- -
- 100%
- +
— В какой записке?
Кровь отливает от моего лица. Мама не знает, что Стас мой начальник. От греха подальше я решила ей не рассказывать. И мать подумала, что тот букет роз был от Леши. Еще удивилась, почему он прислал его в квартиру родителей, а не в мою съемную.
А Стас ведь не знает, где я сейчас живу, поэтому отправил курьера к родителям. Кстати, странно, что он до сих пор помнит адрес.
— Мама, ты о чем? — изображаю удивление и бью родительницу ногой под столом.
— Ой… — быстро находится. — Представляете, на днях курьер ошибся дверью и доставил цветы не соседке, а нам. В записке было написано: «Можешь обвинить меня в харассменте — я все равно тебя люблю». Или что-то такое. Ну мне-то никто не может прислать цветы с такой запиской, я на пенсии и тридцать лет замужем. Подумала, что Полине пришли. А потом выяснилось, что это курьер ошибся дверью. Вот смешно было.
Алексей смеется, а я незаметно убираю от мамы ее бокал с недопитым шампанским и на всякий случай еще раз пихаю ее ногой под столом. Остаток вечера у нас проходит за непринужденной дружеской беседой. В девять часов я иду провожать Алексея до автомобиля.
— Спасибо тебе за этот вечер, — искренне благодарю.
— Кажется, твоя дочь осталась довольна.
— Да, ее покорил твой подарок.
Все оказалось настолько легко, что даже не верится. Вероника не выходила из своей комнаты, мы только слышали звук езды новой машинки.
— Я рад, что все пошло хорошо.
— И я рада.
Мы стоим слишком близко, я немного нервничаю. Леша уверенно кладёт руки мне на талию и придвигает к себе еще ближе. Не успеваю ничего осознать, как он целует меня в губы. Сначала легко и едва ощутимо, затем сильнее. Через несколько секунд поцелуй становится глубоким.
Не могу понять, что я чувствую. Кажется, ничего. Просто отвечаю на ласку губ Леши, не испытывая ни наслаждения, ни отвращения. Подумаешь, поцелуй. Только в висках пульсирует:
«Впервые после Стаса».
Неожиданное воспоминание о бывшем женихе заставляет меня обвить шею Леши и придвинуться к нему ещё плотнее. Убеждаю себя, что делаю это не назло Стасу, а потому что сама хочу. Мне ведь искренне нравится Алексей.
Вот только когда его рука съезжает с моей спины до ягодиц, я осторожно отстраняюсь.
— Я уже пойду, надо укладывать Веронику.
— Да, конечно. Когда мы теперь увидимся?
— Давай на неделе после работы.
— Давай.
— Спасибо за вечер.
— Это тебе спасибо за вкусный ужин. Ты прекрасно готовишь.
Смущенно улыбнувшись, я ухожу к подъезду. Пока поднимаюсь на лифте, прикасаюсь пальцами к губам, пытаясь прислушаться к своим ощущениям. Удивительно, но их нет. Вообще никаких чувств поцелуй с Лешей во мне не вызвал.
В голову лезет воспоминание о первом поцелуе со Стасом. Мы поцеловались в тот же вечер, что и познакомились. Помню, тогда у меня внутри будто фейерверк запустился. Я дрожала от наслаждения, с ума сходила в его объятиях.
Ну да ладно, мне было двадцать два года, что я тогда понимала? Встретила красивого парня на спортивной «Феррари» и забыла, как меня зовут. Сейчас я намного умнее.
— Поля, а от кого были те розы? — налетает на меня мама, как только я переступаю порог квартиры. — Я думала, от Алексея.
— Не от Алексея.
— А от кого?
Я отворачиваюсь, чтобы снять куртку и сапоги. Не хочу признаваться. Мама не знает, что Стас мой начальник.
— Не спрашивай.
— Там было что-то про харассмент. Это от кого-то с твоей работы? — догадывается.
— Да.
