Эхо Квикторн и Великое Запределье

© И. Эрхарт, перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Небесные Пираты и их головокружительные приключения

«Безрассудное приключение с трогательной дружбой, искромётным юмором и дерзким путешествием по полному пиратов небу. Мне очень понравилось».

Хана Тук, автор книги «Неправильные дети»

«Энергичная главная героиня, её очаровательный напарник и правдоподобный злодей собрались вместе в этом остросюжетном удовольствии для ума».

Низрана Фарук, автор книги «Девушка, которая украла слона»

«Динамичная приключенческая история с бесстрашными авантюристами, гениальными изобретателями, похищенными сокровищами и загадочными неизведанными землями».

Кёрсти Эпплбаум, автор книги «Средняя»

«Захватывающее приключение, полное странных персонажей и ещё более странных мест».

Клэр Фэйерс, автор книги «Штормовой пёс»

«С первой страницы я чувствовала себя так, будто лучшая подруга взяла меня за руку и увлекла за собой в главное приключение моей жизни – стремительное, захватывающее и чудесное».

Джоанна Надин,

автор серии книг «Рейчел Райли»

Посвящается Фредди, Джорджу и Рику,

моей личной банде небесных пиратов.

Глава первая

– Готов ты или нет, мы идём! – Эхо оглядела крепостные стены в поисках злого короля. – Ты его видишь, Гилберт?

Гилберт сидел, уцепившись за плечо Эхо; его золотистая чешуя сияла в лучах раннего утреннего солнца. Для ящерицы он был очень наблюдателен: Гилберт мотнул головой и пискнул, как бы говоря: «Вон там!»

– Да! Возле башни, – прошептала Эхо. – Идём, схватим его! – Девочка подняла свёрнутый трубочкой листок, вырванный из учебника по истории, пока воспитательница не видела, достала горошину из кармана передника и вставила её в конец трубки. Затем усмехнулась, сбросила расшитые узорами тапочки и босиком поползла вперёд, держа наготове свою стрелялку.

Обогнув восточную башню, Эхо прицелилась трубкой с горошиной в воображаемого короля и на цыпочках подошла ближе. Затем глубоко вдохнула и… огонь! Горошина пронеслась по воздуху размытым зелёным пятном. Гилберт спрыгнул с плеча Эхо и пробежал по парапету, поймал горошину ртом и тихо зачавкал.

– Победа! Пришло время захватить замок! – Эхо побежала по дорожке к северной башне, а Гилберт поспешил за ней вдоль стены. Осталось совсем немного! Совершив последний отчаянный рывок, Эхо набрала скорость и влетела в башню.

– Замок разгромлен! – Она хлопнула рукой по камням и рухнула на парапет, тяжело дыша. – Мы это сделали, Гилберт. Король повержен!

Гилберт догнал её и растянулся на земле с усталым писком. Эхо нашла в кармане ещё одну горошину и бросила ему.

– Может, передохнём, а потом сыграем ещё разок перед уроками?

Гилберт кивнул, и Эхо поняла, что это означало «конечно!».

Она усмехнулась и облокотилась на парапет, скользя взглядом по городским улицам: внизу несколько светловолосых босоногих детей гоняли мяч в пыли.

– Эй, смотри! Интересно, во что они играют? – Эхо наклонилась и сложила ладони рупором у рта. – Эй, там, внизу! – крикнула она. Но дети были слишком далеко, чтобы её услышать. Девочка вздохнула и прикрыла глаза рукой от солнца, привычно оглядывая городские улицы в надежде увидеть голову с тёмными кудряшками. Но там, как и всегда, не было никого, похожего на Эхо: только люди с прямыми светлыми волосами и бледно-персиковой кожей, на которой девочка не смогла бы разглядеть веснушки, даже если бы подошла вплотную.

– Однажды я увижу там кого-нибудь, похожего на меня, – тихо сказала Эхо.

Гилберт вскарабкался ей на плечо и тоже посмотрел вниз, держа горошину в передних лапах.

– Полагаю, других таких ящериц, как ты, тоже не существует. – Эхо улыбнулась и пощекотала его по подбородку. – Может, именно поэтому мы так хорошо поладили. «Хотя, – подумала она, наблюдая, как одна из девочек под торжествующие крики сестёр загоняет мяч в импровизированные ворота, – я бы хотела выйти на улицу, хотя бы раз».

Гилберт шумно проглотил горошину и ткнулся мордочкой в её щёку.

