Тайны и миры господина Сорена

В уютной квартире на верхнем этаже трехэтажного дома было тихо и пусто. Нет, квартира была обжитой и очень даже уютной, вещи лежали на своих местах, но самого хозяина квартиры не было. И появится ли он здесь в ближайшее время, оставалось, как всегда, только гадать. Любопытно, как ему удавалось уже столько времени скрываться, каждый раз уходя до того, как его схватят за руку?

Оставляя на деревянном полу грязные влажные следы, нежданный гость, осматриваясь, прошел вглубь квартиры, с усмешкой отмечая свойственную хозяину легкую небрежность.

На низком столике у дивана стояла чашка с недопитым кофе, еще даже немного теплым. Значит, совсем недавно он точно был здесь и, возможно, все—таки не подозревает о нагрянувшем госте. Рядом с чашкой лежала недочитанная книга с вложенной между страниц перьевой ручкой с золотым наконечником. С любопытством пробежавшись глазами по строкам местного фольклора, мужчина захлопнул книгу, сунув в карман ручку. Интересный экземпляр. Перьевые ручки подобного качества в его мире стоят хороших денег. Теперь это скорее блажь, прихоть коллекционеров, нежели необходимый инструмент. Разбирающийся человек, особенно коллекционер иномирных безделушек, может заплатить за нее неплохую цену.

Выглянув из окна, открывавшего вид на небольшую площадь, выглядящую в эту холодную пору серо и уныло, мужчина внимательно вгляделся в прохожих в поисках знакомой фигуры. Но нет. Среди людей снаружи его, как и предполагалось, тоже не было. Но ведь лучше всегда проверить. Мало ли.

В спальне владельца квартиры был настоящий сумбур. Местная элегантная мебель, дорогие ткани вперемешку с автоматизированными благами человечества, без которых вкусившему их удобства уже, конечно, трудно было обойтись. Энергосберегающие лампы, переносные аккумуляторы, позволяющие подзаряжать новейшие устройства, не подключаясь к местным, только—только появившимся слабеньким электросетям, и даже электрический чайник.

Очередное жилище, которое придется убирать собственноручно, просматривая каждый уголок, после присутствия Сорена Тарра. Мужчина обреченно вздохнул. Складывалось ощущение, что он следует по пятам за несмышленым, еще совсем неопытным студентом, не выучившим азов пребывания в других мирах. Особенно в немагических. Уже даже за это Сорена нужно было бы призвать к ответственности и передать в руки представителей закона на перевоспитание.

Пройдя по квартире, он собрал в рюкзак все мало—мальски ценные вещи, в том числе компрометирующие присутствие тут иномирца. Их бы все равно при проверке утилизировали, а ему они еще могут пригодиться. Собрав темные, с медным оттенком волосы в небольшой хвост, недостаточно длинный, чтобы сделать из него хотя бы крохотный пучок, он протянул руку к дверной ручке, но, опередив его, дверь распахнули с противоположной стороны. На пороге стоял высокий светловолосый мужчина, окинувший его надменным взглядом вместо приветствия. За его спиной стояли еще трое, по крайней мере насколько было видно из квартиры, явно недоброжелательно настроенных, судя по всему, охранников.

— Добрый день, господин...

Вопросительно глядя на него, новоприбывший вошел в квартиру. Не отставала от него и его делегация.

— Элмор.

Посторонившись, Элмор наблюдал за вошедшими. Как оказалось, всего их было не четверо, а шестеро. Их главарь медленным шагом обходил гостиную, в то время как четверо его спутников неотрывно следили за чужаком. Один остался стоять снаружи.

— Элмор. – Повторил неожиданный гость, не глядя на собеседника.

Собственное имя из его уст прозвучало угрожающе.

Попадавший в неоднозначные ситуации регулярно и знающий безошибочный способ ретироваться, Элмор в два шага оказался у двери в ванную комнату и дернул ее на себя. Ему вовсе не было интересно слушать, что нужно этому белокурому выскочке. Да и времени у него было не так много, чтобы тратить его впустую.

— Куда же вы, господин Элмор? — Дверь перед его носом захлопнулась, не успев даже полностью отвориться. — Неужели хотите спрятаться от меня в ванной?

Элмор, недовольно скривившись, взглянул на оказавшегося рядом с ним широкоплечего охранника. Того самого, что закрыл дверь. Натянув самую дружелюбную улыбку, он развернулся к вожаку этой стаи.

