По следам Лейва Счастливого

Как только вода поднялась опять, они сели в лодку и завели корабль в речку, а по ней – в озеро. Здесь они бросили якорь, снесли на берег кожаные мешки и соорудили себе жилье. Потом решили зазимовать и построили большие дома.

И в реке, и в озере было много лосося, притом такого крупного, какого они прежде не видели. Край был благодатный, и им явно не нужно было запасать еду на зиму. Зимой не было морозов, и трава почти не пожухла. Сутки были ровнее, чем в Гренландии и Исландии. В середине зимы у солнца был эйктарстад и дагмоластад (то есть в самый короткий день солнце светило и около трех дня, и утром во время завтрака).

Когда они кончили строить дома, Лейв сказал: «Теперь я разделю команду на два отряда, и мы разведаем край. Один отряд останется дома, другой будет изучать страну; но далеко не уходить, чтобы к вечеру можно было вернуться домой, и всем держаться вместе». Так и повелось, причем Лейв то ходил с разведчиками, то оставался дома.

Лейв был высокий, сильный, любо поглядеть. Он был умен, сдержан и всеми уважаем.

Как-то вечером оказалось, что пропал один человек; это был южанин Тюркир. Лейв горевал, потому что Тюркир долго жил у его отца и очень любил Лейва, когда тот был еще ребенком. Лейв крепко побранил спутников Тюркира и отправился его искать, взяв с собой двенадцать человек. Только они отошли немного от домов, как увидели идущего им навстречу Тюркира. Они очень обрадовались ему. А Лейв сразу заметил, что Тюркир несет какую-то чепуху.

У Тюркира был крутой лоб и маленькое веснушчатое лицо с бегающими глазами, он был хлипкий, малорослый, но умел хорошо мастерить.

Лейв спросил его: «Почему ты так задержался, отец, почему от других отстал?» Тюркир сначала долго говорил по-немецки, вращал глазами и делал гримасы, но его никто не понимал. Потом он сказал на языке норманнов: «Я прошел немного дальше вашего, зато у меня есть новости: я нашел винное дерево и виноград». «Это правда» – спросил Лейв. «Конечно, правда, – ответил Тюркир, – ведь я родился в краю, где вдоволь и винного дерева, и винограда». Ночь они спали, а утром Лейв сказал своим людям: «Теперь мы будем делать две работы и сменяться через день. Будем собирать виноград и рубить винное дерево и другой лес, чтобы было чем загрузить корабль». Так и сделали. Говорят, что лодку доверху нагрузили виноградом.

Они заготовили достаточно леса. Весной они закончили все дела и отплыли. Лейв дал стране имя, связанное с природными богатствами, он назвал ее Винланд – Страна винограда.

Они вышли в море, и был добрый попутный ветер, и они увидели Гренландию – горы, покрытые ледниками. Тут команда спросила Лейва: «Почему ты держишь так круто к ветру?» Лейв ответил: «Не бойтесь, я не собьюсь с пути, да не за одним только курсом смотреть надо, вы разве не приметили?» Они ответили, что не видят ничего необычного. «Не знаю, – сказал Лейв, – что это там виднеется – камень или корабль». Тут и остальные приметили что-то; они сказали, что это камень. Но у Лейва глаза были зорче, он различил на камне людей.

«Надо идти к ветру, – сказал Лейв, – чтобы помочь им. А если это люди недобрые, то ведь сила на нашей стороне».

Они подошли к камню, убрали парус, бросили якорь и спустили на воду вторую лодку. И Тюркир спросил, кто старший (у потерпевших кораблекрушение). Тот отозвался, сказал, что имя его Туре и он норманнского рода. И Лейв назвался. «Ты сын Эрика Рыжего из Братталида?» – спросил тот. Лейв сказал, что да. «А теперь переходите все на мой корабль и берите с собой столько добра, сколько мы сможем увезти».

Они сделали так, и корабль пошел со всем грузом по Эриксфьорду до Братталида. Здесь они сняли груз. Потом Лейв пригласил Туре и его жену, Гудрид, и еще троих пожить у него. Нашел на зиму жилье и для остальной команды, как для своих людей, так и для товарищей Туре.

Лейв снял с камня пятнадцать человек. С той поры его прозвали Лейвом Счастливым. Так он приобрел и богатство, и славу.

Зимой Туре и его товарищей поразила тяжелая болезнь. Туре умер, умерли и многие его люди. В ту зиму умер также Эрик Рыжий.

