СЕМЕЙНЫЕ ИСТОРИИ ВОМБАТ-ГРАДА
- -
- 100%
- +
Мама Милли, услышав шум, вышла на крыльцо их уютного домика с корзинкой свежих кореньев. В её глазах светилась тревога, смешанная с любопытством. Стены их дома, сложенные из прочных старых бочек, пахли древесиной и теплом.
– Космический корабль? – переспросила она, взглянув на тачку, плед и сияющий камень.
– Я понимаю миссию. Но у меня два условия: во-первых, он должен быть абсолютно безопасным. А во-вторых… – она сделала паузу, и её голос стал тише, – вы же не полетите дальше Забытого Пруда? Там, где начинаются туманы?
Папа Торр положил лапу ей на плечо, и его ворчливый тон смягчился.– Не дальше, чем летит запах твоего пирога с корицей, моя дорогая. Мы лишь проверим гипотезу. Космический корабль «Лунный импульс». Мы даже название придумали.
– «Импульс»? – Винсент нахмурился. – Звучит как чих.
– А как насчёт… «Звёздный Странник»? – осторожно предложила Милли, и в её глазах мелькнула та самая искорка, которая когда-то заставила ее поверить, что из старых бочек можно собрать дом. Винсент засветился.
– Да! Он будет странником! Как бабушкин камень, который странствовал с неба! Мама вздохнула – этот вздох означал капитуляцию перед двумя упрямыми мечтателями.
– Ладно, «Звёздный Странник», – сказала мама Милли, и её голос смягчился. – Но шлем надеть! И… – она обняла Винсента, прижав его к себе, – возвращайся к ужину. Без своего главного инженера моя вселенная пустеет.
И она не просто сказала это. Она улыбнулась той особой, сокровенной улыбкой, которая означала: «Я не могу вас остановить, поэтому я пойду с вами».
Воодушевлённый одобрением и звёздным именем корабля, Винсент взялся за дело с усердием юного волшебника. Его лапки, казалось, помнили древние заклинания. Клетчатый плед расправил свои углы и гордо взметнулся, став парусом. Под умелыми завязками мамин солнечный зонт склонил свои стальные ребра, образуя над сиденьем совершенный, блестящий купол.
Затем настал черёд тонкой работы. Веточки эвкалипта были вплетены в борта тачки, наполняя воздух вокруг терпким, чистым ароматом дальних дорог. И вот, когда всё было готово, настал самый важный миг. Сиденье, как драгоценную колыбель, застелили бархатистым мхом, принесенным мамой Милли из самого тенистого и прохладного уголка сада.
Тогда папа Торр, с выражением глубокой серьёзности на своей морщинистой мордочке, приподнял сияющий кварц. Солнце, пойманное в его гранях, заиграло на зонте-куполе сотнями зайчиков.
– Почётное место для летающего кварца, что поведет нас к звездам – произнес он голосом, в котором звучали отголоски легенд. И опустил камень на мягкий мох.
– Без него, капитан, мы никуда не полетим. Мы даже не сдвинемся с места. Винсент затаил дыхание. Казалось, в этот самый миг «Звёздный Странник» негромко вздохнул и приготовился к старту. Но даже самому готовому кораблю нужна стартовая площадка. Самой подходящей была вершина Пологого холма, что находился прямо за садом. Это был нелёгкий путь в гору.
– Раз-два, взяли! – скомандовал папа Торр, упираясь лапами в корпус тачки. Винсент изо всех сил толкал сзади, упираясь лбом в папину спину. Колеса скрипели, цепляясь за траву. Мама Милли шла рядом, подбадривая их и поправляя то парус-плед, то веточку эвкалипта.
– Так… Ещё немного… Вот и вершина! – выдохнул папа, и они наконец закатили «Звездного Странника» на самую верхушку холма. Отсюда открывался вид на весь их дом, на Забытый Пруд вдали и на бескрайнее небо над головой. Идеальное место для начала великого путешествия.
Винсент вскарабкался на сиденье рядом с кварцем, взялся за ручки. Папа встал сбоку, положив лапу на борт.
– Экипаж к старту готов? – торжественно спросил он.
– Готов! – крикнул Винсент.
– Тогда… Поехали! – И он изо всех сил толкнул тачку с холма. Корабль с грохотом покатился вниз, подпрыгивая на кочках. Папа Торр бежал следом, размахивая лапами: «Осторожно, капитан! Поле астероидов справа! Наш кварц теряет топливо!»
