Тест на измену

Глава 11. Гость

В работе и заботах время до выходных пролетает быстро. Мне удаётся наладить контакты с журналистами основных федеральных СМИ и даже договориться об интервью для Паши. Теперь нужно пойти к нему и доложить о проделанной работе, но я оттягиваю этот момент, как могу. Почему-то мне морально тяжело снова оказаться наедине с Павлом в закрытом пространстве. Хотя умом понимаю, что чем больше затягиваю, тем себе же хуже делаю. У меня испытательный срок, как никак. В итоге в пятницу решаю, что в понедельник совершенно точно пойду в кабинет Павла Александровича.

В субботу утром я еду к родителям в прекрасном настроении. С того дня, как я решила стать примерной женой, Рома больше не писал Вере и не заходил на сайт знакомств. Моей радости нет предела. Оказывается, мужу не хватало хозяйственной и понимающей женщины рядом: которая бы готовила, убирала, ублажала в постели и отпускала к друзьям. Вот только не понимаю, почему Рома просто не озвучил мне, что ему этого не хватает.

Разве я бы не услышала его?

Ладно, это уже не имеет значения. Главное, что наша семейная жизнь наладилась, и муж больше не интересуется другими женщинами.

Когда поворачиваю на улицу родителей в подмосковном коттеджном посёлке, вижу у их ворот незнакомый автомобиль. Чёрная «Тесла» стоит ровно на том месте, на котором обычно паркуюсь я. Хм, интересно, что это за гость такой у родителей на «Тесле».

— Мам, пап, я приехала! — кричу, заходя во двор.

Яркое летнее солнце слепит глаза даже в очках. Прищуриваюсь, стараясь разглядеть гостя в беседке. Подойдя на несколько метров ближе, узнаю… отца Паши, Александра Юрьевича.

О Господи, а он что тут делает?

— Ариша, дочка! — восклицает мама, увидев меня. Папа и Александр Юрьевич тоже поворачивают головы.

— Ооо, Арина! Как ты изменилась, повзрослела! — Александр Юрьевич поднимается меня поприветствовать.

В каком я шоке, не передать словами. Что здесь делает отец Паши? Наши семьи же разругались вдрызг, когда я бросила Павла перед свадьбой, и не общаются все семь лет.

— Александр Юрьевич, какой приятный сюрприз, — издаю нервный смешок, слегка приобнимая мужчину. Надо сказать, Пашин отец изрядно постарел и поседел.

Расцеловав в щеки родителей, сажусь за стол. Он накрыт праздничными блюдами. Большую часть из них начали есть еще до моего появления. Значит, Александр Юрьевич приехал давно.

— Ну так вот, я говорю министру строительства… — Александр Юрьевич поворачивается к папе и продолжает рассказ, который я прервала своим появлением.

Какой-то сюр. Чувствую себя ужасно нелепо. Пытаюсь поймать мамин взгляд, чтобы задать ей немой вопрос, но родительница упорно не хочет смотреть мне в глаза. Накладывает мне в тарелку салаты, наливает сок, суетится и при этом прячет лицо за волосами.

Внутри закипает злость. Я правильно понимаю, что родители одновременно пригласили в гости нас с Ромой и отца моего бывшего жениха? Зачем? О том, что еду одна, я написала маме всего час назад. Признаться честно, в глубине души я до последнего надеялась, что Рома отправится со мной, а не пойдет в бар с друзьями, поэтому заранее не предупредила родителей, что буду одна. Так что они пригласили Александра Юрьевича, будучи уверенными, что я приеду с мужем.

Я в таком шоке от их поступка, что кусок в горло не лезет. Хорошо, что Рома захотел встретиться с друзьями, иначе была бы катастрофа. Правда, супруг не знает, как выглядят родители Паши, но по разговору догадался бы, чей именно это отец.

Когда мама уходит из беседки на кухню, я ускальзываю из-за стола вслед за ней.

— Мааам, — тяну, встав в дверном проеме. — Как это понимать?

— Ариша, он приехал сам и неожиданно, незадолго до тебя, мы его не приглашали! — спешит оправдаться.

— Что он вообще тут делает? Вы что, снова общаетесь с Севастьяновыми!!??

— Ну, папа некоторое время назад помирился с Сашей, — неуверенно мнётся. — У них одно общее дело было по строительству…

— Некоторое время назад — это как давно?