— Что вы, господин... — Повторяя первый вопрос собеседника, начал он.

— Эдвин Кроул. — Опустившись на диван, представился тот.

— Господин Кроул. Ошибочка вышла. Это не моя квартира, и я явно не тот, кто вам нужен. Я уже собирался уходить. — Все так же улыбаясь, Элмор уверенно направился к выходу из квартиры.

И вновь путь ему преградил очередной охранник.

— Не торопитесь, господин Элмор. — Нарочито доброжелательно произнес Эдвин. — Присядьте.

— Спасибо. Я не устал. — Обернувшись, еще шире улыбнулся Элмор.

— Что же, как пожелаете. — Пожал плечами господин Кроул. — А теперь поведайте мне, будьте добры, где владелец этой квартиры, господин Сорен Тарр?

— Не поверите, я и сам бы хотел это знать. — Развел руками Элмор.

— Вот как. Получается, не только я ищу его. — Подытожил Эдвин, задумчиво потирая пальцами подбородок.

— Я и сам точно не могу сказать, как много людей хотели бы его повидать. — Ухмылка на лице загнанного в угол Элмора напомнила хищный оскал.

— Даже так? Тем лучше. Мне нужен не он сам, а то, что он украл у меня.

— Украл? — Брови Элмора сдвинулись, выдавая его замешательство.

— Мою невесту. — Князь сжал кулаки, но лицо его оставалось невозмутимым.

В комнате повисло напряженное молчание. Охранники оставались абсолютно безучастными к беседе хозяина с незнакомцем. Казалось, что они даже не слушали, о чем говорится в комнате. Видимо, слушать им было не положено, а тем более думать. Главное — незамедлительно исполнять приказы, к чему они явно были готовы, судя по цепким взглядам и напряженным позам.

— Невесту? — Наконец пораженно спросил Элмор, не сумев подавить смешок. — Серьезно?

— Похоже, что я шучу? — На лице князя напряженно заиграли желваки, но, не дав волю нарастающему раздражению, он продолжил. — Я так понимаю, что вы, так же, как и господин Сорен Тарр, умеете исчезать?

— Исчезать? Нет. Исчезать я не умею. Думаю, мне бы не очень хотелось исчезнуть. — Усмехнулся Элмор, покосившись на рассредоточенных по гостиной мужчин с угрюмыми лицами.

— Когда Сорен забрал Мириам и скрылся с ней за дверью, стоило ей захлопнуться за ними, как они исчезли. Испарились. Комната без окон и других дверей оказалась пуста. Я обыскал каждый ее сантиметр. Никаких скрытых от глаз ходов там нет. — Князь настойчиво смотрел на собеседника.

— Не может такого быть! — Элмор поднял брови, искренне удивляясь сказанному.

Взгляд Эдвина испытующе прожигал очевидно недоговаривающего незнакомца, которому, к сожалению, нечего было предъявить. Все предположения князя, связанные с исчезновением Мириам в храме, были одна нелепей другой. Он и сам это прекрасно понимал. Но то, свидетелем чему он стал, было неоспоримо. Равно как и бездоказательно.

— Приведите ко мне Мириам и сделайте так, чтобы Сорен Тарр больше никогда не появлялся рядом с ней. — Приказал он.

— Какой мне в этом интерес? — Вкрадчиво спросил Элмор.

— Чего вы хотите?

Все-таки присев в кресло напротив, Элмор достал из кармана ручку Сорена и, не найдя на чем написать, не придумал ничего лучше, чем испортить последнюю страницу книги, на которой почти не было напечатанного текста. Развернув книгу к терпеливо ожидающему князю, он откинулся на спинку кресла, с интересом выжидательно наблюдая за ним.

— Да это же почти целое состояние. — Нахмурившись, констатировал князь.

Элмор лишь улыбнулся, пожав плечами и сощурив темно-зеленые глаза.

— Приведи ко мне Мириам, позаботься о ее дружке и получишь желаемое. — После продолжительной паузы согласился Эдвин.

— Гарантии? — Подавшись вперед, Элмор понизил голос до вкрадчивого практически шепота.

Взгляд князя становился все темнее. Казалось, что еще немного, и его терпение закончится, что могло быть чревато для собеседника. Но тот выглядел абсолютно беззаботным, будто бы и не замечал, что ходит по тонкой грани.

— У меня нет с собой и четвертой части заявленной тобой суммы. — Задумчиво покрутив кольцо на пальце, он снял его и положил на стол между ними. — Возьми. Это все, что я могу тебе сейчас предложить.

