ПУТЕШЕСТВИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ МАЛЕНЬКОГО БАРОНА ТРАМПА И ЕГО УДИВИТЕЛЬНОГО ПСА БУЛЬДЖЕРА

- -
- 100%
- +

Глава
МАСТЕРУ
ЭДВАРДУ ГОЛД ДЖОНСТОНУ,
ОДНОМУ ИЗ ПЕРВЫХ ПОЧИТАТЕЛЕЙ
МАЛЕНЬКОГО БАРОНА ТРАМПА,
ЭТА КНИГА БЛАГОДАРНО ПОСВЯЩАЕТСЯ.
Об авторе и его удивительном мире
Ингерсолл Локвуд (1841–1918) — фигура, которую литературная история незаслуженно обошла стороной. Адвокат по образованию, выпускник Йельского университета, он посвятил жизнь двум страстям: праву и литературе. Однако если юридическая карьера принесла ему достаток и уважение в нью-йоркском обществе, то писательский дар — увы, почти полное забвение при жизни и ещё более полное — после смерти.
И это при том, что Локвуд был удивительно разносторонним автором. Он писал детективы, политические памфлеты, сатирические памфлеты — и странные, ни на что не похожие фэнтезийные романы, в которых викторианская чопорность сталкивалась с абсурдом, а серьёзность тона оборачивалась неожиданным гротеском. Сегодня, перечитывая его книги, невозможно отделаться от мысли, что Локвуд на полвека опередил своё время: его ироничные, самоироничные, полные чёрного юмора и философских подтекстов истории куда ближе к Пратчетту или Адамсу, чем к степенным романам его современников.
Особняком в творчестве Локвуда стоят две книги — и они же образуют удивительный контраст, какой только можно представить в рамках одного пера.
Первая — «Путешествия и приключения маленького барона Трампа и его удивительного пса Бульджера» (1890). Это чистейший, незамутнённый эскапизм. Абсурд, возведённый в степень. Здесь царят говорящие псы, чихающие дикари, живые валуны-круглотелыши, гигантские светлячки размером с летучую мышь и кипящие моря. Маленький барон с непропорционально большой головой — воплощение гениального безумия — путешествует по вымышленным мирам, попадая в переделки, которые могли бы присниться только Локвуду. Книга дышит старомодным шармом, восточной пышностью и той особой иронией, когда автор с абсолютно серьёзным лицом рассказывает самые невероятные вещи.
Вторая — «1900 год, или Последний президент» (1896). Мрачная, нервная, почти пророческая политическая фантасмагория. Здесь Локвуд, сменив перо на публицистическую дубинку, обрушивается на популизм, серебряную лихорадку, слепую веру толпы в харизматичного лидера — и рисует картину Америки, стоящей на грани гражданского распада. День без рассвета, армии безработных, марширующих на Вашингтон, Уолл-стрит в агонии. Книга, которую современники приняли за карикатуру, а мы сегодня читаем с холодком на спине: слишком многое в ней сбылось — пусть и не буквально, а в самой сути.
Две книги — два полюса одного писателя. И в этом, пожалуй, главное очарование Локвуда. Он не был монотонным. Он мог рассмешить до колик, а через страницу — заставить замереть от недоброго предчувствия.
«Маленький барон Трамп» — его лучший час в жанре чистого, безудержного, почти детского (если бы не чёрный юмор) приключения. Эта книга — подарок тем, кто устал от серьёзности, кто готов отправиться в путь, где логика спит, абсурд правит бал, а верный пёс умнее всех министров вместе взятых.
Приятного путешествия в мир Ингерсолла Локвуда — мир, где всё возможно, и ничего нельзя предсказать.
ОТ РЕДАКТОРА
Перед вами — книга, которую невозможно спутать ни с какой другой. Ингерсолл Локвуд, забытый гений американского абсурда, написал её в 1890 году, и с тех пор она ждала своего читателя: того, кто не боится ни гротеска, ни старомодных острот, ни баронов ростом в три фута с псом, который умнее половины министров.
