Мой сумасшедший новогодний Роман

Глава 8. Поздравления

Мне нет смысла сидеть в одиночестве в комнате Ромы, поэтому я тоже спускаюсь к гостям. Народ рассредоточился по нескольким точкам: улица, гостиная у холла, где музыка, кухня-гостиная, где потише. Влада сидит одна на диване в кухне-гостиной. Подсаживаюсь к ней.

— С Новым годом, — поздравляет меня первой.

— С Новым годом.

— Куда ты убежала?

— К Роме. Мне нужно было срочно поговорить с ним.

Я вспоминаю, как ворвалась к нему в комнату во время тройничка, и одновременно испытываю смесь стыда и злорадства.

Стыда — потому что я поступила невоспитанно.

Злорадства — потому что нефиг заниматься сексуальными извращениями.

— Успешно?

— Не очень. Он по-прежнему не хочет помогать мне.

— Рома недавно пришел. Был очень злой и недовольный. Искал каких-то двух девушек, но они, видимо, ушли.

Блондинок искал, значит. Хотел продолжить начатое. Вот же упертый. Лучше бы он с таким упорством пытался вразумить своих извращенцев-родителей.

Но если это у них семейное, а по всей видимости именно так и есть, то мне не следует надеяться на помощь Самохина. В горле встает тугой ком. Я отворачиваюсь от Влады, чтобы она не увидела выступившие на глаза слезы. Многие присутствующие гости сидят в телефонах. Кто-то разговаривает, кто-то печатает сообщения. Новый год, все друг друга поздравляют.

А меня кто-нибудь поздравил?

Когда я побежала к Роме, оставила сумочку висеть на спинке стула. Встаю с дивана и иду за сумкой. Когда возвращаюсь обратно и достаю айфон, вижу на экране только один пуш с входящим сообщением: от мамы.

«Кирочка, дорогая. Мне очень жаль, что так получилось. Мы с папой поступили неосмотрительно, сообщив тебе такую новость в Новый год. Мы очень виноваты перед тобой. Пожалуйста, не сердись на нас, дорогая. Мы тебя очень любим. А еще мы сильно за тебя переживаем. Где ты сейчас? Напиши, если тебя нужно забрать. Я приеду прямо сейчас».

Я не выдерживаю. Слезы катятся по щекам. Мама! Моя любимая мамочка. Самая нежная и самая добрая в мире. У меня совершенно не вяжется в голове, как моя мама может…

А вдруг это была неудачная шутка? Просто это же моя мама. Она же не такая…

«Мама, привет. С Новым годом. Со мной все хорошо. Я поехала праздновать к своему однокурснику. Он устроил небольшую вечеринку. Второго января я полечу в Сочи к Максиму. Вернусь домой одиннадцатого».

Сейчас гнев на маму улетучился, но я все же не хочу говорить, что нахожусь в гостях у сына Альберта и Нади. Мне теперь хочется прижаться к маме и заснуть у нее в объятиях, как в детстве.

«Кира, слава Богу ты ответила! Я так переживала. Хорошо, конечно, поезжай в Сочи, как ты и хотела. Зря я уговорила тебя остаться на Новый год дома. Тебе нужны деньги для поездки?».

Я на мгновение задумываюсь. Деньги мне действительно нужны, на карте не очень много осталось. Но почему-то все равно не очень хочется просить у родителей. Думаю, мне пока хватит той суммы, что есть на карте. А если произойдет что-то экстренное, я попрошу у мамы.

«Не надо, деньги есть».

Мама сразу читает мое сообщение, но ничего не отвечает и выходит из онлайна. А через пару десятков секунд мне приходит смс от банка о пополнении моей карты на круглую сумму.

Мама появляется в сети.

«Я все равно перевела тебе. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты с деньгами».

Слезы снова градинами катятся по лицу. Мамочка, мамочка, я так люблю тебя… Зачем же вы с папой это делаете?

«Хорошо, спасибо. С Новым годом вас с папой. После праздников увидимся. Не обижайтесь на меня».

«И ты на нас не обижайся».

Я заливаю слезами все вокруг. Влада молча протягивает мне упаковку сухих салфеток. Шумно высмаркиваюсь в нее. Затем Влада подает мне бокал с шампанским. Я уже прилично сегодня выпила, но не отказываюсь. Возможно, напиться и уснуть — это то, что мне сейчас нужно?

