Турнир в Призрачной академии. Заклятая пара

Глава 4

Понял-таки!

Мы попытались тренироваться.

На установление этой самой магической связи, но после нескольких неудачных попыток стало ясно — ничего не выйдет.

— Нам всё равно вместе не выиграть, Морриган, — дружелюбно, что за ним раньше не водилось, сказал Блейк. Голос его стал почти гипнотическим.

— И дело не в моих симпатиях.

— А в их отсутствии, — кивнула я.

Не поддавайся ему. Иза!

— Дело в том, что у нас не получается!

Блейк начал терять терпение, но всё ещё пытался достучаться до меня.Теперь в его тоне зазвучала угроза, и я приободрилась.

Вот это другое дело!

Привычное.

Тут уж я не поддамся на его обольстительный вид!

Когда мне бросают вызов в лицо, нет ничего и никого, с кем бы я ни справилась!

— Магическая связь непрочная, так ты не напитаешь мой артефакт, а значит, в финале нас неминуемо ждёт неудача.

До начала Турнира оставалась неделя.

Блейк больше не делал намёков о том, что мне неплохо бы тоже отказаться, меня декан Тант послушает, но и на обязательные тренировки, который вёл его декан, ходил без энтузиазма.

Из-под палки.

Тихо саботировал.

— Давай попытаемся выжить из нашей магии максимум, — как заклинание повторяла я в конце каждого занятия.

Но понимала, что Блейк прав.

У нас получалось, однако результат связки был столь слабым, что о победе не стоило и мечтать.

— Надо время, — повторяла Клод, когда я делилась с ней своими сомнениями. — Сработаетесь.

И вот однажды я решилась поговорить с опекуном.

Как бы ни относилась к Блейку, а следовало признать его правоту.

Выбрала послеобеденное время, когда декан Тант в хорошем расположении духа, и постучалась в его дверь.

Перед этим я, конечно, помялась с ноги на ногу, сжимая руки в кулаки так, что ногти больно впивались в кожу.

Что сердце то колотилось как бешеное, то билось редко, будто сейчас остановится.

Разговор предстоял серьёзный.

Обстоятельный.

Сомнения грызли меня изнутри.

Давно я не была в таком двойственном положении.

Никогда не была ранее!

С одной стороны, с Блейком шансы на победу велики. Он перестанет кочевряжиться, когда поймёт, что другой пары ему не светит. И выложится на максимум.

С другой, что если он прав? И связь между нами не окрепнет?

Так бывает. Слабая магическая совместимость.

Смириться?

Но у меня не было денег на четвёртый год обучения!

У декана моего тоже.

— Что тебя привело снова, Изольда? — вздохнул он, завидев меня на пороге.

И отложил книжицу, в которую что-то старательно записывал гусиным пером.

— Мысль о том, мистер Тант, что мне придётся работать с Блейком на Турнире бок о бок. Он меня презирает. Магическая связь между нами слабая, это даже мистер Кейт подтвердил, — выпалила я разом, боясь сбиться.

Понимала, как это выглядит со стороны моего покровителя: девочка капризничает.

Я взял на себя обязательства после смерти её матери, хотя был не обязан этого делать.

Мало того, нашёл ей самого лучшего артефактора с параллельного курса, а она, видите ли, ему не нравится.

Ты себя в зеркале видела?

Обычная темноволосая дылда с мрачным выражением точёного лица!

Декан указал мне на стул.

Хорошо, сразу не выгнал!

Терпения Деметрию Танту было не занимать!

— Сколько тебе было, когда произошёл несчастный случай с твоей мамой, Изольда? Помнишь?

Ага, зашёл с козырей. Будет взывать к моему чувству вины.

— Двенадцать, мистер Тант.

— Достаточно, чтобы понимать — тебя ждал приют. Я поручился за тебя, ты осталась в стенах этой Академии под моей опекой. Я обещал твоей матери, что в этом случае постараюсь не просто дать тебе образование сообразно дару, но обеспечить твоё будущее. Ты желаешь после окончания Академии выйти замуж?

Я отрицательно мотнула головой.

— Правильно, — продолжил декан, откинувшись в кресле и соединив кончики пальцев.

На моё счастье, он обожал объяснять ученикам всё так, чтобы они сами сделали верные выводы.

Но я свои давно сделала!