А с вершины холма за ними внимательно следила мама Милли. Она не просто махала. Она вела репортаж в старую консервную банку, как в рацию: «Центр управления полётами – экипажу «Звёздного Странника». Траектория… живописная! Посадку ожидаем в районе Лугового космодрома. Приём». А потом, смеясь, спустилась вниз с корзинкой, где среди кореньев лежали «топливные капсулы» – маленькие бутылочки с прохладным соком и пирожки-звёздочки с черникой.
В конце «полёта» тачка лихо закружилась и аккуратно повалилась на бок в мягкую траву. Кварц выкатился, как серебряный мячик, и замер под кустом. Винсент вылез из-под зонта, весь в травинках и солнечных зайчиках, и засмеялся с тем особым, звонким смехом, который бывает только после самого лучшего в мире приключения:– Мы были настоящими космонавтами! Я видел, как земля летела навстречу!
Папа, отряхивая плед, поднял камень. Солнце снова зажгло в нем внутренний свет.
– Знаешь, – сказал он, глядя то на сына, то на сияющую грань, – он и правда волшебный. Но не потому, что летает. А потому, что умеет собирать нас вместе в одной точке вселенной, под названием «сейчас». Он превратил обычный день в место, куда мы всегда сможем вернуться.
А потом был пикник. Прямо там, на Луговом космодроме – который на самом деле был всего лишь поляной с густой и мягкой травой. Расстелили плед и долго еще лежали на спине, глядя в небо, вспоминая каждый вираж «Звёздного Странника» и думая о том, куда они полетят в следующий раз. Потому что когда у тебя есть кварц, умеющий хранить солнечный свет, и семья, умеющая превращать холм в космодром, – следующее приключение всегда где-то рядом. Нужно только вместе его рассмотреть.
А волшебство – это не тайное свойство камня, а светлое пространство между нами, которое появляется, когда мы вместе решаем поверить в чудо.
Глава 3 Тайна ночного скрипа.
В волшебном мире, где дети умеют слушать шёпот звёзд, а взрослые помнят, что самые важные ответы спрятаны не в учебниках, а в сердцах друг друга, живет веселая семья вомбатов.
После великого космического путешествия на «Звёздном Страннике» в их уютном доме, сложенном из старых добрых бочек, воцарился мир. Но счастье – штука живая, и оно любит тихие, загадочные сюрпризы. Вот и в эту самую тёмную-тёмную ночь, когда все, казалось, спали крепким сном, в доме началась новая история.
– Скриип… скриип… – послышалось из угла, где тень была гуще всего. Звук был негромким, упрямым и совершенно неуместным в царящей тишине – будто сама ночь нечаянно пролистала страницу своей чёрной книги и та жалобно заскрипела.
Винсент, ещё не открыв глаз, уже был настороже. Его сознание, разбуженное этим вторжением, принялось осторожно, как лапками, ощупывать возможные объяснения. «Не мышь – мышь шуршит. Не дом – дом вздыхает иначе, перед рассветом… Это что-то, что хочет быть услышанным, но боится собственного голоса».
Мысль его сделала круг, коснулась недавнего космического полёта и мягко оттолкнулась. «Нет, это не звёздный гость… Это – местное. И, должно быть, очень одинокое…» И лишь тогда, когда в воображении уже нарисовался смутный, печальный силуэт, внутренний голос Винсента, любивший ясность, выдал окончательный вердикт: «Конечно же! Это призрак старого вомбата! Я слышал, он бродит, ища свой потерянный кубик!»
Только с этим твёрдым, почти успокаивающим знанием Винсент окончательно открыл глаза и, полный решимости, ткнул папу в живот…
– Пап! Это призрак старого вомбата! Я слышал, он бродит, ища свой потерянный кубик!
Папа Торр проснулся не сразу. Сначала до него дошёл голос Винсента, потом – смысл слов, а уже потом – тихий, настойчивый скрип где-то внизу. В его сонной голове пронеслась знакомая всем папам мысль: «Снова монстр под кроватью… Надо бы встать, проверить шкаф, успокоить…» Он даже на мгновение представил, как сам в детстве будил своего отца, уверенный, что в кладовке живет тихий, пушистый дракон, который только и ждёт, чтобы с ним поиграли в шашки.
