- -
- 100%
- +
Сидя на кухне, я смотрела в потолок потускневшим взглядом. Веры в людей не осталось, а жить в прогнившем мире уже не хотелось. От самых мрачных мыслей меня спасала бегающая по комнате подруга.
Ну как "бегающая". Кухонька позволяла сделать пару шагов вдоль и все, поперек - в коридор выбегать придётся.
— Подожди! Я все еще не могу поверить, — трогала свои волосы девушка, наверное, пытаясь пальцами собрать мысли в голове. — Антон, с которым ты жила пять лет... Господи прости меня... Все же оказался гандо... Истинным "Антоном"?
— Угу, — безэмоционально буркнула я, ощущая небывалую пустоту в душе.
Совсем ничего. Ни истерики, ни криков, ни выдирания волос из головы. Такое ощущение, что с уходом мужчины, за которого собралась замуж, ушла вся моя сущность.
— Он украл деньги на первый взнос ипотеки и ты так легко это говоришь?! — не понимала моего спокойствия Светка.
Нет, я была неспокойна.
Мое состояние проще назвать неполная смерть. Тело живое: двигается, мычит что-то, а душа... Исчезла. Словно вынули нечто важное из груди и выкинули как ненужную вещь. Растоптали, как жука вонючку, а потом еще и обувь выбросили. Будто то, что грело и насыщало жизнь красками, перестало функционировать и весь мир погрузился во тьму. Тьму, которую вижу только я. Чувствую только я. Дышу ей только я.
— Он украл деньги, Дин! — тряхнула подруга за плечи. — Очнись, Дин! В твой день рожденья! Дин! — не переставала меня трясти и все время пыталась привлечь внимание. — В день, когда обещал "нечто необычное"!
Она пыталась достучаться до мертвой души, не понимая, что мне хочется просто лечь и перестать дышать.
Деньги?
Да, они в последнюю очередь меня волнуют.
Я не могу поверить, что человек, с которым жила пять долгих лет, просто развернулся и исчез. Мужчина, с которым мы обсуждали будущее и планировали совместную жизнь, оказался пустозвоном. Ведь именно он заговорил об ипотеке и общем первоначальном взносе. Отговаривал создавать вклад "Вдруг накопим быстрее, а вклад просто так не закроешь". Вот, накопили за четыре года...
— Он тебе что-то говорил? — трясет меня подруга, тщетно пытаясь выдавить эмоции.
— Нет, — качнула головой.
Усталость от мельтешения Светланы накатила внезапно. Меня раздражал ее голос, мешающий погрузиться во тьму. Ее крики не давали переступить через край и раствориться в небытие.
— Я звоню в полицию! — заявила девушка и спешно набрала номер.
Поняв, что от меня не дождется участия, она побежала разговаривать в туалет.
Почему не в комнату?
В маленькой спаленке, где располагался диван и стол, было некуда ступить: валялись вещи и даже пара вырванных проводов. Техники не было... Ни компьютера, за которым он играл в танки, ни моего рабочего макбука...
Сходила за продуктами для застолья, а в это время он спешно покидал квартиру. Помню, что после работы забежала, а там Он. Открыл дверь, попросил не проходить в комнату, якобы готовит подарок. Дал денег, чтобы "побаловала" себя.
И все.
Я вышла, даже не заподозрив, что в это самое время меня обворовывают. Не заметила, потому что доверяла. Не верила, что со мной может произойти нечто ужасное.
В первый момент после возвращения домой, подумала, что у меня были воры, но потом вспомнила про почти мужа и стала названивать ему. Номер был недоступен, а позже "вне зоны действия сети".
А я продолжала звонить и плакать. Просила набрать и ответить. Бегала вокруг дома, как дурочка, надеясь найти следы вывоза техники.
Когда пришла Светлана, во мне все эмоции выключились. Теперь бегала и металась она, а я... Мечтала закрыть глаза и умереть.
Пришли полицейские, что-то писали, спрашивали. Я отвечала односложно. Сидела на своем стульчике и смотрела в стену. Даже фотографию Антона давала Светка, когда от меня не смогли добиться ответов. Помню, что-то подписала и все...
Опять серость, туман, апатия и желание сдохнуть поскорей.
— Дин! — толкнула подруга. — Давай развеемся! Ты уже сутки на Ленина похожа. Хоть в мавзолее вакантное место занимай.