Плавание Торвальда Эрикссона

О походе Лейва в Винланд много толковали. Его брат Торвальд говорил, что они слишком мало земли разведали. Лейв сказал Торвальду: «Если тебе охота, брат, иди в Винланд на моем корабле. Но сперва корабль снимет с камня лес Туре, который там остался». Так и сделали.

Торвальд собрался в поход с командой в тридцать человек, и брат его Лейв дал ему советы. Они снарядили судно и вышли в море, а дальше про плавание нечего рассказывать, пока они не пришли в Винланд, к домам Лейва. Здесь они выкатили корабль на берег и всю зиму провели на одном месте, а кормились рыбой, которую ловили.

Но весной Торвальд сказал, что надо готовить корабль, и пусть несколько человек летом пойдут на лодке вдоль берега на запад, чтобы разведать те края. Они увидели красивую страну, с густым лесом, который подходил совсем близко к морю. Нигде не было следов людей или животных, но на одном острове на западе они нашли деревянные вешала для сушки зерновых. Больше никаких признаков человека не было, они повернули обратно и осенью вернулись к домам Лейва.

На следующее лето Торвальд на корабле пошел уже на восток, потом дальше, вдоль северной окраины страны. У одного мыса их настиг сильный ветер, они сели на мель и повредили киль. И надолго задержались, пока чинили корабль. Торвальд сказал своим людям: «Сделаем новый киль на этом мысу и назовем мыс Хьяларнес (Килевой мыс)». Они так и сделали.

Оттуда они поплыли вдоль берега на восток, свернули в первый же фьорд и подошли к выступающему мысу. Он был весь покрыт лесом. Здесь они причалили и спустили сходни, и Торвальд сошел на берег со всей командой. Он сказал: «Здесь хорошо, здесь я бы поселился».

Они вернулись на корабль, но тут увидели на берегу за мысом три бугорка. Подошли ближе – оказалось, что это лодки из кож, а под каждой лодкой по три человека. Торвальд и его товарищи разделились и всех взяли в плен, только один успел уйти на лодке. Остальных восьмерых они убили, потом вернулись на мыс, а с него различили в глубине фьорда что-то вроде жилья.

После того на них напала такая усталость, что они не выдержали, уснули все. Вдруг над ними раздался крик, так что они сразу проснулись. Вот что они услышали: «Проснись, Торвальд, проснитесь, люди Торвальда, если жизнь дорога. Садитесь все на корабль и поскорее уходите в море!»

Тут в глубине фьорда показалось множество кожаных лодок, которые шли прямо на них. Торвальд сказал: «Поставим вдоль борта щиты и будем обороняться, но сами на рожон не полезем». Они так и сделали. Скрелинги обстреляли их, а потом обратились в беспорядочное бегство.

Торвальд спросил своих людей, есть ли раненые, они ответили, что нет. «Меня ранило подмышкой, – сказал он. – Стрела прошла между бортом и щитом и впилась в бок. Вот эта стрела, теперь мне конец. Мой совет вам – не мешкая уходите домой. Но сперва отнесите меня на мыс, где мне так хотелось построить себе дом. Может быть, судьба говорила моими устами, когда я сказал, что поселюсь там. Похороните меня, поставьте крест у головы и ног, и пусть это место наперед всегда называется Корснесет (Крестовый мыс)».

В Гренландии уже ввели христианство, но Эрик Рыжий умер до этого.

Торвальд умер. Они сделали все, как он велел, потом подняли парус и встретили других участников похода и рассказали друг другу, что нового узнали.

Зиму они прожили в домах Лейва, собирая виноград и заготавливая винное дерево, чтобы загрузить корабль. На следующую весну они собрались в обратный путь в Гренландию и пришли на корабле в Эриксфьорд. Большие новости услышал от них Лейв.

Неудачный поход Торстейна Эрикссона

...Торстейн Эрикссон задумал пойти в Винланд, чтобы забрать тело своего брата Торвальда. Он снарядил тот же корабль и подобрал команду, самых сильных и рослых. Всего он взял с собой двадцать пять человек и еще свою жену Гудрид. Как только они собрались, так и вышли в море, и скоро земля скрылась за кормой.

Все лето они блуждали в океане и не знали, где находятся. Когда же минула первая неделя зимы, они сошли на берег в Люсефьорде в Вестербюгдене, в Гренландии...

