- -
- 100%
- +
— Звездолёт прибыл на планету Мира, в системе Тау Кита. Рады приветствовать вас на восьмой планете системы.
Женский металлический голос звучал неестественно бодро, будто пытался скрыть усталость веков межзвёздных перелётов. Я сжала веки, стараясь не обращать внимания на мельтешение голограмм, которые, несмотря на отключённый визуальный ряд, всё равно давили на сознание — яркие, навязчивые, как инопланетные мухи.
«Цефей» был звездолётом второго класса. Здесь не было роскошеств, имитирующих земные удовольствия, присущие пассажирам первого, но, в общем и целом, полёт был приятным.
Со всеми удобствами и без излишеств.
— Пожалуйста, не забывайте свои вещи. Надеюсь, ваше путешествие понравилось вам, а криосон был мягким. Будем благодарны за положительный отзыв. Он помогает нам совершенствоваться. Экипаж корабля «Цефей» прощается с вами и желает приятного нахождения на планете. При выходе из здания аэровокзала не забудьте надеть носовой зажим для фильтрации воздуха!
Голос говорил на всеобщем языке.
— Если ты не выйдешь прямо сейчас, то останешься здесь до самой Земли. Или тебя увезут в систему Лейтен, а там живут синекожие иглоноиды. Они не любят чужаков.
Моя соседка Майя — высокая красавица, уже стояла в дверях, закинув сумку на плечо.
Смотрела на меня с той смесью нетерпения и снисходительности, которая заставляла меня чувствовать себя неуклюжей улиткой.
— Иду, иду!
Резко дёрнула я замок рюкзака, проверяя в сотый раз на планшете: паспорт, билет, виза. И космофон.
Сообщение родителям ушло: «Долетела. Проснулась. Всё в порядке».
Пустые, выхолощенные слова, за которыми — год криосна, световые годы пустоты и равнодушной тишины. Они получат это через два часа. Почти мгновенно.
— Нервничаешь? — Майя приподняла бровь, и её губы растянулись в ухмылке.
— Вовсе нет.
Я резко выпрямилась, но пальцы так сжали ремень рюкзака, что костяшки побелели.
Она знала. Конечно, знала.
С Майей мы познакомились в старшей школе.
На олимпиаде предпланетного уровня.
Я участвовала по классу биологии земных существ, она — физики межзвёздных пространств. Мы обе заняли почётные девятые места, что уже считалось достижением. И давало возможность поступить в межзвёздные вузы.
Академия Менкар. Конечная точка.
Грант на бесплатное обучение на все три года.
Иди билет обратно на Землю.
На ту самую Землю, где мне больше нечего делать.
Где землетрясение убило моих настоящих родителей восемь лет назад.
Сейчас воспоминание об этой трагедии уже не вызывало такой острой боли, как прежде. Только сожаление и светлую грусть за всех землян, кто не смог выбраться из той передряги живым.
— Здесь подают отличные булочки, в вот там пройдёшь двое ворот, окажешься на стоянке экспресса. Нам нужна ветка альфа, конечная остановка — Академия.
Майя взяла на себя роль добровольного гида, и я была ей безмерно благодарна. Она уже два раза бывала здесь, тоненькая, темноволосая, с родинками на обеих щеках, будущая звезда Межзвёздной Академии, она выиграла грант ещё на Земле и автоматом поступила на первый курс. Факультет астрофизики.
«Я рождена для этого, — любила говорить она с некой гордостью, от осознания которой краснели кончики её ушей. — Родинки на моих щеках складываются в созвездие Весы на правой щеке, и Треугольник — на левой».
— А это что? — тронула я за плечо Майю, когда аэроэкспресс на магнитной подушке помчал нас по планете Мира.
Она не вся была обитаема, только половина находилась под биокуполом, чтобы стабилизировать атмосферу и сделать её пригодной для дыхания как человеческой расой, так и прочими двумя разумными.
Кончик носа чесался от носового зажима.
Воздух здесь был более разряжен, чем на равнинах Земли, где жили большинство людей. Будто сама планета не хотела нас здесь видеть.