Она шутит. Натягивает улыбку, выдавливает из меня эмоции, а я... Как перестать дышать?
У подруги получилось вытянуть меня из дома и даже обрядила в костюм летучей мыши.
У мышки все, как полагается: крылышки и маленькое черное платьице, которое, должно быть, у каждой девушки. Из зеркала на меня смотрит мумия, а не жизнерадостная, подвижная мышка. В глазах потускнел огонек, а лицо бледно, как никогда.
— Самой завидно! — кружилась вокруг Света и хлопала такими же крылышками.
Если я была черной молчаливой мышью, то ярко-красная "шкурка" подруги притягивала взгляды со всех сторон. Даже в очереди к клубу нам не пришлось долго стоять. Я только обратила внимание на неоновую вывеску с названием "Фрактал".
Шумно. Громко. В уши сразу ворвался гул, а сердце запрыгало в такт басам. Сонное, полуживое осознание, которое не хотело проявляться, тут же спряталось еще глубже, унося прежнюю радостную и активную меня во тьму дум. От шума и света хочется скрыться. Меня раздражают незнакомые вертлявые люди. Бесит яркий свет, который способен довести до мигрени, и выжигает глаза. Фигуры людей больше похожи на кенгуру в период гона.
Ненавижу сегодняшний день. Ненавижу Светку за то, что вытащила из квартиры и не дала погрузиться во тьму собственных мыслей. Ненавижу жизнь!
— Эй, хорошая! — ко мне подходит парень, явно младше меня. В его глазах блеск... Нет, не надежды. Блеск алкоголя и аромат выпивки.
— Пошел в жопу! — выругалась и пролетела мимо парня, едва не оставив ему ноги. — Все мужики — козлы. Один другого гаже! — ворвалась в женский туалет и спешно закрыла дверь, прислонившись спиной к холодной поверхности.
Сердце продолжало прыгать в такт музыке, а ужасное настроение норовило выплеснуться в нечто омерзительное и похабное. Мне хотелось убивать... А проще умереть самой. Лечь и умереть!
Из кабинки вышла ведьма. Русоволосая в мантии с широким капюшоном. Привлекательная ведьмочка со светящимся шаром на поясе.
Впрочем... Каких тварей сегодня нет? Я даже пару оборотней видела и крылья фей. Сама даже вырядилась в мышь летучую и хожу как неупокоенный зомби.
— У тебя лицо как мраморный памятник, — внезапно произнесла девушка, привлекая мое недовольное внимание.
— Тебе какое дело? — холодно ответила, желая закончить разговор. Но девушка отчего-то не хотела покидать место и наблюдала за тем, как я мою руки.
— Не даешь приблизиться к себе. Строишь стену изо льда и обрастаешь колючими иглами. Хочешь быть недоступной и выглядеть сильной, когда внутри сломана и раздавлена.
— Слушай, ведьма, ты психолог? Лечить меня надумала? — резко отреагировала на... Правду от чужого человека.
Не хочу слышать о том, что и сама знаю. Прекрасно понимаю, что втаптываю свою личность в грязь из-за предательства подонка, но у меня нет сил бороться. Мне проще уйти от всего, отрешиться и "переболеть" в тишине. Я не Светка, которую спасает шум и танцы.
— Я просто развлекаю народ, исполняя желания, — девушка хитро стрельнула взглядом на мое недовольное лицо в отражении.
— Исполни тогда мое, — напористо произнесла, подойдя к ведьмочке. — Убей меня. Я не хочу больше жить в этом прогнившем мире. — прорычала, осознавая свою победу над образом "всемогущей" исполнительницы желаний.
Она никогда не исполнит ничего подобного. Во мне будто яд разлился, выжигая душу, причиняя другим боль. Тьма поглощала мой разум, и я видела в глазах людей, предателей, подонков и лжецов. Вот и в ведьме вижу лишь наглую деваху, желающую заработать на моем горе.
— Я услышала тебя, — спокойная, добрая улыбка расцвела на губах девушки. — Ты просишь исцеления, — понимание сверкнуло в глазах напротив.
Девушка ушла, а я смотрела в собственное отражение и ненавидела себя за поганое отношение к людям. Никто не хочет причинить мне боль, но я все равно не хочу подпускать незнакомцев, поэтому агрюсь.
В туалет залетела Светка. На ходу она исполняла нечто среднее между "ударило током" и "помогите, тону".
— Фух, жарко! Дин, развеялась? — девушка тронула меня за плечи.
