Невеста Черного Дракона

— Лорд Блэквуд, к вам пришли, — заглядывает в кабинет Фрэнк, мой личный секретарь. — Опять эти «заботливые» отцы, братья или дяди. Проще говоря, сводники. Будут очередную невесту вам сватать. Звать?

— Зови, через пять минут, — тяжело вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла. Если честно, не ожидал, что мое решение жениться в Лерадии выльется в такой ажиотаж. А ко мне выстроится очередь из любящих родственников, желающих пристроить дракону дочь или сестру. После того, как мой друг, Райан, вернулся в Далесар, должность главы посольства перешла ко мне. И вместо того, чтобы заниматься делами, теперь весь день выслушиваю хвалебные оды скромным и прекрасно воспитанным девицам. Если бы это еще было правдой. А то, после знакомства с некоторыми из них, до сих пор вздрагиваю.

Мог бы вообще не заморачиваться, с женской лаской у меня нет проблем. Мы, драконы, в стране людей нарасхват. Фрейлины королевы дерутся за наши постели, знать пытается пристроить дочерей в жены. А те, кто попроще титулом, прямо предлагают своих чад в любовницы. Полагая, что у драконов целые гаремы, уж не знаю, откуда взяли такую дичь. Впрочем, долгое время о нас рассказывали небылицы и разные ужасы. Сказываются последствия кровавой войны и последующей изоляции. Наша делегация — первая за восемнадцать лет, со дня заключения мира.

Жениться я решил, потому что надоело быть одному. Если уж встретить пару не суждено, почему бы не найти жену среди людей? Спокойную и покладистую, а еще согласную на то, что детей у нас, скорее всего, не будет. Иметь потомство дракон может только от истинной. Хотя недавно появился шанс. Оказалось, что во время войны люди прихватили из нашей страны экспериментальные артефакты. И один из них, якобы, способствует зачатию у смешанной пары. Но чтобы окончательно это утверждать, нужно провести еще много исследований.

Встаю и подхожу к окну, рассматривая изысканный сад королевского дворца, в отдельном крыле которого расположилось наше посольство. Между искусно подстриженных клумб прогуливаются дамы. И некоторые нет-нет, да и посматривают на наши окна. Что еще мне надо? А я знаю, что. Именно то, что недоступно. От чего болит сердце, и ноет душа. Не могу забыть, как на свадьбе Райан смотрел на свою истинную, просто пожирал ее глазами. В них было столько обожания и любви, такого полного счастья. И тем сильнее я чувствовал свою ущербность.

Самые лучшие умы Далесара долго бились над этой загадкой: почему часть драконов рождается с поломанным геном. Именно тем, что отвечает за истинность. Тесты проводят еще в младенчестве. Так что я с детства знал, что найти свою пару не смогу. Сначала это казалось несущественным, но чем старше я становился, тем сильнее ощущал потерю. Особенно, глядя, как другие драконы получают то, что мне почему-то недоступно. Душа ведь не понимает, что к чему, скорбит в одиночестве и ждет. Ту, которая сделает меня цельным.

Мне казалось, я давно заглушил надежду, спрятал так глубоко, что не отыскать. Но она все равно находит дорогу к сердцу. Когда мой друг встретил истинную в стране людей, глупая надежда всколыхнулась вновь. Если у него получилось, возможно, и моя истинная — человек. Хотя мы вместе не раз штудировали летописи и не смогли отыскать похожие случаи. А потом выяснилось, что пара моего друга — все-таки дракон. Долгое время ее сущность скрывали даже от нее самой. Для Райана это было счастьем, для меня — очередным крушением надежд.

Слышу, как открывается дверь кабинета, и выныриваю из воспоминаний. Фрэнк запускает внутрь невысокого, полного мужчину в помятом камзоле. Едва вижу его, как неприятно ноют челюсти, предрекая, что ничего хорошего меня не ждет. Так и получается. Судя по одежде и другим признакам меня посетил полуразорившийся аристократ. Представляется сэром Томасом Вудсоном. И сходу пытается всучить свою племянницу, при которой состоит опекуном. Он потеет, волнуется и не скрывает жадный взгляд, рассматривая дорогие безделушки на столе.

