Purgatorium

АЛЬБЕРТ

Снежная мгла, хлеставшая лютой пургой по лицу, заполняла сознание, беспощадно заметая последние искорки жизни. Промерзшая на студеном ветру душа, тусклым лучиком света металась в волнах февральской метели, бессильно, в поисках штиля. Ад совсем не такой, как казалось, нет ни котлов, не чертей, только морозная вьюга и беспросветная тьма.

Боль снежным комом накатывала волна за волной, сводя замерзшие пальцы. Он взвыл и стряхнул наваждение. Чуть приподняв голову хотел осмотреться, но в затылок ударило так, что померкло в глазах. Одеревеневшей от холода рукой он потянулся ощупать рану. Пальцы коснулись слипшихся в тёплой крови коротких волос. Чуть шевельнувшись он ощутил что-то мягкое под собой, то что вероятно смягчило удар, но это не было снегом. Каждое движение отзывалось всполохами неистовой боли, но ему все же удалось приподняться на локтях и осмотреть свое тело, занесенное снегом. Всё было на месте, убедившись, что ноги тоже в порядке, он предпринял попытку встать, но рука утонула в чем-то мягком и липком. Тогда пришлось перевалиться на живот и встать на колени. Окровавленный труп с раздавленной грудной клеткой, от удара развалившейся в кровавое месиво. Вот что смягчило падение.

«Нет. Их было двое. Где же второй?» – думал затуманенной от боли головой Альберт. Второе тело лежало в паре шагов, скрытое снегом. Для него падение также оказалось фатальным.

Он вспомнил как это было. Как схватился с этими двумя неизвестными, как пытался отбиться, но не сумел. Потом звон стекла, падение и жуткая боль, которая пульсировала до сих пор. Но он жив. Хотя кто он? Этот простой вопрос ставил в тупик и заставлял забыть о страдании отбитого тела.

«Альберт!» – кричал женский голос.

– Альберт это я, – вслух озвучил догадку он, – а я это кто?

Но больше не было ничего. Тишина. Только гул ветра с шипением заметающий поземкой бездыханные тела неизвестных.

Вопросов становилось всё больше: кто он, где и как тут оказался, что тут случилось и как все произошло. Но ответов в снегу не найти. Потому Альберт принял решение идти дальше. Но куда? Вокруг только снег.

Снег под ногами, снег над головой, все пространство вокруг это снег. Он лежал бесформенными волнистыми кучами, он падал, летал и стегал по замерзшей, онемевшей коже, миллионом осколков стекла. Впивался в лицо, резал прищуренные глаза, тыкал иголками мертвенно-бледные руки. В этом мутном мареве, сгорбившись и хромая Альберт шёл в неизвестность, по колено утопая в сугробах.

Очередной, с трудом сделанный шаг и нога проваливается глубже. Теряя равновесие, скукоженный Альберт валится в высокий сугроб. Удар и глухой звук металла, срабатывает сигнализация. Под грудой слежалого снега покоился автомобиль. Потерев ушибленное плечо Альберт огляделся. Вокруг были сотни таких же сугробов, сотни таких же машин. Они притаились здесь в ожидании своих владельцев, которые живут неподалёку, вокруг, повсюду. Только сейчас он заметил черную громадину старого многоэтажного дома, окружающую со всех сторон. Хмурые обветшалые стены с немым величием вздымались к холодному небу, оставляя круглое око, печально взиравшее вниз. Тусклый свет, затянутых инеем окон едва пробивал мутную пелену снежной пурги. Но там были люди, жильцы, квартиранты, владельцы и гости бетонных клеток, жилых помещений, квартир. Им тепло и светло. И не важно, что там за стеклом бушует метель – они дома.

Холод пробирал до костей, парализуя заиндевевшее тело. Нужно было срочно согреться, но тяжёлые железные двери, как назло все закрыты. Альберт дёрнул за ручку сначала одну, затем дошёл до второй. Электронный замок категорично и бездушно отказывал в доступе издавая красноречивый сигнал.

Единственным выходом из глухого двора была невысокая арка, в чёрном зеве которой завывал порывистый ветер. Прекратив тщетные попытки попасть в дом, Альберт отправился к ней. Едва волоча застывшие ноги, вдоль погребенных в снежном плену автомобилей, он добрался до выхода, оказавшегося лишь проходом в соседний двор. Одна дорога уходила вдоль обшарпанных стен влево и заворачивала за угол, другая упиралась в стальные ворота арки побольше. Под сводом которой мерцала голографическая надпись – «закрыто.» Ещё одна закрытая дверь и снова сугробы, и снова машины. Отчаяние становилось все более горьким. Обидно сперва выжить, упав с высоты, а потом замёрзнуть, так глупо, во дворе дома в котором уйма людей.

