю. Еще и спотыкаюсь в коридоре о коробку своих неразобранных вещей.
— Черт! — ругаюсь и приваливаюсь к стене, поджав пальцы. Ударилась мизинцем до искр из глаз.
В ванной мне едва удаётся сдерживать слезы. Как быть, если Стас не захочет ребенка?
Нет, я не желаю об этом думать. Конечно же, Стас обрадуется. Он ведь любит меня, предложил выйти за него замуж, подарил шикарное кольцо с увесистым бриллиантом. Зачем ему заводить семью, если он не хочет детей?
«Беременна
2-3»
Показывает маленький экран на тесте. Ну вот и все. Я беременна. А 2-3 это, видимо, предполагаемое количество недель с момента зачатия.
Рука сама опускается на живот. Закрываю глаза и прислушиваюсь к своим ощущениям. Приятное тепло разливается по телу, прогоняя прочь дурные мысли. Все проблемы, переживания, страхи, что одолевали меня еще полчаса назад, уходят на второй план. А на первый выходит он — мой малыш. Наш со Стасом малыш.
Сквозь закрытые веки по щекам текут одинокие слезинки. От радости. Боже мой, я стану мамой! Что может быть лучше этого?
Воображение активно рисует картины счастливого материнства: прогулки с коляской, игры, звонкий детский смех. И Стас, конечно же, обрадуется. Я расскажу ему сегодня, когда он вернётся домой.
Хотя нет. Сегодня не очень удачный день. Стас вернётся с мальчишника поздно ночью и скорее всего не очень трезвый. Завтра. Расскажу завтра. Приготовлю романтический ужин, зажгу свечи и поделюсь счастливой новостью.
Мы станем родителями. Это лучшее, что могло с нами произойти.
Мое тихое счастье прерывает вибрация мобильного телефона в кармане. Нехотя размыкаю веки, возвращаясь из прекрасных грёз. Достаю смартфон, бросаю взгляд на экран и… цепенею в недоумении.
«Стас изменяет тебе. Не веришь? Приезжай сейчас в отель Санрайз, номер 316»
Сообщение с незнакомого номера.
Что?
Перечитываю смс снова и снова, пытаясь осознать смысл написанного. Это чья-то шутка? Она не смешная.
«Вы кто?», печатаю.
Жду. Проходит одна минута. Вторая. Третья. Ответа нет.
Сердце срывается с тросов и летит в пятки. Кровь стучит в висках. Хватаюсь рукой за раковину, потому что перед глазами резко начинает плыть. Стас изменяет мне? Прямо сейчас? В номере 316 отеля Санрайз?
Нет, это невозможно. Не верю.
Но как ни стараюсь себя успокоить, а не получается. Руки дрожат, тест на беременность с положительным результатом валится на пол. Наклоняюсь, чтобы поднять его и сама падаю на колени. Рыдания сковывают горло колючей проволокой. Мне приходится собрать волю в кулак, чтобы не разреветься.
Это ложь! Это не правда! Стас не может мне изменять! Прямо сейчас я поеду в отель Санрайз, зайду в номер 316 и лично удостоверюсь, что это чей-то злой розыгрыш.
Я выбегаю на улицу быстрее, чем приезжает такси, хотя приложение показывает, что автомобилю ехать всего две минуты. Пока желтая машина с шашечками везёт меня к отелю Санрайз, прокручиваю в голове полгода отношений со Стасом.
Наш роман развивался стремительно. Мы познакомились в конце мая в баре. Я была с подругой, Стас с другом. Парни подсели за наш столик, мы разговорились… Между мною и Стасом заискрило моментально. Это была любовь с первого взгляда.
Я не могла поверить своему счастью. Красавец-автогонщик дарил мне шикарные букеты, водил на свидания и говорил, что я девушка всей его жизни. Я нырнула в эти отношения с головой и ни разу не пожалела. В начале сентября Стас предложил мне к нему переехать, к концу октября я перевезла в его квартиру все свои вещи, и Стас подарил мне кольцо. Мы запланировали свадьбу на следующий июль. Хотим красивое торжество.