К счастью, привыкание длится не дольше одного дня.
— Военная база. Там, между прочим, находятся часть симуляторов Академии.
Я прильнула к окну.
«Это… военная база?»
Никаких укреплений, колючей проволоки, только стеклянный паук — одноэтажное причудливой формы здание с расходящимися прозрачными щупальцами коридоров.
Оно сверкало под жёстким светом Тау Кита — местного Солнца. Холодное, бездушное, словно выросшее из самой планеты.
— Симулятор для астробиологов здесь?
Я лихорадочно пролистала брошюру на планшете, но там были только глянцевые вылизанные картинки и пустые фразы.
Для туристов.
И будущих студентов.
Академия была престижным местом учёбы, здесь начинали свой путь пилоты, штурманы звездолётов, астрофизики. И вот уже пять лет как — астробиологи.
Я надеялась стать одной из них.
— Может, и на орбите тоже, — пожала плечами Майя.
Я почувстововала, как под ложечкой заныло.
«Вот я и на пороге новой жизни».
***
Аэроэкспресс остановился на станции и, выплюнув новых учащихся, полетел обратно на космодром.
На перроне нас осталось пятнадцать.
Пятнадцать землян, остальные учащиеся жили на планетах-курортах или приравненных к ним оазисах, расположенных по всей обитаемой части этой и других галактик.
Я сразу приметила её.
Высокую, костлявую, с розовой прядью в длинных белокурых волосах.
Она носила их распущенными, заколотыми лишь спереди, как это делали звёздные девы.
Смотрела на всех так, будто мы были пылью у неё под ногами.
— Просто выпендривается, — пожала плечами Майя, когда я обратила внимание подруги на незнакомку. — У неё в глазах нет мутации да и цвет кожи наш, не бледно-розоватый, как у звёздных.
— Она будет бороться за грант?
— Кто знает, может, она вообще не на твой факультет, — попыталась успокоить меня Майя, но незнакомка, старавшаяся ни на кого не смотреть, мне не нравилась не только как возможная соперница.
Она вела себя высокомерно, хотя тоже прибыла с Земли.
Мы все, конечно, рассчитывали на грант.
На Земле сейчас оставались лишь те, кто не мог позволить себе переселиться на другую планету. Где нет землетрясений, цунами из-за пустот, образованных многовековой выкачкой нефти и прочих природных ископаемых.
Сейчас мы все стояли на пустом перроне и переглядывались. Кто-то должен был сделать первый шаг в закрытым наглухо металлическим воротам.
В приглашении ничего не было сказано о том, что нам будут не рады.
Я решилась, первой сделала шаг навстречу новой жизни.
За мной пошла Майя и прочие. Даже розоволосая потащилась с таким видом, будто шла на казнь.
Робкой стайкой наша группа дошла до ворот, и они раздвинулись, выпуская робота-привратника.
Стрекозавр — ящер, когда-то населявший эти места и ходивший на двух задних лапах. И в отличие от наших доисторических чудищ, он был не в пример мельче и милее.
Маленький, зелёный, с умильной мордой, он говорил на всеобщем языке, но с таким акцентом, что понять что-то было сложно.
Он забавно махал передними лапками, будто мух отгонял, и на его морде появилось гримаса огорчения. Так и хотелось погладить его, как собаку, и сказать, чтобы не расстраивался.
— Предъявите паспорта и пригласительные билеты, вот что он просит, — раздался голос справа.
Из-за ворот вышли двое — мужчина, одетый в лёгкий костюм, вполне в духе земного, но из модной тёмной ткани с металлическим отливом, и парень в блестящей форме Академии.
Фиолетовые глаза. Чёрные вкрапления на радужке, похожие на кляксы.
Не землянин.
С нашивкой на правом рукаве в виде звездолёта овальной формы на фоне стального здания, похожего на средневековый замок.
Наши глаза в мажором встретились.
Он смотрел с холодным любопытством, будто смотрел на экспонат в музее.