– Внимание. Сохраняйте спокойствие. Оставайтесь дома и не выходите на улицу. Ради вашего же блага, – раздался механический голос из-за угла дома.

Тяжело давались Альберту шаги, но он преодолел это небольшое расстояние. Его взгляд уперся в массивные двери парадного входа к которому тянулись широкие засыпанные снегом ступени, освещенные пятном ярко-белого света от дежурной неоновой лампы. Если и здесь заперто, то это конец.

– Внимание, – совсем рядом вновь раздалась бездушная речь, – сохраняйте спокойствие…

Из-за поворота выехал угрожающего вида, приземистый полицейский дрон. Свет мощной поворотной лампы ударил Альберта по глазам. Резким движением робот развернул голову-башню наводя на него ствол шоковой пушки.

– Стоять! – рявкнул динамик андроида. – Вы нарушаете правила изоляции. Оставайтесь на месте. Вы будете арестованы.

Альберт не понимал, что это значит, но знал, что нужно делать. С удивлением для себя, он довольно резко и ловко, несмотря на боль и сковывающий тело холод, рванул за корпус ближайшей автомашины.

– Стоять! – завопил дрон и зажужжал электродами пушки.

Альберт перекатился за соседний автомобиль. Грохнул выстрел, и волна электроразряда хлестко ударила рядом с ним. Сноп искр и облако снежной завесы взметнулись от обожженного током авто. Воспользовавшись замешательством ослепленного дрона, Альберт бросился к парадной двери. За спиной раздался хлопок, и новая порция искр осыпала беглеца. Дрон лупил наугад в попытке нащупать цель.

«Только бы открылась,» – захлебываясь морозным воздухом на бегу думал Альберт. Взбежав по ступеням, он сходу навалился на массивную створку двери, и она поддалась. Измождённый беглец юркнул в проем.

Он ввалился в парадную, захлопнул массивную дверь и подпер её спиной. Переводя дух Альберт огляделся. Просторная и обветшалая парадная давно утратила свое величие. Мозаика и узоры осыпались, лепнина потрескалась и покрылась плесенью. Печальный вид былой красоты и величия был небрежно замаскирован обилием голографической рекламы, которая кислотными цветами озаряла хмурое помещение и ужасающе рябила в глазах. Информационные потоки струились по стенам зелёными каракулями, плакат изображающий полуобнаженное тело, с кричащим слоганом: «VERSA MEDICAL ваш спутник во вселенной здоровья», огибал колонну в центре. Под потолком кружилась карусель из букв пронзительно белого цвета сообщающая о распродаже высокотехнологичных имплантов по цене поставщика, а у лифта прокручивался ролик социальной пропаганды с уныло притворным лицедейством о пользе чипирования. Безумие мигающих и бегущих слоганов, красочных зазывающих билбордов, сухих и монотонных информационных сводок бесцеремонно топило в себе угрюмые останки дряхлеющего прошлого, извращая доставшийся в наследие классический ампир.

Альберт сделал несколько шагов вглубь парадной, ступая по мощеному плиткой полу, когда его внимание привлекло мигание тревожного красного света, заставив обернуться. Это мерцало сообщение экстренного оповещения: «ВНИМАНИЕ! ЗАДЕЙСТВОВАНА БЛОКИРОВКА СЕКТОРА. ОСТАВАЙТЕСЬ ДОМА И СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ.» Предупреждение занимало всю стену над входной дверью и обращено было в сторону лестничного марша. Бегущая строка предписывала строго соблюдать карантинные меры. Нарушителей ожидали жёсткие меры принудительной изоляции. Тревожный сигнал вогнал Альберта в ступор. «Поэтому двор патрулирует дрон. Сектор изолирован и просто так отсюда не выйти, – думал он, с трудом осознавая происходящее, – надо узнать, что здесь случилось.» Но у кого? Было тихо и мрачно. Слышалось лишь шипение воды в отопительных батареях, подвывание ветра за дверью во двор и ровный электрический гул голографических проекторов.

«Надо идти наверх, найти кого-нибудь из жильцов, – подумал Альберт, – кто-то же должен знать, что происходит?» Приняв решение он хромая направился к лестнице.