Взяв кольцо, Элмор поднес его к лицу, рассматривая россыпь бриллиантов на широкой полоске толстого золота. Довольно улыбнувшись, он сунул кольцо вместе с ручкой в карман и поднялся.

— Видимо, ваша невеста вам действительно очень дорога, господин Кроул.

— Вы не представляете насколько. — Фальшиво улыбнувшись, процедил сквозь зубы князь.

— Я приведу ее к вам. А сейчас прошу меня извинить. — Немедля Элмор направился к двери.

Охранник, преграждающий ему путь, не сдвинулся с места, предупреждающе глядя на подошедшего.

— Очень на это надеюсь, господин Элмор. Не подведите меня. — Раздался за спиной голос Эдвина. — Пропустите его.

Приказ хозяина подействовал незамедлительно. Путь к двери был освобожден в ту же секунду.

— Обязательно, господин Кроул. Было приятно иметь с вами дело. — Хитро улыбнувшись на прощание, Элмор в считанные секунды скрылся за дверью, захлопнув ее за собой, предупреждая возможную слежку.

Как только закрывшаяся дверь издала щелчок, Эдвин вскочил с места и чуть ли не подбежал к двери, забыв о самообладании. Выбежав в подъезд, он прислушался к удаляющимся шагам, которые должны были бы раздаваться на нижних этажах. Но в подъезде было тихо. Сбежав по лестнице вниз, он выскочил на улицу, высматривая среди немногочисленных людей на площади фигуру своего недавнего собеседника. Его нигде не оказалось. Утвердившись в своих подозрениях, Эдвин Кроул вернулся в квартиру, приказав обыскать каждый угол в поисках хоть каких-нибудь зацепок, которые прояснили бы хоть что-нибудь о местонахождении его невесты и ее похитителя. Но сколько бы ящиков они не вытряхнули, сколько бы полок не разобрали, ничего путного найти не удалось. Князю Кроулу пришлось покинуть квартиру с пустыми руками, но с надеждой на подкупленного нового знакомого, вернувшегося в квартиру этим же вечером.

2 Глава

Двумя днями ранее.

Как только дверь за спиной Мириам щелкнула, она тихо выдохнула. Никто не ворвался следом, не схватил ее за руку, не погасил вновь поднявшую голову надежду. Запах кофе и знакомого и уже полюбившегося парфюма пронизывали залитую солнцем гостиную, окружая Мириам еще не забытым, но казавшимся таким недосягаемым уютом и спокойствием. Все это так сильно контрастировало с ледяной серостью церемониального храма и ее тихого смирения, оборвавшегося считанные минуты назад.

Мириам стояла у порога, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть наваждение. Ей еще не до конца верилось, что все это реально, что рассудок не играет с ней злую шутку.

Платье, тяжелое и торжественное, тянуло к полу, и ослабевшие ноги жалобно и настойчиво ныли от усталости. Хотелось снять его с себя. Выбросить. Сжечь. Лишь бы никогда больше не вспоминать нахальное лицо своего несостоявшегося мужа и ту клетку, в которую ее загнали. Из которой самостоятельно ей выбраться так и не удалось.

Она медленно огляделась, затем перевела взгляд на Сорена. Он стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и смотрел на нее. Видимо, смотрел все это время, что она неподвижно стоит на пороге его квартиры, пытаясь прочувствовать происходящее с ней в полной мере. В его взгляде не было радости или облегчения, в нем было напряженное ожидание. Будто он ждет, что она скажет, что сделает в следующий момент.

— Спасибо. — Наконец робко вымолвила она, шагнув к нему. — Вы спасли меня. Я не знаю, как…

— Не надо. — Он резко перебил ее, взмахнув рукой. — Это я погорячился, когда отправил вас домой. — Вы не должны думать, будто теперь обязаны мне чем‑то. — Добавил он твердо. — Я поступил так, как счел правильным.

Мириам моргнула, ощутив на глазах размывающую очертания собеседника пелену. По щеке стремительно прокатилась и упала на шелковую ткань платья соленая капля. В груди поднималась и перехватывала дыхание волна чувств. Благодарность перемешивалась с облегчением и растерянностью. За всей этой бурей прорастала робкая, еще не смеющая расправить крылья радость. Мириам не знала, как выразить словами шквал захлестнувших ее эмоций. Подбежав к своему спасителю, она почти с налета обняла его, уткнувшись носом в плечо, и уже не сдерживая себя, зашлась рыданиями, которые копились в ней столько времени и сейчас вырвались наружу, словно кто-то откупорил пробку.