— Уж не от руководителя ли?
Вот не отстанет же, хоть я и просила не спрашивать.
— Да, от руководителя. Но он мне не нравится. Да и я ему тоже. Это он просто так пошутил. Ты же выбросила цветы, как я просила?
— Если честно, нет. Они такие красивые…
Фыркнув, иду в комнату дочки. Вероника уже в кроватке, но не спит, а ждет меня. Опускаюсь на пол рядом с дочкой и глажу ее по светлым длинным волосам. Любовь и нежность сразу же затапливают меня с головой. Для меня нет ничего важнее моей маленькой принцессы.
— Как тебе новая игрушка? — тихо спрашиваю.
— Понгхавилась.
Вероника не выговаривает русскую «р». Она произносит ее на французский лад. Надо найти дочери хорошего логопеда.
— А дядя Леша?
Я жду, что Ника скажет, что он тоже ей понравился, но вместо этого дочь лишь жмёт плечами.
— Что это значит? — не понимаю.
— Ну он же не папа.
Замираю, судорожно соображая, что говорить дальше.
— У вас с ним любовь? — спрашивает в лоб.
К такому вопросу от Вероники я готова не была. Открываю рот, чтобы что-то ответить, но не нахожусь. Захлопываю и молчу. Вероника пытливо на меня смотрит.
— Да, — наконец, изрекаю после очень долгой паузу. Обманывать ребенка смысла нет, раз он сам это спрашивает.
Глаза дочери вмиг становятся грустными.
— А как же папа? — тихо спрашивает. — Ты его больше не любишь?
В ужасе молчу. Что ответить ребенку? Прежде она не задавала таких вопросов. Папа улетел на Луну и не вернулся — вот и вся сказка, которую я говорила дочери.
— Он нас бгхосил, да? Папа нас не любит?
— Он улетел на Луну, — повторяю.
— Я сказала в садике, что мой папа на Луне. Надо мной все посмеялись.
— Почему?
— Сказали, что на Луну нельзя полететь. Это пгхавда?
Вероника ожидает от меня какого-то ответа. А я не могу вымолвить ни слова. В груди разрастается ноющая боль, горло словно кошки дерут.
Не знаю, сколько проходит секунд или минут. Не дождавшись от меня пояснений, дочка опускает веки. Я продолжаю сидеть у ее кроватки, чувствуя себя самой ужасной матерью на свете. Уже который раз я задаю себе вопрос: права ли я, намеренно лишая Веронику отца?
Но мысль о том, что Стас будет здесь постоянно, что придется с ним общаться вне работы — для меня смерти подобна. Перед глазами вновь и вновь встает картина его измены, а в ушах звенят его стоны с той девушкой в номере отеля.
Чувство предательства обжигает меня кислотой. Пять лет прошло, а как будто все вчера случилось. И больно так же, как тогда. Ни на грамм боль от измены Стаса не уменьшилась. Падаю лбом на кроватку Вероники и тихо скулю.
У нас могла бы быть семья. Может, и второй ребенок уже бы был. Но Стас все разрушил, все уничтожил.
Как он мог? За что он так со мной? Что во мне было не так?
Моя истерика набирает обороты. Чтобы не разбудить дочь, выхожу из ее комнаты, но тут же натыкаюсь на маму.
— Не спрашивай, — отвечаю на ее вопрос быстрее, чем она успевает его задать.
Ухожу к себе и реву в подушку полночи.
Глава 15. Корпоратив
На работе только и разговоров о предстоящем корпоративе в честь двадцатилетия компании. На празднование приглашают не всех сотрудников. Понять можно: численность работников компании превышает две тысячи человек. Организовать корпоратив на такое количество людей, наверное, почти невозможно.
Мне пришло приглашение. Зря. Лучше бы позвали кого-нибудь другого, кому это действительно нужно. Я не из тех людей, которые ходят на корпоративы или выпивают по пятницам с коллегами. Во Франции за пять лет я не сходила ни на один тимбилдинг.