Место консьержа пустовало, но судя по недопитому мутному вареву, кружка с которым ещё парила на столе, он отлучился недавно. "Может удастся его встретить, – прикинул Альберт, —

он наверняка знает, что происходит.»

Один пролёт лестницы уже был преодолён, как вдруг дверь с грохотом распахнулась и вместе с метелью в парадную ворвался дрон. Издавая грозные механические стоны, он тотчас ринулся на Альберта. Узкие металлические гусеницы с лязганьем крушили старинную плитку. Робот уже наводил на него ствол своей шоковой пушки, когда тот хромая и спотыкаясь бросился вверх по лестнице, заворачивающей за угол шахты лифта, пытаясь выйти из сектора обстрела. Ещё один пролёт и дрон его не достанет. Хлопок электроразряда и в сторону беглеца метнулся шаровой молнией импульс из парализующего орудия. Электризованная волна с искрами прошла сквозь перила и разнесла внутреннее стекло витражного окна. Осколки осыпали Альберта, когда он уже почти миновал второй пролет. Но последняя ступень оказалась непреодолима обессилившему беглецу, и тот споткнувшись рухнул на площадку.

«Дрон не поднимется по лестнице, гусеницы не дадут ему преодолеть ступени,» – думал Альберт ползком подбираясь к краю площадки. Он выглянул между перил вниз. Робот уперся в ступени и застрял, но тут он вдруг дернулся, приподнялся на шасси, и его ходовая часть начала трансформацию повторяя изгиб поверхности. Адаптация заняла буквально минуту и дрон ловко начал подъем. Скрипя и лязгая, он уверенно приближался к Альберту. Надо снова бежать. Сердце отбивало в груди чечетку словно взбесившийся танцор и готово было вот-вот вырваться наружу. Дыхание захлебывалось от нехватки воздуха, а руки и ноги отказывались слушаться, но Альберт всё же заставил себя встать. Превозмогая боль и усталость, он бросился было в ближайший к нему коридор, надеясь скрыться в его темноте, однако залп шоковой пушки остановил беглеца.

Тело свело судорогой, вспышка озарила все на мгновение и Альберт скрученный в конвульсиях вновь повалился на пол. Дрон не спеша и по-механически спокойно закончив подъем готовился произвести арест, на ходу адаптируя ходовую часть под ровный пол. Механическая клешня расправилась, принимая форму захвата и потянулась к шее слабеющего Альберта. В гаснущем сознании он видел это, но сопротивляться уже не мог. Остатки сил покинули тело. Грохот выстрела возвратил его из забытья. Сноп искр и куски обшивки осыпали обездвиженного Альберта. Дрон с грохотом отлетел назад и уперся в перила лестницы. Жужжа и стоная поврежденными системами, он попытался вернуть равновесие и навести орудие на обидчика, но тут воздух сотряс второй залп и робот, проломив ограждение, рухнул вниз. Запах пороха вперемешку с вонью горящей проводки заполнили пространство. С трудом приходя в сознание Альберт пытался понять, что случилось и разглядеть в дыму того, кто стрелял. Дым уже почти рассеялся, когда из темного конца коридора, до которого он так и не добежал, показалась стройная фигурка. Хрупкая девушка с охотничьим двуствольным ружьём осторожной походкой приблизилась к скорчившемуся на полу Альберту.

Он все ещё не мог найти силы подняться. Cудороги сотрясали изможденное тело. Глядя на неё снизу вверх, из позы эмбриона, ему не верилось в реальность произошедшего. «Откуда взялась эта девушка, да ещё и с ружьем на перевес?» Он крепко зажмурился, не то от боли, не то пытаясь стряхнуть наваждение, но девица никуда не делась, не испарилась, а стояла и смотрела на него строгим, спокойным взглядом.

Боль продолжала сводить все тело, но кряхтя и стоная Альберт возвращал контроль над собой. Сперва на четвереньки, а затем и во весь рост, он все же сумел встать. Девушка всё это время молча наблюдала, уперев ружье прикладом в пол.

Девушка стояла уверенно и спокойно, широко расставив ноги и оперевшись на ружье, хмуро наблюдая за Альбертом, который насилу приняв вертикальное положение, пытался унять одышку. Колкий взгляд её серых глаз был слегка скрыт челкой растрепанных черных волос, подстриженных под каре.