Сорен не отстранился, не потребовал перестать лить слезы, он мягко обнял ее в ответ, поглаживая по плечу и терпеливо ожидая, пока она выплачет свою боль, страх и обиду. Он не сказал ни слова, когда в гостиной наконец повисла тишина, поглотив даже последние судорожные всхлипы. Он дал ей столько времени, сколько было необходимо, ничем не проявив свои собственные эмоции. Он дал ей возможность выговориться без слов. Высвободиться из переполнявших и терзавших ее душу кошмаров.

— Что мне теперь делать? — спросила она тихо, почти беспомощно, не поднимая голову.

Сорен слегка приподнял бровь, потом пожал плечами. Его губы тронула едва заметная усмешка, которую Мириам не могла видеть, но отчетливо услышала по характерному выдоху.

— Откуда мне знать, Мириам? — ответил он просто. — Это ведь ваша жизнь. Теперь только вы сами решаете, что же вам делать дальше.

Молчание вновь заполнило все пространство. Тишина была не гнетущая, но напряженная, как заряженный перед грозой воздух, томящий всех ожиданием и предвкушением бури. Мириам отстранилась, взглянув на спокойное лицо Сорена, на руки, которые только что вырвали ее из цепких лап предначертанной судьбы. Она без стеснения повторила его последнюю фразу, с наслаждением прокатывая на языке каждое слово. И понимание сказанного казалось сейчас страшнее и прекраснее всего, что с ней когда‑либо происходило.

Глядящий на нее господин Сорен понимающе улыбнулся. Заглянув в его глаза, Мириам звонко рассмеялась. Так же безудержно, как всего несколько минут назад лила слезы. И этот смех действительно мало чем отличался от рыданий. Он был таким же высвобождающим и исцеляющим. Отличие было лишь в том, что, смеясь, она открыто смотрела на мир, предвкушая обретенную свободу.

Отсмеявшись, она вытерла тыльной стороной ладони вновь подступившие к уголкам глаз слезы. Господин Сорен все так же выжидательно наблюдал за ней, предпочитая не мешать обуревавшим ее эмоциям.

— Тогда для начала я хочу переодеться. — Обмахиваясь ладонью, сказала Мириам первое, что пришло ей в голову.

Улыбнувшись, Сорен отошел в сторону, широким жестом указав на спальню, временно принадлежавшую Мириам во время прошлого ее пребывания в его доме.

— Но... — Она стеснительно замялась, боясь показаться слишком наглой и беспомощной. — У меня нет одежды. — И еле слышно добавила: — Ничего нет.

— Об этом не беспокойтесь. Я одолжу вам одежду на первое время. Хотя бы ту, которую вы сможете носить дома. — Сказав это, он поспешил в свою комнату.

В спальне Мириам ничего не изменилось с момента ее отсутствия. Обойдя выделенное ей в личное пользование пространство, она остановилась у зеркала. Теперь глядящая на нее девушка в свадебном платье не выглядела такой потерянной и измученной. Даже можно было бы поверить в то, что она и впрямь счастливая невеста. Отколов от волос фату, она отбросила ее на кровать и улыбнулась собственному отражению, подумав, что с бантом было бы лучше. С аккуратным белым бантиком, делающим ее образ милее и легче. И платье она выбрала бы поскромнее. То, что сейчас было на ней, так и кричало о достатке ее семьи. А стоило даже еще дороже, чем выглядело. Глубоко задумавшись, она испуганно вздрогнула от показавшегося резким стука в дверь.

— Прошу прощения, не хотел вас напугать.

Вошедший в спальню Сорен, оставив стопку одежды, полотенец и постельного белья, уже повернулся обратно к выходу, но Мириам, обернувшись, поспешила остановить его.

— Господин Сорен, постойте.

Он молча обернулся, вопросительно глядя на нее.

— Неловко просить, но не могли бы вы помочь мне расстегнуть платье? — Она вновь отвернулась к зеркалу, демонстрируя ему ряд многочисленных мелких жемчужных пуговиц, тянувшихся вдоль всего позвоночника.

