День Проклятого Валентина

Глава 1. Неудачное свидание

– Я отучился в Бауманке на факультете квантовой физики, после института пошёл работать в НИИ и до сих пор там. Платят маловато, это же бюджетное учреждение, но зато график фиксированный, выходные и государственные праздники, как положено, и обед по расписанию. Я считаю, что пускай будет невысокая зарплата, зато все по трудовому кодексу.

Знакомьтесь, это Толик, ему 35 лет, и он до сих пор живет с мамой. Мы познакомилась на сайте знакомств два дня назад. Толком не переписывались, потому что он сразу предложил встретиться. Общие темы для разговоров у нас закончились еще на этапе салата. Я вяло ковыряю вилкой в своём ризотто с белыми грибами и ищу глазами официантку, чтобы попросить счёт и побыстрее отсюда свалить.

– А теперь ты расскажи о себе. – Просит Толик, отпивая апельсиновый сок из трубочки. Его очки сползли на кончик носа, и он спешит вернуть их на место.

Ооо, а вот это моя любимая часть свиданий – когда меня просят рассказать о себе.

– Я восемь лет удерживала возле себя мужчину, забеременела, чтобы он от меня не ушел, но он все равно меня бросил ради другой, несмотря на общую дочь. Разведена, есть ребёнок.

Мне доставляет особое удовольствие наблюдать, как мужчины меняются в лице после моего признания. Наверное, я все-таки мазохиста, раз сама порчу свидания таким откровением. Далеко не все, конечно, а только такие скучные, как с этим Толиком. Если мужчина мне нравится, то ничего подобного я, естественно, не говорю.

Но что правда, то правда. Я действительно изо всех сил пыталась удержать возле себя мужа. Любила его больше жизни и никак не могла смириться с тем, что мои чувства к нему невзаимны. Сейчас я понимаю, что натворила много глупостей. Потратила восемь лет на человека, которому никогда не была нужна, а ведь могла бы все эти годы провести с кем-то, кто бы меня любил. Но к бывшему мужу у меня претензий не меньше, чем к самой себе. Зачем он был со мной, раз никогда не любил? Зачем давал ложную надежду? В конце концов, зачем делал мне предложение и женился?

Риторические вопросы, на которые нет ответов.

Я беззаботно улыбаюсь Толику, будто сказала что-то обыденное, а не призналась в своём самом страшном грехе. А он тем временем продолжает на меня ошарашено пялиться.

– Мою дочку зовут Лиза, – продолжаю, как ни в чем не бывало. – В конце апреля ей исполнится четыре годика. Хочешь, покажу фотографии? Она у меня такая забавная. – И я тянусь к сумке за телефоном, чтобы продемонстрировать охреневшему Толику снимки моей маленькой принцессы.

Я много раз бессонными ночами прокручивала в голове свою жизнь и каждый раз приходила к выводу, что все-таки ни о чем не жалею. Ведь иначе у меня бы не было Лизочки – моего кудрявого ангелочка с серыми глазами. Внешне она очень похожа на меня, а вот характером, скорее всего, будет в бывшего мужа.

Пока я копаюсь в сумке в поисках телефона, Толик нервно откашливается:

– Пока ты ищешь смартфон, я схожу в туалет. Скоро вернусь.

– Да, конечно, – отвечаю, не глядя на него.

Толик поспешно удаляется, а я захожу в галерею и открываю фотографии дочери. У меня целый альбом с ее снимками. Пока парня нет, я сама начинаю листать фото. Могу смотреть их часами. Иногда мне кажется, что я совсем сумасшедшая мамаша, повернутая на своём ребёнке, но иначе я не могу. Лизочка – это все, что у меня есть.

Проходят пять минут, а Толик еще не вернулся. Потом проходят еще пять, а потом и еще десять. Еще через десять минут я решаю написать ему сообщение. Его номера у меня нет, мы общались только на сайте знакомств, поэтому захожу в приложение, открываю диалог с ним и печатаю:

«Все в порядке?»

А в ответ мне приходит:

«Пользователь вас заблокировал».

Я не сразу понимаю, что имеется ввиду, а когда до меня доходит, что этот трус просто сбежал с нашего свидания и добавил меня в чёрный список, по всему телу разливается горечь обиды. Я смотрю на его недоеденную карбонару и недопитый сок, и в глазах начинает щипать.

Не то чтобы этот Толик мне так сильно понравился, но просто сам факт! Он сбежал из кафе!