Торфинн Карлсефни идет в Винланд осваивать новые земли

В то же лето (когда Гудрид, вдову Торстейна, привезли в Эриксфьорд) пришел в Гренландию корабль из Норвегии. Хозяина корабля звали Торфинн Карлсефни, он был сын Торда Лошадиной головы сына Снорри сына Торда из Ховде. Торфинн Карлсефни был богатый человек. Зиму эту он прожил у Лейва Эрикссона в Братталиде. Вскоре Торфинн полюбил Гудрид и попросил ее руки, но она сказала, что на это должен ответить Лейв. Ее обручили с ним, и в ту же зиму сыграли свадьбу.

По-прежнему много толковали о Винланде. И Гудрид, и другие настойчиво уговаривали Карлсефни идти туда. Наконец решили, что надо плыть; набрал он себе команду из шестидесяти человек, а сверх того взяли пять женщин. Карлсефни и его люди условились, что каждому причтется равная доля добычи, которую они возьмут в той стороне. Они взяли с собой домашних животных, потому что задумали поселиться там, если будет можно. Карлсефни просил Лейва уступить дома, которые он построил в Винланде, но Лейв ответил, что пусть они пользуются домами, однако совсем он их не отдаст.

Они вышли в море, благополучно достигли домов Лейва и снесли на берег свои кожаные мешки. Вскоре они взяли хорошую добычу, потому что к берегу прибило кита. Кит был огромный, тяжелый, и они отправились туда и разделали тушу, так что на всех хватило еды.

Коровы паслись на берегу, но вскоре стали беспокойными, и с ними стало трудно справляться. Ведь у них был с собой только один бык.

Карлсефни велел валить лес и снимать кору с бревен, заготовить груз для судна. На сушку лес складывали на горе. Все, чем богат тот край, они брали: виноград, разную дичь, рыбу и прочее.

Кончилась первая зима, наступило лето. И тут они увидели скрелингов – из леса вышла целая толпа. Поблизости пасся скот, и бык вдруг принялся грозно мычать. Туземцы перепугались и бросились в разные стороны со своей кладью, а принесли они с собой беличьи и собольи шкурки и всякие кожаные изделия. Гости прибежали на двор Карлсефни, но он поставил у дверей охрану и не пустил их в дома. Они не понимали друг друга, так как не знали языка. Туземцы сняли с плеч свою кладь, развязали тюки и предложили свои товары. Взамен они хотели получить оружие, но Карлсефни запретил своим людям его продавать.

Он придумал другое, он сказал женщинам, чтобы вынесли молоко, и как только туземцы увидели молоко, так уже больше ничего покупать не хотели. И вышло так, что туземцы свою покупку унесли в животе, а Карлсефни и его людям достались мешки и шкуры. Потом туземцы ушли.

После этого Карлсефни велел обнести двор крепкой изгородью и они приготовились к обороне. В это время Гудрид, жена Карлсефни, родила мальчика, который получил имя Снорри.

Лишь зимой следующего года к ним опять пришли туземцы, их было гораздо больше, чем в прошлый раз, но товары они предложили те же. Карлсефни сказал женщинам: «Вынесите такие товары, которые лучше всего брали в прошлый раз, а больше ничего не выносите». Когда скрелинги увидели товар, они стали бросать свои тюки через изгородь.

Гудрид сидела в дверях возле колыбели, в которой лежал ее сын Снорри, вдруг на дверь упала тень, и вошла женщина в черном узком платье. Она была небольшого роста, голова обвязана лентой, волосы темные, лицо бледное, а глаза огромные, таких прежде ни у кого и не видывали. Она подошла прямо к Гудрид и спросила: «Как тебя звать?» «Меня звать Гудрид, а как твое имя?» «Мое имя Гудрид», – ответила та. Тогда настоящая Гудрид протянула ей руку, чтобы посадить ее рядом с собой. Вдруг что-то грохнуло, и женщина исчезла.

В эту самую минуту один из людей Карлсефни убил туземца, который попробовал украсть оружие. Тут все туземцы кинулись наутек, побросали и товары, и одежду. А женщину в черном платье кроме Гудрид никто не видел.

«Теперь надо держать ухо остро, – сказал Карлсефни. – Сдается мне, они придут в третий раз, придут с большим войском и недобрыми мыслями. А мы вот как поступим: десять человек будут ходить на виду на мысу, а все остальные пойдут в лес и вырубят расчистку для скота, его мы перегоним туда, когда из леса выйдет войско. А сами возьмем быка и пустим его перед собой».