Горячие ладони едва не обожгли ледяную кожу. Оттолкнула подругу и зло прошептала:
— Ненормальная, зачем ты меня сюда вытащила? Знаешь ведь, что ненавижу толпу. А сейчас меня все бесит! — наехала на единственную подругу, чувствуя, как внутри все кипит от негодования.
— Тебе надо было развеяться, — четко припечатала Светка. — Ты ведь бледнее здешних вампиров, — иронично усмехнулась подруга.
— Ненавижу тебя за это, — рыкнула. — Ты всегда делаешь то, что Тебе надо! И заставляешь меня идти за собой! Неужели, даже после предательства, ты не отстанешь от меня?
— Не отстану! — крикнула Света, заслоняя от меня дверь. — Ты же не отстала, когда у меня случился выкидыш, почему я должна бросить тебя!
Девушка вздрогнула, а я вспомнила время, когда Светка не хотела вставать, дышать и ходить. Лишь спустя время и благодаря таблеткам, я смогла пробудить то, что осталось от подруги.
Мы с ней обе раненные и "мертвые" внутри.
С тех пор подруга не может иметь детей. А я больше никогда не доверюсь мужчине. Для нас что-то в этой жизни исчезло навсегда.
— Пойдем домой, — взмолилась, глядя на решительно настроенную подругу.
— Надо выпить! — хлопнула себя по щекам девушка, задавая направление к бару.
— Но потом домой, — недовольно пробурчала, заранее ненавидя то, как пойду на каблуках пьяная.
Но моим ногам было не суждено выйти на улицу.
Закинулась очередной стопкой, закрыв глаза. А открыла их повиснув...
В огромной паутине! А надо мной висело бездыханное тело подруги!
История выходит в рамках литмоба “Истинные желания”
Не пропустите выход новых историй!
2
— Ты без меня никто! – рявкнул Антон, швырнув на стол толстую пачку денег.
Я застыла, глядя на банкноты, которые мы копили годами, на нашу мечту об уютном доме. Его слова пронзили меня насквозь, словно лезвие. Как он смеет говорить такое? Я ведь работала не меньше, чем он. Вкладывала силы, мечты и любовь в эти сбережения.
— Ты думаешь, я без тебя – никто? Хочешь купить машину? Но как же наши общие мечты? – выдохнула, голос дрожал от обиды и злости.
— Сначала надо уважить главу семьи, а потом все остальные дела. — заявил жених, с жадностью пересчитывая новую пачку денег. — Я постоянно работаю, а ты всего лишь мусор выносишь, да рубашки гладишь. Хорошо хоть ноги вовремя раздвигаешь.
— Я не кукла, которую ты одеваешь и раздеваешь по своему желанию! — вышла из себя.
Он усмехнулся, презрительно качая головой:
— Да ладно, ты же знаешь, без меня ты бы ни за что не накопила столько!
— Но несмотря ни на что, ровно половина накоплений принадлежит мне! — заявила и схватила несколько пачек. — Я смогу забрать гораздо больше, когда в суде докажу, что ты не работал одиннадцать месяцев.
Мужчина резко побледнел, его рука застыла над накоплениями.
— Ну ладно тебе, — примирительно произнес Антон. — Я просто пересчитываю.
Это был единственный раз, когда жених заикнулся о деньгах. Я уже и забыла, как давно это было. Но отчего-то глупое воспоминание помогло очнуться.
Вокруг больше не было шумной музыки. Сердце не билось в унисон с басами. В ухо не орал противный писк. Запаха разгоряченных тел, пота вперемежку с духами тоже не было.
Тишина. Далекий скрип. Стук веток дерева друг о друга и... Высокие, но безжизненные кроны деревьев над головой. Ноги не чувствуют опоры. Тело зависло где-то над землей. Только чувство давления где-то в груди и ногах.
Не знаю почему, но я вся обмотана какими-то липкими волосками. Очень крепкой и липучей... Паутиной!
Что? Откуда в городе такая огромная паутина? Но это явно не центр с вечным неоновым освещением улиц! Здесь даже высоток нет!
Сердце заколотилось в горле, как пойманная в ловушку птица. Паутина, тонкая и липкая, обволакивала тело, сковывая движения.
Где я? Как сюда попала?