Потом переходит к традиционной части. Описывает выдающиеся достоинства своей родственницы и даже демонстрирует ее портрет. Мельком бросаю на него взгляд. Там не девушка, а подросток, неуклюжая, угловатая, худенькая. Сколько ей вообще лет? Мне уже детей подсовывают? Забрасываю портрет в ящик стола, где полно похожих, и выпроваживаю посетителя, отвечая то же, что и остальным. Предложений много, буду думать, если что, сообщу. Когда он уходит, вздыхаю с облегчением. Неприятный тип, скользкий и пронырливый. Если племянница пошла в него, особенно, лицом, девушке можно только посочувствовать.

Приказываю Фрэнку никого больше не пускать. Мне предстоит гораздо более приятное занятие, чем принимать посетителей. Моя отдушина здесь — школа обучения боевому искусству и владению мечом. Я сам ее открыл. После недавно прошедшего турнира нас завалили просьбами поделиться знаниями. Школа открыта для всех желающих, хотя придворные настаивали, чтобы я брал только аристократов и их отпрысков. Дважды в неделю я сам провожу отборы, а потом с помощниками веду занятия. И сегодня как раз моя самая любимая часть — отбор. Редко, но попадаются настоящие самородки. С ними занимаюсь лично.

Переодеваюсь в легкие доспехи и выхожу на специально оборудованную для занятий площадку. Претенденты уже собрались. Вид, как обычно, разношерстный. Презрительно кривящиеся отпрыски знатных родов кучкуются отдельно. Сыновья лавочников и крестьян подальше от них. И чуть в стороне ото всех необычный одиночка. Невысокий, худой паренек, тоже в доспехах. Волосы спрятаны под капюшон, на груди значок обета молчания, а на лице черная маска, только глаза сверкают в прорезях. Что ж, если кто-то хочет сохранить инкогнито, его право. Мне не важно, по какой причине приходят сюда. Я готов учить всех, в ком увижу хоть какой-то потенциал.

Помощники раздают всем длинные шесты и разбивают на пары по схожей комплекции. До занятий с мечом еще очень далеко, а пока я хочу посмотреть, кто на что способен. По моему знаку пары по очереди показывают мастерство. Запоминаю самых перспективных. Парочка знатных детишек очень даже неплохо владеют телом и азами боя. Столько же крестьян, менее поворотливых, но тоже отлично справляющихся. Напоследок оставляю одиночку и его напарника. Оба худые и невысокие, но как только начинают драться, преображаются.

Второй тоже подходит. Но смотрю я исключительно на паренека в доспехах. Удивительная грация движений завораживает. У него явно не много сил, но зато ловкости и способности предугадывать удары противника — хоть отбавляй. В искусстве боя, как ни странно, голова — самое важное. Заранее предвкушаю, как буду огранять этот талант. Останавливаю поединок и подхожу ближе, протягиваю руку за шестом. На самом деле хочу рассмотреть паренька вблизи и тут же попадаю в прицел глаз цвета топленой карамели. Удивительно красивых для парня глаз. А мой дракон начинает странно себя вести, ворочается внутри и будто к чему-то прислушивается.

Давайте познакомимся с Эштаном. Как он вам?

_________________

Перввя книга по этому циклу, где тоже появляется наш герой: "Последний танец Дракона" https://litnet.com/shrt/A4nd

Глава 2 Эштан

По результатам проверочного боя оставляю восьмерых учеников, остальных отправляю по домам. Дальше начинается обучение. Сначала рассказываю теорию. Да, в боевых искусствах она тоже есть. Приходится все время делать поправку на то, что это люди, а не драконы. Второй ипостаси у них нет, но остальное, как у нас. Слушают меня по-разному. Аристократы с видимым превосходством, демонстрируя, что им-то это не нужно. Ничего, после нескольких серьезных тренировок спеси у них заметно поубавится. Кое-кто не выдержит и сам уйдет. По-хорошему, надо было оставить шестерых. Я специально взял больше, в расчете на то, что некоторые сбегут.

Парень в латах слушает внимательно и явно все понимает. А то я уже подумал, не глухонемой ли он, всякое бывает. Закончив с теорией, перехожу к практике. Показываю простейшие стойки и движения, ученики повторяют за мной. Помощники расхаживают между ними и поправляют, если замечают ошибки. Схема уже привычная, но в конце я ее неожиданно меняю. Обычно на первом занятии мы не переходим к спаррингам, кроме начальной проверки. Однако сегодня делаю исключение. Хочу лично проверить заинтересовавшего меня парня. Есть в нем что-то странное, на что реагирует мой дракон. Надо понять, в чем дело.