– Можно счёт, пожалуйста? – Прошу официантку.

Девушка приносит мне чек, и я вдруг осознаю, что должна заплатить и за этого труса. Я кладу несколько купюр, надеваю верхнюю одежду и выхожу из заведения в февральскую метель.

Глава 2. Самоанализ

В метро по дороге до дома я снова погружаюсь в самоанализ. Послезавтра мне исполнится 30 лет, я уже три с половиной года в разводе и у меня нет ни малейшей надежды на светлое будущее.

С Максимом мы познакомились в школе. Высокий накаченный брюнет пришел к нам в 11 классе. Он переехал в Москву из другого города и в первую очередь подкупил меня тем, что сильно отличался от мажоров, учащихся в нашей блатной школе. Я и сама в ней чувствовала себя, как не в своей тарелке.

Я перешла в эту школу в 9 классе после того, как родители переехали из Питера в Москву. Они у меня крупные чиновники, и им предложили посты в федеральных министерствах. Да, я всегда была из богатой семьи, но не любила всю эту показушность и понты, поэтому с новыми одноклассниками общего языка не нашла. На всех переменах я тусила со своим двоюродным братом Никитой и парой его друзей.

И вот к нам пришел Максим и мало того, что он оказался очень хорош собой, так еще и без понтов. На вечеринке одной нашей одноклассницы мы с ним разговорились, и он сказал, что вообще не знает Москву и нигде кроме Красной площади не был. Я тогда жила с родителями на Патриарших прудах и предложила ему пройтись по ним.

Это должна была быть обычная прогулка двух одноклассников, и я уж никак не ожидала, что, когда приду домой, упаду на кровать с счастливой улыбкой до ушей. Я влюбилась.

Потом мы с Максимом погуляли еще раз и так начали встречаться. Все могло бы быть замечательно, если бы не одно обстоятельство, а точнее один человек – наша одноклассница Кристина Морозова. Еще когда мы с Максимом не начали встречаться, я обратила внимание, что она очень часто на него смотрит. Слишком часто для девушки, у которой есть парень. Она тогда встречалась с другим нашим одноклассником Егором Кузнецовым.

А однажды Максим сказал мне, что Кристина – его сводная сестра. Мать Максима собиралась замуж за отца Морозовой. При этом в школе они скрывали, что живут в одной семье, и практически не общались. Но это не мешало им обоим пожирать друг друга глазами.

К концу 11 класса наши отношения с Максимом стали окончательно разваливаться, а когда по школе прокатился слух о том, что Кристина рассталась с Егором, уже не было сомнений, из-за кого это произошло. Мне оставалось только ждать, когда Максим скажет банальные слова из серии: «Оля, ты замечательная девушка, и проблема не в тебе, а во мне. Извини, мы не можем больше быть вместе».

И он действительно сказал их мне на нашем школьном выпускном, а потом взял Морозову за руку и ушел с ней из ресторана. Как я ни старалась сохранить в ту ночь лицо, предательские слезы все равно текли из глаз, поэтому я вызвала такси и поехала домой. Мой выпускной был безнадежно испорчен.

Тогда я приняла своё поражение, хоть и очень долго не могла понять, почему она, а не я. Кристина всегда была очень странной девушкой. В школе она практически ни с кем не общалась, хотя в отличие от меня прекрасно вливалась в компашку мажоров, потому что сама таковой являлась. Она одевалась в школу, как на подиум, губы красила только красной помадой. Но при этом она была необщительной и странной.

Во-первых, у Кристины всегда была больная цель быть во всем самой лучшей и первой. Она не терпела конкуренции, не терпела, когда кто-то в чем-то ее обходил. Во-вторых, она была уж слишком закрытой. Только потом от Максима я узнала, что, оказывается, у Кристины погибла мать, когда ей было восемь лет.

В школе она упорно скрывала любые обстоятельства своей жизни. Мы знали о ней только общую информацию: живет в подмосковном посёлке для олигархов, отец владеет строительной компанией. Всё. Больше никаких фактов из ее жизни никто не знал.

И поэтому я никак не могла понять, почему такой лёгкий в общении Максим выбрал такую закрытую, замкнутую и холодную Кристину. Почему он полюбил ее, а не меня? Иногда я гадала, о чем они вообще разговаривают друг с другом? У них разве могут быть общие темы для общения? Кристина – дочь олигарха, одержимая только жаждой первенства, и Максим – обычный парень с соседнего двора.