Там, где они задумали встретить войско, с одной стороны лежало озеро, с другой – был лес. Как Карлсефни сказал, так и сделали, и туземцы вышли туда, где он хотел дать им бой. И завязалась схватка, и много туземцев погибло. Среди туземцев был один высокий и могучий воин, Карлсефни сказал, что это, наверно, вождь. Один туземец поднял с земли секиру, сперва посмотрел на нее, потом замахнулся на одного из своих и ударил так, что тот упал замертво. Тогда рослый воин взял секиру, осмотрел ее и изо всех сил забросил в воду. После этого они беспорядочно отступили в лес, и на том битва и кончилась.

Карлсефни и его люди провели здесь еще целую зиму, но весной Карлсефни объявил, что больше не хочет тут оставаться. Пора плыть в Гренландию. Они собрались в путь и заготовили всякий добрый товар – винное дерево, виноград, шкуры и меха. Они вышли в море, благополучно добрались до Эриксфьорда и тут зазимовали.

Поход Фрёйдис Эриксдаттир

И опять много говорили про Винланд, что стоит туда ходить, ведь такой поход, как оказалось, приносит и богатство, и славу. В то самое лето, когда Карлсефни вернулся из Винланда, в Гренландию пришел корабль из Норвегии. Его привели два брата, Хельге и Финнбоги, и они решили зимовать в Гренландии. Братья были рода исландского, из Аустфьурдене.

Но сперва расскажем о Фрёйдис Эриксдаттир. Она выехала из своего дома в Гардаре, чтобы встретить двух братьев, Хельге и Финнбоги, и предложила им пойти вместе с ней в Винланд, посулила им половину всей добычи от похода. Они на это согласились. Потом она пошла к своему брату Лейву и попросила его отдать ей дома, которые он построил в Винланде. Однако он ответил, как прежде, что пользоваться ими разрешает, но совсем их не отдаст.

Братья и Фрёйдис договорились, что каждый берет на своем корабле по тридцать воинов, кроме женщин. Но Фрёйдис с самого начала нарушила уговор, она взяла на пять воинов больше и спрятала их, братья об этом не знали, пока не пришли в Винланд.

И вот они отплыли, и у них было условленно, сколько идти вместе. Корабли шли недалеко друг от друга, но братья причалили немного раньше и отнесли кладь в дома Лейва. Когда же Фрёйдис и ее люди высадились на берег, они тоже разгрузили свой корабль и отнесли кладь к домам. И Фрёйдис сказала: «Почему вы принесли свои вещи сюда?» «Потому что мы думали, что все наши уговоры должны выполняться». Она сказала: «Лейв мне разрешил пользоваться домами, не вам».

«Мы не можем меряться с тобой злонравием», – ответили братья. Они вынесли из дома свое добро и поставили себе отдельный дом поодаль от моря, на берегу озера, и все очень хорошо устроили, а Фрёйдис в ту пору велела рубить лес, готовить груз для корабля.

Наступила зима, и братья предложили устроить игры и придумать иные занятия. Так и шло некоторое время, но потом люди стали плохо говорить друг про друга, и начались распри, а забавам пришел конец. Люди из одного лагеря больше не ходили в другой. Вот как проходила та зима.

Однажды рано утром Фрёйдис встала и оделась, но не обулась, хотя пала обильная роса. Накинула плащ мужа и пошла к дому, где жили братья. Подошла к двери, а кто-то из тамошних только что выходил и оставил ее приоткрытой. Она отворила дверь и остановилась на пороге, ничего не говоря.

Финнбоги лежал в глубине комнаты, он не спал. Он сказал: «Что тебе надо здесь, Фрёйдис?» Она ответила: «Встань и выйди ко мне, мне надо с тобой переговорить». Он сделал так, они подошли к бревну, которое лежало подле дома, и сели на него.

«Ну, как тебе здесь нравится?» – спросила она. Он ответил: «Я доволен страной и ее богатствами, но плохо, что между нами начались распри, по-моему, для них нет никакой причины». «Верно, – сказала она, – и я так думаю. А пришла я вот с каким делом, хочу поменяться с вами, братьями, кораблем, потому что ваш корабль больше, а я задумала уйти отсюда». «Ладно, идет, – сказал он, – если это тебя устроит». И они расстались, она пошла домой, а Финнбоги снова лег.

Она легла в постель, а ноги у нее были холодные, это разбудило Торварда, он спросил почему она такая холодная и мокрая. Она с яростью ответила: «Я ходила к братьям, хотела поменяться кораблями, потому что мне нужен корабль побольше, но они так взбеленились, что побили меня и издевались надо мной. А ты, трус, не можешь отомстить ни за мой, ни за свой позор; здесь не Гренландия, но я разойдусь с тобой, если ты не отомстишь».