И тогда папа Торр понял самое главное: дело не в том, есть ли призрак. Дело в том, что его сын слышит его и ему страшно. А раз так – нужно вставать. Он вздохнул, но это был не сердитый, а ответственный вздох. Вздох человека, который знает: самая важная работа в мире иногда начинается глубокой ночью и заключается в том, чтобы просто пойти и посмотреть.
Мама Милли, почувствовав движение, зажгла светлячковую лампу, банку с тремя светлячками:
– Призраки не скрипят, милый. Они… шуршат, – сказала мама Милли, и её голос прозвучал удивительно бодро для глубокой ночи. Она и правда почти не спала: её материнский сон был чутким, как эхо. Она слышала, как заскрипела половица у порога – это был один звук. Потом как Винсент заворочался, прислушиваясь – это был второй. А его шепот про кубик стал третьим, решающим звеном.
Поэтому она и проснулась не от страха, а от ясного понимания: в их дом вошла не опасность, а какая-то маленькая, одинокая беда.
– Призраки, – продолжила она с той спокойной уверенностью, которая умеет разгонять любой мрак, – шуршат печально, как осенние листья. А этот звук… он настойчивый. Он что-то ищет. И, кажется, очень проголодался.
– СКРИП-СКРИП-СКР-Р-Р! – раздалось прямо у входа, на этот раз так громко и отчётливо, что сомнений не осталось: это не игра воображения. Это – гость. Втроем, затаив дыхание, они осторожно поползли на звук, вытягиваясь в одну цепочку: впереди папа Торр, за ним – Винсент, вцепившийся в его пояс, и замыкала шествие мама Милли со своей светящейся банкой, отбрасывавшей на стены пляшущие тени их отважных силуэтов. И вот что увидели…
Маленький ёжик сидел, сгорбившись, в самом тёмном углу кладовой, похожий на комочек. Каждая его колючка дрожала, будто от холода. В свете светлячковой лампы его бусинки-глаза широко блеснули, полные такого неподдельного ужаса, что стало ясно – он боялся не их, а того, что его тайна счастья вот-вот будет раскрыта и отнята.
Маленький ёжик Ёрик сидел в углу и грыз их запас кореньев! Увидев свет, он съежился:
– П-просто… у меня зуб болел… а эти корешки лечебные…– И почему же ты ночью? Днём двери открыты, – строго спросил папа Торр.– Днём стыдно… – прошептал ёжик и свернулся в колючий шарик.
– Все говорят, ёжики должны есть насекомых, а я… обожаю ваши коренья.
Мама Милли растаяла. Её сердце дрогнуло при виде этой дрожащей колючей грусти. Она медленно присела, чтобы быть с ёжиком на одном уровне.
– Ох, милый, – прошептала она.
– Так бы сразу сказал! У нас целый склад этих кореньев.
Папа Торр, всё ещё стоявший настороже, хмыкнул, но в его хмыканье уже прокралась снисходительность:
– Научный факт. Их больше, чем мы сможем съесть.– Видишь? – улыбнулась Милли. Она посмотрела на ёжика, на его испачканные землей лапки, на такой дорогой ему корешок, и её осенило.
– Слушай, – сказала она, и в ее глазах зажглась та самая искорка, которая превращает обычные вещи в праздник.
– Грызть их в одиночку в темноте – это же так… грустно. Хочешь, я научу тебя делать из них «Корневое рагу»? Оно такое ароматное, что даже луна с неба свалиться может, чтобы попросить добавки.
Она не стала доставать котелки посреди ночи. Вместо этого мама Милли сделала кое-что более важное. Она взяла старую, испачканную мукой тетрадку с надписью «СЕКРЕТНО» и, прищурившись от светлячкового света, нашла нужную страницу.
– Вот он, наш семейный рецепт, – сказала она.
– Рецепт «Корневого рагу». Особый порядок приготовления… Всё тут. Она оторвала аккуратный уголок страницы и протянула его Ёрику.
– Завтра, когда взойдет солнце, приходи. Мы все вместе приготовим. Ты, я, Винсент в качестве главного дегустатора и папа… папа будет отвечать за научное обоснование пузырьков в соусе. Договорились?
И эта маленькая, многообещающая бумажка в его лапках значила куда больше, чем просто рецепт.Ёрик взглянул на бумажку, потом на свои лапки, испачканные в земле, и его носик задрожал.
– Я… я понимаю, что влез без спроса, – прошептал он так тихо.