— Итак, что мы имеем, Изольда? Приданного у тебя нет, яркой внешности тоже. Но, по счастию, есть сильный дар к Призрачной магии, даже сильнее, чем у твоей мамы. Это твой единственный шанс, я просто хочу, чтобы ты им воспользовалась.

Декан устало провёл рукой по лицу и сделал паузу.

Вот ей я точно воспользовалась.

— Он ненавидит меня, — скороговоркой выпалила я. — Связь у нас выходит из-за этого слабая. Как я выиграю с ним в паре?

— Проблема не в нём, Изольда, а в тебе. Твой дар непостоянен именно потому, что ты поддаёшься эмоциям. Слишком чувствительна к внешним вибрациям.

Тант снова замолчал, продолжая изучать моё лицо. Его взгляд сделался тяжёлым, проницательным.

— Я давно говорил: если бы ты собралась, научилась управлять своей силой, стала бы бриллиантом.

Глаза декана сверкнули, но их хищный блеск тут же сменился на обычный.

Мягкий и притягательный.

Я знала тайну декана Танта. Догадалась о ней.

Он обладал магией Призыва духов высшего порядка.

Тех самых, что могут давать ответы на вопросы о прошлом или настоящем, но не о будущем, потому что даже первокурснику известно — будущее не предопределено.

Мама как-то рассказывала, что её научный руководитель обладает великой силой, но теперь я считала, что она просто была в него влюблена.

Сила декана Танта, если когда-то и была велика, то дни эти безвозвратно ушли.

Так бывало с сильными магами.

Любая ошибка, любая болезнь — и вот дар начинает медленно иссякать.

Оставалось мечтать о сильном ученике, чтобы и самому рядом с ним прославиться.

Декан и мечтал взрастить такого, вероятно, и со мной пытался, но по нетерпеливым движениям его пальцев я понимала: терпение на исходе.

И я была ему благодарна за помощь после смерти мамы.

Честно, была.

Но себя, видать, не переделаешь.

Он молчал и ждал от меня правильного ответа.

— Я знаю, это не лучший партнёр для тебя, Изольда. Но лучший, если хочешь выиграть.

Ага, последняя попытка меня уговорить, будто я умственно отсталая!

Я замерла и вздохнула, смотря на руки, сложенные на коленях.

Декан медленно поднялся, подошёл к панорамному окну, выходившему на прямоугольный полигон для тренировок — внутренний дворик, огороженный со всех стороны магическими нитями. Чтобы сила, проявляемая на нём, не повредила окружающим. И не портила имущество Академии.

Где-то за ним виднелись, скрытые туманами, тёмные башни Академии.

— У тебя нет выбора, Изольда.

Он повернулся ко мне, сел напротив.

В его глазах читалось что-то… почти признание вины.

— Я могу предложить тебе кое-что, что способно подсластить микстуру.

— Что? — удивилась я.

— Правду. О смерти твоей матери. Ты ведь все годы отчаянно хотела её узнать!

Глава 5

Мне не хватало воздуха, и я поняла, что перестала дышать.

Грудную клетку сдавило тисками.

Лёгкие горели.

Я судорожно хватал ртом воздух, но его из меня будто выкачали заклинанием удушья.

— Значит, это не было несчастным случаем?

Голос сорвался в хриплый шёпот.

Так и думала!

— Подожди, не делай поспешных выводов. Я так и не понял, как так произошло.

Декан резко поднял голову. Его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки.

С похорон моей мамы я не видела его таким взволнованным.

— Никто не знает, почему она сделала глупейшую ошибку во время работы с артефактом и вызовом беспокойного духа.

В его глазах, устремлённых мимо меня, промелькнуло что-то такое, что зовут «тьмой души», но он тут же взял себя в руки.

— Ошибка ученическая, поэтому многие тогда сомневались. Но в этих стенах некому её… устранять.

Опекун вздохнул и поморщился.

Как от старой раны, напоминающей о себе в непогоду.

Мама была уверена, что он тоже её любит.

Надеялась, что когда она станет полноправным преподавателем, то тогда Деметрий Тант перестанет скрывать свои чувства. Выйдет из оков преподавательской этики и сделает ей предложение.

Я была хоть и не ребёнком, но всё же мало тогда понимала.