— Ну, где-то полгода, наверное…

— И вы не сказали мне? — ахаю.

— Да а что тут говорить. Мы не то чтобы снова дружим, как раньше. Папа с Сашей по общим делам общается и все.

— А если бы я приехала с Ромой?

— Но мы же не знали, что Александр к нам заедет! — разводит руками. — Он неожиданно.

Ладно. Маме я верю. Родители бы не стали намеренно приглашать отца Паши одновременно со мной и моим мужем. Просто хорошо, что Рома не захотел ехать, а я не стала настаивать. Но факт того, что папа снова общается с Александром Юрьевичем очень любопытен. И не сказали мне.

Мы возвращаемся за стол. Признаться честно, мне интересно посмотреть на Александра Юрьевича, узнать, как дела у их семьи. Севастьяновы давно и успешно занимаются строительным бизнесом. Паша еще в институте начал работать в компании отца, а теперь и свою собственную купил.

Разговор крутится вокруг строительства. Александр Юрьевич знает, что я работаю в той компании, которую купил ее сын? Говорил ли Паша обо мне? Или, может, мои родители сказали? Мне хочется узнать об их семье, как можно больше. Как жили эти семь лет, чем занимались, как дела у Пашиной младшей сестры. Я с ней дружила и в детстве, и когда уже встречалась с ее братом. Но папа и Александр Юрьевич говорят исключительно о делах! А у меня так и крутится на языке вопрос: «Как дела у Марины?», но я не решаюсь его задать.

— Саш, может, коньячку? — неожиданно предлагает мой папа.

— Так я же за рулем.

— А, точно. Жаль. У меня настоящий прямиком из Армении.

— А хотя давай, — вдруг соглашается и достаёт мобильный телефон из кармана брюк. — Попрошу Пашку, чтобы забрал меня.

Глава 12. Нелепая ситуация

По позвоночнику пробегает холодок. Александр Юрьевич как ни в чем не бывало прикладывает телефон к уху, ждет несколько секунд и говорит:

— Паш, привет. Занят? — пауза. — Сможешь забрать меня через час-полтора? — снова пауза. — От Калининых. — Опять замолкает. — Да, я к Юре заехал по делу, но мы решили немного выпить. Забери меня. — Пауза. — Паш, давай без лишних разговоров, — слегка повышает тон, из чего я делаю вывод, что Павел, видимо, противится. — Помнишь где они живут? — Пауза. — Я скину тебе адрес смской. Все, жду тебя через час, давай, — и кладёт трубку. — Какая молодежь противная пошла. Дела у них, видите ли, — бурчит, быстро тыкая на телефоне. Наверное, напоминает сыну наш адрес.

Ни за что не поверю, что Паша забыл, где я жила. Скорее, специально сказал отцу, что не помнит адрес, потому что не хотел сюда ехать. Папа и Александр Юрьевич продолжают разговор, вальяжно попивая коньяк. А я себе места не нахожу. Паша скоро приедет, куда мне деться? Зайти в дом, чтобы он меня не увидел? Это будет выглядеть глупо и по-детски. Как будто прячусь. Но и сидеть за одним столом будет странно. Мне называть Пашу по имени-отчеству?

Время летит стремительно быстро. От напряжения я уже взмокла. Стараюсь успокоить себя тем, что Паша не будет задерживаться надолго. Заберёт отца и все. Десять минут максимум. И да, хорошо, что Рома не поехал к моим родителям. Иначе была бы катастрофа. Никогда еще я так не радовалась тому, что муж собрался пить пиво с друзьями.

Нет, с этим надо что-то делать. Нельзя чтобы я вот так приехала навестить с Ромой родителей, а тут Севастьяновы.

Хоть к родителям теперь не приезжай, честное слово.

Паша, как и семь лет назад, пунктуален вплоть до секунды. Звонок в калитку раздается ровно через час после того, как ему позвонил отец. Я вытягиваюсь по струнке. В голову вдруг начинают лезть дурацкие мысли о том, как я выгляжу. Не растёкся ли из-за жары макияж? Сохраняется ли на волосах укладка? Достаточно ли красиво я одета? Может, не надо было этот сарафан надевать? Он слишком обычный.

Боже, о чем я думаю. Какая вообще разница, во что я одета?

Мама идет открывать, а я чувствую, как у меня пересохли губы. Издалека слышатся громкие голоса: родительница радостно приветствует Пашу и ведет его к нам. Он явно не ожидал увидеть здесь меня. Лицо из вежливого мигом превращается в безразлично-каменное сразу, как Пашины глаза натыкаются на меня.