Каким же было мое удивление, когда чуть больше, чем через полгода после расставания, я случайно встретила Максима в коридоре института. Я подошла к нему поздороваться, а он сказал, что не знает меня. Я офигела, и он рассказал, что перед началом учебного года попал в сильную аварию и частично потерял память. Он не помнил весь наш 11 класс и… Он не помнил Кристину.

Ах, забыла сказать о Морозовой самую важную вещь. Быть всегда и во всем первой – не единственная больная цель Кристины. У нее была еще одна: поступить в Гарвард и уехать в Америку, что она с легкостью и сделала. Несмотря на Максима.

Я стала с ним общаться, мы иногда обедали вместе в столовой, и я выяснила, что он не просто не помнит Кристину, но еще и совсем не общается с ней. То есть, она уехала в Америку и ни разу не позвонила ему, ни разу не приехала, несмотря на его страшную аварию. В общем-то это было очень даже в ее стиле, поэтому я сделала вывод, что Кристина безжалостно бросила Максима за ненадобностью.

Так мы с ним снова начали встречаться, и я решила ничего ему не рассказывать о Морозовой и о нашем расставании в школе. Мы были вместе восемь лет, мы планировали пожениться. Кристина никогда не приезжала из Америки, Максим ее не помнил, и я была счастлива. И, конечно же, я очень надеялась, что она так никогда и не вернётся.

Да, я чувствовала, что Максим не любит меня с такой же силой, как я его. Я знала, что его что-то сильно мучает, терзает, он страдает хроническими бессонницами. И я догадывалась, что глубоко в душе, в сердце, он продолжал любить Кристину, хоть мозгом и не помнил ее. Но я все равно молчала, я все равно ему не рассказывала. Потому что просто до смерти боялась, что он снова меня бросит.

До нашей свадьбы оставалось меньше трёх недель, когда Морозова вернулась и обнаружила, что Максим не помнит ее. Оказалось, что Кристинин отец не рассказал ей об аварии, в которую попал Максим. Впрочем, это не отменяет того факта, что она не приезжала и не звонила. Я не знаю, как так вышло, что Кристина не общалась с Максимом восемь лет, спросить мне было не у кого, поэтому я подумала, что, наверное, они тогда все-таки расстались.

Эта мысль чуть меня приободрила, но я все равно тут же озаботилась беременностью. Ведь Максим, выросший без отца, никогда бы не бросил своего ребёнка. И это оказалось действительно так. Ребёнка Максим не бросил. А вот меня – бросил.

Он подал на развод, когда Лизе было два месяца. Во второй раз он ушел от меня к ней, к Кристине, и они растят уже двоих детей. Старшего мальчика Мишу они усыновили. Его мать погибла, она была подругой Кристины. Тоже наша одноклассница, и единственная, с кем дружила Морозова. А вторая девочка Ира уже их родная дочь.

Опеку над Лизой мы с Максимом поделили. Живет дочка со мной, но Максим видится с ней, когда захочет. Предварительно, конечно, он звонит мне и говорит, что хочет взять дочь на выходные или куда-то в отпуск, и мы с ним обсуждаем, удобно ли это мне. Бывало пару раз, что Максим хотел взять Лизу на тот период, когда я собиралась с ней куда-нибудь поехать. В принципе, такие ситуации мы с ним разруливаем без проблем. Если он может перенести свою поездку, то он переносит. Если же он не может перенести, то тогда стараюсь сдвинуть даты я.

Также я могу в любой момент попросить его взять Лизу к себе, если мне куда-то надо. Вот, например, сегодня. Я собиралась на свидание с этим Толиком, а дочку к себе взял Максим. Вечером он мне ее привезёт.

А еще Максим платит очень щедрые алименты. Настолько щедрые, что я могу не работать и жить на полном содержании у бывшего мужа. Я, конечно, так не делаю и вышла из декрета в свой глянцевый журнал. Я работаю редактором отдела «Стиль жизни». Но пока я после развода оставалась в декрете, содержал меня действительно Максим.

Я думала, что когда выйду на работу, он будет перечислять мне меньше денег, но нет. Максим продолжает переводить мне такие крупные суммы, что потратить их все на ребенка просто невозможно. Поэтому я открыла накопительный счёт в банке и все, что остается на карте по итогам месяца, кладу туда. Это будут Лизины деньги, когда ей исполнится 18 лет.