Ради Стаса я даже отказалась от работы своей мечты. На третьем курсе университета я ездила в Париж по программе студенческого обмена. Там мне повезло попасть на стажировку во французскую нефтяную компанию. Незадолго до знакомства со Стасом моя бывшая начальница из Франции спросила, не хотела бы я устроиться к ним на работу на постоянной основе. Я как раз заканчивала бакалавриат МГИМО, искала работу и с радостью согласилась. А через две недели после этого встретила Стаса.
Все лето я мучилась сомнениями. В итоге выбрала отношения, а не карьеру. И ни разу не пожалела. Стас сделал мне предложение замуж, а сейчас я и вовсе беременна от него!
Такси тормозит у отеля Санрайз в центре Москвы. Выхожу в холодную ноябрьскую ночь и со страхом смотрю на здание пятизвездочной гостиницы.
Это чья-то злая шутка, неудачный розыгрыш. Через несколько минут я буду лично в этом убеждена.
Уверенно переступаю порог гостиницы и направляюсь к лифтам. Номер 316. Первая цифра «3» — значит, 3 этаж. Когда металлическая кабинка высаживает меня на третьем этаже, по позвоночнику ползёт озноб, а коленки подкашиваются.
Это злой розыгрыш, Полина. Ты не должна ему верить.
Мне с трудом удаётся передвигать деревянные ноги. Чем ближе я к номеру 316, тем больнее сердце бьется о рёбра. Когда дохожу до нужной двери, пребываю в полуобморочном состоянии.
Она не заперта. Между дверью и дверным проемом щель в несколько сантиметров. Как будто кто-то специально оставил открытой. Специально для меня?
Толкаю рукой. Дверь гостеприимно распахивается. Перед глазами предстают разбросанные по небольшому коридору женские и мужские вещи. Когда я узнаю рубашку Стаса, которую сама же и гладила несколько часов назад для похода на мальчишник, мне становится дурно. Каждый новый вдох даётся с мучительной болью, в легкие словно стекла насыпали.
В уши бьет женский стон. Томный, протяжный.
— О, да. Стасик, ты лучший.
Тело прошибает холодным потом. Чувствую, как по спине градом стекают капли вниз до копчика.
Еще один стон. На этот раз мужской.
И я узнаю этот стон. Черт возьми, узнаю. Потому что слышу его каждую ночь.
Ни жива ни мертва, делаю шаг в номер. Потом еще один и еще один, пока коридор не заканчивается и не начинается комната.
А там на огромной двуспальной кровати верхом на моем женихе сидит голая девушка.
Глава 2. Забудь меня
Цепенею, прирастаю к одной точке, глядя, как какая-то голая девица скачет на Стасе, на моем женихе… Ее длинные каштановые волосы разлетаются в разные стороны, кожа белоснежная, почти мраморная. Они не видят меня. Девушка ко мне спиной, а Стас вовсе с блаженно закрытыми от наслаждения глазами.
Я чувствую, как рушится мой мир. Все, чем я жила, во что верила, — все летит в пропасть. Каждый новый стон моего жениха летит в меня острой стрелой. Попадает прямо в сердце, убивает его.
Я уничтожена, растоптана. Я мертва.
— Как ты можешь? — сипло выдавливаю, чувствуя, как по щекам побежали слезы.
Девица перестаёт стонать и прыгать. Резко оборачивается.
— Ааааа, — визжит и спешит прикрыться одеялом. — Вы кто такая!!!???
Она за секунду слезает со Стаса и глядит на меня во все глаза в то время, как мой жених со все еще опущенными веками мычит что-то нечленораздельное.
— Как. Ты. Мог. — Произношу громко и четко каждое слово.
Стас наконец-то разлепляет веки. Приподнимает голову, смотрит на меня, быстро хлопая глазами.
— Полина? — удивляется. — А что ты здесь делаешь? — трёт лицо и садится на кровати.
Он тоже голый. Абсолютно. Но даже не пытается прикрыться. Вертит головой от меня к своей любовнице и от нее ко мне.
— Как ты мог… — повторяю на этот раз шепотом.
Слезы больно дерут горло. Я изо всех сил сдерживаю истерику, но еще чуть-чуть и сорвусь.
— Черт! — Стас подскакивает с постели, как ошпаренный. Неустойчиво стоит на ногах, пошатывается. Сколько же он сегодня выпил, что едва может удержать равновесие? — Поля, послушай, — выставляет вперед ладони. — Давай поговорим.