Кстати, а где я буду спать в этом большом и прекрасном доме?

— А ты здесь на всю ночь? — спрашиваю Владу.

— Да. Домой поеду первого января, буду собираться в дорогу.

— А где ты здесь будешь спать?

— Рома выделил для нас с Юлей комнату с двумя кроватями. Но Юля скорее всего будет спать с Артуром, так что вторая кровать свободна. Можешь занять ее.

Мне определенно нравится эта девушка. Она понимает меня без слов.

— Спасибо тебе большое. Ты меня сегодня кучу раз спасла.

Влада машет рукой.

— Не стоит благодарности. Мне было не сложно.

Я смотрю на время на экране своего мобильного. Без пятнадцати час ночи. В плечах и спине я чувствую тяжелую усталость, как будто все проблемы мира разом навалились на меня. Внезапно понимаю, что с Новым годом меня поздравила только мама. От Максима нет ни пропущенных вызовов, ни пропущенных сообщений. От других друзей, которые сейчас в Сочи, тоже. Даже от Вики.

Им там так весело, что они про меня забыли?

— Мне надо сделать пару звонков, — говорю Владе и встаю с дивана.

Меня слегка ведет от количества выпитого шампанского. В доме слишком шумно, поэтому я собираюсь выйти на улицу. К тому же мне не мешает подышать свежим воздухом. Я надеваю в холле пуховик, обуваю угги и выхожу во двор. Морозный воздух приятно холодит лицо и прочищает мысли. Калитка на улицу открыта, за ней стоит курящая компания. Среди них Рома, но без сигареты. Он замечает меня, но ничего не говорит и сразу отворачивается к друзьям. Я отхожу в сторону сада и встаю под высокой елью.

Звоню Максиму. Не берет трубку. Набираю еще несколько раз подряд. С четвертой попытки я слышу не то сонное, не то пьяное:

— Алло.

— Привет, Макс. С Новым годом!

На заднем фоне у моего парня играет музыка. Значит, все-таки пьяный.

— Кира! — восклицает так, будто только очнулся. Может, он все-таки спал, несмотря на празднование вокруг? — Черт… Прости, что-то я совсем! С Новым годом! Люблю тебя!

В данный момент ни поздравление Макса, ни признание в любви не греют мне душу. И дело не в том, что мое настроение безнадежно испорчено разводом родителей. Он произнес это как-то странно. Но пока не могу понять перемену в его голосе и интонации.

— И я тебя люблю. Желаю, чтобы в новом году у нас все было хорошо.

— Да, конечно! Именно так и будет!

Все-таки пьяный. Язык заплетается.

— Как у вас там дела? Все хорошо?

— Пойдет. Без тебя скучно.

Ага, так скучно, что никто из вас не вспомнил, что меня надо поздравить. Особенно ты.

Я проглатываю обиду. Хотя на самом деле мне хочется выкатить Максу кучу претензий. Но просто мы тогда сейчас поругаемся. А я сыта ссорами. Для одной ночи их было слишком много.

— Понятно. Чем планируешь заниматься?

— Да спать сейчас пойду, — зевает.

Если сначала я хотела сказать Максиму, что скоро приеду, то теперь я передумала. Сделаю-ка ему сюрприз.

— Ясно. Ладно. Я тоже пойду спать. Устала сегодня очень.

— А как ты отпраздновала? С родителями?

Я секунду думаю, говорить ли правду.

— Да, с родителями, — решаю соврать. — К нам пришли их друзья. Было уныло и скучно. В общем, ладно, Максим, давай. Спокойной ночи.

— Скучаю по тебе, Кир. Тебя так не хватает здесь.

— Мне тоже тебя не хватает. Пока!

Я бросаю трубку. Новые слезы подступают к глазам.

Максим напился и забыл меня поздравить!

Как можно забыть про человека, которого любишь!?

Я делаю глубокий вдох, чтобы унять бурю внутри. Когда немного успокаиваюсь, звоню Вике. В отличие от Максима она принимает вызов сразу.

— Алло, красотка! — кричит в трубку. — С Новым годом!

Вика трезва — раз. У нее на заднем фоне та же музыка, что была у Максима — два. Значит, они находятся в одном помещении. Это хорошо.