Точеная фигурка девушки облачена в полосатый свитер с высоким воротом, пикантно облегающим плавные изгибы. Из-под него выглядывало коротенькое легкое платье, которое едва прикрывало половину бедра. Длинные стройные ноги, с по-девичьи милыми коленочками, обуты в массивные ботинки с толстой подошвой и длинным, кое-как зашнурованным голенищем. Одежда немного откровенная, слегка небрежная и совсем не по сезону. Особенно контрастировало с экстравагантным девичьим видом длинное двуствольное ружьё позапрошлого века, из стволов которого еще струился дымок. «И как это хрупкое создание сумело с ним совладать?» – подумал все ещё ошарашенный Альберт. Впрочем, эта мысль не задержалась в его больной и израненной голове. Вековая усталость сковывала измотанное и покалеченное тело, немолодого уже человека, а в мутном сознании беспорядочно мелькали скомканные обрывки всего произошедшего.

Он стоял оперевшись о стену всё ещё приводя дыхание в норму, когда девица, порядком уставшая от созерцания титанической борьбы Альберта по возврату контроля над собой, мимолетно смахнула кокетливую чёлку на бок и безучастным тоном спросила.

– Ну ты как? Пришёл в себя уже?

Не дожидаясь ответа, она бойко зашагала в сторону лестницы волоча за собой ружьё. Перегнувшись через покореженные перила, она оценила результат своей стрельбы довольно хмыкнув что-то себе под нос.

– Ну что идём? Надо дверь запереть, а то ещё что-нибудь припрется. Да и дует оттуда, – обернувшись, недовольно заявила девушка, приставив ружьё к колонне.

– Нормально, – наконец выдавил из себя Альберт.

– Пошли уже, – скомандовала девушка и энергично зашагала по лестнице вниз. Альберт тяжело вздохнул и последовал за ней.

– А ружьё? – спросил он, обратив внимание, что оно осталось у колонны.

– Оставь, патронов все равно нет, – не оборачиваясь буркнула девушка.

У подножия лестницы высилась груда обломков, бывшая еще недавно грозной андроидной машиной. Девушка без особого интереса на ходу бросила на неё взгляд и деловито направилась в сторону двери. Альберт же спустившись, остановился у останков дрона. Обломки ещё искрили, дымилась и плавилась проводка, однако система пожаротушения в парадной не реагировала. Он перевёл дух и собрался было двинуться дальше, как вдруг с механическим визгом за ногу его ухватила клешня дрона. Альберт еле удержался чтобы не упасть, ухватившись за перила. Дрон издавая протяжные механические стоны потянул его к себе сдавливая щиколотку все сильнее. От напряжения искрящие моторы вспыхнули, окутывая обломки огнём и дымом. Альберт, стараясь удержаться, продолжал бороться, вырывая ногу из клешни, но дышать становилось все трудней. Ещё немного и дрон стащит его прямо в огонь. Но внезапно, заполняя собой все пространство, раздался пронзительный истеричный писк пожарной сирены, и вода хлынула мелкими струями заливая всю парадную без разбора. Дрон взвыл механизмами, внутри него что-то замкнуло, затем громко хлопнуло и он затих. Клешня обмякла и отпустила ногу измотанного Альберта. Он выдохнул. Пламя погасло в спасительных потоках воды. Ветер из открытой настежь двери разнес едкие пары и тяжёлый дым от пожарища.

Задребезжали и замерцали проекции на стенах, заискрила проводка, раздался хлопок и все погасло. В темноте был виден лишь тусклый свет, проникающий с улицы через распахнутую дверь, вместе с ледяным ветром и снежной пургой. Система пожаротушения справилась со своей задачей и отключилась. Иссякли потоки воды промочившие насквозь ели стоявшего на ногах Альберта. Замолкла свиристящая истеричными воплями сирена. Стало тихо, темно и жутко холодно, ледяной ветер завывал под высокими сводами мрачной парадной, которая только теперь, в угрюмом и холодном полумраке приобрела почти первозданный величественный вид.

– Как же холодно! – раздался голос девушки откуда-то из темноты. – Ты не поможешь?

Альберт пытался найти её силуэт в полумраке. Точеная фигурка показалась на фоне открытой двери.

– Давай закроем эту чёртову дверь, – дрожащим от холода голосом позвала девушка.

Альберт вздыхая похромал к ней.

Подойдя ближе, он увидел, как сильно она промокла, с прямых влажных волос на лицо струилась вода, сырой свитер набух и обвис, бледная кожа покрылась мурашками. От холода, её всю колотило, дрожали побелевшие губы.