— Полина, в чем ты пойдёшь на корпоратив? — спрашивает Лиза. — Было написано, что дресс-код — «коктейль».
Я, она, Коля и Стас приехали на встречу в министерство энергетики. От нервов у меня сбивается дыхание. Во-первых, я впервые в стенах федерального министерства. Во-вторых, мне некомфортно в присутствии Стаса. Он прислал по адресу родителей еще один букет. Записки не было, но я все равно догадалась, что цветы от Войцеховского. Только он знает, что я люблю ярко-красные пионы.
Я не понимаю, зачем он это делает. Это такой прикол или что? Ну ладно те розы были взамен выброшенного букета от Леши, а новые цветы для чего? Очень хотелось принести их на работу и вышвырнуть в то самое ведро у секретутки, чтобы он увидел. Но я сдержалась.
— Я не пойду, — отвечаю Лизе.
— Не пойдёшь на двадцатилетие компании? — изумляется, округлив глаза. — Это же будет супер-мега-шоу! И приглашения прислали только ключевым сотрудникам!
— Я не хожу на корпоративы, — безразлично пожимаю плечами.
— Почему?
— Потому что мы слишком много времени проводим друг с другом и слишком мало со своими родными.
Возможно, мои слова прозвучали обидно для коллег, но я правда так считаю. Чем торчать целый вечер в присутствии чужих людей с работы, я лучше побуду со своей дочкой.
— Ты же не замужем, — продолжает Лиза.
— Если я не замужем, это не значит, что у меня нет семьи.
— Жалко, что ты не пойдёшь.
— Нельзя не идти, — вдруг встревает Стас.
От неожиданности меня аж током прошибает. На протяжении нашего с Лизой диалога он усердно что-то печатал на телефоне. Я думала, он нас даже не слышит.
— Почему?
— Потому что это важно для компании. Приглашены не все. А те, кто приглашён, должны быть.
— Я могу отдать кому-нибудь свое приглашение.
— Приглашения не подлежат передаче, они именные, — Стас простреливает меня предупреждающим взглядом. — Так что ты должна быть на корпоративе, — звучит, как приказ начальника.
Я могу лишь обреченно вздохнуть. Корпоратив в пятницу, я планировала в этот день уйти с работы ровно в шесть, чтобы встретиться с Алексеем. Теперь придется отменить свидание.
В пятницу я беру с собой на работу платье в пол и туфли на шпильках. Ровно в 18:00 отправляюсь в салон красоты рядом с компанией, чтобы мне сделали вечерний макияж и прическу. Переодеваюсь в своем кабинете и иду посмотреться в зеркало в туалет.
— Ого! Какая ты красивая! — Лиза стоит у того же зеркала в туалете и красит губы.
— Спасибо, — взволнованно выдыхаю.
— Оно из Парижа?
— Да.
Я первый раз надела это платье. И уже жалею. Оно… слишком. Во всем слишком.
Слишком красивое, слишком сексуальное, слишком соблазнительное.
Красный шёлк струится до пола, разрез чересчур оголяет правую ногу, а V-образный вырез сильно привлекает внимание к груди. В этом платье я выгляжу так, как будто собираюсь кого-то соблазнить.
От такой мысли лицо покрывается пунцовыми пятнами. Чем я только думала, когда решила пойти в этом платье?
— Обалденное! — продолжает восхищаться Лиза. — Ты будешь самой красивой на корпоративе.
— Я не хочу быть там самой красивой. Я вообще не хочу там быть.
— Да брось! — смеется. — Ты же не замужем, а у нас в компании очень много симпатичных и хорошо зарабатывающих холостяков.
— У меня уже есть мужчина, — напоминаю. Странные у Лизы комментарии, когда она видела, какой шикарный букет мне подарил Алексей.
— Запасной вариант не помешает, — многозначительно подмигивает. — Идём? Пора вызывать такси.