– У моих колючек нет ключа… Я приду завтра. С парадного входа. Обещаю.
И тогда, когда тишина стала прощальной, Винсент вдруг запрыгал. Ему нужно было последнее, самое важное доказательство – не для себя, а чтобы дружба была скреплена правильным, волшебным образом.
– Подождите! Как мы узнаем, что он правда наш друг? Давайте споём считалку!Винсент обожал считалочки. Для него они были не просто рифмами, а особыми замками на дверях в дружбу. Если считалка сложилась и отгадка подошла – значит, всё честно, и сердце можно открывать.
Он сделал глубокий вдох и запел:
Ку-прусь! Ку-прусь!
Кто тут хрумкает на грусть?
Если друг – скажи вслух,
Чем лечишь свой зуб?
Ёрик растерялся, но потом, встретившись с глазами Винсента, в которых светилось не проверка, а азарт ожидания, протрубил:
– Ко-ко-кореньями! И… и мёдом!
Это была совершенная, неопровержимая правда.
Все засмеялись, а папа Торр, сделав вид, что поправляет невидимый галстук, принял самый торжественный вид.
– По случаю установления межвидовой дипломатии, – провозгласил он, – полагаются знаки отличия. Он полез в карман своего клетчатого халата и вытащил оттуда две вещи, которые всегда носил с собой.
Первой была потертая картонная карточка с надписью «БИБЛИОТЕКА». Её выдали ему когда-то в Лесном Архиве за примерное чтение, и она давала право брать одну книгу в пятницу. Папа берег ее как зеницу ока.
– Карта доступа, – сказал он, вкладывая её в лапку Ёрика.
– По пятницам. Читать не обязательно. Можно просто слушать, как шуршат страницы. Они пахнут знаниями и яблочным пирогом, потому что Милли всегда читает на кухне.
Второй была жестяная крышечка от банки с мёдом, на которую папа давным-давно приклеил блестящую фольгу. Она висела у него над верстаком с надписью «За терпение».
– Медаль «За храбрость перед вомбатами», – объявил он, вручая её Ёрику.
– Высшая награда. Вручается за то, что не свернулся в клубок при виде нашей семьи в полном составе ночью. Редкое качество.
Ёрик смотрел то на карточку, то на блестящую крышечку, и его колючки потихоньку разглаживались от счастья.
– А теперь, – сказала мама Милли, гася светлячковую лампу, потому что за окном уже серело небо, – всем пора на покой. Особенно героям. Они устроили ёжику гнездышко из пледа в углу кладовой.
И когда первый луч солнца упал на порог, в доме вомбатов все спали. И спали они одинаково – глубоко, сладко и с лёгкой улыбкой. Потому что самая тёмная ночь закончилась не страхом, а новым другом, у которого теперь были свой пропуск в будущее и медаль, отливающая в первых лучах рассвета чистым, нержавеющим золотом доброты.
Настоящая дружба начинается не тогда, когда ты находишь того, кто похож на тебя, а когда принимаешь того, кто отличается – и впускаешь его в свой дом, дав ему пропуск в своё сердце.
Глава 4 Секретное слово.
В уютном доме семьи вомбатов, где самые крепкие замки строятся из песка, а самые надёжные мосты – из смеха, воцарилось спокойное счастье. Их мир даже стал немного больше и добрее после того, как они помогли ежику Ерику.
А теперь по пятницам их счастье становилось вот таким – колючим, тихим и очень внимательным. Ровно в час, когда мама Милли, освободившись от дел, брала книгу и начинала читать вслух, на пороге появлялся ёжик Ёрик. Он садился в самом тёплом уголке и замирал, слушая, как под её лапами шуршат страницы, пахнущие корицей и приключениями.
Однако не каждый день бывает пятницей и сегодня был только четверг. И в самый обычный полдень четверга, когда за окном царствовало солнце, а в воздухе висела звенящая нота зноя, случилось недоразумение.
Засмотревшись на букашку, папа Торр споткнулся о собственные лапы и… хрум! …раздавил песочный замок Винсента, не заметив что-то маленькое и хрупкое – чужое старание.
Замок был самым лучшим в мире. С высокой башней, глубоким рвом и флагом из перышка. Теперь от него осталась только грустная горка песка.
Для Винсента мир рухнул. Всё, что было большим и важным, – исчезло в одну секунду. От обиды у него перехватило дыхание.