Блаженное выражение его лица вмиг будто рукой сняло. Теперь он выглядит, как человек, пойманный с поличным на месте преступления.
— Черт, где мои трусы!? — орет на весь номер, только сейчас замечая, что стоит, в чем мать родила.
— Вон, — указывает пальцем любовница.
Она все еще испуганно прикрывается одеялом, вжавшись в спинку кровати. Боится меня, что ли? Думает, наброшусь на нее? Расцарапаю лицо? Я никогда не опущусь до такого унижения — драться за мужика.
Стас, спотыкаясь, бросается в угол и натягивает боксеры. Торопится, поэтому надевает их задом наперёд.
— Поля, — через секунду оказывается вплотную ко мне. Берет меня за плечи, сдавливает их.
А меня его прикосновения огнём отвращения опаляют. Пытаюсь сбросить с себя руки жениха, вдруг ставшие такими чужими и далекими, но он не отпускает.
— Поль, послушай…
— Что послушать? Будешь говорить, что это было не то, что я подумала?
Боже, зачем я вообще разговариваю с ним? Стас хоть и взял себя в руки, а взгляд почему-то до сих пор поплывший, как будто пьяный. Впрочем, он и есть пьяный. Вон как перегаром разит.
— Поль, блин… черт…
— Убери от меня свои руки, — цежу, делая шаг назад.
Не убирает, тогда я все-таки скидываю их с себя. Мне до тошноты омерзительны его прикосновения. Смотрю в некогда любимое лицо и испытываю лишь отвращение, граничащее с ненавистью.
— Дай объяснить, пожалуйста.
Смеюсь в голос. Громко, истерично. Хохот переходит во всхлип. Зажимаю рот рукой, чтобы подавить его, однако не выходит. Я унизительно рыдаю на глазах у предателя и его любовницы.
Соберись, Полина. Соберись. Он не достоин твоих слез.
Делаю шумный вдох и усилием воли заглушаю рыдания. Сглатываю тяжёлый ком в горле.
— Все кончено, Стас. Забудь меня.
— Нет, Полина, — хватает меня за руку. — Подожди!
— Не смей прикасаться ко мне больше никогда! Ты мне противен! Омерзителен!
Я предпринимаю попытку развернуться, но Стас хватает меня, разворачивает к себе. Я снова пытаюсь сбросить его руки, он не дает это сделать. Между нами завязывается борьба, где я пытаюсь вырваться, а он пытается меня удержать.
— Поля, да подожди ты. Давай поговорим. Я люблю тебя.
Эти лживые слова провоцируют во мне взрыв, вспышку гнева. Она ослепляет меня. Не контролируя своих действий, замахиваюсь и со всей силы даю ему пощечину. Звонкую, хлесткую. Стас на секунду замирает, а я прослеживаю за тем, как на его щеке стремительно образовывается красный след от моей ладони.
— Забудь меня, — повторяю.
Пока жених все еще в ступоре, быстро разворачиваюсь и устремляюсь на выход. На мое счастье лифт на третьем этаже, и я быстро захожу в кабинку. Когда ее двери закрываются, Стас с криком «Полина, я люблю тебя» и в трусах задом наперед выбегает из номера.
Глава 3. Мама
Сколько бы лет мне ни было, а когда мне плохо, я всегда бегу к маме. Вот и сейчас вылетаю пулей из отеля и мчусь к метро. Не хочу доставать из кармана телефон и видеть пропущенные вызовы от Стаса, поэтому поеду к родителям не на такси, а на общественном транспорте.
Я так бегу, что не чувствую под ногами ни каблуков, ни асфальта. Как будто лечу над землей. В лицо бьет противный ноябрьский дождь. Это хорошо, под каплями дождя прохожим не видно моих слез.
«Дай объяснить, пожалуйста»
«Давай поговорим. Я люблю тебя»
Истеричный смех вперемешку с рыданиями разбирает меня, когда вспоминаю эти слова. До чего же гнусной ложью были все его признания в любви. Полгода наших отношений — ложь, ложь, ложь. Свидания, цветы, подарки, поцелуи — ложь, ложь, ложь.
Все было ложью. Наглой, гадкой, мерзкой.