Корпоратив проходит в банкетном зале в центре. Оставив шубы в гардеробе, мы с Лизой заходим внутрь. Большие круглые столы с белыми скатертями пока пустуют. Людей уже довольно много, но почти никто не расселся по местам. Все разговаривают и смеются. Лиза сразу находит каких-то знакомых и вливается в оживленный разговор. Я же медленно следую между столами, ища свое место. Судя по табличкам, людей рассадили по их департаментам.
Нахожу стол нашего департамента и опускаюсь на стул, на спинке которого висит табличка с моим именем. Справа от меня стул с именем Стаса, а слева с именем Николая. У меня даже возникает мысль быстро поменять свое место, чтобы не сидеть рядом со Стасом, как вдруг начальник возникает возле меня.
— Привет, — садится рядом.
— Привет, — нехотя здороваюсь.
Он рассматривает меня. Откровенно и не стесняясь. Как назло, разрез на платье со стороны бывшего жениха. Стас проходится взглядом по моей оголенной ноге — будто рукой проводит. Я чувствую, как он касается меня глазами. Трогает везде, где кожа не прикрыта шелком.
— Перестань немедленно, — цежу.
— Что перестать?
— Вот так на меня смотреть. Начальники так на своих подчиненных не смотрят.
— А я проверяю, оделась ли ты в соответствие с дресс-кодом.
Лучше бы проверил, как одевается твоя секретутка, отвечаю мысленно.
— И как? Соответствую?
Придвигается ко мне и шепчет, опаляя дыханием:
— Даже чересчур.
От столь неожиданной близости по телу волна жара проходит, словно цунами. Отшатываюсь чуть назад, чтобы увеличить расстояние между нами. На мое счастье, объявляют о начале торжественной части вечера, и гости принимаются рассаживаться по своим местам. Наш стол тоже заполняется людьми — все они сотрудники департамента, который возглавляет Стас. Я еще не со всеми успела познакомиться, как раз сейчас будет хорошая возможность.
Официанты разносят блюда, а на сцену выходит ведущий — популярный комик. Он травит шутки, нахваливает нашу компанию и объявляет о выступлениях известных певцов. В перерывах между песнями на сцену выходит руководство компании и рассказывает о том, какие это были прекрасные и сложные двадцать лет.
Стул слева от меня, предназначенный Николаю, до сих пор пустует. Не выдерживаю и спрашиваю у Стаса:
— А где Коля?
— Он не смог прийти.
— То есть как не смог?
— Он у меня отпросился. Сказал, какие-то личные дела. А что?
— Ты же говорил, что присутствие обязательно! — рявкаю. — Можно сказать, ты заставил меня сюда прийти!
— Так у тебя не было никаких важных личных дел, — спокойно парирует. — Ты просто не хотела приходить. А так нельзя, должна быть уважительная причина.
— И какая уважительная причина у Коли?
— Не знаю, я не вникал. Он отпросился — я отпустил.
Во мне закипает возмущение вперемешку с негодованием. Вместо того, чтобы торчать тут и лицезреть пьянеющих коллег, я могла бы провести вечер в компании своего мужчины, а потом и ребенка.
— У меня были важные личные дела.
— Какие?
— Свидание.
Стас стойко выдерживает мой ответ. Как всегда, невозмутим. Я жду, что он произнесёт что-нибудь колкое, но Войцеховский отворачивается к коллегам, которые в этот момент поднимают новый тост. Обращаю внимание, что Стас не пьет. Кажется, за весь вечер он вообще ничего не выпил: ни воды, ни сока, ни алкоголя.
Устало опускаюсь на спинку стула и тру виски. Русская попса на сцене уже начинает раздражать. Уйти бы домой, как раз стрелка часов приближается к десяти. Может, еще успею уложить Веронику спать.