Но иногда, конечно, я не могу отказать себе в удовольствии купить на деньги Максима, например, новые дорогущие туфли. В конце концов, должна же быть от бывшего мужа хоть какая-то польза? Тем более что он никогда не требует у меня отчёт, на что я потратила средства.

Я выхожу из метро и направляюсь к дому. К слову, квартиру после развода Максим тоже оставил мне. На работе все девочки мне завидуют. Говорят, что мой бывший муж в разы лучше их действующих мужей. Наверное, так оно и есть, вот только мне от этого не легче.

Первый год после развода я провела в жуткой депрессии. Рыдала ночами напролёт и все время задавала один и тот же вопрос: почему он полюбил ее, а не меня? Меня спасала только дочь. Я брала спящую Лизу на руки, прижимала к сердцу и понимала, что она – мой смысл жизни.

Поэтому именно ради дочери я через год страданий по Максиму пошла к психологу. Моя терапия длилась полтора года, за это время я сменила несколько врачей. Потом я вышла из декрета, и активная рабочая жизнь захватила меня. Я снова стала общаться со своими подругами с работы, иногда после трудового дня мы ходим все вместе посидеть в ресторанчике за бокалом вина.

Именно девчонки и сподвигли меня зарегистрироваться на сайте знакомств. И вот уже больше года я хожу на свидания. Только толку от них никакого нет, дальше второй встречи у меня ни с кем не заходит. Абсолютно все мужчины сбегают, когда слышат, что у меня есть ребёнок. Впрочем, я особо и не расстраиваюсь. Наверное, в глубине души я не хочу ни с кем встречаться.

По дороге домой я захожу в аптеку, чтобы купить детский крем для Лизы. У кассы небольшая очередь, я спокойно стою за каким-то парнем. Сзади меня становятся еще двое мужчин.

– Презервативы, пожалуйста, – говорит продавцу молодой человек передо мной.

У кого-то есть секс. Даже завидно.

– Ну не знаю, я бы никогда не завязал отношения с разведённой бабой, да еще и с ребенком, – говорит мужчина сзади меня, что тут же заставляет меня прислушаться к словам. – На хрен мне это нужно?

– Согласен, – отвечает ему собеседник. – Мало того, что она сама, как использованный товар, так еще и ребёнка ее я растить должен буду. Оно мне надо?

Я застываю на одной точке и даже не сразу замечаю, что подошла моя очередь.

– Девушка, что вам? – Обращается ко мне фармацевт, выводя из ступора.

– Детский крем. – На автомате отвечаю ей, бросаю банкноту, хватаю покупку и пулей вылетаю из аптеки.

Глава 3. Истеричка

Слезы градом текут по лицу, в голове будто на репите звучат слова «использованный товар» и «еще и ребёнка ее я растить должен буду. Оно мне надо?». Я забегаю в квартиру, сбрасываю с себя верхнюю одежду и падаю на диван в гостиной лицом вниз, рыдая в голос.

Вот как они все думают про таких девушек, как я. Вот почему они все исчезают, как только узнают о том, что я в разводе и у меня есть ребёнок. Это только этому придурку Толику я сказала о том, что удерживала возле себя Максима, остальным я этого не говорила. Но они все равно забывали меня сразу, как я рассказывала про дочь.

Через час меня приводит в себя звонок в дверь. Я тут же подскакиваю и быстро вытираю щеки. Звонок повторяется. Это Максим привёз Лизу.

Я бреду в прихожую и открываю входную дверь.

– А вот и мы! – Максим завозит в квартиру коляску с Лизой.

Он оставляет ее в коридоре и смотрит на меня. Тут же хмурится.

– Оля, что с тобой? Ты плакала?

– Все в порядке. Можешь идти. – Говорю севшим от слез голосом.

Но он никуда уходить не собирается.

– Оля, что произошло? Тебя кто-то обидел?

Да, ты, когда бросил меня, спустя два месяца после рождения Лизы.

– Нет.

– Почему ты тогда плакала?

– Не твоё дело.

Он становится еще суровее.

– Оля, у тебя точно нет проблем? Может, тебе деньги нужны?

– Просто уйди, – цежу ему сквозь зубы.

– Не уйду, пока ты не расскажешь мне, что произошло.

– Проваливай на хрен!!! – Ору, что есть сил. От моего громкого крика Максим столбенеет, а Лиза начинает громко плакать. – Пошёл вон!!! Вали к своей Кристине!!!

– Успокойся немедленно, истеричка. – Говорит строго и не двигается с места.