— Привет, Вика! — имитирую такой же восторг, как у нее. — С Новым годом! Юхуууу!

— Как твои дела?

— Да у меня нормально. У вас что интересного?

— Ой, у нас с самого утра приключения. Сначала Игорь пробил колесо на машине, которую мы взяли напрокат. Потом у Даши поднялась температура до тридцати девяти, а лекарств ни у кого с собой не оказалось. Мы вызвали ей скорую, а потом Игорь с пробитым колесом поехал в аптеку. Сейчас Дашка спит. Она уснула в девять, и мы не стали ее будить. Света ходит всем недовольная. Якобы коттедж оказался не таким, каким был на фотографиях, — я чувствую по голосу подруги, как она кривится. — Хотя, по-моему, здесь все соответствует фото, и даже лучше. Ну ты же знаешь Свету, — понижает голос, — ей вечно все не так. Ну а в остальном у нас все нормально. Только тебя не хватает.

Они все говорят, что меня не хватает, но никто из них не поздравил меня первым. Как будто забыли про меня.

— А как Максим? Чем он сегодня занимался?

Вика — мой маленький шпион.

— Не знаю. Да ничем особо.

— Как-то не очень информативно.

— Ну, сначала занимался с Игорем пробитым колесом. Потом немного помог нам со Светой накрыть на стол. Вызвал Даше скорую.

— А сейчас он что делает?

— Не знаю. Не вижу его.

— Как не видишь? — изумляюсь. — Разве вы не в одной комнате? Я только что ему звонила, у него играла та же музыка, что у тебя сейчас.

— Да? Не знаю, его нет за столом. Ну, музыка достаточно громко играет, может, и в другой комнате ее слышно. Но за столом Максима сейчас точно нет.

Я растерянно молчу.

— А что? — в голосе подруги появляется тревожность.

— Да так, ничего. Просто он забыл поздравить меня с Новым годом.

— Слушай, да он пьет часов с девяти, если не с восьми.

— Да, я почувствовала это по его голосу.

— А у тебя еще что интересного?

— Я отмечаю Новый год у Ромы Самохина, — выпаливаю.

— Чего???? И ты молчишь! Как ты, блин, там оказалась?

— Это долгая история, не спрашивай. А еще здесь Артур Градов со своей девушкой, — почти шепчу в трубку.

Вика растерянно молчит пару секунд.

— Бляха, Кира! И ты расспрашиваешь меня про наши скучные дела, когда у самой там жизнь ключом бьет? Я хочу знать все подробности. Особенно про Градова, — Вика взволнованно вздыхает.

Я оглядываюсь по сторонам. Рядом со мной никого нет, но кто его знает, может за забором слышно мой голос. А там стоит курящая компания вместе с Ромой.

— Я потом тебе все расскажу. — Замолкаю на миг, сомневаясь, говорить ли Вике, что я скоро приеду к ним. Наверное, лучше не говорить. Не знаю, почему хочу скрыть свой приезд от подруги. Но, думаю, пока лучше так. — Ты только Максиму не говори, что я отмечаю НГ у Самохина, ладно?

— Кира, я — могила.

— Хорошо, Вик, я пойду.

— Блин, Кира, ну кто так делает? Бросила мне затравку и сваливаешь!

— Я расскажу тебе все во всех подробностях. Но попозже. Сейчас мне не очень удобно разговаривать.

— А у Градова красивая девушка? Красивее меня? — спрашивает вдогонку.

Я закатываю глаза.

— Она сучка крашеная, — произношу чистую правду.

— И везет же таким. Вечно у них лучшие парни, — разочарованно цокает.

Что правда, то правда.

В этот момент открывается дверь дома, и выходят Артур с Юлей, держась за руки. Стерва сразу впивается глазами в меня.

— Пока, Вик, я пойду.

Кладу трубку.

Внезапно Юля отпускает ладонь Градова и направляется прямо ко мне.

Глава 9. Не то ложь, не то правда

Она идет так уверенно и стремительно, не обращая внимания на хруст снега под своими ногами, что я непроизвольно делаю шаг назад, но упираюсь затылком в колючую еловую ветку. Приходится отступить чуть в сторону. Скрещиваю руки на груди. Это мой защитный жест.

— Привет еще раз, — Юля растягивает губы в улыбке, как у голодной гиены. — Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?