Пассажиры в вагоне странно на меня косятся. Когда гляжу на себя в окно, вижу в отражении настоящую ведьму: мокрые спутанные волосы висят сосульками, а тушь, подводка и тени растеклись вокруг глаз, образовав чёрные круги. Но мне сейчас настолько безразлично, как я выгляжу…
От метро до дома родителей уже совсем трудно идти, поэтому я приваливаюсь к столбу. Хватаюсь за него руками, иначе рухну на тротуар. Дождь усилился, больно бьет по щекам, заливает за шиворот куртки. Я дрожу от холода, зуб на зуб не попадает.
В свете фонаря замечаю блеск на безымянном пальце правой руки. Это помолвочное кольцо с бриллиантом, которое мне подарил Стас, когда делал предложение. Гляжу на него и чувствую, как палец горит. Полыхает огнём, заставляя всю меня сгорать от боли. С силой срываю кольцо и швыряю на дорогу под колёса машин.
— Ненавижу! — кричу, срывая голос. Падаю лбом на столб и захожусь новым приступом плача, приговаривая: «Ненавижу, ненавижу, ненавижу».
Кое-как доползаю до квартиры родителей. Ключей с собой нет, поэтому стучу в дверь.
— Полечка! — охает сонная мама, глядя на меня всю мокрую и с размазанным по лицу макияжем. — Что случилось?
— Мам, он мне изменяет, — заявляю с порога и, рыдая, падаю в тёплые объятия матери.
— Кто? Станислав?
— Ну а кто еще!?
— Ох…
Мама тяжело вздыхает и тихо уводит меня на кухню, чтобы не разбудить папу. Там отпаивает меня горячим чаем и слушает мой сбивчивый рассказ. У меня нет секретов от матери, мы очень близки, поэтому рассказываю ей все: от положительного теста на беременность до жалких попыток Стаса что-то мне объяснить. Мама слушает, не перебивая, и только осуждающе качает головой.
— Что мне теперь делать, мам? — реву белугой. — Как быть?
— Измену не прощают, — строго отрезает. — Ладно, вы бы были двадцать лет женаты и устали друг от друга. Но вы всего ничего вместе!
— То есть, через двадцать лет можно простить измену?
— И через двадцать нельзя. Но через двадцать хотя бы понятна причина измены. А сейчас что ему не так было? Зачем тогда замуж тебя звал? Кобелина…
— Я вот еще о чем думаю, мам. Кто-то специально написал мне об этом, чтобы я застукала Стаса. И дверь в номер была открыта, как будто меня ждали. Может, кто-то намеренно хочет нас разлучить?
Врагов у нашей со Стасом пары было предостаточно. Его бывшая все полгода бесится. Они со Стасом типа расстались друзьями, так вот она ему бесконечно по ночам названивала, пока я уже не поставила вопрос ребром: или прекращает общение с бывшей, или я собираюсь и ухожу. Стас выбрал меня и попросил бывшую стерву не звонить.
— Это меняет факт того, что он тебе изменил?
Мама, как всегда, не в бровь, а в глаз.
— Нет, — отвечаю, потупив взгляд и снова чувствую невыносимую боль в груди.
Родительница недовольно поджимает губы и отворачивается к заварнику, чтобы налить мне еще чаю.
— Мам, я беременна от него, — тихо произношу.
— Я это услышала. Пусть алименты платит.
— Мне от него ничего не нужно! — резко возражаю.
— А ребенка на какие шиши растить будешь? Ты подумала об этом?
Нет, не подумала. Руки снова опускаются к животу. Хоть я и окончила факультет международных экономических отношений МГИМО, а найти работу, которая бы соответствовала уровню моего образования, мне так и не удалось. Везде хотят кандидатов с большим опытом. Моя двухмесячная стажировка во французской нефтяной компании не заинтересовала кадровиков.
— Мы с отцом поможем тебе всем, чем можем, но ты должна понимать, что это твой ребенок. Тебе его растить, учить, поднимать на ноги. Так что пускай Станислав платит алименты. Ты ближайшие несколько лет работать не сможешь.
Мама ставит передо мной новую кружку чая с лимоном и мёдом и садится напротив. Я, не мигая, смотрю на поднимающийся над горячим напитком пар и думаю, как быть дальше. Все было бы по-другому, если бы я выбрала не Стаса, а карьеру и уехала в Париж. Работала бы сейчас в крупнейшей нефтяной компании, много зарабатывала и жила в самом романтичном городе мира.