Эхо засмеялась и погладила его золотистую чешую.

– О, Гилберт, разумеется, ты мой лучший друг. Но играть вместе с другими детьми было бы намного веселее. – Она снова посмотрела на девочек. – Держу пари, они бы тоже захотели поиграть в захват замка. Мы могли бы собрать целую армию для свержения злого короля!

Она посмотрела дальше на Локфорт. Там был всё тот же привычный вид. В центре возвышался замок, окружённый заросшим водорослями рвом с зеленоватой водой. От него лучами до самых городских стен расходились улицы с одинаковыми серыми домиками с крышами в форме конуса. За стенами Эхо могла с трудом разглядеть Пустошь – широкое каменистое и безжизненное пространство, простирающееся до самого горизонта. А за Пустошью был лишь край света.

Снизу донёсся восторженный девичий визг, и Эхо снова устремила свой взгляд вниз. Вздрогнув, она увидела, как из одного из маленьких круглых домиков вышла женщина – похоже, мама девочек – с крошечным свёртком в одеяле. Женщина поманила дочек, и те собрались вокруг неё.

– У них новая сестрёнка! – выдохнула Эхо. – Или, может быть, братик? – Она перегнулась за парапет так далеко, как только осмелилась, жалея, что не может рассмотреть поближе.

Женщина внизу заключила трёх девочек в объятия, и у Эхо защемило сердце. Гилберт уткнулся носом в щёку девочки и обернулся вокруг её шеи, словно шарф.

– Я так рада, что у меня есть ты, Гилберт. Ты один меня понимаешь. – Девочка вздохнула, пытаясь успокоиться, и ящерка уткнулась головой ей в шею.

– Ну что, хочешь сыграть ещё разок? – Эхо прищурилась на солнце. Гонг в замке пока не прозвенел: это означало, что в запасе было ещё несколько минут свободы, прежде чем начнутся бесконечные скучные уроки. Эхо в последний раз бросила тоскливый взгляд на девочек и их маму, исчезающих в сером домике, а затем прикрыла глаза. – Ладно. Готов ты или нет…

На этот раз найти злого короля было сложнее, но Эхо всё-таки заметила его: он притаился у входа в восточную башню. Девочка хорошо разогналась и высоко прыгнула, поднеся к губам стрелялку. Огонь! Эхо выстрелила горошиной, но едва она это сделала, дверь башни с грохотом распахнулась. Гилберт нырнул в дыру между камнями. Юбка зацепилась за выступ стены, и девочка кувыркнулась в воздухе. Подол юбки взлетел у неё над головой и порвался с оглушительным треском.

Эхо с глухим стуком приземлилась на каменные плиты.

– Что, во имя Локфорта, здесь происходит?

Сердце Эхо ушло в пятки. Она узнала бы этот голос где угодно. Это её воспитательница, мисс Бриттл!

Эхо одёрнула юбку и, подняв голову, с ужасом увидела, что горошина угодила мисс Бриттл прямо между бровей, а зеленоватый сок теперь стекал по её длинному острому носу.

Эхо присела и замерла, пока воспитательница медленно доставала носовой платок из кармана длинного чёрного платья и вытирала лицо. Мисс Бриттл нахмурилась, взглянув на платок.

– Что это такое?

Эхо сглотнула.

– Это г-горох, мисс Бриттл.

– Я вижу, что это горох, – сказала воспитательница. – Я прекрасно вижу, что это горох. Но объясни мне, почему горох летает над стенами замка, а не лежит на столе в кухне, где ему самое место? И почему ты, – она направила на Эхо длинный палец, – разгуливаешь здесь, когда ты нужна королю? Я обошла, должно быть, сотню комнат, пока искала тебя!

У Эхо свело живот. Нужна королю? Это не предвещало ничего хорошего.

Эхо отряхнула юбку, запрыгнула в тапочки и поспешила в королевские покои по бесконечным извилистым коридорам. Когда дверь открылась, она заморгала, давая глазам привыкнуть к тусклому свету. В кабинете короля с тяжёлыми бордовыми бархатными портьерами, настенными панелями из тёмного дерева и мерцающими масляными лампами всегда казалось, будто уже вечер. Король сидел за столом, сложив домиком пальцы, украшенные перстнями с драгоценными камнями. Его лицо среди густой копны светлых волос выглядело суровым. Чего он хотел от Эхо?

– Что с твоим платьем?

– Оно… оно порвалось, ваше величество.

– А зелёные пятна?