Вместе они принялись закрывать раскуроченную дроном массивную дверь. Слетев с нижних петель она с трудом поддавалась усилиям двух слабых людей. Хрупкая замерзшая девочка и искалеченный, уставший старик. Таким себя ощущал сейчас Альберт. Кряхтя и стоная под гнетом лютой метели, скользя по занесенному снегом полу, они выправили поведённые створки. Криво и не плотно, с огромным трудом, но двери сомкнулись.

Шипя в бессильной злобе, лютовала за дверью метель, прорываясь сквозь щели. Бушующий ветер остался за дверью, оставив после себя снежный бардак на полу и покрытые инеем стены. Изо рта шёл пар, руки тряслись от холода и усталости. Альберт привалился на дверь и медленно осел на пол.

– Надо подпереть, на всякий случай, – еле шевеля замерзшими губами предложила девушка и направилась куда-то во мрак.

Так не хотелось вставать, было одно желание упасть и уснуть, но она права, дверь надо надёжно закрыть, кто знает сколько ещё дронов на улице. Ещё с одним они уже не справятся. Подумав об этом Альберт тяжело вздохнул и поднялся с пола. Тут из темноты раздался шум и голос девушки, пробормотавшей что-то невнятное. В лицо Альберта ударил свет фонаря.

– Идём, там шкаф. Им подопрём, – сказала продрогшая девушка, переводя луч фонарика на дверь консьержа.

В тесной комнате под лестницей, было тепло и уютно. Стол, недопитый отвар на нем совсем остыл, рядом старая книга, каких тут было полно, они ровными рядами ютились на полках шкафа у одной из стен. У другой стены, с маленьким окном, стоял диванчик, аккуратно застеленный расписным старинным ковром. Допотопная утварь не сочеталась с двумя большими экранами охранной и коммунальной систем, потухшими без электричества. Отсюда консьерж наблюдал за работой систем жизнеобеспечения дома и безопасностью его жильцов. Но сейчас комната пустовала, её хозяина по-прежнему нет. В его отсутствие девушка по-хозяйски решила использовать один из книжных шкафов в качестве подпорки для двери. Она деловито, отложив фонарь, скинула печатные реликвии прошлого на пол и обернулась к стоящему в замешательстве Альберту.

– Ты поможешь? – спросила недовольно девушка, ухватившись за шкаф.

Альберт присоединился к ней, и они оба принялись ворочить габаритный стеллаж. Их потуги давали мало проку, у обоих не осталось сил чтобы справится с ним. В этот момент единственный источник света, фонарик лежащий на столе, погас. Оба затихли.

– Стоять на месте сволочи! -вспыхнул вновь свет и луч его ослепил обоих. – Вы что тут натворили мерзавцы? Зачем книги мои разбросали. Что тут вообще происходит?

Хриплый и злой голос принадлежал консьержу. Он бесцеремонно светил в глаза, не давая себя разглядеть. Злобный тон его хриплого голоса, давал понять, что гостям он не рад.

– Послушай, мы все объясним. Так надо. Дверь надо подпереть, – умоляюще залепетала девушка.

– Что? Книги мои причём? Что за бардак вы тут устроили? – не унимался негодующий Консьерж.

– Ну так получилось. Этот дрон ворвался сюда за ним, – оправдываясь указала она на Альберта, – начал крушить тут всё, чуть не убил его…

– Книги мои тоже он разбросал? – рявкнул голос с фонарём.

– Нет это… Слушай, мы оборонялись, а за книги прости, – девушка мужественно шагнула вперёд, прикрыв собой Альберта, – как иначе нам дверь подпереть? А то ведь ещё дроны наедут… Тогда бардака больше будет. Помоги лучше нам, Карлыч.

– Помочь? Всем надо помочь. Всем нужен Карлыч. Карлыч туда, Карлыч сюда. А ты там чего молчишь всё? – обратился дед к Альберту продолжая светить в лицо. – Из-за тебя значит весь этот бардак?

– В глаза не свети, – спокойно ответил тот, выставив левую руку вперёд.

Карлыч отступил на шаг и опустил луч фонаря. Стал виден силуэт и некоторые черты пожилого консьержа. Немного лысоватый с аккуратно причесанными остатками седых волос, чуть сгорбленный, в тёплой клетчатой рубашке и плотной безрукавке, странного вида ботинках из войлочной ткани и заправленных в них потертых военных штанах, он оставлял впечатление крепкого и бойкого старика.