А потом, много позже, мне уже казалось, что декан Тант испытывал к маме симпатию.

И не более того.

Из жалости взял под своё покровительство обесчещенную девицу с приплодом.

Правда, даровитую, но всё же падшую.

Меня передёргивало от мысли, что пришлось вытерпеть маме от сокурсников, а потом и от коллег!

Она родила меня на старшем курсе от богатого мажора, который поспешил от неё откреститься.

Если бы не пятно на репутации, мама давно стала бы преподавателем. Возможно, даже старшим.

Пока я копалась в воспоминаниях, декан отошёл к сейфу в углу.

Повернул тяжёлый механизм, прошептал открывающее заклятие.

Щелчок — и достал из сейфа небольшой железный ключ, который положил передо мной на стол.

Ключ был длиной в половину ладони, рельефным, золочённым. Таким заводили старинные музыкальные шкатулки.

Такими в сказках закрывали сундуки с проклятыми сокровищами.

— Это ключ от её архива с исследованиями. Но сундучок, куда она складывала записи, пропал. Я так и не смог его найти. Её закрытый архив. Думаю, в нём отгадка причин её ошибки.

Голос Танта дрогнул, но лицо оставалось беспристрастным.

— Но она отдала ключ вам!

Декан выдержал мой взгляд, полный подозрений, и кивнул.

— Сказала, что у меня он будет в сохранности. И что доверяет только мне. Вот и ты доверяй, Изольда.

Да, с доверием после смерти мамы у меня были проблемы.

— Почему вы говорите мне это сейчас? Не раньше?

Я сжала ключ. Холод металла впился в ладонь.

Но эта была последняя ниточка к маме.

— Потому что скоро ты станешь официально совершеннолетней, а это единственное твоё наследство, не считая денег, но они почти на исходе. Вдруг в этом сундучке хранится какая-то тайна? Тогда я помогу тебе сделать на неё патент, и это сможет кормить тебя помимо профессии.

Его голос стал твёрже.

Когда речь шла о деньгах, декан Тант отбрасывал сентиментальность.

Деньги счищали с его образа всякую мягкость.

Но Деметрий Тант не был жадным. И вором тоже: я проверяла счета, ездила в банк и брала выписку, так что обмана быть не могло. За шесть лет декан не взял с моего счёта для себя ни копейки.

Хотя мог!

— Так что, Изольда, если ты примешь напарника и войдёшь в тройку лидеров на Турнире, то я открою тебе доступ к исследованиям матери. К тем, что у меня остались.

Он нахмурился, некоторое время смотрел на закрытую дверь.

Мурашки пробежали по спине.

— И покажу лабораторию, в которой всё случилось. Она осталась нетронутой, опечатанной. Я распорядился. Знал, что однажды смогу понять, что тогда случилось.

И помолчав, добавил:

— Или ты сумеешь разобраться, Изольда.

Я спрятала ключ в маленькую сумочку, с которой никогда не расставалась.

— А если мы с Блейком не войдём в тройку? — осторожно спросила я.

— Тогда ты не сможешь продолжать обучение в Академии, — вздохнул декан, смотря на фолиант на краю своего стола. — Мне будет жаль, откровенно говоря, но увы, ты знаешь, я сам не богат.

Это было правдой.

Вдовец, всё сокровища которого составляли книги, написанные им и его коллегами. Покойная миссис Тант оставила супругу домик и ренту, с того он и жил.

— А если ты уедешь, то прошлое оставишь за стенами этой Академии. Тогда и ворошить его не стоит, оно не принесёт тебе ничего, кроме новых душевных ран.

Его тон не оставлял сомнений: это ультиматум.

Мягкий, исходящий от человека, которому не безразлична моя судьба, но всё же ультиматум.

На мгновение я закрыла глаза.

Мама. Её тайна. Её ранняя смерть, о которой все шептались: «несчастный случай», «эксперимент», «сама виновата».

— Хорошо. Я согласна.

Посмотрела в глаза декана, в которых, как мне показалось, сверкнуло облегчение. Он не ожидал от меня иного ответа.

Или нет?

Почему ему вообще важно узнать, что тогда случилось?

В память о маме?

— Тогда иди и готовься. И будь осторожна, с Кьяроном в том числе. Никому нельзя знать, что мы задумали.

— Я не собираюсь болтать, — буркнула я.