В конце концов он не выдержал и велел своим людям подняться и взять оружие. Они сделали так и пошли прямо к дому, где жили братья, вошли к спящим и стали их вязать и по одному выводить во двор. Фрёйдис велела убивать каждого, кого выводили.

Когда все мужчины были убиты, остались женщины, их никто не хотел убивать. Тогда Фрёйдис сказала: «Дайте мне секиру». Ей дали секиру, и она убила пятерых женщин, которые там были; они лежали мертвые, когда она вышла из дома.

Совершив это злодейство, они вернулись в свои дома; и было видно, что Фрёйдис очень довольна, и она сказала своим людям: «Если мы благополучно вернемся в Гренландию, я убью того, кто хоть словом обмолвится, что здесь было. Скажем, что они остались, когда мы пошли домой».

Ранней весной они снарядили корабль, который принадлежал братьям, и погрузили на него столько добра, сколько корабль мог взять. И они вышли в море, и все было гладко; в начале лета они пришли в Эриксфьорд. Они застали здесь Карлсефни, он только что кончил снаряжать свой корабль и ждал попутного ветра, и люди говорят, что еще никогда из Гренландии не выходило такое богатое судно.

САГА ОБ ЭРИКЕ РЫЖЕМ

Лейв Эрикссон открывает Винланд

...Лейв вышел со своими людьми с Гебридских островов (куда его отнесло во время плавания из Гренландии в Норвегию) и осенью прибыл в Норвегию, где поступил в дружину короля Олава Трюгвассона. Король принял его с почетом, ведь сразу было видно, что это человек незаурядный.

Однажды король подошел к Лейву и обратился к нему. Он спросил: «Ты не собираешься летом в Гренландию?» Лейв ответил: «Соберусь, если на то будет твоя воля». Король сказал: «Скажу тебе, что не худо бы сходить. Отправляйся с моим поручением, будешь проповедовать христианскую веру».

Лейв сказал, что дело короля повелевать, только он думает, что нелегко будет выполнить такое поручение в Гренландии. Король ответил, что не знает человека, который справился бы с этим делом лучше, чем Лейв. «Ты ведь удачливый», – сказал он. Лейв ответил: «Разве что ты еще добавишь свою удачу».

Лейв вышел в море, но во время шторма он отклонился от курса, и попал в страну, о которой раньше не слыхал. Там были поля дикой пшеницы и росло винное дерево. Было также дерево, которое называется масур, и они взяли с собой всего понемногу. Лейв нашел несколько человек на разбитом судне, забрал их к себе домой и приютил всех на зиму. В этом проявились его смелость и великодушие. Его всегда называли Лейвом Счастливым.

Неудачный поход Торстейна

...Люди много толковали о том, что не худо бы отыскать страну, которую открыл Лейв. Больше всех эта мысль занимала Торстейна Эрикссона, а был он человек добрый, умный, хорошо ладил с людьми. Он звал с собой Эрика, потому что его все считали самым прозорливым и удачливым, он долго отказывался, но потом уступил товарищам. Они снарядили корабль, который Торбьерн привел в Гренландию; и в команду вошло двадцать человек. Груза взяли немного, главным образом оружие и съестные припасы.

Утром, когда Эрик выехал на коне из дому, он захватил с собой сундучок с золотом и серебром и спрятал его. Потом двинулся дальше, но только немного отъехал, как упал с лошади и сломал несколько ребер, и повредил руку в плечевом суставе. Он крикнул: «Ай-яй!» После такой неудачи он попросил свою жену Тьодхильд забрать золото и серебро из тайника и сказал, что это ему наказание за то, что спрятал клад.

Но вот они вышли из Эриксфьорда, и у всех была радость в душе и большая надежда на успешное плавание. Но шторм долго носил их в океане, так они и не попали туда, куда хотели. Они видели Исландию, видели птиц из Ирландии. Корабль долго блуждал в океане, и осенью они повернули обратно, сил у них уже не было. Они пришли вЭриксфьорд...

Торфинн Карлсефни идет осваивать новые земли

...В эту зиму в Братталиде много толковали. Играли в шашки, рассказывали саги и разные случаи, чтобы скрасить жизнь. Карлсефни и Снорри задумали найти Винланд, и эти планы часто обсуждались. Они снарядили корабль и собирались летом идти в Винланд. Бьярне и Торхалл тоже хотели участвовать в плавании со своим кораблем и с командой, которая с ними ходила.