Отчаяние, холодное и безысходное, заполняло все пространство, проникая в каждую клеточку. Страх, словно ледяные щупальца, обвивал сердце, стискивая его в ледяной хватке. Безысходность, темная и густая, заполняла не только пространство, но и саму душу, пожирая её изнутри, как ядовитый туман, оставляя после себя лишь пустоту и холод.
Мой взгляд метался между толстых ветвей деревьев, натыкался на бездвижные коконы, которые словно ёлочные игрушки "украшали" черные "деревянные" лапы сухих деревьев. Ночная луна освещала их серые, мешковатые силуэты. Казалось, что в серой паутине я вижу алый отсвет крови.
Взгляд продолжал исследовать пространство.
Внизу, в сетке, лежала подруга, безжизненная. Ее лицо, когда-то такое милое и полное жизни, было перепачкано кровью.
— Свет, — мой голос был тихими и хриплым. Казалось, что даже слова боятся безмолвной тишины и шуршание безжизненного леса.
Она лежала там, словно кукла, выброшенная после игры. Ее волосы, прежде такие живые и блестящие, были слипшимися от крови, уже успевшей засохнуть, оставив коричневатые пятна на бледной коже. Губы, обычно нежные и розовые, были сжаты. Никогда не улыбнутся больше. Глаза, когда-то искрящиеся жизнью, теперь были пустыми, уставившись в никуда.
Шея... Тонкие запястья...
Все, что я видела, было изуродовано глубокими ранами, от которых все еще стекала кровь куда-то вниз. Костюм летучей мыши, покрыт темными пятнами, словно кровавая скатерть, расстеленная на уже неподвижном теле. Крылья разодраны. Лоскуты трепит ветер.
— Что происходит? — шепчут онемевшие губы. — Свет.
Ответа не было. Тишина сковывала горло, словно чья-то костлявая рука, стараясь забрать последние капли жизни.
Я мечтала умереть, но не таким способом! Не в паутине!
Боюсь представить монстра, который ест из коконов и живет на этой паутине. Надо найти возможность спастись.
Срочно!
Паутина тянулась куда-то вниз. В темноту. Невозможно определить высоту, на которой я зависла. Чувствую, как из последних сил цепляюсь за жизнь, за этот маленький шанс на спасение, за острое желание выжить, чтобы рассказать об этом кошмаре.
— Свет! — повысила голос, наблюдая за тем, как ветер трепит кровавые волосы подруги. — Это я мечтала о смерти, — заскулила, ощущая страх и отчаяние.
Если это глюки, то очень реальные!
Стоп!
В шелест ветра вплелся новый звук.
Сначала был тихий шорох, словно кто-то волочит по земле тяжелый мешок с песком. Он становился все громче, все увереннее, заставляя волосы на затылке встать дыбом.
Потом появился глухой щелчок, похожий на то, как разламывается толстая ветка дерева. Он повторялся снова и снова, становясь все ближе и ближе. Я понимала, что это движутся его ноги, гигантские и могучие, дробящие все на своем пути.
И наконец, я услышала глухой, рычащий звук, как от мощного двигателя, но еще более глухой, еще более угрожающий. Это было его дыхание, холодное и тяжелое, пропитанное запахом сырой земли и смерти.
Это было звуковое воплощение ужаса, оно пробирало до костей, заставляя всякое сопротивление исчезнуть.
— Мамочка, — вырвалось из-за дрожащих губ.
Монстр явил свой лик!
Он был огромный, как большая собака, весь покрытый черными, блестящими волосками. Ноги толстые и заканчивались острыми, как бритва, когтями. Я видела, как они глубоко вонзились в толстый ствол дерева, когда потянулись ко мне.
Пасть была огромной, с челюстями, усеянными острыми, как иглы, зубами. Чувствовала его дыхание – холодное, влажное, отвратительное. Он был так близко, что я могла разглядеть несколько маленьких красных глаз, светящихся в темноте.
Я была парализована от ужаса, не в силах даже крикнуть. Но и без этого, огромный паук заметил меня и тянулся жвалами в мою сторону. Видела, как мощные челюсти раскрываются, готовые сомкнуть свои смертельные объятия. Он пах сыростью, землей, смертью...
Я знала, что мои шансы на выживание ничтожны, поэтому крики ни на что уже не повлияют.
— Спасите! Света! Спасите!
Заколотилась в коконе, как пойманная бабочка. Самой себе я напоминала жужжащую муху, которая сильнее заматывается в паутине при каждом движении.
— Спасите!
Кажется, внизу мелькнул свет.