– Карантин нарушил? Сбежать хотел? Ха-ха, – усмехнулся консьерж, – что теперь делать мне прикажешь? Парадную разнесли вдребезги, затопили, заморозили. Обесточили всё. А теперь Карлыч помоги?! Книги мои раскидали.

Пробормотав последнюю фразу, консьерж развернулся и положив фонарь на пол, выкатил из-под стола ящик. Открыв крышку, он принялся перебирать в нём какой-то инструмент. Наконец в руках у него появился небольшой сварочный аппарат, к нему он прикрутил массивный баллон и пристыковал блок питания.

– Шкафом моим вы конечно дверь подопрете, ага. Шкаф это-ж броня! Да им этот шкаф…

Щёлкнул переключатель и из ствола аппарата показался тоненький плазменный язычок. Прихватив с собой фонарь и сумку с запасной батареей питания сварочного аппарата, консьерж направился к двери. Перед выходом он остановился.

– Книги на место составьте, – угрюмо, не оборачиваясь сказал старый консьерж и тяжело зашагал дальше.

Карлыч ушёл, а с ним и свет фонаря, в комнате стало темно, но девушка мигом решила эту проблему. Словно зная где, что лежит в комнате, она мигом вынула из ящика стола второй фонарь и направила его луч на груду книг.

– Блиин, – протянула уныла она, – чего стоишь? Давай ставить на место всё.

ЖАННА

– Ты промокла вся. Отогрелась хоть немного? – по-отечески заботливо поинтересовался Альберт у девушки, которая без промедления принялась собирать разбросанные книги.

Он сам ещё не просох, влажная одежда была ледяной и тяжёлой, но состояние спутницы, на удивление, его волновало больше.

– Да уж согрелась. Когда Карлыч появился сразу в жар бросило. Умеет он подкрадываться, на своих мягких тапках, – ухмыльнулась легкомысленно девушка, нагибаясь за очередной книгой.

Альберт украдкой взглянул на неё в этой позе. Очаровательная беспечность её движений демонстрировала всю красоту стройного тела, а не просохшая одежда лишь подчеркивала это. Всё ещё сырой свитер, мешковато висевший на худеньких плечах, чересчур плотно облегал юную грудь, а тоненькое платьице пикантно облепило влажные бедра. Альберт стыдливо отвёл взгляд.

– Одежду надо просушить, а то заболеешь…

– Простудой что ли? – усмехнулась девушка и выпрямившись начала составлять книги на полку. – Не самое страшное, что со мной может случится.

– Сними хотя бы свитер и брось на батарею, – настаивал Альберт.

– Слушай выключи папочку. Знала бы что ты такой зануда, не стала бы «пожарку» включать! – притворно сердито вспылила она.

– Это ты? – удивился он. – Я не поблагодарил тебя сразу, а ты уже дважды спасла меня.

Девушка демонстративно проигнорировала эти слова и закончив составлять книги молча отошла в сторону.

– Спасибо, – осёкся вдруг Альберт, – а я даже имени твоего не знаю.

Тут она удивлённо обернулась.

– То есть как не знаешь? – ошарашенно спросила она, с ухмылкой. – Хочешь сказать, что не знаешь меня?

Альберт пристально уставился на неё. Они знакомы? Девушка подошла ближе пытаясь заглянуть глубже ему в глаза, словно пытаясь найти воспоминания о себе у Альберта в голове.

– Ты не шутишь? – спросила она, видя его пустой взгляд.

– Я не помню тебя. Я вообще ничего не помню. Очнулся в снегу, там во дворе, – кивнул он в сторону входа в парадную, – что было до этого не знаю.

Безнадёжно опустил голову Альберт.

– Мдааа, – протянула девушка, – что же у вас там случилось?

– Где там? Ты, о чем? – вздрогнул вдруг он.

– В квартире, – растерянно произнесла обескураженная девушка.

– В какой квартире? – продолжал допытываться Альберт.

– В твоей, в которой ты жил. Не помнишь?

– Нет. Но может если окажусь там вспомню? – предположил он, понимая, что это быть может единственная зацепка. – Ты можешь меня туда отвести?

– Уверен, что хочешь этого? –загадочно спросила девушка

Альберт не был уверен не в чем, особенно после такого вопроса. Одно он понимал, произошло что-то плохое, ужасное и непоправимое, что-то чего он не помнил, но должен был вспомнить. И ответы стоило начать искать как можно быстрее и с того самого места где всё началось.