И один человек по имени Торвальд, зять Эрика Рыжего, тоже пошел с ними, а также Торхалл, по прозвищу Охотник, он долго служил у Эрика, промышлял зверя и выполнял важные поручения. Торхалл был высок ростом, черноволос и некрасив с виду. Он был уже пожилой, своенравный, говорил мало, держался замкнуто, и всегда его распирало зло, он все старался подстроить что-нибудь недоброе.

С тех пор как Торхалл приехал в Гренландию, он не очень-то ревностно держался веры. Хотя он чурался людей, Эрик долго слушал его советы. Торхалл оказался на одном судне с людьми Торварда, потому что хорошо знал необжитые места. Корабль был тот самый, на котором Торбьерн пришел в Гренландию. Большинство команды составляли гренландцы. Всего на кораблях было сто шестьдесят человек.

Они пошли сперва в Вестербюгден, оттуда на Бьярнэй. От Бьярнэй с северным ветром шли морем двое суток. После этого увидели землю. Они подошли к берегу на лодках и разведали край, там было много плоских камней, таких больших, что два человека вполне могли лечь на них пятками друг к другу. И там было много белых песцов. Они назвали эту страну Хеллюланд.

Потом они шли двое суток с северным ветром, и впереди показалась земля с большими лесами и всякими животными. К юго-востоку от этой земли был остров, на нем они встретили медведя и назвали остров Медвежьим. А лесистый край они назвали Маркланд.

Еще через двое суток они снова увидели землю и направились к берегу. Здесь им попался мыс, они плыли вдоль этой земли, она была у них с правого борта. Край был пустынный, далеко тянулись ровные песчаные берега. Они высадились на берег и нашли киль от корабля и назвали это место Хьяларнес[2]. И берегам тоже дали имя, назвали их Фюрдюстрандир[3], потому что так долго пришлось идти мимо них.

Дальше начинались заливы, и в них они заходили.

Когда Лейв был у короля Олава Трюгвассона, тот поручил ему обратить гренландцев в христианскую веру и дал ему двух шотландцев, мужчину и женщину по имени Хаке и Хекья. Король сказал Лейву, что он может их послать, когда будет что-нибудь очень срочное, так как они бегают быстрее любого зверя. Этих людей Карлсефни взял с собой в плавание с согласия Лейва и Эрика.

И вот когда берега Фюрдюстрандир остались позади, шотландцев высадили на сушу и велели им бежать на юг, разведать места и вернуться до истечения третьего дня.

Они были одеты в платье, которое называли бьяфал. Оно было сшито так: вверху капюшон, по бокам открыто и никаких рукавов, между ногами застежка – пуговица и петля. Больше на них ничего не было.

Бросили якорь и стали ждать. Когда прошло три дня, гонцы прибежали обратно, и один держал в руке виноград, второй – дикую пшеницу. Карлсефни сказал, что страна, как будто, богатая.

Их взяли на борт и пошли дальше до места, где в сушу врезался фьорд. Они задумали войти в форд. В устье лежал остров, кругом было сильное течение. Они назвали остров Страумэй. На нем было столько птицы, что некуда было ступить из-за яиц.

Они вошли в фьорд и назвали его Страумсфьорд, снесли кладь на берег и приготовились обосноваться здесь. У них был с собой всякий скот. Они осмотрели край, чтобы узнать, чем богат он. Кругом были горы, место очень хорошее. Они только разведали край, больше ничего. Там оказалось вдоволь травы.

Зазимовали, но зима въедалась суровая, а они ничего не запасли; с едой стало туго, а с охотой и рыбной ловлей им тоже не повезло. Они отправились на остров, надеялись, что там промысел будет лучше или к берегу прибьет что-нибудь съестное. Но с едой по-прежнему было худо, правда, для скотины корма хватало. Они обратились с молитвой к богу, чтобы он послал им что-нибудь, но их молитва не была услышана так скоро, как им хотелось бы.

Исчез Торхалл, и люди пошли его искать; три полных дня искали. На четвертый день Карлсефни и Бьярне нашли Торхалла на утесе. Стоит и таращится, рот разинут, ноздри расширены, сам себя царапает, щиплет и что-то бормочет. Они его спросили, зачем он сюда забрел, но он ответил, что это не их дело, пусть не беспокоятся, он уже не ребенок, не нуждается в присмотре. Они позвали его, и он пошел с ними домой.