– Пап, ты сломал мой замок! – зарычал Винсент, и его голос задрожал не от злости, а от той особой детской ярости, которая рождается из ощущения полной несправедливости мира. Он сложил лапы крестиком – этот жест означал высшую степень бойкота.
– Я теперь в домике! И вообще, я дикий вомбат-одиночка! Навсегда!
Это значило: дверь в его сердце захлопнулась.
Папа Торр посмотрел на Винсента, скрестившего лапы, и на груду песка. Он сразу понял – обычные слова сейчас не помогут. Нужно было сделать что-то совсем другое. Что-то волшебное и неожиданное, чтобы остановить эту большую детскую бурю.
Он почесал затылок, делая вид, что глубоко думает.
– Дикие вомбаты-одиночки… – медленно начал он. – Они, между прочим, терпеть не могут… голубую траву!
Винсент даже приоткрыл рот от удивления. Какая ещё трава?
Но папа не дал ему договорить. И продолжил:
– «Голубая трава растёт вверх тормашками,
Её поливают компотом из одуванчиков!
Это было настолько глупо и нелепо, Винсент фыркнул, потом… захихикал, и этот звук был похож на лопнувший мыльный пузырь злости.
– Пап, это вообще не рифмуется!
– Конечно не рифмуется! – тут же согласился папа, будто Винсент открыл великую тайну.
– Её поливают компотом! Поэтому она и голубая!
– И, не дав опомниться, сочинил новое:
– А ещё там ходит ёж – весь в чернилах, хоть не трожь!
Мама Милли, проходившая мимо с корзиной, лишь на мгновение задержала взгляд на этой сцене: папа, размахивающий лапами, и сын, у которого слёзы обиды на глазах уже высыхали, уступая место любопытству. Она поняла правила новой игры мгновенно.
– Чернила – из малины, – легко подхватила она, ставя корзину. От этого ёж теперь весь… полосатый!
Через пять минут Винсент уже катался по земле от смеха.
– Стоп! – сквозь хохот выдохнул он. – Ёж не бывает полосатым!
Папа Торр только хитро прищурился.
– А если он утром превратился в арбуз? Такое бывает.
И тогда случилось обыкновенное чудо: огромная, колючая обида, сидевшая у Винсента внутри, рассмеялась. Она не исчезла – она превратилась во что-то другое. В общую улыбку, которая теперь висела в воздухе между ними, как второе солнце.
Они так и остались сидеть на тёплом песке – папа, мама и Винсент, который уже и не помнил, за что именно сердился. А над головой плыли облака, удивительно похожие на арбузных ежей и голубую траву.
– Дикие вомбаты-одиночки, – заметил папа Торр, аккуратно поправляя Винсенту взъерошенную шёрстку, – отличные строители. Но ещё лучше они умеют… перестраивать день, если он вдруг пошел наперекосяк. Особенно – командой.
И Винсент понял, что он не одинок. Он был частью этой команды.
А вечером, засыпая, Винсент думал, что, наверное, папа иногда тоже бывает диким вомбатом-одиночкой. Только его «голубая трава» – это они с мамой. И от этой мысли на душе становилось очень тепло.
Глава 5 Вомбаты в городе Кактус-Сити: приключения на Улице Лунного Света.
В уютном домике на опушке эвкалиптовой рощи жила семья вомбатов: спокойный и основательный папа Торр, мечтательная и любознательная мама Милли и их непоседливый сын Винсент, который обожал всё исследовать.
Их жизнь была размеренной и привычной, пока однажды мама Милли не обнаружила в старой газете заметку про «Сад тысячи кактусов» в большом городе Кактус-Сити.
– Там растут кактусы выше дубов! И есть оранжерея в форме звезды! – воскликнула она, показывая фото.
– Город? Там же нет ни нор, ни тишины… – заворчал папа Торр.
– А там есть подземные переходы? – тут же оживился Винсент, представляя себя исследователем пещер.
В итоге договорились: едем на один день, берём папин шарф с вышитыми звездами, чтобы папа мог укрыться от суеты, мамин термос с эвкалиптовым чаем и «карту сокровищ» Винсента для исследования маршрутов, на самом деле – схему метро.
Добирались на «Утконос-Экспрессе» – автобусе с мягкими сиденьями-пуфами.