— Кира.

— Да, точно, Кира. Ты учишься вместе с Артуром, верно?

— Если точнее, то с Ромой. А что?

— Просто пытаюсь понять, кто ты. Я на этой вечеринке почти всех знаю. А ты новое незнакомое лицо, — и снова улыбочка. Она изо всех сил старается быть вежливой, но сучье нутро пробивается наружу против ее воли. Это как если гадюка будет очень стараться не жалить ядом, но против природы не попрешь.

— Мы с Ромой близки, — брякаю, а следом прикусываю язык, но уже поздно.

Юля удивленно приподнимает брови. Ну а что? Мы с Самохиным без пяти минут родственники.

— Можешь сама у него спросить, — добавляю зачем-то.

— Ты встречаешься с Ромой?

— Оу, нет, что ты! Ни в коем случае. Мы, можно сказать, родственники.

Я не знаю, улавливает ли Юля, что я говорю с ней язвительным тоном. Мне кажется, нет. Может, зря я, конечно, сморозила эти глупости, но слово не воробей. К тому же мне хочется заткнуть Юлю по пояс.

— Родственники? — моментально поджимает хвост. Если бы она сразу знала, что я Самохину не чужая, то была бы со мной вежливее.

— Да, мы родственники. Не близкие. Но все равно родственники. Мы, типа, как брат и сестра. Но не родные.

Лицо Юли застывает в немом изумлении. Пока она глядит на меня, не мигая, замечаю, как снежинки падают на ее неестественно длинные ресницы и тут же тают.

— Двоюродные? — уточняет.

— Скорее, троюродные.

Выражение физиономии этой крашеной сучки стоило того, чтобы нагородить такую ересь.

— Кхм, я не знала, — нервно заправляет волосы за ухо.

— Да, мало кто знает, но я тут, — показываю на высокий коттедж за Юлиной спиной, — можно сказать, у себя дома.

Голубые глаза сучки расширились и стали как по пять рублей.

— Возможно, я скоро буду здесь жить постоянно, — добавляю. — Так что, Юль, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Я на правах хозяйки разрешаю. Скажи, пожалуйста, тебе на вечеринке всего хватило? Еды, напитков?

— Д-да, все в порядке.

— Если что-то будет нужно, говори Роме, не стесняйся.

— Х-хорошо.

— Ты уже видела вашу с Артуром комнату?

— Да.

— Тебя там все устроило? Кровать, мебель, вид из окна?

— Да, вполне. А что?

— Ну если что-то будет не так, тоже говори Роме, он переселит вас в другую спальню. Может, уступит вам свою. У него большая кровать, — говорю со знанием дела.

— Я думаю, все будет нормально.

— Ну хорошо, — одариваю Юлю улыбкой. — Ладно, я пойду в дом, проверю, как там себя чувствуют остальные гости. Увидимся.

Не дожидаясь от Юли ответного прощания, я обхожу ее и спешу в дом. Только внутри понимаю, как же сильно бурлит адреналин в крови от моей не то лжи, не то правды. Я сочинила Юле с три короба, а если вдуматься, то не такая уж это и ложь. Если моя мама выйдет замуж за папу Ромы, а мой отец женится на его матери, разве это не будет и мой дом тоже? Тем более что сам Рома не против моего здесь проживания.

Я иду в кухню-гостиную в поисках Влады. Она сидит на диване с бокалом шампанского и смотрит в телефон.

— Как ты себя чувствуешь? Не устала? — плюхаюсь на диван рядом с ней.

— Если честно, устала и не против пойти лечь спать.

— Знаешь, а я тоже. Где там эта комната, которую тебе Рома выделил?

— Она на втором этаже, но лестница перекрыта красной лентой. Видимо, туда нельзя подниматься.

— Можно, — встаю с дивана. — Пойдем.

Влада секунду мнется, а потом залпом осушает остатки шампанского в полупустом бокале и тоже встает на ноги. В холле я достаю из-под банкетки свою сумку с вещами, мы с Владой пролезаем под красной лентой и поднимаемся на второй этаж. Моя новая подруга открывает вторую дверь по коридору и зажигает сбоку на стене свет.

— Вот такую комнату нам с Юлей выделил Рома. Но она будет спать с Артуром, естественно.