— Оооо, Павел! Как я рад тебя видеть! — папа поднимается со стула, чтобы поприветствовать Севастьянова-младшего. — Возмужал!

— И я вас, Юрий Андреевич, — жмет руку моему папе. Приличия заставляют Пашу посмотреть на меня. — Привет, — сухо говорит.

Надо что-то ответить, а я не знаю, что. Мне сказать ему «привет» или «здравствуйте»? Так и не решив, просто киваю с улыбкой.

— Паш, ты присаживайся за стол, — мама старается сгладить неловкость.

— Спасибо, я не голоден. Поедем, пап?

— Да подожди ты, сядь. Мы с Юрой еще не договорили. Ну так вот, — поворачивается к моему отцу, — они мне разрешение на строительство два года не давали…

Папа берет со стола бутылку коньяка и пополняет их с Александром Юрьевичем опустевшие стаканы. Паша несколько мгновений за этим наблюдает и с едва слышным недовольным вздохом садится на единственный свободный стул возле меня. Мама сразу же ставит перед ним тарелку, бокал, накладывает салаты, наливает сок.

Ужасно нелепая ситуация. И самое интересное — нашим отцам ОК? Они даже не обращают на нас внимания. Так увлечены коньяком и разговором о строительстве. Паша делает пару глотков сока, к еде не притрагивается. Смотрит куда угодно, но только не на меня. Блуждает глазами по нашему дому, саду, бассейну. Ищет изменения за семь лет?

А мне от его столь близкого присутствия становится еще жарче, хотя куда больше почти в тридцатиградусную жару. Паша одет в светлые брюки и футболку. Таким мне его видеть привычнее, чем в деловом костюме. Короткие рукава позволяют оценить сильные бицепсы на руках. Наверное, Паша занимается спортом. И шея стала сильнее. Папа прав, Павел сильно возмужал, превратился из худощавого студента в молодого сильного мужчину.

Зачем я его рассматриваю и думаю об этом? Быстро перевожу взгляд с Пашиных бицепсов на куст красных роз в саду.

— Паша, как дела? Чем занимаешься? — мама решает начать вежливую беседу.

— Все хорошо, Елена Ивановна. Работаю.

— Где?

— Недавно купил строительную компанию, которая была на грани банкротства.

— Да? А что за компания?

Паша мешкает с ответом.

— В которой я работаю, мам, — отвечаю за него. — «Стройкапитал».

Глаза матери сейчас вылезут из орбит. Она не знала.

— Да, вот такая случайность вышла. Купил компанию, а там Арина работает, — Паша иронично хмыкает.

Мама глядит изумленно, не находя слов. Так бы и пребывала в ступоре, но новый звонок в калитку приводит ее в чувство.

— Ой, это соседка, — подскакивает со стула. — Я сейчас.

Мама торопится к воротам, а я спрашиваю едва слышно:

— Знал бы — не купил?

— Да, — так же тихо отвечает. — Знал бы — не купил.

Глава 13. Платье

Его слова немного задевают. Не то чтобы мне становится сильно обидно, просто слегка неприятно.

— Ты всегда можешь меня уволить, — отвечаю, глядя в сторону. — Ой, то есть, вы. Вы всегда можете меня уволить, Павел Александрович.

Я жду, что он предложит за пределами офиса быть на «ты», но нет. Не предлагает.

— У тебя испытательный срок. Обсудим твою дальнейшую работу после него.

Говорит предельно серьезно. Значит, и вправду готов уволить меня через два месяца, если не покажу нужные ему результаты. Сейчас во мне даже просыпается какой-то особенный дух соперничества, азарт: доказать Паше, что я не дура какая-то, а профессионал своего дела и не просто так занимаю высокую должность.

— Я как раз хотела идти к вам в понедельник, Павел Александрович. Я договорилась об интервью для вас с газетой «Вести».

До сего момента непроницаемое и безразличное лицо Паши изображается удивлением. Он резко поворачивается ко мне.

— Что-то не так? Плохая газета?

— Нет, хорошая газета. Я ее читаю.

— Во вторник журналист пришлет вопросы на согласование. Когда вам было бы удобно дать интервью? Журналист готов приехать к нам в компанию.

— Спроси у моего секретаря, когда у меня есть окно в графике. Вроде четверг более-менее свободный день.