– Я упала. У меня в кармане был горошек.

– Горошек? – Ноздри короля раздулись; он глубоко вздохнул, затем что-то пробормотал себе под нос и покачал головой.

– А Гораций что, не придёт? – спросила Эхо, оглядываясь по сторонам.

– У принца Горация, – сказал король, – сейчас постельный режим. Из-за вывихнутой лодыжки.

Эхо сглотнула. Так вот почему король хотел её видеть. Но в этот раз у неё не должно было возникнуть проблем. Она не была ни в чём виновата.

– Я хочу, чтобы ты объяснила мне, как мой сын получил травму в твоей компании. Чем вы двое занимались?

– Мы… мы проводили исследование, – ответила Эхо.

– Исследование, – повторил король.

– Да, – ответила Эхо.

– Исследование в библиотеке?

Эхо потеребила юбку. Библиотека была одной из многих частей замка, куда вход был запрещён, наряду с кухнями, подвалами, конюшнями и личными покоями высокопоставленных лиц. Но, похоже, они с Горацием уже угодили в неприятности, поэтому она могла просто сказать правду.

– Гораций хотел найти книгу…

Король покачал головой:

– Гораций сказал мне, что это была твоя идея.

– Нет! Я просто ему помогала. Он меня попросил.

– Я так понимаю, это ты заставила его пойти туда.

Заставила его? Вот врун! Эхо сжала кулаки.

– Я этого не делала. Я…

– Входить в библиотеку запрещено не просто так.

– Я понимаю. Я…

– Иногда я удивляюсь, зачем я вообще взял под свою опеку такого неблагодарного ребёнка. У тебя есть всё, о чём может мечтать девочка в одиннадцать лет! Чего ещё тебе не хватает?

Эхо закусила губу. «Моей настоящей семьи, – мрачно подумала она. – Людей, которых интересую я сама, а не мои аккуратность и вежливость». Лучшая еда и кровать с балдахином не могли сравниться с этим. Почему он не понимал?

– Ну что?

Эхо сжала кулаки. Она давно поняла, что не стоило высказывать королю своего мнения, и бесполезно было даже думать о том, чтобы спросить его о её родителях.

– Ничего, ваше величество.

– Очень хорошо. – Король откинулся на спинку кресла. – Ты находишься под опекой монарха Локфорта и живёшь в этом замке. Большинство людей о такой жизни могут только мечтать, так что постарайся вести себя соответствующим образом. Теперь о твоём наказании. – Он улыбнулся, показав зубы, но улыбка не затронула его глаза. – Я попрошу мисс Бриттл забрать все твои сборники рассказов.

– У меня не осталось ни одного сборника, ваше высочество.

– Это ещё почему?

– Вы… Вы забрали их в прошлый раз.

– И правда. – Король на мгновение задумался. – В таком случае я лишу тебя привилегии выходить на крышу.

– Но… но вы не можете так поступить!

Король стукнул кулаком по столу.

– Я король Локфорта! Не указывай мне, что я могу делать, а что нет!

– Прошу вас, ваше величество! Я только оттуда и могу выглянуть наружу…

– С этого момента тебе запрещено выходить на стены. Ты остаёшься внутри замка. Я всё сказал.

– Но…

– Я сказал, это всё! – Лицо короля превратилось в гневную маску. Он проводил Эхо сердитым взглядом, пока та выбегала из кабинета. Слёзы щипали девочке глаза, а слова короля звенели в ушах.

Эхо весь день прокручивала в голове несправедливое наказание короля, даже во время уроков вышивания, истории и этикета. К вечеру она всё ещё была в ярости, и даже Гилберт, нежно покусывающий ей пальцы, никак не мог её развеселить. Перед сном Эхо с несчастным видом сидела перед туалетным столиком, когда в спальню вошла Марта, помахивая щёткой с позолоченной ручкой. Когда дверь открылась, Гилберт взобрался по стене и спрятался в щели, где так любил спать.

Марта покачала головой, расчёсывая спутанные волосы Эхо.

– Как всегда, ваши волосы – это полный хаос, леди Эхо. Я не видела ничего подобного во всём Локфорте.

Эхо посмотрела в зеркало, переводя взгляд со своих тёмных кудрей на гладкие светлые волосы Марты. Как бы девочка ни старалась, у неё просто не получалось быть как все. Она вздохнула.

– Что-то не так, Эхо? – Взгляд Марты был добрым.

– Ох, ничего. – Эхо уставилась на свои руки.