Но в Кактус-Сити их ждал настоящий культурный шок. Площадь Шепчущих Фонтанов оглушила папу Торра – он даже попытался зарыться в клумбу, приняв её за мягкую землю. Винсент тут же помчался к Улице Лунного Света где всё блестело, как льдинки, но споткнулся о тротуар и чуть не улетел в фонтан. А мама Милли замерзла в тени небоскреба «Иголка» – оказалось, в городе бывает ветрено!
Мама Милли почувствовала, как назревает общая тревога. Она понимала, что если сейчас не найти общий выход, маленькие неудачи испортят весь день.
– Давайте делиться! – предложила она
Папа отдал ей свой шарф, его можно было носить как пончо. Винсент согласился идти, держась за папину сумку-рюкзак, а Милли повела всех в Сквер Сонливых Коал – тихий уголок с пушистыми скамейками и там все отдохнули.
Кактус-Сити раскрывал секреты. И самый главный секрет был не в кактусах-великанах и не в блестящих витринах. Он заключался в том, что путешествие – это не просто смена места, а проверка на гибкость и умение слышать друг друга.
Папа Торр столкнулся с тем, что его любовь к тишине и порядку – не причуда, а настоящая потребность, без которой он теряется. Мама Милли поняла, что её восторг новизной нужно иногда притормаживать, чтобы не замерзнуть в тени чужого мира. А Винсент впервые осознал, что даже у самого отважного исследователя должна быть крепкая рука родного вомбата, чтобы держаться. Им всем пришлось столкнуться с собственными «колючками» – усталостью, раздражением, страхом неизвестного.
Но именно это и делало их приключение настоящим – ведь только преодолевая такие препятствия вместе, они могли увидеть самое ценное: не только город, но и друг друга.
Винсент обожал «пещеру» лифта в магазине «У Дигго», но папа строго следил, чтобы кнопки не нажимались все сразу. Милли фотографировала «Кактус-Великан», он был похож на замок с колючими башнями в Саду тысячи кактусов и восторженно ахала. Папа Торр неожиданно увлекся архитектурой – особенно ему понравился «Дом-Нора» с круглыми окнами.
Усталые, они зашли в кафе «Уют» с вывеской в форме кружки. Хозяин – улыбчивый броненосец подал им: «Облачный капучино» для папы, с пенкой, похожей на подушку, «Медовый пряник» для Винсента в форме тоннеля, а мама Милли выменяла у официантки вороны Глафиры пакет миндаля на кусочек своего легендарного пирога с яблоками и корицей.
Перед отъездом они заглянули на Аллею Смелых Путешественников, где оставили отпечатки лап в гипсе.
– Я всё равно люблю лес… но Кактус-Сити – как сон! – сказал Винсент, засыпая в автобусе.
– Главное – мы не растерялись, – улыбнулась Милли.
– И не подрались за последний орех, как те бурундуки у вокзала, – буркнул Торр, накинув шарф.
Вернувшись домой, они пили эвкалиптовый чай и разглядывали гипсовую плитку с отпечатками своих лап.
– Знаете, – задумчиво сказала Милли, глядя на звезды в окошке, – мир такой огромный. В нём есть и Шепчущие Фонтаны, и Сады тысячи кактусов, и, наверное, много чего ещё.
– Главное, – добавил папа Торр, поправляя свой звездный шарф, – чтобы в этом огромном мире у нас был наш дом, куда можно вернуться. И чтобы тот, с кем ты идёшь по Улице Лунного Света, был готов разделить с тобой и облачный капучино, и неожиданный дождь из фонтана.
Винсент в это время уже засыпал, крепко сжимая в лапке сувенирный магнит в форме кактуса. Он улыбался во сне. Ведь впереди их ждали новые дороги, новые открытия и новые истории, которые обязательно нужно будет рассказать. Но это уже совсем другая история.
А путешествие – это не только новые места, но и проверка, насколько крепко ты держишь руку своего родного вомбата. И как по-разному члены семьи видят мир – и как умудряются идти в одном направлении.
Глава 6 Великая победа над Засухой: Союз крыльев, крепких лап и замечательных идей
Жара в Вомбат-граде стояла такая, что даже кузнечики забыли свои летние скрипки. А ведь еще недавно жизнь здесь была размеренной полной живительной свежести.
Сердцем, душой и главной кладовой города была Река – серебристая лента, которая петляла между холмов. Каждое утро она дарила своё богатство всем жителям: вомбат
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.