— Вас должно быть шестнадцать. Ладно, никого ждать не будем, — произнёс громовым голосом старший. Он стоял, заложив руки за спину, а мы не смели ничего возражать. — Я профессор Шедар, проректор по учебной работе и декан факультета астробиологии.
У меня сердце аж быстрее забилось! Моего будущего факультета!
Декан имел тёмные, короткостриженые волосы и волевое лицо. Это был мужчина, которому с лёгкостью можно дать как сорок пять, так и шестьдесят. При современных достижениях науки и медицины можно выглядеть в одной поре долгие годы, но взгляд всегда выдаёт человека.
Так говорил приёмный отец. Прожитые годы не сотрёшь одной пилюлей или инъекцией.
— По традиции я встречаю первокурсников землян у ворот, как дань уважения нашей колыбели. Вы также имеете приоритетное право для получения гранта на бесплатное обучение, но чтобы остальным людям и представителям иных рас было необидно, Вексер, так зовут нашего робота, определит тех из вас, кто получит право участвовать в гранте. С помощью одной из ментальных карт. Вы уже проходили этот тест, так что ничего сложного не будет. Мой помощник, Кит, тоже первокурсник и староста первого курса астробиологии, соберёт результаты.
Я слышала об обязательности теста. Даже проходила его на заочном отборе, но была поражена, что нам даже вещи занести не дали.
Возможно, это связано с грядущим сокращением мест по гранду?
Я похолодела, но первой протянула пригласительный билет, вложенный в бумажный паспорт. Такие остались только на Земле, как дань прошлому, хотя и их дублировали верификационные печати на запястьях.
И электронные данные на общем сервере.
Первокурсник, сопровождающий проректора, внимательно наблюдавшего за нами, мельком взглянул на меня.
Он был высок, статен, из тех, кого называли мажорами. Человек из семьи, никогда не ступавшей на Землю.
Потому что там нечего делать развитому человеку.
— Покажите запястье,— сказал он с таким видом, будто делал одолжение.
Я закатала рукав хлопковой рубашки. Одета была по земному, так мне казалось, что я почти дома. Или что скоро там окажусь.
Я никогда ещё не бывала в дальних созвездиях.
Тем временем робот коснулся передней лапой печати на моём запястье.
Щелчок.
Пропуск выпал из пасти стрекозавра в руку мажора.
На кукольном лице идеального мальчика, с чёлкой, косо спадающей на глаза, привыкший загорать на пляжах Закрайних морей, промелькнуло удивление.
Мгновение — и снова каменная маска.
Он взял карту и молча отдал её декану.
Но я уже знала.
Что-то пошло не так.
Глава 2
— Поздравляю, студентка. Как ваше имя и фамилия?
— Андромеда Каф, мастер Шедар. Восемнадцать лет, планета Земля,— ответила я звонким голосом, вытянувшись по струнке.
— Андромеда Каф, ваш ментальный уровень довольно высок и совпадает с уровнем эмпатии номер семь. Большая редкость. Вы допущены к состязанию за грант.
Только тут до меня дошло, что милый робот-стрекозавр это не просто привратник, а счётчик и статист ментального уровня студентов. Экспериментальная модель.
Я слышала о таком изобретении: позволяет вычислить «чистый» уровень интеллекта, зашитый в генетическом коде. При прочих тестах, предполагающих задания и состязания, уровень ментальной карты искажён данными психотипа.
То есть показывает, насколько человек нервничает, как реагирует в стрессовой ситуации. Вот с этим у меня беда.
Я могу даже заикаться в стрессе.
Декан пожал мне руку, чему я была несказанно рада. Похоже, моё пребывание в Академии Менкар будет приятным.
Я встала в сторону, ожидая, пока процедуру пройдёт остальные.
Майя вызвалась второй. За ней получили допуск десять человек из пятнадцати. В том числе и та самая розоволосая. Она довольно хмыкнула, будто не ожидала иного результата.
— Трое из землян не могут претендовать на грант, — произнёс декан, мельком взглянув на карты остальных. — Это значит, вы можете учиться у нас лишь на платной основе. Если согласны, то добро пожаловать в Академию Менкар!