— Спасите!
3
Чувствовала, как холодный ужас пробирает меня до костей. Как же я оказалась в такой ситуации? Меня просто пригласила Светка в клуб! Там был праздник Хеллоуин. Мы с подругой были летучими мышками. А еще...
Меня предали. Разворотили душу. Украли доверие и вернули на землю с небес. Заставили увидеть тьму в чужом сердце, а не любовь. У всех есть жажда наживы, а брак - это взаимовыгодный процесс. Вот только у меня лишь брали, но не отдавали. У меня нет никого ближе, чем та, кто даже не подает признаков жизни. А теперь и паук!
Огромный, голодный паук!
— Спасите! — не жалею горла, все еще надеясь на удачу.
Я не хочу умирать! Пусть меня хоть тысячу раз предают, рядом всегда будет Светка! Пусть я никогда не встречу настоящую любовь, зато буду жить для себя, а не для кого-то! Научусь рисовать, вышивать, вязать... Да хоть нитками мулине узлы завязывать. У меня будет время на саморазвитие. Я больше никогда не "потону" в совершенно чужом человеке, называющем себя мужем!
— Я хочу жить!
Большая мохнатая лапа зависает рядом с бессознательным телом подруги, и я начинаю дергаться в приступе внезапного геройства. Стараюсь привлечь внимание монстра, но в последний момент понимаю: пусть он лучше съест мертвую, чем меня. Может, меня он оставит на другой прием пищи.
Глупая, трусливая мысль, но я все же затихаю.
Внезапно из-за веток послышался шум. Я опустила голову и увидела их - троих тощих гуманоидов с синей кожей и длинными, тонкими руками. Они были похожи на гоблинов, одетых в рваные лохмотья.
— Добыча! — зашипел один из них.
— Смара! — отреагировал второй, смотря на огромного паука.
Они бросились к стволу, где висел мой кокон. Странные синие, длиннорукие существа передвигались прыжками, ловко цепляясь за ветки длинными конечностями и ногтями. Двое прыгали, а один зачем-то махал палкой, которую достал из-за спины. В воздухе появился запах ванили и уксуса. Паук, почувствовав угрозу, резко развернулся. Челюсти щелкнули грозно, будто предупреждая мелких гуманоидов не подходить.
Но хитроумные существа не испугались и просто начали прыгать быстрее. Они мельтешили где-то рядом с огромными мохнатыми лапами и одновременно далеко от пасти красноглазого гада. Их действия были скооперированы и четкими: друг с другом ни разу не столкнулись и с дерева не свалились.
Они метались из стороны в сторону, пытаясь найти безопасное место, но паук, разгоряченный яростью, уже двигался в их сторону. Но его движения были замедленные. Казалось, что зверь засыпает на ходу и готов свалится с собственной паутины.
Одновременно с этим, я сама ощутила внезапно навалившуюся слабость, которая проникала в организм вместе с вдыхаемым сладковатым запахом ванили. Мышцы слабели, а при открытии рта резкий аромат уксуса заполнял рецепторы. Появлялся резкий горький вкус, из-за которого немели язык и губы.
Вскоре, медленный и сонный паук просто упал с дерева.
— Спасибо! - выдохнула я, слыша лишь собственные слабые свисты.
Шок. Измотана, но жива. Странный препарат, который затуманивает разум и сковывает тело.
Один из длинноруких подпрыгнул ко мне и потянул за паутину. Его тонкие пальцы принялись ощупывать скулы, шею и подергали за волосы. Я не могла сопротивляться и говорить. Просто наблюдала за всем, словно была игроком, у которого персонаж завис.
Синий схватил меня за руку.
— Странная. Цветная. Другая... Дорогая, — существо будто сделало вывод из увиденного и счастливо оскалилось, являя моему взору четырех зубов, которые были лишь с боков. — Вы пойдете с нами. — Его глаза заблестели от жадности.
Я не могла поверить своим ушам.
Кажется, я попала к работорговцам.
Я отчаянно сопротивлялась. Пыталась сопротивляться... Но мягкое, податливое тело легко легло на плечо длинного синего существа вниз головой. Я лишь заметила, как Светку точно так же несут вниз.
Работорговец не брал бы мертвое тело, ведь от него нет пользы. Значит...
Подруга живая!
Работорговцы, несмотря на мое сопротивление, силой потащили нас в лес. Ночной, безмолвный и пугающий лес.