Понятно, что то дело о несчастном случае с лаборанткой наделало в своё время много шума. Никому не хотелось ворошить прошлое, бросившее пятно на Академию Дримфолк.

Декана Танта спасла предсмертная записка моей матери, что она действовала без его ведома.

И что отдавала себе отчёт: эксперимент опасный.

— Но у меня есть условие, — сказала я, улучив момент, когда декан уже снова потянулся за фолиантом и свитком, чтобы продолжить прерванную работу.

Декан посмотрел на меня так, будто хотел спросить: «ты ещё здесь?»

— Говори, — с тяжёлым вздохом он отложил перо.

— Я хочу, чтобы вы отдали мне кулон моей мамы. Она говорила, что в нём заключена часть её силы.

— Это всего лишь красивая легенда, Изольда. Конечно, я отдам его тебе. После Турнира.

Злоупотреблять поистине великим терпением декана Танта я не стала и выскользнула в коридор.

Уже дойдя до Фиолетового корпуса, где располагались комнаты для студентов, я снова открыла сумочку и нащупала ключ.

В голове звучали вопросы: что скрывает та самая лаборатория? Не обманул ли меня декан Тант, когда сказал, что она осталась нетронутой?

И как ему это удалось?

Возможно, он просто хочет, чтобы я испытала себя на Турнире. Чтобы не профукала последний шанс получить диплом и иное будущее, о котором мечтала для меня мама.

Разберёмся.

— Морриган, нам снова надо кое-что прояснить, — окликнул меня Кьярон.

Глава 6

Блейк Кьярон стоял в тени арочного проёма, скрестив руки на груди.

Его серебристые, серо-голубые глаза холодно поблёскивали в свете магических фонарей.

Будто лезвия, готовые вонзиться в мою кожу.

— Чего тебе? — вместо приветствия выпалила я, сжимая пальцы в кулаки. — Я не смогла уговорить декана разбить нашу пару.

Кокетничать с этим высокомерным артефактором? Млеть и хлопать глазками?

Ни за что!

Заискивать — тем более.

— Я уже передумал. Может, что и выйдет.

От неожиданности я чуть не рухнула там, где стояла!

Передумал?!

И ради этого «передумал» сворачивать мне кровь пару недель?!

— Не похоже на тебя. С чего вдруг? — вырвалось у меня, и сердце бешено заколотилось.

Я на эмоциях сжала сумочку с ключом внутри, будто Блейк пришёл вырвать её у меня.

А кто поручится, что нет?

Декан прав — я никому не могу доверять.

— Конфликт с твоим и своим деканами перед выпускным курсом мне ни к чему. — Он медленно подошёл ближе, и у меня по спине прошёлся противный холодок. Блейк двигался с природной грацией, как хищник, примерявшийся к добыче. Стоит ли она усилий?— Но и проигрывать из-за тебя не собираюсь. Предлагаю пари.

— Зачем? — прошипела я, чувствуя, как закипаю.

— Чтобы понять, не полный ли ты нуль.

Его чувственные губы капризно скривились. И всё же он был привлекателен.

Для мечтательных дурочек.

— Только тогда соглашусь на этот дурацкий дуэт, — закончил он, едва смотря в мою сторону.

Вероятно, воображал, что млею от его доброты.

Значит, Блейка припёрли к стенке.
А мне без разницы до его душевных терзаний мажора, вставшего не с той девочкой на утреннике!

Я фыркнула, нарочито громко:

— Как мило с твоей стороны дать шанс сиротке! Не выполнил в этом месяце план по благотворительности?

Блейк проигнорировал мой выпад, словно я просто надоедливая муха.

— В кладовой западного крыла завёлся дух-пакостник. Переставляет вещи, прячет ингредиенты для артефактов.

Он достал из кармана небольшой браслет с тёмным камнем. Последний мерцал едва уловимым зеленоватым светом.

— Я сделал для него ловушку. Призови духа и загони сюда. Справишься — поверю, что можешь управлять даром. Хотя бы иногда.

Я взяла браслет.

Серебристый металл обжёг пальцы холодом, камень пульсировал, будто живой.

Артефакт.

Недавно сделанный, поэтому пока остаточная магия создателя не погасла.

— Сам смастерил? Ради меня? — улыбнулась как можно ехиднее.