Из числа тех, кто не прошёл тест стрекозавра, было двое юношей и одна девчушка со светлыми косичками. Казалось, она вот-вот заплачет.
— Кит проводит вас до кампуса. Экскурсия для первокурсников будет сегодня через пару часов. Вам выдадут ключ-карты и форму. Увидимся позже.
Профессор Шедар сделал знак Киту. И тот дунул в свисток, который висел у него на шее на шнурке.
Раздалась мелодичная трель, похожая на птичью, и через мгновение к нам подкатил местный таксолёт. Он был рассчитан на двадцать человек, так что разместились мы легко. Мы вместе с Майей устроились на заднем ряду.
— Ничего так у тебя староста? Явно из местной галактики, видела его глаза? Это всё от особого спектра Тау Кита, спиральной галактики.
Майя оседлала любимый конёк. К счастью, занудой она не была, всё объясняла ярко и кратко.
— Мажор, считающий, что земляне — люди второго сорта. Смотри, как он на всех глядит! — сделала я вывод.
И краем глаза заметила, что розоволосая вовсю строит ему глазки.
Кит и вправду рассеянно отвечал на вопросы, которыми его забросали девчонки и юноши, но в основном вся его речь сводилась к одному: скоро узнаете. Иногда он скользил взглядом по всем рядам, и мне казалось, останавливался на нас с Майей. Я старалась смотреть в окно.
Пусть не воображает, что я звёздных красавчиков до него не видела! Земляне всё равно всех краше. А вот пейзажами планеты Мира я полюбуюсь с удовольствием!
Таксолёт плавно укатил по дорожке из вымощенного блестящего камня. По бокам её располагались здания из белого камня, одинаковые до тошноты, одноэтажные, ничем не выделяющиеся. И лишь главный корпус представлял собой металлический замок — восторг плавным линиям и блестящему покрытию, отражающему свет местного светила.
— Выходим, не задерживаемся, — голос старосты был приятным баритоном.
Мажор точно знал, что и когда говорить, на какие вопросы отвечать, и держался с достоинством, в котором проскальзывало высокомерие. Жители звёзд ведут себя по отношению к нам, землянам, как цивилизация к аборигенам.
Но мне до него нет дела. Я здесь приехала свой шанс взять: Академия Менкар славится высоким уровнем подготовки.
Особенно по направлению — астробиология.
Мне нет дела до остального. Никакой мажор с чёлкой не встанет между мной и мечтой!
Мы вошли в просторный прохладный холл. На его полу была выбита огромная эмблема Академии — овальный звездолёт на фоне стального замка.
В это время года, на исходе местного лета, здесь пока было немноголюдно. Год на Мире длится в два раза дольше земного.
На диванчиках то тут, то там сидели студенты в форме своего факультета, негромко переговаривались или обменивались сообщениями на мини-портах встроенный в левый рукав.
Я впервые увидела юриатов — разумную расу, населяющую экзопланеты созвездия Лебедя.
Звали их так из-за своеобразного языкового произношения, в котором буквы «ю» и «р» встречались в каждом слове.
Внешне они были похожи на землян, но имели зеленоватый оттенок кожи и жабры. А глаза их, обрамлённые длинными ресницами, светились желтоватым огнём.
Если столкнёшься с таким в темноте — заикаться начнёшь.
К счастью, иных рас в Академии Менкар немного: каждая негласно предпочитает учебное заведение своего типа.
— Это Лира Стрела — наш бессменный завхоз по работе со студентами. Передаю вас ей, — тем временем мажор закончил говорить о внутреннем распорядке, который будет у каждого в планшете А-типа, настроенного на приём сообщений только по учебному процессу.
Его выдавали каждому первокурснику бесплатно. Один раз. И если кто потеряет, то будет приобретать резервную копию за свой счёт.
— Увидимся на первой экскурсии, — произнёс Кит, кивнул девице, которую представил как завхоза, удалился.
Розоволосая напрасно принимала томные позы, староста даже не взглянул на неё. Он ни на кого из нас не смотрел, но вскоре я и думать о нём позабыла.