Я не знала, что ждет нас впереди, но понимала одно: никогда не забуду этого дня, когда гигантский паук чуть не съел меня, а гуманоиды, вместо того, чтобы спасти меня, взяли как рабыню.
Как после такого верить в человечность? Или к этим существам такой термин нельзя применить? Они хоть знают, как с нами обращаться?
Вопрос про мир остается актуальным. Видимо, мне не найти на него ответов.
Синии разговаривают, значит, разумны, но... Меня пугает, что я их понимаю.
Приглашаю вас в зажигательную историю от Диты Терми
“Я вам не подарок, магистр!”
Аннотация:
После странной хэллоуинской вечеринки я просыпаюсь в кровати незнакомца! В другом мире! Магия, драконы и один наглый магистр, который не оставляет меня в покое. Кто же знал, что загаданное желание на Хэллоуин приведет к подобному?!
В одночасье я оказываюсь в эпицентре внимания всех в магической академии. Ректор подозревает в злом умысле, сокурсники-адепты подставляют на каждом шагу, а ещё ко мне привязывается вдруг какой-то говорящий рыжий кот! Это вовсе не то, о чём я просила!
Я требую возврата! Как мне вернуться в свой мир? И как сбежать от магистра, который хочет попрактиковать со мной далеко не только магию?!
https://litnet.com/shrt/VWUM
4
Воздух был тяжелый, как мокрый плед, облепивший меня со всех сторон. В нем чувствовалась гниль и сырость, словно этот лес был живым трупом. Я зажмурилась, пытаясь отбросить галлюцинации, которые уже начинали прокрадываться в мой разум.
Огромные деревья, сплетенные лианами, казались чудовищами, готовыми вот-вот схватить меня своими когтистыми ветвями. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь густой полог листвы, падали на землю пятнами, словно языки пламени. И в этих пятнах света, казалось, оживали тени, превращаясь в призрачных тварей, готовых напасть.
Мое сердце колотилось в груди, дыхание сбилось, а разум сковал страх. Я пыталась дышать глубже, но вместо свежего воздуха в мои легкие попадала гниль, словно это дыхание самого леса.
Казалось, что каждая тень готова ожить и доделать то, что оттягивают длиннорукие синие. А бояться было из-за чего.
Нас вели нестройной колонной. Меня и еще троих длинноруких. Двое были тощими и не выше меня ростом. На их спинах красовались белесые следы от розг. Их волосы висели темными паклями, будто их кто-то обрубил топором.
Третьей была девушка: тощая, с такими же длинными конечностями... Без ушных раковин. За густыми темными волосами хорошо были видны свежие раны на голове. Да и ее любовь высоко подвязывать волосы не случайна.
Наши шаги были скованы путами. Обычной колючей веревкой на щиколотке, но именно она не позволяла нам разбредаться. Со стороны мы были похожи на разношерстную толпу, которая заблудилась в джунглях. Но наши конвоиры неизменно прыгали где-то в кронах деревьев. Их можно было заметить лишь краем глаза, когда они словно белки-летяги, перелетали с одного могучего дерева на другое. Только тот кто нес Свету прыгал ниже всех и позади нас.
Мы молчали.
Мне хватило того, что я проснулась от истошных криков двух длинноруких пареньков, которых избивали розгами, привязав их за ноги и руки друг к другу. Длиннорукие работорговцы потешались, когда один синий пытался прикрыться и выламывал конечности из суставов второму пленному. А потом очередь дошла до синей девушки. Ей отрезали уши. Наживую... Крепко удерживая на месте, а потом показывая кровоточащие ошметки лесу. Кровь была черной... Или мне так показалось от жуткого страха и отчаянного желания жить. Не перечить и не геройствовать без лишней необходимости. Пока я тихая и незаметная меня не тронут.
Не знаю сколько было местных "кузнечиков", но в тот момент мне показалось, что весь лес ржет, как стая горил. Глухо, с надрывом, издеваясь одним звуком дыхания.
Унижал тот, кто нес Светку.
Его кожа была цвета вечернего неба, бледная и холодная, как мрамор. Длинные, тощие конечности, словно вырезанные из дерева, выглядели не пропорциональными. На его бедре красовался кусок какой-то ткани. Зато на всем теле были рисунки разного цвета. Больше всего эти кузнечики мне напоминали племена до которых цивилизация еще не дошла. Но говорить об этом с конвоирами не было никакого желания.