– Пошёл. Вон. – Говорю на этот раз тихо, но каждое слово по отдельности.

Максим еще сверлит меня глазами какое-то время, но все-таки удаляется из квартиры. Я с шумом захлопываю за ним дверь и закрываю ее на все замки. Лизочка продолжает хныкать, поэтому я спешу наклониться к ней.

– Ну чего ты, моя маленькая, все хорошо, не бойся. Иди к маме. – Я достаю дочь из коляски и расстегиваю зимний комбинезон.

Я снимаю с девочки верхнюю одежду и тут же беру ее на руки. В моих руках дочка успокаивается. Я прижимаю ее к себе со всей силы и вдыхаю детский запах. Мое маленькое сокровище. Самое главное, что есть у меня в жизни.

Я несу Лизу в ванную, мою ей руки, а потом переодеваю в домашнюю пижамку.

– Мама, а я не красивая? – Неожиданно спрашивает дочка.

– Кто тебе такое сказал? Конечно, красивая! Ты самая красивая девочка на земле!

– Миша сказал, что я не красивая, как злая колдунья из мультиков.

Я хмурюсь. Иногда мне хочется предъявить Максиму претензию по поводу их с Кристиной методов воспитания. А вернее, их отсутствия. Мне иногда кажется, что они этого своего Мишу вообще не воспитывают и ничему не учат. Иначе я не могу объяснить, почему этот мальчик так отвратительно себя ведёт и постоянно говорит Лизе гадости. Каждый раз, как дочь возвращается от Максима, она или задаёт мне вот такие вопросы, или жалуется, что Миша снова сломал ее игрушки, дернул за косичку и сказал что-то плохое.

– Не слушай его, – я крепко целую дочку в пухлую щечку. – Ты самая-самая красивая. Как принцесса.

– А еще Миша сказал, что я для него не сестра, а чужая.

А вот это уже заставляет легкий холодок пройтись по моему позвоночнику. Максим и Кристина усыновили Мишу, и мне, в общем-то, нет до этого никакого дела, но предполагаю, что они вряд ли хотят, чтобы ребенок когда-то узнал, что он им не родной сын.

Неужели восьмилетний Миша что-то подозревает?

– Почему Миша так говорит? – Осторожно спрашиваю дочь.

– Не знаю. Он сказал, что Ирочка его сестричка, а я нет.

Ответ дочери позволяет выдохнуть с облегчением.

– Миша, наверно, имеет ввиду, что у вам с ним разные мамы. У Миши и Иры мама Кристина, а у тебя я. Но папа у вас один.

Дочь хлопает глазами в недоумении.

– Так иногда в жизни бывает. – Быстро добавляю. – Когда ты подрастешь, я тебе все объясню. А сейчас давай почитаю сказку?

– Давай, – дочка широко улыбается.

Мы ложимся в ее кроватку, и я начинаю читать. Дочка привыкла, что папа с нами не живет, что она видится с ним не каждый день. Она хорошо знает Кристину, и мне даже иногда кажется, что любит ее. Но, конечно, почти четырехлетняя Лиза еще понятия не имеет, что такое развод. Она не знает, что сначала папа был женат на мне, а потом уже на Кристине. И мне иногда интересно, какую легенду Максим и Кристина придумают для Миши, если не хотят, чтобы он однажды узнал, что его усыновили.

Лизочка засыпает в моих руках, я накрываю ее одеялом, целую в щечку, выключаю светильник и ухожу в свою депрессию дальше.

Глава 4. Тридцатник

Утром 13 февраля у меня нет совершенно никакого желания вставать с кровати. Может, позвонить главному редактору и сказать, что я заболела? Мне остается только тяжело вздохнуть, когда я понимаю, что мне не поверят. Ну что же, придется пережить этот день.

Я отдираю себя от кровати и направляюсь в ванную.

– Ну, с днем рождения, тридцатилетняя неудачница, – говорю своему отражению в зеркале и открываю кран.

Этот день обязывает быть красивой. Наверняка на работе девчонки приготовили мне сюрприз, да и Максим говорил, что, если вдруг у меня на сегодняшний вечер возникнут планы, он может забрать Лизу из садика. Но планов на вечер у меня нет. Закажу на работу пиццу, в обеденный перерыв куплю пару бутылок вина, выпьем с девочками по бокалу на кухне и разойдёмся работать. А вечером домой. Праздновать я буду с родителями на выходных, в будние они работают допоздна.