— Еще я хотела бы организовать вам общую встречу со всеми журналистами основных СМИ, которые пишут про строительство. Можно было бы в формате пресс-завтрака. Что скажете?

— Давай.

— Ой, дождь начинает моросить, — мама поспешно возвращается в беседку. — Может, зайдём в дом? — обращается ко всем за столом.

Я поднимаю глаза на небо. Над нами висит большая темно-серая туча. Духота в воздухе с самого утра предвещала дождь. Капание потихоньку усиливается.

— Мы уже поедем, — Паша многозначительно глядит на отца.

Александр Юрьевич и мой папа, кажется, слишком сильно увлеклись коньяком и не собираются останавливаться, пока бутылка не опустеет.

— Мы еще разговариваем, — подтверждает мою догадку Александр Юрьевич.

Я замечаю, как напряжённо и медленно Паша выдыхает. Замечаю, как стискивает челюсть. Ему так неприятно мое общество? Настолько невыносимо находиться рядом со мной? Тогда как же мы будем работать вместе, если я пройду испытательный срок?

Вихрь моих мыслей прерывает звонок Пашиного телефона. Он достаёт его из кармана брюк, и я непроизвольно бросаю взор на экран.

«Анжела».

Паша движением большого пальца принимает вызов и подносит трубку к уху:

— Алло, — пауза. — Еще нет, — пауза. — Теперь не знаю, когда, наверно, не скоро, — пауза. — Вечером заеду к тебе, — пауза. — Хорошо, до встречи.

Паша убирает телефон обратно в карман, а меня словно пришибло услышанным разговором. Это его девушка? Анжела. Какое интересное имя. Семь лет назад в окружении Павла не было никакой Анжелы.

— Давайте в дом! — повторяет мама, когда дождь усиливается.

Я первой встаю из-за стола. Никого не дожидаясь, пересекаю двор и захожу в дом. Направляюсь в свою комнату. Закрываю за собой дверь и приваливаюсь к ней спиной. Надо было сразу уйти, не дожидаясь встречи с Пашей. Зачем только осталась за столом? Впрочем, обсудила с ним рабочие дела, так что в понедельник можно не ходить к Паше в кабинет. Ну хоть какой-то плюс.

В голове звучит на повторе его короткий разговор с Анжелой. Фантазия сразу рисует фигуристую блондинку с пухлыми губами и красным маникюром. Паша давно с ней? Любит? Готов на ней жениться? Наверное, нет. Ведь, по его мнению, жена — это удавка.

Глаза сами находят шкаф для одежды. Не отдавая себе отчета в действиях, подхожу к нему и отодвигаю створку. Внутри пусто, на одной-единственной вешалке висит белое свадебное платье, расшитое пайетками и жемчугом.

Платье, предназначенное для нашей с Пашей свадьбы.

Мы покупали его вместе. Я мерила одно за другим, а Паша сидел напротив примерочной и смотрел. Это понравилось ему больше всего, поэтому я и остановила выбор на нем. Правильно в народе говорят, не должен жених видеть невесту в платье до свадьбы. Вот у нас с Пашей и не сложилось.

Снимаю наряд с вешалки и зачем-то прикладываю к себе, смотрясь в зеркало. Думаю, оно до сих пор мне как раз, потому что я совсем не поправилась за семь лет. Как весила пятьдесят три килограмма, так и вешу.

С первого этажа доносятся громкие голоса. Все зашли в дом, включая гостей. Возвращаю платье обратно в шкаф и задвигаю дверцу. Зачем только доставала его? Зачем вообще храню? Надо разместить объявление на авито. Вот только при этой мысли больно колет сердце. Я так и не смогла проститься с этим нарядом. Наверное, потому что у меня не было другого свадебного платья. С Ромой мы просто расписались в загсе вдвоём и в обычной одежде без всяких празднеств.

Неожиданный стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Да?

Ручка опускается и в мою комнату заглядывает… Паша.

— Можно?

От растерянности несколько мгновений хлопаю ресницами. Паша помнит, где моя комната? Зачем пришел?

— Д-да, входи. Входите, — быстро поправляю себя.

Павел закрывает за собой дверь, отрезая нас от внешнего мира, и, не стесняясь, обводит спальню глазами. Я начинаю нервничать. Мне некомфортно находиться здесь с ним наедине. Одно дело быть с Пашей вдвоём в его кабинете, а другое дело — в моей старой комнате, где мы… Щеки заливает краской. Да что мы тут только ни делали.