Глаза против моей воли возвращаются к бывшему жениху. Его предательство всегда будет жить в моей памяти. Я не смогу забыть, не смогу простить. Сердце переполняет ноющая боль. Стас ведь даже не подозревает, что у него есть четырёхлетняя дочь, так похожая на него. Она сейчас играет в своей комнате и ждет меня. А завтра мы с ней устроим наш маленький девичник: завалимся на диван с вкусняшками и будем смотреть мультик.
Бывший жених будто чувствует на себе мой взгляд. Поворачивает голову и внимательно смотрит.
— Я поеду домой, — не спрашиваю, а ставлю перед фактом.
— Сначала один танец.
— Что? — не сразу понимаю, о чем он.
— Рискуя быть обвинённым в харассменте, я приглашаю тебя на танец.
И не дожидаясь моего согласия, Стас берет меня за руку и поднимает со стула. Пьяные коллеги за столом сейчас смеются над каким-то анекдотом, поэтому не обращают на нас внимания.
Стас тащит меня в сторону танцпола, где крутятся довольно много пар. Заводит в самый центр, рывком притягивает к себе и крепко берет за талию. От шока и возмущения я даже не могу возразить. Прихожу в себя, только когда чувствую, как он ведет ладони до середины спины, как бы обнимая меня.
— Ну это уже просто хамство и наглость, — зло выпаливаю.
— Всего один танец.
Стас держит меня мертвой хваткой, я смогу уйти, только если начну силой сбрасывать его руки. На глазах у огромного количества коллег, хоть и пьяных, я, естественно, не буду это делать. Не имея другого выхода, кладу ладони на плечи Стаса и принимаюсь медленно крутиться вместе с ним под песню.
Его близость пьянит, дурманит. Голова кружится похлеще, чем от любого шампанского, коленки предательски подрагивают, а в горле пересыхает как в пустыне.
Я смотрю ровно на узел мужского галстука, а Стас смотрит на меня. Впился глазами в мое лицо, даже не моргает.
— Хватит так на меня смотреть, — молю.
Стас шумно выдыхает. Я ловлю губами его дыхание и чуть ли не дрожу. Он склоняется ко мне еще ближе, касается носом волос. Напрягаюсь, натягиваюсь струной, деревенею.
— Как ты, Поля? — едва слышно спрашивает на ухо.
От того, какой интонацией Стас произносит вопрос, у меня душа наизнанку выворачивается.
— Все нормально.
— Расскажи мне, как ты жила?
— Хорошо жила.
Это крайне странная ситуация и крайне странный диалог с бывшим, который сначала клялся в любви и звал замуж, потом предал и изменил, а сейчас и вовсе является начальником. Стас слишком близко ко мне, учитывая, что мы на глазах у огромного количества сотрудников компании, включая самое высокое руководство. Да, тут все пьяные и им не до нас, но все же неприлично.
— То, как ты меня держишь и нависаешь сверху, — неуместно. Отойди, пожалуйста, на шаг назад.
— Не хочу, — нагло заявляет, обвивая меня за спину еще крепче и опускаясь лбом мне на макушку.
— Стас, мы на глазах у сотен коллег.
— Да плевать, что они подумают.
— А мне не плевать. Более того — я несвободна. Я состою в отношениях с мужчиной, так что отстранись от меня на шаг назад.
Мои слова имеют эффект, но не такой, как я рассчитывала. Стас не отступает, а лишь поднимает голову от моих волос и заглядывает в лицо. Смотрит так, будто пытается что-то прочитать по глазам.
— У тебя с ним серьезно?
— Серьезно.
— Любишь его?
Порываюсь ответить «да», но тут же замолкаю. Не потому что это будет ложь, а потому что не понимаю, на каком основании Стас задаёт мне такие вопросы.
— А это не твоё дело, мой дорогой начальник. У тебя нет прав задавать мне подобные вопросы. И отойди уже от меня на шаг назад.
— Не отойду.
— Да что ты себе позволяешь? — повышаю голос. — Кто ты вообще такой?