Наша задача была деликатной: сохранить неповторимый голос маленького барона Трампа — его напыщенную серьёзность, его ироничные отступления, его восточную пышность там, где речь идёт о предках-крестоносцах, и его трогательную нежность, когда он говорит о Бульджере. Мы не стали «упрощать» Локвуда для современного читателя. Мы лишь слегка причесали самые капризные фразы, убрали повторы, которые возникали из-за особенностей викторианской периодики, и разбили длинные главы на удобные подглавы. Ни одна сцена, ни один диалог, ни одна странная деталь — от чихательных приветствий до суда над собакой в Китае — не были выброшены или переписаны.
Читайте медленно. Смакуйте абсурд. И помните: где‑то в параллельной вселенной маленький барон Трамп и его удивительный пёс Бульджер всё ещё путешествуют, а мы имеем честь пересказать лишь малую часть их приключений.
С неизменным почтением к читателю и к автору,
Литературный редактор
Глава I
Краткий рассказ об одном из прославленных предков маленького барона, прозванном «Рыцарем без рук». Его удивительная сила и отвага. Как он последовал за Ричардом Львиное Сердце на Восток. Блестящие подвиги на поле боя под стенами Яффы. Женитьба в присутствии Саладина и Львиного Сердца.

Я происхожу из одного из древнейших и благороднейших семейств Северной Германии — славящегося своей доблестью и любовью к приключениям.
Один из моих предков, едва разменяв третий десяток, как-то утром услышал за отцовским столом, что великий английский король Львиное Сердце собирается вести войско против неверных.
— Благородный родитель! — воскликнул юноша, вскакивая с места. Глаза его горели, щёки пылали. — Позволь и мне присоединиться к крестоносцам и помочь уничтожить врагов нашей святой веры.
— Увы, бедное дитя! — ответил отец, бросая сострадательный взгляд на сына, который по странной причуде природы родился без рук. — Ты не создан для тех ужасных битв, что ждут нашего кузена Львиное Сердце. Тебе нечем владеть боевым мечом, нечем опустить копьё. Это было бы убийством — посылать твоё беззащитное тело под занесённый ятаган беспощадного мусульманина. Сын мой, выкинь эти мысли из головы, обратись к поэзии и философии. Своей учёностью ты приумножишь славу нашего рода.
— Нет, благородный родитель, выслушай! — горячо возразил юноша, и взор его был красноречив. — Правда, природа отказала мне в руках, но она не так жестока, как кажется: в награду она дала моим ногам силу великана. Неужто забыл, как в прошлом месяце я одним ударом каблука своего охотничьего сапога завалил дикого вепря?
— Помню, — ответил старый барон с улыбкой. — Но…
— Прости, что перебиваю, отец, — продолжал молодой человек. — Я пойду в бой вдвойне вооружённым: к каждому стремени я приделаю по мечу, и горе тому мусульманину, что осмелится встретиться со мной на поле брани.
— Тогда ступай, сын мой! — воскликнул старый барон, и слёзы заструились по его иссечённым шрамами щекам. — Ступай, присоединяйся к нашему венценосному кузену Львиное Сердце. И если ты, безрукий, сможешь выдержать ярость неверных, имя Трампов озарится новой славой, и в этом родовом зале повесят портрет «Рыцаря без рук», на который во все времена будут смотреть с изумлением все любители доблестных деяний.
Радости моего юного предка не было границ.
Едва успев сделать необходимые приготовления к пути, с горсткой верных слуг он выехал из замкового двора под ликующие крики тысяч прекрасных дам, собравшихся из соседнего города пожелать доброго пути «Рыцарю без рук».
Лишь в знаменитой битве под стенами Яффы моему предку представился случай явить миру свою храбрость, необычайную силу и неудержимую ярость натиска.
Ни один, ни пятеро, ни десятеро простых солдат не осмеливались встать на пути «Рыцаря без рук».
Целые эскадроны в ужасе отступали перед этим таинственным мстителем за попранное христианство, который без единой кисти рук разил воинов-мусульман подобно тому, как буря клонит наземь колосья.
Снова и снова Саладин посылал цвет своего войска против «Рыцаря без рук», чья сила и отвага уже вселили ужас в сердца суеверных солдат. Мусульманский воин, сам не ведая, какая участь его ждёт, бросался на моего предка с занесённым ятаганом, и тогда «Рыцарь без рук» одним ударом меча, прикреплённого к стремени, разрубал грудь коня врага, а затем затаптывал неверного насмерть, когда тот падал на землю.
Наступил полдень.