Лира Стрела оказалась высокой, тоненькой, изящной и вертлявой, будто танцующая балерина на подставке старинной музыкальной шкатулке Её роскошные тёмные волосы были забраны в высокую причёску для солидности, но лишь подчёркивали ретро-стиль. Так на Земле давно не носят.
— Итак, представимся. Я Лира Стрела, завхоз по работе со студентами. Мне тридцать один год, урождённая с созвездия Лебедя. Рада вас видеть. Мы сейчас начнём с того, что поднимемся ко мне, и получим форму Академии. Согласно уставу, носить её вы обязаны всё время, пока находитесь здесь. Сушильные барабаны находятся на каждом этаже кампуса, где вы будете жить. В месяц даётся двадцать бесплатных циклов, так что берегите форму. Она выдаётся на год.
Мы все чувствовали себя чужаками. Оно и немудрено: экзопланеты любого обитаемого созвездия технически оснащены гораздо лучше Земли лишь потому, что сюда рекой текут деньги. Полезные ископаемые, ценные виды флоры и фауны — в любой точке Вселенной их сейчас больше, чем на родной людям планете.
И ещё представители трёх других разумных рас не спешили вкладываться в колыбель человечества.
Я их не очень-то жаловала, эти прочие расы. Они настолько отличались от нас по образу мыслей и жизни, что нам сложно было ужиться вместе. Даже понять друг друга порой сложно. И тем больше было радости, что здесь большинство преподавателей и прочих работников всё же люди, как и я.
Хотя некоторые из группы и строят из себя звёздных мажорок.
Мы поднялись по боковой мраморной лестнице на второй этаж, прошли по мозаичной плитке с изображением расположения звёзд в созвездии Гидры, о чём шепнула Майя, и оказались перед кабинетом Лиры Стрелы.
Снаружи все двери были одинаковыми — белыми, раздвижными. Когда к ним подходили, теплосканеры считывали код визитёра и показывали ему информацию о владельце данной комнаты прямо на двери.
— У каждого будет ключ-карта, не теряйте, она не встроена в форму.
— Почему? Это же неудобно и несовременно! — фыркнула та самая девица с розовыми прядями в белых волосах.
Лира Стрела обернулась к нам, скользнула по всем взглядом и ответила:
— Потому что это своеобразный тест на вашу пригодность. Не все коды доступа должны быть встроены в костюм, вдруг его наденет кто-то, кроме вас. А ещё это тест на внимательность. Докажите, что хотите находиться здесь. И что можете соблюдать правила, даже если они кажутся вам архаичными.
— И биометрия не работает? — спросила застенчивая невысокая девушка азиатской наружности.
Лира Стрела обернулась:
— Работает, умница. Но биометрический счётчик сетчатки глаза срабатывает при наличии ключа-карты. Это своеобразная двойная аутоидентификация. Ну всё. Начали.
Лира дотронулась ключом до двери, потом та просканировала глаза завхоза и бесшумно отворилась.
— Никаких шуточек с формой, предупреждаю сразу!
Мы всё толпились у порога, не смея пройти внутрь помещения, больше походящего на лабораторию. Идеально белые стены, мебель, предназначенная для работы, и чистый стол с выдвижным монитором — вот и всё убранство кабинета Лиры.
— Мои приёмные часы... — начала было она, как в дверь постучали. Деликатный стук, но мы разом отпрянули от двери. Расступились, растеклись по стенам, тут же запульсировавшим сине-зелёными волнами. Это означало — нечего стены обтирать. Зона, не предназначенная для человека.
— Входите,— щёлкнула на встроенной панели на столе Лира, и дверь отворилась.
И я даже совсем не удивилась, когда на пороге появился тот самый мажор-блондин с фиалковыми глазами.
Глава 3
— Прошу прощения, мастер Стрела, но адептов первого курса факультета астробиологии срочно вызывают в малый зал. Я пришёл за ними.
— Это я.
Вышла вперёд, и наши взгляды с мажором встретились.
— И больше никого? — тихо спросил он таким тоном, будто я была букашкой-невидимкой с планеты Зонгов.