На последней фразе я замечаю в голосе Влады странные нотки. Не то обида, не то претензия, не то ревность. Наверное, Влада чувствует себя брошенной со стороны Юли. Если они много лет были подругами, а потом Юля кинула Владу, начав встречаться с Артуром, то обида Влады понятна. У меня всегда вызывали раздражение девушки, которые бросают лучших подруг ради очередного мужика.

— Здесь миленько.

Я кидаю сумку с вещами на пустую кровать. На второй уже лежат вещи Влады. Комната небольшая, стены выкрашены в бежевый цвет. У стен стоят односпальные кровати с тумбочками, а между ним шкаф для одежды. Еще есть письменный стол со стулом, а на стене висит маленький телевизор.

Я ложусь на кровать поверх покрывала и вытягиваю гудящие ноги рядом со своей сумкой. Чувствую себя мертвецки усталой. Шея и лопатки ноют, как будто я разгружала вагон с углем. Глаза начинают слипаться, но в идеале я бы хотела еще добраться до душа.

Влада словно читает мои мысли. Снова.

Эта девушка точно послала мне свыше.

— Ванная — соседняя дверь по коридору, — говорит.

— Угу, найду только в себе силы снова подняться на ноги.

Я перестаю бороться с сонливостью и опускаю веки. Только минуточку так полежу и пойду в душ.

Приятная тяжесть окутывает тело. Ноги и руки становятся ватными, а мысли превращаются в кисель. Да и какие могут быть мысли? О чем? Завтра обо всем подумаю. А сейчас…

— ВЛАСОВА! — раздается громко и грозно моя фамилия.

Я резко подскакиваю на постели. Не понимаю, где нахожусь. Свет выключен, я в каком-то незнакомом помещении.

— ВЛАСОВА! — повторяется ближе. В следующую секунду дверь в комнату распахивается, и на пороге появляется злой, как собака, Рома.

Глава 10. Кладовка

За секунду в голове все встает на свои места. Я поругалась с родителями, ушла из дома и встретила Новый год у Самохина. А потом мы с Владой пошли наверх в комнату, и я уснула прямо в платье и с косметикой на лице. Добрая Влада накрыла меня сверху одеялом.

— Власова, ты вконец охренела!? — Рома нависает надо мной. От него исходят волны ярости и негодования.

— Что случилось? — это не я спрашиваю, а сонная Влада.

Рома, заметив ее, слегка конфузится. Но всего на мгновение, потому что в следующее он хватает меня за руку и рывком поднимает с кровати.

— Пойдем, есть разговор.

Самохин не спрашивает моего мнения, а силой волочит меня из комнаты в коридор. Попав в яркое освещение, я окончательно просыпаюсь.

— Что случилось? Куда ты меня тащишь? Который вообще час?

Я думала, Рома волочит меня в свою комнату, но когда он проходит собственную спальню, меня охватывает тревога. Он открывает дверь в самом конце коридора по центру и буквально впихивает меня туда. Здесь темно, но в лучах света из коридора я замечаю, как поднимается пыль. В нос тут же проникает старый затхлый запах, я чихаю. Рома протискивается в тесное помещение вслед за мной и захлопывает дверь.

Мы остаемся наедине в кромешной темноте тесной каморки. Что-то давит мне в спину и в бок. Я не могу ни отступить, ни выбраться из тисков. Только вижу, как темные глаза Самохина сверкают недобрым блеском.

— В чем дело? Куда ты меня притащил?

— Это кладовка.

— Зачем нам находиться в кладовке? Выпусти меня отсюда! — я пытаюсь оттолкнуть Рому, но не тут-то было. Он возвышается надо мной как скала.

— Я решил показать тебе твою комнату. Ты будешь жить здесь.

— Чего!? Ты о чем вообще?

— Ну как это о чем. Мы же с тобой родственники, троюродные брат и сестра, ты в этом доме хозяйка и скоро переедешь сюда жить. Вот я показываю тебе твою комнату.

Из голоса Ромы так и сочится яд. Все понятно. Он пообщался с Юлей.

Я делаю глубокий вдох. Это было ошибкой. Пыль пробирается в ноздри, и я снова чихаю. Да так сильно, что бьюсь головой о грудь Самохина. Он не сдвигается с места ни на миллиметр. А мне больно. Тру лоб.