Саладин, наблюдая с возвышенности за ходом битвы, с тревогой следил за чудовищным избиением самого цвета своего воинства.
Имя, звание и национальность моего юного предка уже были поведаны предводителю мусульман.
— Ла илаха илля-Ллах, Мухаммад расулу-Ллах! — воскликнул он, поглаживая бороду. — Блажен тот, кто может назвать этого воина-христианина своим сыном! Сколько же детей Пророка он погубил сегодня?
— Шестьсот пятьдесят девять, — был ответ.
— Шестьсот пятьдесят девять, — эхом отозвался Саладин. — А ведь всего лишь полдень!
Когда же наступила ночь, число это возросло до тысячи и семи.
Услышав о страшном дневном труде «Рыцаря без рук», великое сердце Саладина истекло кровью, но и он не мог сдержать своего восхищения перед столь дивной доблестью и умением.
— Ступайте! — воззвал великодушный вождь неверных. — Ступайте, возьмите из моего дома прекрасную рабыню Когилат — ту, что с очами цвета блестящего чёрного камня, само воплощение грации и цвет царственной красоты. Приведите её к «Рыцарю без рук» с царским приветом от Саладина: его доблесть делает его моим братом, пусть он даже и гяур. Ступайте!
Когда прекрасную Когилат привели к моему юному предку и объявили, что Саладин послал её ему в дар вместе с царским приветом как знак уважения к столь юному и столь отважному воину, первой мыслью христианского юноши было с негодованием прогнать её прочь.
Но в этот миг Когилат подняла свои большие блестящие глаза и устремила их прямо в лицо молодого человека.
Сердце человеческое не выдержало бы такого.
Повелительным жестом отослав её свиту из шатра, он приблизился к ней с почтительным видом и сказал:
— Когилат, странная судьба послала тебя ко мне. Посланник великого Саладина поведал мне о твоей добродетели, твоём добронравии и твоём одарённом уме, который хранит в себе самые восхитительные образы и столь же полезные знания. Он сообщил мне, что ты ведёшь свой род напрямую от той знаменитой принцессы вашей земли, Шахерезады, что на протяжении тысячи и одной ночи так пленяла разум султана Индии игрой своего блестящего воображения, что он отказался от своего страшного замысла мести. Как думаешь, Когилат, сможешь ли ты забыть своего ложного бога и возлюбить лишь Единого Истинного?
— Да, мой господин, — прошептала кроткая Когилат. — Если такова будет воля моего господина.
Улыбка озарила красивое лицо моего юного предка. Ему бы хотелось встретить чуть больше сопротивления при обращении прекрасной неверной в истинную веру, но как он ни вглядывался в её прекрасное лицо — долго и пристально, ища хоть признака коварства, — он не увидел ничего.
— Хорошо, Когилат, — продолжил он. — А теперь ответь мне от чистого сердца: готова ли ты стать моей женой по обрядам христианской церкви и законам моей родной земли?
И снова прекрасная Когилат ответила:
— Да, мой господин. Если такова будет твоя воля.
На следующий день было объявлено перемирие. И в присутствии двух великих предводителей враждующих армий — Львиное Сердце и Саладина, каждого в окружении великолепной свиты, — моего юного предка и принцессу Когилат обвенчал королевский исповедник. «Рыцарь без рук» возвышался над толпой в своей сверкающей кольчуге подобно колонне из полированного серебра. Когда же он подошёл к своей черноокой невесте, зажав обручальное кольцо в губах, оба войска потрясли землю могучим ликующим кличем.
Саладин погладил бороду. Львиное Сердце осенил себя крестным знамением.
Не прошло и получаса, как вожди вернулись в свои лагеря, и война вновь принялась за своё ужасное дело разрушения.
Именно этому союзу моего прославленного предка, «Рыцаря без рук», с мусульманской девой я обязан тем почти восточным богатством фантазии, которым обладаю.
Глава II
Старый барон не уверен в точном месте моего рождения. Почему — станет ясно позже. Мои родители в то время путешествовали по Африке. Замечательное восхождение старого барона на Лунные горы. Чудесное спасение из непроницаемого тумана. Как это удалось. В стране мелодичных чихателей. Всё, что там случилось. Как король мелодичных чихателей с великой честью проводил моих родителей в свой дворец и как он с ними обходился.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