Я притихла, но так и стояла, расправив плечи. Телосложения я худенького, роста невысокого, но не кнопка, чтобы меня нельзя было принимать в расчёт.
И ещё я не хотела, чтобы все присутствующие решили, что я оскорблена. Буду делать вид, что меня не волнуют эти намёки переселенцев. На Земле нас о таком предупреждали: жители экзопланет, такие же люди, как и мы, с чего-то считают нас гетто. Неблагополучной планетой.
— Никого, — подала голос Майя. — А ты рассчитывал, что мы все тут с козявками возиться приехали!
Я оглянулась: а как же девушка с розовыми прядями, но её среди нас уже не было. Куда она подевалась?
Только что вертелась тут, когда Лира Стрела показывала систему открывания дверей, а потом пропала.
Меж тем все дружно рассмеялись от вопроса Майи, а этот Кит поморщился.
— Следуйте за мной, — произнёс он в мою сторону, потом попрощался с завхозом и первым вышел в дверь. Я шла следом, а потом осмелела и догнала его.
— Вас назвали в честь местного созвездия?
— А тебя в честь другого. И что? Это дань моде.
Голос у мажора был бархатным, низким и приятным, будто кто-то щекотал под лопатками.
Но это всё, что меня в нём привлекало.
— Можно хотя бы узнать, куда мы идём? — спросила я, потом вспомнила, что мажор называл какой-то малый зал. — Вернее, зачем нас собирают? Вы ведь тоже с нашего факультета.
— С каких это пор факультет стал вашим? И что это значит «нашего». Он не предназначен исключительно для землян. Скажу тебе больше, студентка, как там тебя, — тут Кит резко остановился, что я чуть на него не налетела. Повернулся ко мне и посмотрел в глаза: — То, что вам, землянам, предоставляют бонус на участие в гранте, считаю несправедливым. Противоречащим Кодексу равенства Академии.
— А я слышала, что всё это не от хорошей жизни, студент Кит. Ваше имя я сразу запомнила.
— Меня все запоминают.
Самодовольная улыбка промелькнула на его лице и тут же пропала. Он внимательно меня слушал, скрестив руки на груди, и не перебивал — редкое качество для того, кто считал себя лучше других.
— Так вот, ты сказал, что нам несправедливо дают бонус за участие в гранте от Академии? Это всё от бедности родной планеты человечества. Вы, жители звёзд, можете и должны платить за образование, а для нас грант — хороший шанс хоть что-то урвать!
— Вот именно: урвать. Привыкли толкаться локтями, — хмыкнул Кит и пошёл дальше.
Больше мы не разговаривали. У меня не было никакого желания доказывать этому напыщенному болвану, от которого пахло мускусом и ореховым ароматом, что земляне достойны обучения в лучших заведениях обитаемого Космоса.
Не докажешь. Они здесь родились с золотой ложкой во рту.
Лучше буду следить за дорогой и смотреть по сторонам.
Академия Менкар была вся выстроена по плану средневекового замка: это когда вокруг основного здания всё время мастерили какие-то пристройки, что со временем оно теряло всякую архитектурную стройность. Зато становилось функциональнее.
Вот сейчас мы свернули в один из таких коридоров, ведущих в новое крыло. По пути нам попадались адепты и преподаватели, я старалась не глазеть на них, как абориген-туземец на белых людей, но всё же было любопытно до мурашек.
Живая материя мне всегда нравилась больше, чем технические штучки. Поэтому одежда, манеры и разговор встреченных личностей интересовал сильнее, чем световые визоры, реагирующие на тепло живых тел раньше, чем они приближались. И ты всегда идёшь по освещённому коридору.
Особенно заинтересовал меня преподаватель-центурианец. Он имел четыре руки и две ноги, кожу светло-красного цвета и глаза коричневого оттенка, а в остальном относился к гуманомидным расам.
Ближайшая к Земле система Альфа-Центавра освещалась двумя красными карликами, поговаривали, что грядёт большое переселение с этой системы вглубь космоса, и скоро Земля окончательно останется на задворках цивилизации.