Самая ядовитая улыбка для моего напарника!

— Интересно стало, — снова сверкнул глазами. Как это у него так эффектно выходит?! — Все говорят, что Изольда Морриган — пустышка, учится по протекции опекуна-декана, а вдруг врут?

Его губы искривились в усмешке, мне захотелось швырнуть артефакт ему в самодовольное лицо.

— Элементарный вызов для третьего курса.

Пояснительная бригада в действии!

Я глубоко вздохнула, сдерживая ярость, душившую все колкости, что я ему сочинила только что.

— Хорошо, Кьярон. Но если это ловушка, и ты решил посмеяться надо мной, я отомщу. На Турнире. Выставлю неумехой и тебя.

Посмотрела так, чтобы он увидел — не шучу.

Блефовала, но Блейк того не знал.

— О да ладно! — махнул он рукой. — Если бы я хотел тебя подставить, сделал бы это куда изящнее.

Он пошёл первым, не удостоив более и взгляда, махнув рукой, чтобы не отставала.

***

Западное крыло главного корпуса — здесь располагались складские и подсобные помещения

Богатые студенты и обеспеченные преподаватели порой снимали здесь кладовки. Чтобы держать реагенты или ингредиенты зелий подальше от спален — магические печати в кладовых не могли нарушить сна хозяина.

Помещение, в которое привёл меня Блейк, было крошечным. Но чистым.

Воздух пах пылью и сушёными травами — типичный аромат мест, где любили заводиться пакостники.

— Жду! — улыбнулся хозяин, активируя световые шары.

Кладовую озарил холодное голубоватое свечение.

Я начертила мелом круг, расставила свечи — всё это приготовил Блейк — и начала ритуал, чувствуя его испытывающий взгляд на себе.

— Блуждающие души, я зову вас, — нараспев произнесла я.

Тени в углах зашевелились, склянки на полках тоненько задрожали.

И вдруг — резкий толчок в грудь.

Я устояла, успев выставить защиту за минуту до того, как почувствовала направление колебания воздуха.

Но от напряжения перед глазами поплыли тёмные круги.

Воздух исчез.

Я схватилась за горло. Удушливый дух?

Где-то вдали смеялся Блейк.

Нет, это дух, который принимает облик того, кто рядом.

Чтобы запутать, сбить мой прицел.

Я нащупала браслет в сумке.

Раньше не достать — дух бы себя не проявил, затаился.

Перед глазами прояснилось, дышать стало легче.

Камень вспыхнул.

— Вбивай-выручай! — прохрипела я задыхаясь.

В лицо дохнул ледяной ветер

С верхней полки упала одна из склянок и разбилась вдребезги.

И вдруг — тишина.

Воздух хлынул в лёгкие, и я увидела кладовку в прежнем виде.

Перевела взгляд на Блейка.

Он слегка покашлял, а потом указал рукой на артефакт — в камне бился крошечный вихрь.

Получилось!

— Справилась! — кивнул Блейк с радостным блеском в глазах. — Какой-то средней силы дух. Как он здесь завёлся?

— Тебя надо спросить.

Дрожащей рукой я отдала ему браслет.

— Признайся, ты подстроил? Хотел меня унизить? Думал, что не справлюсь, а ты всем расскажешь?

Он резко вышел в коридор, я — следом, готовая вцепиться и расцарапать спину.

Лицо мажора красиво, жалко портить.

Но взбучку заслужил.

— Это должен быть обычный дух-пакостник.

— Обычный не имитирует голос человека, — холодно произнесла я.

Блейк не успел ответить.

Надавил на камень в артефакте, и тот треснул, но вихрь удержал.

— Сам видишь, — прошипела я.

— Тогда его кто-то ко мне запустил, — тихо ответил Блейк.

Мы переглянулись.

В его глазах впервые за время нашего знакомства презрение уступило место растерянности.

Но Блейк быстро взял себя в руки. Прищурился и взглянул оценивающе.

— Если думаешь на меня, много о себе мнишь, — хмыкнула я и снова закашлялась.

Блейк резко подался вперёд, надавил на точку на моём запястье — полегчало.

— Кому это понадобилось? Твоей подружке? — предположила я.

Почему бы и нет?

— Арахна бы не стала подкидывать баловника мне, — пробормотал Блейк, но прежней уверенности в его голосе не было.