– Знаешь, когда ты делишься проблемой…

– Она уменьшается вдвое. Я знаю! – Эхо не сдержала лёгкой улыбки. – Просто это так несправедливо, что я больше не смогу играть на крыше. Это был мой единственный способ выйти наружу.

– Одному богу известно, зачем вам это, леди Эхо, когда в замке у вас такая роскошь. – Марта покачала головой. – Я была бы счастлива никогда больше не выходить отсюда. Я помню день, когда получила эту работу. Это был лучший день в моей жизни.

Эхо теребила свою ночную сорочку.

– Просто… Я всегда надеялась увидеть кого-нибудь, похожего на меня. Как я смогу сделать это сейчас?

– Ох, Эхо, – сказала Марта, распутывая узелок на длинной пряди. – Я тебе уже говорила. Ты такая, какая есть, и в этом нет ничего плохого, пока выглядишь чисто, опрятно и хорошо себя ведёшь. А теперь посиди спокойно.

Эхо сжала кулаки, чтобы спрятать свои грязные ногти.

– Наверное, я надеялась однажды увидеть своих родителей, – сказала она тихо.

Марта недовольно покачала головой:

– Эхо, мы обсуждали это уже тысячу раз! Ты даже не знаешь, кем были твои родители и как они выглядели. Твоя мать даже записки не оставила.

«Но она оставила мне это», – подумала Эхо, выдвигая ящик туалетного столика и доставая маленький мешочек из фиолетового бархата. Девочка открыла его, вытаскивая золотую шпильку. Нити золота сплетались в форме волчьей головы с мерцающим глазом из тёмно-зелёного изумруда. Это было единственное, что осталось у Эхо от матери.

Марта нахмурилась.

– Убери её. У меня будут проблемы, если кто-нибудь узнает, что я припрятала шпильку для тебя.

– Тогда почему ты это сделала?

Марта смягчилась.

– Потому что её тебе оставила мать, и эта шпилька – единственное, что у тебя есть от неё. Я просто не могла отнять её у тебя. Быть может, твоя мама думала, что поступает правильно, оставляя тебя в замке, где о тебе позаботятся. – Она ненадолго замолчала, глядя на шпильку. – Хотя я не знаю, какая мать может оставить такую острую вещь в корзинке с ребёнком.

Эхо провела большим пальцем по огранённому камню. «Острую, но драгоценную», подумала она, и её сердце на мгновение наполнилось надеждой. Мать, которой всё равно, не оставила бы своему ребёнку что-то настолько ценное, не так ли?

– И никто во всём Локфорте не знает, кем был твой отец. – Марта в последний раз раздражённо провела расчёской по волосам Эхо. – Только подумай, как тебе повезло, что тебя приютил король! Знаешь, он не берёт к себе всех беспризорников подряд. А теперь спрячь шпильку и ложись спать.

– Спокойной ночи, Марта.

– Спокойной ночи. – Марта быстро чмокнула Эхо в щёку и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Эхо аккуратно убрала шпильку в бархатный мешочек, забралась в постель и спрятала мешочек под подушку. Он был доказательством того, что, даже если её матери здесь не было, она всё равно заботилась об Эхо. С этого момента девочка решила всегда держать шпильку при себе. В конце концов, кто знает, что ещё король захочет у неё отнять?

– Спокойной ночи, Гилберт, – прошептала она в полумраке, и из щели в стене донёсся сонный писк. Эхо устроилась поудобнее, сунув руку под подушку и крепко обхватив шпильку пальцами. Её родители были где-то за пределами замка – Эхо чувствовала это сердцем. Они были там, снаружи, и они ждали её.

Эхо оставалось только их найти.

Глава вторая

Эхо вздрогнула и проснулась с учащённо бьющимся сердцем. Была глубокая ночь; в замке было тихо, и сюда доносились только тихое жужжание и звук падающих капель от водяных часов в восточном зале, но девочка не могла избавиться от ощущения, что её разбудило нечто необычное.

Но что?

По спине пробежали тревожные мурашки.

– Гилберт? – прошептала Эхо, подняв взгляд на щель, где тот спал. Она услышала скрежет когтей, когда Гилберт пробежал по деревянной панели, и мягкий стук, когда он приземлился на её подушку.

– Ты тоже это слышал?