Задумавшись на мгновение, словно замешкавшись, Сорен неторопливо подошел к ней ближе. Без спешки, но и без колебаний, его пальцы коснулись жемчужин на ее спине. Ловко поддевая пуговицы, они заскользили по ее спине вниз, неизбежно касаясь нежной девичьей чувствительной кожи. Чем ниже опускались его руки, тем сильнее, почему-то, ощущалась нестерпимая духота в комнате. Хотелось распахнуть окно настежь и сорвать с себя эти удушающие тряпки, подставив горячее тело холодному ветерку и жадно вдыхая воздух полной грудью.

Мириам украдкой смотрела на отражение господина Сорена, стоявшего за ее спиной, слишком занятого, чтобы заметить ее взгляд. И на собственное отражение рядом с ним. Невольно в ее голову пришла мысль, что, если бы в том церемониальном зале, вместо Эдвина Кроула, был он – Сорен Тарр, она бы никуда не ушла. Наверное… Или ушла бы? Или осталась…

Она следила за тем, как его руки движутся вдоль ее позвоночника, освобождая ее от оков платья. Конечно, их она видеть не могла, но прислушивалась к каждому его касанию. Каждое, даже мимолетное, почти неощутимо оставляло за собой след его тепла, тоскливо замерзающего и исчезающего, стоило только пальцам спуститься ниже.

Пуговицы одна за другой освобождались из кружевных петель. Линия спины постепенно обнажалась. По непонятным для Мириам причинам присущее ей смущение осталось где-то на задворках сознания. Она хотела, чтобы он смотрел на нее. Желала, чтобы он испытывал тот же трепет, что ощущала от его близости она. И даже больше.

Сорен не торопился. Его пальцы двигались размеренно, а взгляд оставался спокойным. В тишине было слышно лишь легкое шуршание ткани и, как казалось Мириам, ее оглушающее сердцебиение.

Она закрыла глаза, представляя, как вместе с платьем с нее спадает все навязанное ей за многие годы. Все чужие ожидания, все «должна» и «нельзя». Все то, что ожидало и преследовало ее всю жизнь. Постепенно к возбуждению присоседилось чувство эйфории. Казалось, что, расстегивая платье, Сорен помогает ей расправить крылья. И она уже была готова прыгнуть в водоворот чувств с головой, задыхаясь от вожделения и восторга, и больше никогда из него не выныривать. Голова закружилась, и деревянный пол, казалось, начал подрагивать, заставляя ее терять равновесие.

— Вот и все. — Совсем близко, щекоча ухо, раздался тихий, с легкой хрипотцой, мужской голос, когда последняя пуговица была расстегнута.

Мириам, широко распахнув глаза, глубоко вдохнула, будто пробуждаясь ото сна. Не удержавшись, она пошатнулась назад. Сильные мужские руки ловко поддержали ее за талию, возвращая в устойчивое положение.

— Осторожней. Вы сильно устали. — Поняв ее странное поведение по-своему, тихо произнес Сорен.

Взгляд потемневших глаз изучающе смотрел на нее через зеркальную гладь. Он убрал руки за спину, сцепив их в замок, но не сделал ни шагу назад, так и оставшись стоять настолько близко, что она ощущала обнаженной спиной тепло его тела.

— Спасибо. — Прошептала она, не отводя взгляд.

Ни господин Сорен, ни она сама не торопились предпринимать никаких резких шагов навстречу друг к другу. Как бы она не хотела, но уверенности в правильности своих желаний у нее не было. А в его желаниях и мыслях и вовсе были сомнения.

Их общение через отражение, казалось, скоро войдет в привычку. Уже не впервые они говорили друг другу гораздо больше именно так, чем стоя напротив и глядя в глаза прямым взглядом. Словно их отражения лучше понимали, что нужно их хозяевам.

Все-таки смутившись, Мириам первая отвела взгляд, опустив голову.

— Переодевайтесь. Я посмотрю, что можно перекусить. — Оборвав тишину, пропитанную невысказанными эмоциями, Сорен вышел из спальни.

Закатив глаза и зажав рот руками, Мириам сдавленно простонала. Как же теперь было совестно. Все те благоразумные чувства, что она должна была испытывать минуту назад, но почему-то напрочь о них забыла, теперь окатили ее, словно ледяной водой из большого ведра.