Но слишком заметно выделять его нельзя. Любимчиков нигде не любят и будут строить парню козни. Объявляю ученикам, что собираюсь оценить, как они усвоили урок. Игнорирую удивленные взгляды помощников. Я обязательно тестирую каждого, но это происходит после нескольких недель регулярных тренировок. Вызываю всех по-очереди и провожу легкий спарринг в десятую часть своей силы. Поднимаю соперника с земли, озвучиваю ошибки и подсказываю, над чем нужно поработать. У каждого свои пробелы. Закончив с очередным учеником, спрашиваю его имя и отпускаю. Своих помощников тоже. Наконец остаемся один на один с парнем в латах.

Подхожу к нему ближе, разглядываю внимательнее. Снова удивляюсь необычному оттенку глаз, а еще умному и осмысленному взгляду. И сосредоточенному. Похоже, парень в свою очередь изучает меня. Молодец, не теряется. Уточняю:

— Ты же не глухонемой, хорошо меня понимаешь?

Тот лишь утвердительно кивает и обращает мое внимание на метку обета молчания.

— Да, я понял. Но нам надо как-то общаться. Напишешь свое имя? — показываю на землю под ногами. Парень упрямо качает головой. — Ладно, тогда сам его тебе придумаю. Например… Кэл. Подойдет? — получаю утвердительный кивок и продолжаю: — Отлично. Значит, Кэл. Слушай внимательно. Попробуй сейчас противостоять мне. Я буду осторожен, не беспокойся. Но хочу понять, что ты можешь. Ясно? Начнем.

Занимаю стойку. Жду, когда Кэл ее повторит. Делаю легкий выпад. Он так же легко уворачивается. Чуть сдвигаюсь в сторону и пробую еще раз, но парень начеку. Минут пять аккуратно прощупываю его оборону и удивляюсь ловкости, с которой он уходит из-под удара. Его явно кто-то до меня тренировал. Но спросить не успеваю, Кэл все-таки пропускает выпад и падает на землю. Наклоняюсь над ним, протягивая руку. А когда он, помедлив, вкладывает свою ладонь в мою, дергаю на себя. Но не рассчитываю силы. Почему-то думал, что парень гораздо тяжелее, а он легкий, как пушинка.

Из-за резкого толчка Кэл врезается в мою грудь, придерживаю его двумя руками и замираю. Драконы очень чувствительны к запахам. Тонкий, потрясающе приятный аромат мгновенно забивается в ноздри. Из груди вырывается тихий рык, и все вопросы сразу отпадают. В моих руках не парень, а девушка. Вглядываюсь в закрытое маской лицо. Ну конечно, как я сразу не понял? Тонкие брови, длинные ресницы. И эти глаза… Очень хочется увидеть все остальное, скрытое черной тканью. Держу загадочную незнакомку крепко и, осознаю, что совсем не хочу отпускать. Вот почему мой дракон волновался. Почувствовал самку, пусть не драконью, а человеческую.

Я получил ответ на свой вопрос, но все равно не скрываю удивления. Девушка аккуратно высвобождается из моей хватки и отходит на пару шагов. В янтарных глазах мелькает смятение. Она умна и понимает, что ее тайна раскрыта.

— Ты поэтому молчала? — догадываюсь я. — Голос сразу бы тебя выдал.

Незнакомка согласно кивает, не сводя с меня напряженно-ожидающего взгляда, словно ждет приговор. Но мне нечем ее успокоить. Женщина в школе боевых искусств — нонсенс. Я уверен, что она не простолюдинка, иначе не скрывала бы своего лица. А значит, там целый сонм родственников, мать, отец. Если узнают, будет настоящий скандал. Я только что ее касался, причем не так уж невинно. А в спаррингах и не то может случиться.

— Я не принимаю женщин на обучение, — сообщаю то, что должен. И все же пытаюсь смягчить отказ, объясняя: — Мне не нужны скандалы с разъяренными отцами. Во время тренировок нам придется касаться друг друга. А еще можно получить травму. Женщину должен защищать мужчина.

— А если его нет? — слышу тихий, но уверенный голос. Очень мелодичный. А пронзительный взгляд пробирает до самых внутренностей. — Что тогда делать женщине?