Гилберт кивнул и вскарабкался ей на плечо. Эхо судорожно вдохнула и прислушалась. Луна светила сквозь щель в занавесках, бросая яркий луч света на пол её спальни. Вдруг его пересекла тень, и…

Вот оно! Эхо замерла, прислушиваясь к тихим шорохам и скрипу за окном. Что-то тёрлось о каменные стены башни. Но что это было? Летучая мышь? Птица? Боевой дракон, готовый сжечь её дотла?

«Не глупи», – сказала себе Эхо. Драконы вымерли сотни лет назад. Нет, она не позволит этому – чем бы оно ни было – её напугать.

– Должно быть, это сова.

Гилберт задрожал, что, как поняла Эхо, означало: «Но ведь совы едят ящериц!»

– Не волнуйся, Гилберт. Я буду тебя защищать, – сказала девочка. Она проглотила страх, возникающий у неё в животе, откинула одеяло и встала с постели, чувствуя босыми ногами холод полированного пола. Когда Эхо зажгла подсвечник и на цыпочках подошла к окну, шум раздался снова, на этот раз ближе. Маленькие острые коготки Гилберта впились в плечо девочки, когда она поддёрнула подол ночной сорочки и опустилась коленями на бархатные подушки дивана возле окна. Эхо подняла дрожащую руку и, стараясь не обращать внимания на учащённое сердцебиение, взялась за край занавески. Она не испугается, она не испугается.

Эхо отдёрнула тяжёлую ткань и ахнула. Прямо за её окном качался и поскрипывал, ударяясь о стекло, огромный бирюзовый шар, поверхность которого поблёскивала в лунном свете. Что, во имя Локфорта, это такое?

Эхо на мгновение забыла о своих страхах, поставила подсвечник на подоконник и раздвинула шторы до конца. Это был огромный шёлковый воздушный шар, прикреплённый сетью канатов к странной безлошадной повозке, которая болталась внизу. Летающий экипаж? Эхо прижала ладони к стеклу и присмотрелась внимательнее. Нет, это было просто нелепо – экипажи не могли летать! Это вообще был не экипаж; во-первых, у него не хватало колёс. А круглые окна на медном корпусе делали его больше похожим на один из маленьких корабликов, которые ходили по замковому рву, вычищая водоросли из его глубин.

– Я что, всё ещё сплю? – Рукавом ночной рубашки Эхо протёрла пар с оконного стекла и снова прижалась к нему носом. – Откуда взялась эта штука, Гилберт? Чья она? Что это вообще?

Гилберт сбежал по её руке на ладонь, его золотистая чешуя мерцала в лунном свете. Он взглянул в окно коническим глазом и повращал им, как бы говоря: «Вон там».

Пока Эхо смотрела вниз, порыв ветра подхватил и закружил воздушный шар, и Эхо увидела, что верёвки такелажа зацепились за железный выступ на стене замка. Странное судно попало в ловушку.

– Кажется, нужно что-то сделать, – сказала Эхо. – И раз уж это случилось прямо напротив моей спальни…

Она распахнула окно и высунула голову наружу, дрожа под порывами холодного ветра.

– П-п-привет?

Никто не ответил. Эхо прокашлялась.

– Здесь кто-нибудь есть? Мне стоит позвать стражников, чтобы они вам помогли?

Круглый люк на крыше в задней части судна распахнулся, и оттуда высунулась рыжеволосая голова. Мужчина, чьё лицо было наполовину скрыто за огромными очками в бронзовой оправе, смотрел на неё из тени.

– Не нужно стражников, – сказал он. – Хотя мне не помешает рука помощи. Можете оказать мне услугу? Проклятые тросы все перепутались, и мой дирижабль надёжно застрял.

Дирижабль? Эхо сглотнула. Конечно, ей не стоило помогать этому странному мужчине, кем бы он ни был, и тем более впускать его в замок посреди ночи. Ей действительно абсолютно не стоило этого делать. Эхо внимательнее присмотрелась к мужчине, который вылез из люка и теперь балансировал на крыше дирижабля. У мужчины при себе не было меча или кинжала, а на его лице сияла дружелюбная улыбка.

– Думаю, он выглядит достаточно безобидно, – шепнула Эхо Гилберту, – и я всегда могу позвать стражу, если случится что-нибудь ужасное.

Гилберт моргнул и кивнул в знак согласия, так что Эхо бросилась к своей постели, связала вместе две простыни и прикрепила один конец к столбику кровати. Затем побежала назад и сбросила другой конец из окна. Пилот дирижабля вскарабкался наверх, и Эхо попятилась, когда он перевалился через подоконник и приземлился на бархатные подушки, тяжело дыша. Мужчина сдвинул очки на лоб, отчего копна его рыжих кудрей распушилась ещё сильнее.