— Здесь ничего не изменилось, — язвлю. Не могу сделать вид, будто не замечаю, как он рассматривает пространство. Вспоминает наши ночи?

Паша останавливает глаза на шкафе. Прищуривается. Его лицо выражает недоумение. Автоматически перевожу взгляд туда же и вижу, как из-под закрытой зеркальной дверцы выглядывает подол свадебного платья.

Глава 14. Ожидание

Боже мой, он же не догадался по куску подола, что это ТО САМОЕ платье?

Паша продолжает пялиться на кусок ткани с пайетками и жемчугом, а я судорожно соображаю, как спасти ситуацию.

— Вы что-то хотели, Павел Александрович? — спрашиваю излишне громко, голосом заставляя Пашу перевести взор на меня.

Он растерян. Как будто забыл, зачем пришел.

— Да, мы не договорили по поводу пресс-завтрака, — мигом берет себя в руки.

Его глаза так и норовят уползти с моего лица в сторону зеркального шкафа.

— Я вам все сказала. Хочу организовать пресс-завтрак с журналистами. Вы согласились. Я обсужу с вашим секретарем, на какой день лучше всего назначить мероприятие, закажу кейтринг и приглашу журналистов к нам в офис.

— Хорошо. Помимо федеральных СМИ нужно наладить отношения с региональными там, где у нас крупные строительные объекты. Скоро будет открытие нового ЖК в одном из субъектов, нужно будет осветить это событие в местных газетах.

— Будет сделано.

Из региональных журналистов я не знаю вообще никого. Наладить с ними контакты будет сложновато. Но ничего. Тем интереснее доказать Паше, что я профессионал.

— Ты должна будешь поехать на открытие этого ЖК.

— В командировку? — изумляюсь.

— Да.

Оторопело гляжу на Севастьянова. Я никогда не ездила в командировки. Предыдущему гендиру мое присутствие на открытии строительных объектов было ни к чему.

— Зачем? — задаю самый глупый вопрос, какой только возможно.

— Наверное, для того, чтобы организовать освещение события, как думаешь? — в голосе Павла слышится не то сарказм, не то ирония, не то издевка.

— Я могу сделать это из Москвы.

— Непрофессиональный подход.

Сказал — как отрезал. Я не в том положении, чтобы препираться с Пашей. В теории я могла бы плюнуть, ничего ему не доказывать и уволиться сама, но… Нет. Я же не слабачка какая-нибудь.

— Хорошо, без проблем, — пожимаю плечами. — Я поеду в командировку, если вы настаиваете.

В голове так и крутится вопрос: «А вы поедете, Павел Александрович? У нас будет совместная командировка?». Боюсь, что это прозвучит несколько двусмысленно, поэтому решаю не спрашивать. Уточню в понедельник у его секретарши.

— У вас все, Павел Александрович? — первой прерываю возникшую паузу, делая намёк, что ему пора на выход. Севастьянов, сволочь, снова перевёл взор в сторону шкафа.

— Да. Пока, Арина.

Паша выходит из моей комнаты, окинув подол платья последним многозначительным взглядом. Только после того, как за бывшим женихом закрывается дверь, мне удается перевести дыхание. Рядом с ним слишком нервно. А теперь он еще знает, что я до сих пор храню свадебный наряд. Дернуло же меня достать его из шкафа!

Севастьяновы проводят у нас не меньше двух часов, пока бутылка коньяка не показывает дно. Все это время я не выхожу из своей комнаты. Злюсь на родителей. Ну и зачем я приехала? Чтобы одной просидеть в спальне? В итоге, когда «Тесла» Севастьяновых отъезжает от ворот, я тоже прощаюсь с родителями, сажусь в свой автомобиль и еду домой.

Хочется побыстрее назад, к Роме. Может, он уже вернулся? Стрелка часов показывает 18:00, в глубине души понимаю, что в это время они с друзьями скорее всего только встретятся, но надежда умирает последней. А может, Рома вообще не пошел в бар, а остался ждать меня, чтобы вместе провести вечер субботы?