Самое интересное, что Стас окончил институт нефти и газа, но не хочет работать по специальности. Предпочёл быть автогонщиком. Он очень хорошо зарабатывает на гонках, так что не видит смысла менять свою спортивную «Феррари» на душный костюм и галстук.
— Может, мне написать в Париж? — тихо озвучиваю посетившую меня идею. — Вдруг они никого не нашли на ту вакансию?
— Ну здрасьте! Кто ж тебя, беременную, возьмёт?
Неопределённо веду плечами.
— Необязательно говорить им, что я беременна.
— Ага, а потом ты уйдешь в декрет, и начальство тебя возненавидит.
— Можно не уходить в декрет.
— Как это не уходить? А с ребенком кто будет?
— Няня. Мне там очень хорошую зарплату предложили, я смогла бы позволить себе няню. А для родов взяла бы обычный отпуск на две недели.
Мама оторопело на меня глядит. Моя родительница старой закалки, не приемлет нянь и искусственное вскармливание. По ее мнению, с ребенком нужно сидеть до трёх лет и до этого же возраста кормить грудью.
Ну ладно, грудью до двух.
— Мне это нужно, мам! — говорю быстрее, чем она раскритикует мою идею. — Если меня в двадцать три никуда не берут без опыта, то в двадцать шесть, когда ребенку исполнится три года, тем более не возьмут! Я зря в МГИМО училась, что ли?
Есть еще одна причина, по которой я испытываю жгучее желание поскорее уехать. Не хочу жить со Стасом в одном городе, в одной стране. Не хочу по одной земле с ним ходить, одним воздухом дышать.
Уехать, забыть, вычеркнуть предателя из своей жизни. Никогда его не встречать, не знать, не слышать о нем новостей. Вырвать его из своего сердца, из мыслей.
И никогда-никогда не прощать.
— Не нужна няня, — отвечает мама, подумав над моими словами. — Я приеду, когда ты родишь, и буду смотреть за ребенком. Все равно я на пенсии.
От сердца отлегло. Теперь главное, чтобы то место все еще было вакантным и меня взяли.
Глава 4. Не то, что ты подумала
Это оказывается невероятным счастьем, но меня берут на работу несмотря на то, что в конце августа я поставила будущее начальство перед фактом, что не приеду. Французы оказались не гордыми. Рабочую визу они мне сделали еще летом, поэтому ждут меня в офисе в ближайший понедельник.
У меня слишком мало времени, чтобы собраться для переезда во Францию. Но это даже хорошо. Некогда думать о предательстве Стаса. Он продолжил обрывать мне телефон и на следующий после измены день, так что пришлось его везде заблокировать. Однако подонок не успокоился и стал названивать мне с чужих телефонов. В итоге я перестала брать трубку на незнакомые номера.
Он и на этом не остановился. Приехал к моим родителям. Благо, папа с мамой живут в высотке бизнес-класса с закрытым двором. Я дала охранникам фотографию Стаса, марку и номер его машины и сказала, чтобы не пускали его ни во двор, ни в подъезд. Он двое суток стоял у шлагбаума. Окна моей комнаты выходят на дорогу, так что взгляд невольно опускался на его спортивную «Феррари».
Сердце больно сжималось. Периодически возникало желание выбежать к Стасу, простить и утонуть в страстном поцелуе. Но я себя одергивала. Измену не прощают.
Я не понимаю, что Стас хочет мне сказать. Что это было не то, что я подумала? Что ему жаль, что он раскаивается, что хочет все вернуть, как прежде?
Конечно, я прекрасно понимаю, что кому-то было выгодно, чтобы я застукала Стаса. Мне прислали смс с незнакомого телефона, оставили дверь в номер открытой. Вот только это не оправдывает факт того, что Стас был в постели с другой девушкой. Так что мне не о чем с ним разговаривать.
Абсолютно все мои вещи остались у бывшего жениха. Я даю маме ключи от его квартиры и прошу съездить за ними.
— Вроде все забрала, — говорит, запыхавшись. Грузчики заносят домой картонные коробки и чемоданы моей одежды.
— Что он говорил? — спрашиваю напряжённо.
— Что это было не то, что ты подумала.