Мои от природы светло-русые вьющиеся волосы я выпрямляю утюжком. Надеваю новое красное платье чуть выше колен и новые сапоги на каблуках. В пакет бросаю туфли на шпильках, чтобы переобуться на работе. Они стоят, как половина моей зарплаты. Но ведь все равно бывший муж переводит мне слишком много денег на ребёнка, так что угрызения совести меня не мучают. Поначалу я пихала ему в руки чеки, чтобы он видел, на что я трачу деньги, но он наотрез отказался их брать. Максим никогда не был жадным и всегда хорошо зарабатывал. Сейчас у него своя юридическая компания.

Пока я крашусь на телефон уже начинают сыпаться сообщения с поздравлениями. Одно из них от бывшего мужа.

«Оля, с днем рождения! Искренне и от всей души желаю тебе счастья и исполнения всех твоих желаний! Спасибо большое за такую прекрасную дочь!».

И через минуту следующее.

«Если вдруг у тебя все-таки будут на сегодняшний вечер планы, то напиши, я заберу Лизу из садика. Могу оставить ее у нас на ночь, если ты решишь праздновать до утра».

Я печатаю ему дежурное «Хорошо, спасибо, если что, я тебе напишу» и откладываю телефон в сторону. Пора поднимать Лизу.

Дочка очень любит поспать по утрам, поэтому по традиции капризничает. Этим она в меня. Беру ее на руки и несу умывать. Потом кормлю ее, быстро перехватываю завтрак сама, одеваю и отвожу в садик. А оттуда сразу еду на работу.

И вроде даже не такое уж и плохое у меня настроение.

– С днем рождения! – В голос кричат девчонки, когда я переступаю порог офиса. Кто-то даже взрывает хлопушку.

– Будь счастлива, дорогая, – обнимает меня Рита.

– Желаю тебе отличного мужика, – целует в щеку Катя.

– Оргазмов каждую ночь и не один раз, – крепко прижимает к себе Таня.

Ко мне еще подходят девочки, обнимают, целуют в щеки, говорят поздравления. Я каждую из них благодарю и прохожу к своему компьютеру. У нас большой просторный опен-спейс (открытое пространство со столами и компьютерами без кабинетов и коридоров. Прим. Ред.).

Таня сидит ровно у меня за спиной, поэтому к нашим рабочим местам мы подходим вместе.

– Какая ты сегодня красивая! – Восклицает она, оглядывая меня придирчиво сверху вниз и обратно.

Я расстегиваю сапоги и достаю из пакета новые дизайнерские туфли. Таня округляет глаза.

– Тебе повысили зарплату, а нам всем нет? – Она редактор отдела моды и бренды различает на глаз.

– Нет, бывший муж опять перевел алименты больше, чем требуется Лизе. Я устроила себе шопинг.

– Правильно, – тут же согласно кивает головой Таня.

Я отворачиваюсь к своему компьютеру и принимаюсь за работу. Нужно вычитать пару текстов, написать пост для блога и подобрать фотографии к материалам. В целом, мне нравится моя работа, но все-таки не этого я ожидала, когда шла учиться на факультет международной журналистики МГИМО. Я думала, что буду ездить по горячим точкам и делать оттуда репортажи. А по факту я сижу в глянцевом журнале и пишу про стиль жизни. И мое знание трёх языков – английского, немецкого и шведского – мне вообще ни разу нигде не пригодилось.

Все-таки МГИМО хоть сам по себе и очень престижный вуз, но конкретно факультет журналистики там никудышный. Вот где хороший журфак, так это в МГУ, но туда мне не хватило буквально несколько баллов, а идти на платное отделение я не хотела, хоть родители и предлагали. Большинство журналистов России окончили именно журфак МГУ. Но в МГИМО я повторно встретила Максима, который подарил мне Лизу, а потому ни о чем не жалею.

На обеденный перерыв я заказываю пиццу и бегу в соседний магазин за вином. Раскладываю еду на кухне, разливаю алкоголь по пластиковым стаканчикам и зову девочек. Они мне дарят букет и конверт с деньгами, снова говорят поздравления, выпивают вина, и половина из них расходится, а я со своими основными подружками остаюсь сидеть на кухне дальше.

– Оль, ты так и не рассказала, как прошло твоё свидание позавчера. Нормальный парень был? – Спрашивает Рита, откусывая кусок пиццы.

– Он сбежал из кафе, бросив меня там одну, и заблокировал на сайте знакомств. Я даже за него заплатила.