Вздохнув, Мириам, тщательно вытерев мокрые волосы, оделась, потуже затянув резинку спадающих с нее брюк. Нижнего белья, конечно, не было, что вызывало у нее определенный дискомфорт и переживания. Но не идти же ей в бельевой магазин вместе с господином Сореном? И денег просить у него тоже неудобно. Задумавшись, она скользнула взглядом по небрежно сброшенному на пол платью и улыбнулась. Обилие жемчуга и дорогая шелковая ткань сразу навели ее на определенные мысли. А ведь в комнате еще лежит фата, в которую, помимо жемчужин, инкрустированы маленькие бриллианты. Продав все это изобилие, можно было купить одежду на все сезоны. Конечно, эта одежда будет на порядок проще той, что она носила в доме родителей и продолжала бы надевать, будучи женой Эдвина, но зато она будет практичной и удобной, и не будет привлекать лишнего внимания, которого она очень не хотела. Да и наряжаться, как кукла, и терпеть все эти неудобства ей порядком надоело.

3 Глава

За окном было уже темно. Сумрак заволакивал небо все раньше и раньше, и хоть сейчас был еще не поздний вечер, складывалось ощущение, что ночь уже ощущает себя полноправной хозяйкой. Да и впечатлений за день Мириам хватило, чтобы чувствовать себя вымотанной. Первые эмоции уже схлынули, и на смену им пришла усталость.

По квартире распространялся умопомрачительный аромат жареного картофеля с луком. Заметив вышедшую из ванной комнаты Мириам, Сорен достал тарелки и принялся накладывать в них щедрые порции. Во рту моментально собралась слюна, а живот призывно заурчал. Только сейчас она поняла, что еще со вчерашнего вечера в ее желудке не было и крошки. Утром она так и не смогла заставить себя позавтракать, ведь ей не хотелось не то чтобы есть, ей вообще ничего не хотелось. Зато сейчас хочется всего и сразу, и побольше. Она неистово жаждет ощущать свою свободу и наслаждаться даже самыми обычными вещами. Она желала этого сейчас даже острее, чем это было в прошлый раз, когда она почувствовала это впервые. Видимо, оказавшись на грани, она начала еще больше ценить то, чего могла быть лишена навсегда.

— Присаживайтесь. — Предложил Сорен застывшей погруженной в размышления Мириам.

Опустившись на стул, на тот самый, который всегда занимала, пока жила в этой квартире, Мириам поймала себя на мысли о том, что здесь ничего не поменялось за время ее отсутствия. Изменилась только она сама.

— Запах изумительный. — Прикрыв глаза, она с удовольствием втянула носом теплый аромат пряного картофеля.

— Надеюсь, что на вкус это так же сносно, как и на запах. — Усмехнулся Сорен, садясь напротив.

Поковыряв вилкой мягкий ломтик, Мириам подняла глаза на увлеченного собственным ужином бывшего наставника.

— У меня к вам так много вопросов. — Робко пробормотала она, завязывая разговор.

— Не сомневаюсь, Мириам. Обещаю, что постараюсь ответить хотя бы на часть из них. Но, сами понимаете, разговор предстоит долгий, так что для начала давайте поедим. Вы выглядите изможденной. Да и я изрядно проголодался.

Охотно согласившись с его предложением, она начала торопливо поглощать оказавшийся действительно вкусным ужин. Ей хотелось поскорее задать вопросы и получить на них ответы. Да и голод давал о себе знать. Она даже не заметила, как съела все до последней крошечки и даже не могла с уверенностью сказать, что наелась. Уж точно не отказалась бы еще от чего-нибудь сладкого. Вероятно, теперь в ней уже говорил не столько голод, сколько последствия нервного перенапряжения.

Когда они наконец покончили с ужином и Мириам перебралась на диван, закутавшись в плед, Сорен сунул ей в руки большую чашку горячего ягодного чая и, подвинув поближе стул, сел напротив.

— Я добавил в чай немного мелиссы. Она успокаивает.

— Я вроде бы спокойна. — Улыбнувшись, Мириам сделала маленький глоточек.

Чай оказался сладким, но не приторным. Мягкость ароматной малины смешивалась с пряностью специй. Четко различить среди них Мириам смогла только гвоздику и корицу. Что еще намешал в напиток Сорен, было трудно разобрать, но это оказалось необычайно вкусно.

— Значит, лучше будете спать. — Улыбнулся в ответ хозяин дома. — Ну что же, я обещал ответить на ваши вопросы. Спрашивайте.

Он сказал это так легко, как бы между прочим. Взгляд его нисколько не изменился. Легкая улыбка, или скорее ухмылка, застыла на лице. А в голове у Мириам нестройным хором, перекрикивая друг друга, начали возникать волнующие ее вопросы. И что же спросить сначала?