Прыскаю от смеха. Нервно, истерично, срываясь на новые слезы.
— Ну это если кратко, — добавляет. — А так распинался, что он не виноват.
— В чем не виноват? — зло рявкаю. — Его под дулом пистолета заставили раздеться и заниматься сексом с какой-то девкой?
— Я примерно так же и спросила. Он ответил, что выпил что-то непонятное, из-за чего перестал соображать. Говорит, находился в прострации и не совсем контролировал свои действия. Когда более-менее пришел в себя, на нем уже прыгала незнакомая девка, а следом и ты зашла. Иными словами, это все не он, а алкоголь! А так бы он никогда и ни за что.
И мама сама смеется такой нелепой отговорке.
— Ты сказала ему, что я беременна?
— Нет. Это твоё личное дело. Захочешь — сама ему расскажешь.
Облегченно выдыхаю. Я знала, что мама меня не подведёт.
— Хотя я на твоём месте содрала бы с него алименты.
Мама не была бы мамой, если бы не добавила что-то подобное.
Глава 5. Я тебя нашел
Перед отъездом у меня остается одно незавершённое дело. Так получилось, что паспорт моей лучшей подруги Даши лежит у меня. Она просит меня подъехать к загсу, так как будет разводиться с мужем и подавать заявление со своим возлюбленным.
У Даши муж и возлюбленный — это два разных человека.
А возлюбленный — тот самый друг Стаса, который был с ним в баре, когда мы познакомились. Мы с Дашей еще шутили, что очень удачно сходили: таких классных парней себе отхватили. Вот только как показало время, удачным поход в бар оказался только для Даши. Они с Витей ждут ребенка и женятся.
По дороге к загсу я мучаюсь одним вопросом: Витя знал, что Стас мне изменяет? Они ведь очень близкие друзья. Витя тоже автогонщик, они со Стасом постоянно тусят вместе. Также Виктор хорошо знает бывшую девушку Стаса, Аллу, и даже иногда с ней общается.
Пока доезжаю до загса, так себя накручиваю, что готова наброситься на Витю и расцарапать ему лицо.
— Ты знал!? — сходу на него налетаю.
— Что? О чем? — Витя опешил от моей нападки.
— О том, что Стас изменяет мне!
— ЧТО??? — восклицают с Дашей одновременно.
— Не надо делать из меня дуру! Ты его лучший друг! Я никогда не поверю, что ты не знал об этом!
Витя смотрит на меня во все глаза. Интересно, он был на том мальчишнике? Видел, как Стас уходит с девушкой?
— Мне ничего об этом неизвестно. Да и не верится, что Стас мог тебе изменить. Ты уверена?
— Я застала его в постели с голой девушкой! Хочешь сказать, это было не то, что я подумала?
Виктор растерянно проводит ладонью по волосам. Пожимает плечами.
— Слушай, я не знаю, — оправдывается. — Мне ничего об этом неизвестно. Ну и как-то не верится, если честно. Стас счастлив с тобой. Я его таким давно не видел. Он серьезно к тебе настроен.
Еще один! Поёт так же сладко, как и его дружок-изменщик. Может, еще скажет, что Стас меня любит? Вот я посмеюсь.
— Хватит вешать мне лапшу!!! — взрываюсь. — Я на идиотку похожа??? Я захожу, а он в кровати с какой-то бабой! Я видела это собственными глазами!
Все, не могу больше держаться. Резко замолкаю и горько всхлипываю, согнувшись пополам. Опять.
Опять я плачу из-за изменщика, предателя, подонка, мерзавца, козла, кобеля… Перечислять можно бесконечно.
Даша тут же бросается ко мне. Бессовестно реву подруге в плечо, оставляя мокрый след на ее бежевом пальто.
— Полечка, пожалуйста, тише, — гладит меня по волосам и спине.
— Даша… — захлебываюсь слезами. — Он был с другой… В одной кровати, голый… Он занимался с ней сексом… Я сама видела… Как он мог, Даш?? Он же мне в любви клялся…
Даша пытается меня утешить, говорит что Стас не достоин моих слез. Банально, но ведь правда. Разве этот подонок, предатель, мерзавец, которому я по глупости вручила свое сердце, достоин меня? Нет, не достоин. Ни меня, ни моего ребенка. Он нам не нужен.