– Прошу прощения за незапланированный визит. – Он широко улыбнулся. – Что скажут ваши родители, а?

Во рту у Эхо внезапно пересохло, и она сглотнула, окидывая взглядом странный зелёный костюм незнакомца со множеством карманов, набитых разными инструментами; его шипованные сапоги и деревянный тубус – к счастью, не меч – заткнутый за пояс.

– У меня нет родителей.

Улыбка мужчины тут же погасла.

– Ах. Ох… Вот как.

– Нет, всё хорошо. То есть это было много лет назад, – сказала Эхо, чувствуя тяжесть, опустившуюся ей на грудь. – Я их даже не помню.

– Ох, боже мой. Похоже, я сегодня встал не с той ноги. – Мужчина прокашлялся, вскочил и протянул девочке большую веснушчатую руку. – Профессор Мангров Даггервинг – изобретатель, путешественник, авантюрист – к вашим услугам.

Путешественник? Авантюрист? Эхо потрясённо раскрыла рот и тут же закрыла обратно. Это была какая-то шутка? Или ей это снилось? В Локфорте не было путешественников или авантюристов.

– Я Эхо, – наконец с трудом ответила она.

Профессор Даггервинг схватил руку Эхо и затряс её так энергично, что у девочки застучали зубы. Его ладонь была огромной, тёплой и довольно потной.

– А кто этот малыш? – спросил он, глядя сверху вниз на Гилберта, который сидел на плече Эхо, уютно устроившись среди её кудрей.

– Его зовут Гилберт.

– Какой замечательный парень, – сказал профессор, пощекотав ящерицу мизинцем под подбородком. Глаза Гилберта закатились от удовольствия, а чешуя заметно порозовела в свете свечей, словно говоря: «Да, я действительно великолепен, и спасибо, что заметили».

Профессор выпрямился и огляделся, потрясённо заморгав при виде роскошной кровати с балдахином из золотисто-пурпурной ткани, стен, обшитых деревянными панелями, украшенными резьбой в виде лилий и роз, и хрустальной люстры на сто свечей на потолке. Он прокашлялся.

– Возможно, мне следует называть вас принцессой Эхо?

– Леди Эхо, если вам так нужны формальности. – Эхо вытерла руку о ночную сорочку. – Хотя я не очень хорошо справляюсь с ролью леди. Я просто воспитанница короля. Вы можете называть меня Эхо.

– Ах, короля. Значит, это король… чего?

Эхо секунду пристально смотрела на него. Сколько, по мнению этого странного человека, здесь было королей?

– Король Локфорта, конечно.

– Локфорта! – У профессора на мгновение отвисла челюсть, а затем его губы медленно расплылись в улыбке. – Точно, Локфорт. Какая удача! – Он вдруг хихикнул, но подавил смех, зажав рот руками, а затем восхищённо хлопнул в ладоши. – Просто очаровательно! Возможно, я здесь первый!

– Первый? Что вы…

Мангров бросился вперёд и ещё раз пожал руку Эхо.

– Что ж, я торжественно заявляю, что прямо здесь и сейчас разговариваю с настоящей локфортианкой!

– Я… я не понимаю, о чём вы. Мы все здесь локфортианцы.

Мангров склонился ближе и понизил голос до шёпота.

– Ходят слухи, что вы довольно враждебные ребята, но я должен сказать, что считаю вас совершенно очаровательной. – Эхо слабо улыбнулась в ответ. – Но я отвлёкся. Король! Я должен немедленно с ним поговорить. Пожалуйста, отведите меня к нему, – сказал профессор.

– Ему не нравится, когда его будят.

– Ерунда! Когда он услышит, что великий путешественник Мангров Даггервинг прибыл из-за Пустоши…

Казалось, лёгкие Эхо разом покинул весь воздух. Из-за Пустоши? Так он сказал?

– Но за Пустошью ничего нет, – ответила девочка через мгновение. – Там только край света.

– Край света? – Кустистые рыжие брови профессора Даггервинга взлетели так высоко, что почти исчезли под волосами. – Боже мой, вам так здесь говорят?

– Ну да… – Эхо замолчала. Там точно был конец света. Что имел в виду этот странный мужчина? Она прокашлялась. – На краю Пустоши стоит густой туман, а потом, если зайти слишком далеко, то… – Она замолчала, внезапно ощутив сомнение в собственных словах.