— Искать того, кто поможет, — выдаю растерянно. Понимаю, не такого ответа она от меня ждет.

— То есть, покровителя? — в ее тоне звучит презрительная усмешка. — Этих советов я наслушалась достаточно. Думала, драконы другие. А ваши нравы не такие патриархальные. Значит, ошиблась. Извините, что отняла время, — янтарные глаза потухают, взгляд становится холодным и отстраненным. Девушка разворачивается и идет прочь. Даже под латами видно, какая у нее хрупкая фигура, сколько в ней достоинства и грации. Невольно любуюсь ее походкой и гордо поднятой головой. Сам от себя не ожидая, произношу:

— Подожди... Я готов тебя тренировать.

Она замирает. Хрупкие плечи напрягаются. Медленно разворачивается и с недоверием смотрит на меня.

— Не в общей группе. Будем заниматься один на один. Приходи завтра на два часа позже остальных. Сможешь?

— Спасибо, — долетает до меня тихий ответ.

— Как тебя все же зовут? — спрашиваю я.

— Лин, — отвечает девушка и уходит. А я смотрю ей вслед и думаю, во что ввязался? Есть у меня сильное подозрение, что эта история так просто не закончится. Ни для кого из нас. Но что мне было делать? Отказать? Ей явно нужна помощь, а защитников, судя по всему, у нее нет. Придется взять эту роль на себя, хотя бы временно. С удивлением ощущаю, с каким энтузиазмом отзывается на эту мысль мой дракон. И уже с нетерпением жду нашей новой встречи.

Еще визуалы нашего героя) Правда тут у него волосы подлиннее. Какой вариант вам больше нравится?

Глава 3 Мэйлин

— Ну что за невезение! — громко возмущается мой опекун и двоюродный дядя Томас в одном лице. — Тобой даже дракон побрезговал, Мэй. Куда эта мерзавка задевала нормальные портреты? Надо новый заказать.

Мерзавкой дядя называет мою нянюшку Агату. И, кстати, ошибается. Все хорошие портреты спрятала я сама. Оставив только один, самый неудачный, на котором выгляжу еще угловатым подростком. Надеюсь, таким ни один жених не соблазнится. Новые дядя Томас никогда не закажет. С его точки зрения это баловство и ненужные безделушки, без которых прекрасно можно прожить. Без портретов точно можно, тут я не возражаю. Но у моего опекуна в эту категорию попадает все, что прошу купить. Зато его дорогие сигары и выдержанный алкоголь — конечно не безделушки, а жизненная необходимость.

Уже два года, после трагической кончины моего отца, дядя третирует нас с нянюшкой. Ну и остальных, еще не до конца разбежавшихся слуг. Наш прекрасный дом, раньше благоухавший вкусными запахами свежей выпечки и цветов, теперь пахнет совсем по-другому. Чем-то тяжелым и затхлым. Дядя не выносит сквозняков и не позволяет нормально проветривать комнаты. А еще экономит на всем, на чем можно и нельзя, кроме собственных расходов. Я это прекрасно знаю. Потому что дядя экономит, в том числе, на управляющем. Так что учетными книгами занимаюсь сама и ужасно расстраиваюсь, видя, куда утекают наши и так небольшие деньги.

Два года назад в одночасье обрушившиеся на меня перемены на какое-то время полностью дезориентировали. Я была слишком подавлена смертью любимого отца, воспитавшего меня в одиночку. И почти не замечала, что творится вокруг. Моя мама умерла во время родов, и единственным близким мне человеком, за исключением нянюшки, был отец. Когда после его гибели я немного оправилась и начала возвращаться к жизни, оказалось, что она тоже полностью изменилась. В нашем доме теперь всем заправлял мой опекун, двоюродный брат отца. И жестко устанавливал свои порядки.

За два года дядя изрядно растратил оставшиеся после родителей средства, почти разорив нас, и теперь искал способы поправить положение. Самым простым из которых ему виделось мое удачное замужество. До моего восемнадцатилетия, а значит, и брачного возраста оставалось всего два месяца. И дядя уже заранее обивал пороги, пытаясь всучить меня выгодным с его точки зрения женихам. Ощущение, что меня, как корову на рынке, предлагают всем подряд, неимоверно унижает. Но пока я нахожусь в полной власти опекуна и освободиться смогу или выйдя замуж, или достигнув двадцати лет и вступив в права наследства. Но, боюсь, стараниями дяди, к тому времени от него ничего не останется.