И хоть умом понимаю, что вряд ли, а разочарование все равно расползается по нутру, когда захожу в квартиру и слышу гробовую тишину. Свободное время решаю потратить на уборку и готовку, хоть Рома и вернётся не голодным. Несколько часов уходит на то, чтобы снять занавески со шторами и помыть окна. Обычно для этой работы я раз в полгода вызываю специальную женщину, но теперь надо делать все самой, раз Роме не хватает уюта, наведенного моими собственными руками. После мытья окон запекаю в духовке курицу с хрустящей корочкой и делаю овощи гриль. Вдруг, почувствовав вкусный запах, муж захочет поесть моей еды после фастфуда в баре?

Стрелка часов уже приблизилась к 23:30. Я без сил валяюсь на диване, свернувшись калачиком. Рука так и тянется к телефону написать Роме, но одергиваю себя. Нет, я не буду мешать его посиделкам с друзьями. Пускай спокойно отдыхает без моих навязчивых сообщений.

В мысли вдруг просачивается Паша. Как вспомню, что он видел платье, так хочется сквозь землю провалиться. Больший позор сложно представить. Интересно, что он об этом думает? А может, он не узнал платье? Мало ли что за блестящая ткань торчала из-под дверцы. Наверное, сейчас Паша у той самой Анжелы. По телефону сказал же, что заедет к ней вечером. Мне жаль эту девушку. Паша никогда не женится на ней, ведь, по его мнению, жена — это удавка.

Мысли перебивает звук входящего сообщения на телефоне. Беру айфон и вишу пуш на экране с сайта знакомств:

«Привет, Вера. Ты так и не прислала мне свои ноги. Мечтаю увидеть их»

Глава 15. Хочу тебя

Первые несколько секунд пялюсь на экран, не веря своим глазам. Рома пишет Вере. Муж не заходил на сайт знакомств с тех пор, как я стала примерной женой. Я обрадовалась, думала, что дала супругу то, чего ему не хватало: много-много секса, домашней еды и уюта, наведённого собственными руками. И пускай я выжата как лимон, зато Рома доволен.

Пальцы с телефоном начинают нервно дрожать, слезы затуманивают взгляд. Шмыгаю носом.

«Привет! Давно ты мне не писал. Я уже подумала, тебе больше не нужен секс без обязательств», печатаю, заливая слезами экран смартфона.

«Нужен)))) Просто был завал на работе»

Врет. Не было у Ромы никакого завала на работе. Каждый день возвращался вовремя.

«Кем ты работаешь?»

«Я айтишник»

Надо же, честно сказал.

«Звучит очень сексуально»

«А ты кем работаешь?»

Пишу полуправду:

«Я журналист»

«Мммм, возьмёшь у меня интервью?)»

Журналист я только по образованию, но в СМИ никогда не работала. Еще во время студенчества попала в пиар, там и осталась. Но дебильную фразу «Возьми у меня интервью» ненавижу с первого курса, и Роме об этом известно.

«Во время секса?)»

«Хм, звучит возбуждающе»

Он сидит пьяный с друзьями и пишет Вере? Не мне, своей жене, а Вере с сайта знакомств!? Рома ведь за весь день ни разу мне сегодня не написал, не спросил, как мои дела, как я съездила к родителям.

Жгучая обида разливается по телу. Отшвыриваю телефон в сторону и падаю лицом в ладони. Ну чего Роме не хватает??? Что я делаю не так??? Чем я плохая жена??? В наших отношениях что-то сломалось. В какой момент это произошло и почему я ничего не заметила?

Телефон снова издаёт звук входящего сообщения. Тянусь к нему.

«Ну так что насчёт ног?»

Позавчера я сделала свежий педикюр, но заметил ли его Рома? И вообще узнает ли мои ноги? Я в таком отчаянии, что готова признаться, кто такая Вера на самом деле.

Закидываю ногу на ногу и фотографирую их от бедра до ступней. Затаив дыхание, отправляю. Рома смотрит фотографию сразу, но долго не отвечает. Узнал мои ноги?

«Я возбудился»

Он не узнал мои ноги! Не узнал ноги собственной жены!

«Какое на тебе белье?»

Хватит быть примерной женой. Делаю то, что сама себе пообещала не делать: звоню Роме. Гудок, второй, третий. Когда я уже хочу положить трубку, отвечает:

— Алло.

Пьяный. По одному этому слову понятно. На заднем фоне громкий гогот, смех, музыка.

— Ты скоро домой? — глухо спрашиваю. Голос сел от слез.

— Да, мы уже расходимся. Где-то через час буду. Ты ложись, не жди меня.