Моему возмущению нет предела. Силой сбрасываю с себя его руки, разворачиваюсь и тороплюсь на выход из банкетного зала. Там сворачиваю в коридор и бегу, куда глаза глядят.
Сердце колотится громче музыки, но я все равно слышу шаги Стаса у себя за спиной. Ускоряюсь, он ускоряется в ответ. Коридор заканчивается, начинается лестница на второй этаж. Бегу вверх по ступенькам, Стас поспевает за мной.
Здесь никого нет, даже персонала. В небольшом коридоре несколько дверей, я не успеваю забежать в ближайшую, поскольку Стас догоняет меня. Хватает за руку и разворачивает, а следом вжимает в стену.
— А ну отойди от меня немедленно! — кричу и пихаю его ладонями в грудь. Не двигается. Стоит как скала. — Слушай, это уже не смешно. Ты конкретно превышаешь свои должностные полномочия.
— Можешь пожаловаться на меня Архипову, обвинить в харассменте, написать заявление в полицию за домогательства на работе. Мне по фиг, Полина, я не отойду от тебя.
— Что тебе от меня нужно!?
— Мне нужна ты.
Я теряю дар речи. Стас заблокировал меня у стены, опустив руки по бокам от моей головы. Почти вжимает меня своим телом. Мне нечем дышать. Его запах — некогда родной и любимый — наполнил легкие, затуманил разум.
— Поля… — шепчет и соприкасается со мной лбом. — Я до сих пор не верю, что это ты…
Стас целует меня в шею. Его губы обжигают кожу, будто кипяток. И это отрезвляет.
— Не смей! — верещу. — Слышишь, не смей меня целовать! Я несвободна, у меня отношения. Я никогда не буду изменять, тем более с тобой!
Снова, что есть сил, толкаю Стаса ладонями в грудь. Он слегка отшатывается назад, но уже в следующую секунду опять нависает сверху. А мне словно чеку сорвало.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! — продолжаю бить его в грудь. — Как же я тебя ненавижу! — не выдерживаю и срываюсь на плач. Горький и унизительный в присутствии этого предателя. — Как ты мог!? Как ты мог мне изменить!? Ты же говорил, что любишь меня, ты же меня замуж звал!
У меня начинается истерика, в которой я колочу Стаса и рыдаю, а он крепко держит меня в руках и даже не шевелится. Из меня потоком льётся вся боль от измены, которая копилась пять лет и не выходила наружу. Эта боль разъедала меня изнутри, отравляла, не давала жить. А сейчас она прорвалась наружу и сносит все на своем пути.
— Ненавижу тебя! Ты все разрушил, ты все уничтожил! Ты предал меня, ты предал нас! Я же любила тебя! Я так сильно тебя любила! Как ты мог так со мной поступить? Я же в тот день узнала, что беременна. Я хотела сказать тебе. А ты был с другой. Как ты мог? Я родила от тебя дочь…
Слова, которые гложут меня столько лет, наконец, вырываются с громким истеричным плачем. Обессилев, я обмякаю в руках Стаса и продолжаю тихо завывать.
А вот он, наоборот, каменеет и перестаёт дышать…
Глава 16. Дочь
Стас
Пока Полина сотрясается рыданиями в мою грудь, ее слова постепенно доходят до меня. Проникают в уши, словно сквозь вату, медленно ползут до мозга и врезаются в него.
— Что ты сказала? — напряжённо спрашиваю, отказываясь понимать ее сбивчивый рассказ.
— У нас есть дочь, — тихо скулит, цепляясь пальцами за мои плечи.
Всего четыре слова звучат, как выстрел.
У
Нас
Есть
Дочь
— Я родила от тебя девочку, — продолжает, все еще плача.
Новое признание Полины разом вышибает воздух из легких. Голова, кажется, разучилась соображать.
«Я родила от тебя девочку», пульсируют в висках вполне себе четкие и понятные слова Полины, однак
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.