Осознав свою новую реальность, я начала сопротивляться. Не в прямо в лоб, понимая, что это ни к чему не приведет. Тихий саботаж всегда надежнее, если не можешь противопоставить силу. Я надежно спрятала оставшиеся от мамы драгоценности. Специально шифровала записи в учетной книге, чтобы дядя ничего не понял. И понемногу откладывала средства себе на жизнь. А еще убедила опекуна не избавляться от нашего старого, загородного имения. Оно совсем небольшое, зато при нем есть конюшня. Мой план на будущее: перебраться туда с нянюшкой и заняться разведением лошадей. Но для этого сначала нужно избежать замужества.

Перспектива заниматься нелегкой работой не только не пугает, а очень радует. Я никогда не ощущала себя леди, хотя моя мама из знатного рода. Она совершила мезальянс, выйдя замуж за мужчину ниже ее по положению, и полностью потеряла связь с родными. Те отказались признавать этот брак и его последствие — то есть меня. После смерти мамы на меня даже ни разу не взглянули. Я не могла понять, как так можно поступить с дочерью и внучкой, а еще всегда было очень обидно за папу. Человека добрее и умнее его я не встречала. Он обожал меня, воспитывал в любви и многое позволял. То, что недоступно женщинам в наше время. Отец сам обучал меня разным наукам, развивал мой ум и способность здраво мыслить, а еще учил драться на мечах.

В свое время, еще до женитьбы, он успел повоевать с драконами, но, к счастью, остался жив. И что удивительно, никогда не пылал ненавистью к бывшим противникам. Говорил, что среди них есть много благородных душой, а гнилых не больше, чем у нас. И еще всегда отмечал боевое мастерство драконов. В этом я смогла убедиться сама, когда попала на недавно прошедший турнир между людьми и драконами. Меня так сильно поразило это зрелище, что потом несколько дней ходила под впечатлением. Даже не смотря на то, что в конце произошел непредвиденный оборот дракона, и всех зрителей в панике уводили с трибун.

Больше всего я любовалась боевой мощью одного из мужчин. Перед началом соревнований его представили как лорда Блэквуда, помощника главы посольства драконов. Его мужественная внешность, ловкость и отвага поразили меня. Сейчас, когда бывший глава по семейным обстоятельствам вернулся в Далесар, лорд Блэквуд лично возглавил посольство. А главное, он открыл школу обучения боевым искусствам среди людей. Мне это рассказала горничная, чей сын проходил отбор. Оказалось, в школу принимают всех, не глядя на сословие, лишь бы были способности.

Я сразу загорелась желанием туда попасть. После смерти отца мне не с кем было поддерживать навыки. Но имелась одна сложность: женщин в такие школы не брали. Наш удел — выйти замуж и заниматься домом. А я об этом никогда не мечтала, слишком самостоятельной и практичной воспитал меня отец. Вот и сейчас собиралась сделать все, чтобы избежать навязанного брака и уговорить дядю отпустить меня в имение. Если он поймет, что меня не удастся выгодно пристроить, сам захочет убрать с глаз долой. Я бы тихо жила в имении, потихоньку восстанавливая его. А через два года, получив самостоятельность, потребовала бы вернуть принадлежащее мне по праву.

Один из портретов, которые спрятала Мэй.

Вот такая она)

Глава 4 Мэйлин

В моих планах на будущее есть и слабые стороны. Например, жить в нашем старом имении я собираюсь с нянюшкой и парой слуг. Нанять больше не хватит средств. А тем более, оплатить охрану. Дом одинокой женщины может стать приманкой для грабителей. Следовательно, придется защищать себя самой. Отец неплохо меня натренировал. Но эти навыки нужно восстановить и улучшить. Попасть в школу лорда Блэквуда — отличная идея. Вопрос только, как?

Потратив время на размышления, решаю переодеться парнем. Спрятать женские формы под доспехами, волосы под капюшоном, а миловидное лицо под маской. И еще молчать, объяснив это взятым на себя обетом. Казалось бы, продумала все до мелочей. Но в день, когда нужно идти на отбор, узнаю, что дядя собирается сватать меня именно этому дракону. Оказалось, глава посольства хочет жениться на человеке. А опекун, конечно, не упустит удачный случай выгодно меня продать.

Всеми силами стараюсь отговорить дядю, заранее понимая, что не получится. Через пару часов стою на площадке среди других претендентов на обучение, сгорая от стыда. Ведь прямо сейчас меня предлагают, словно вещь. Вдруг лорд Блэквуд согласится? Зависеть не просто от мужа, а от мужа-дракона еще хуже. Кто знает, какие у них обычаи. Когда мужчина наконец выходит к нам, впиваюсь в него взглядом, пытаясь угадать, какое решение он принял. Но на невозмутимом лице ничего невозможно прочитать. Радуюсь, что я в маске. Узнать меня на портрете сложно, но так все равно спокойнее.

А дальше испытание и тренировка полностью завладевают моим вниманием. Приходится вспомнить все, чему обучал меня отец. Я не могу противопоставить соперникам силу, потому что заведомо слабее их. Но, к счастью, у меня хватает других преимуществ: ловкости, гибкости, способности предугадывать действия противника. Все время, пока идет отбор и первое занятие, ощущаю на себе цепкий взгляд лорда Блэквуда. Наверное, его озадачил мой необычный вид. Что удивительно, этот взгляд не напрягает. Мне даже приятно находиться в центре внимания дракона. Словно так и должно быть. Тревожит только одно — что он откроет мою тайну и выгонит с позором.

И эти опасения сбываются. Когда мы с лордом Блэквудом остаемся одни, он лично проверяет, как я усвоила урок. Как назло, сосредоточиться получается с большим трудом. Отчего-то близость дракона действует на меня очень странно. Непонятным предчувствием, бередящим душу. А еще томлением и слабостью, которая мягким коконом растекается по телу. Мне хочется не уворачиваться от его рук, а наоборот, шагнуть ближе. Прикоснуться к суровому мужскому лицу, провести пальцами по плотно сжатым губам. Становится стыдно за недостойные мысли. Я ведь обучаться искусству боя пришла, а не на свидание. Из-за раздирающих меня противоречий пропускаю бросок учителя и падаю на землю. Он протягивает мне руку.

И тут происходит непредвиденное. От резкого рывка я с силой впечатываюсь в грудь дракона. Помогая удержать равновесие, он обхватывает меня за талию и впивается напряженным взглядом в скрытое за маской лицо. Разогнавшееся сердце сладко замирает. Мужские глаза совсем близко. Нереально красивые, синие, как небо над нашими головами. Зрачок в них вдруг вертикально вытягивается, пульсирует и тут же становится обычным. Как будто из глубины на меня взглянул зверь. Ноздри лорда Блэквуда раздуваются, с шумом втягивая воздух. Хватка на моей талии становится жестче. Чувствую жар там, где большие ладони касаются меня. Дракон хмурится, на его лице проступает осознание. А я понимаю, что попалась.

Лорд Блэквуд медленно, будто нехотя, отпускает меня и отступает на шаг. Выслушиваю предсказуемый ответ, что женщин он в школу не берет. Его слова, что дам должны защищать мужчины, злят. Я все это много раз слышала. Проблема в том, что защитника у меня нет. А кроме того, почему мы вообще должны зависеть от них? Я способна сама позаботиться о себе. Уж точно лучше, чем это делает мой опекун. Не скрывая горечи, говорю дракону все прямо в лицо и собираюсь уходить. Но лорд Блэквуд неожиданно соглашается меня тренировать. Отдельно ото всех. Это гораздо больше, чем я могла рассчитывать. Тороплюсь покинуть тренировочную площадку, чтобы он не передумал.

Пока спешу домой, мелькает мысль: быть может, выйти за него замуж было бы неплохо? Кажется, этому дракону не чужда человечность. Как бы странно это не звучало. А еще что-то внутри тянется к нему. Хотя такая странная реакция скорее настораживает. Дома принимаю ванну с травами, приготовленную нянюшкой, и переодеваюсь. А потом встречаюсь с дядей и узнаю, что лорд Блэквуд меня отверг. На самом деле, понимаю, что отказал он не мне. Меня дракон вообще не знает. Но все равно почему-то обидно. Впрочем, все правильно. Зачем ему непонятно кто, когда самые знатные придворные мечтают выдать за него своих дочерей?