- -
- 100%
- +
Нет, ну кто же мог подумать, что какой-то деревенский мужик из Пермского края, в деревне соберёт в сарае перемещатель. Его он назвал Анфилада– уж больно слово понравилось – так магазин назывался, где водку продавали у них в деревне. После своих перемещений привозил в деревню каких-то существ, но они быстро дохли. Он их хоронил в огороде. Потом делился с мужиками, что кто-то их выкапывает. Все думали – в запое мужик, черти мерещатся. Он такой взъерошенный выходил к магазину, небритый, что ему сразу сто грамм наливали с похмелья, чтоб не сдох, он молча выпивал, видно от впечатлений. В деревне его считали долбанутым на всю голову, но побаивались. Глаза какие-то у него были странные, с двумя зрачками. Он отшучивался, говорил, что стереосистему поставил.
Потом кто-то проболтался. Начали приезжать люди. Сначала ученые, потом туристы, затем и товарищи в пиджаках приехали. Потом, как водится, пошло-поехало. Кто-то у него Анфиладу купил за ящик водки, и возник уже Призрак – система для прыжков через пространство.А мужик тот пропал. Старухи шептались, что над избой ночью свечение было, Семёновна, соседка, с утра зашла проведать. а в избе никого. И в сарае пусто. На всякий случай кота забрала. Потом о нём забыли, на время.
С тех пор, когда построили первые фотонные ускорители, способные разогнать корабль до околосветовой скорости, мечты о колонизации планет стали реальностью. А прошло-то годков двадцать-тридцать. Ты меня спросишь: – «как так? Врёшь, фантастика. А я тебе отвечу, потомок– ты думал в свои 20 годков в 90-е, что воду не из крана будешь хлебать, а из пластиковой бутылки, компьютер будет с пишущую машинку, а не с комнату. Что через 10 лет по мобильнику разговаривать будешь. Вот то-то и оно, и я не думал».
Риск конечно есть. Хотя всю работу по заселению делают роботы, но основная задача лежит всё же на людях. Без людей и жизни нет. Принтеры печатают жилища и всё необходимое для жизни, солнечные батареи вырабатывали электричество, кушать все же хочется.
Степаныч иди к нам, четвертого не хватает – это соседи, сидят, козла забивают каждый день, уже достали. На земле не наигрались.
Пельмешек бы. Да иди ты на хрен Морзик, привязался – Степаныч скинул с колен кота, облезлого от избытка радиации. Морзик уменьшительно-ласкательное от азбуки Морзе. Он, когда мурлычет – напоминает морзянку, для тех, кто понимает, но отдалённо.
Наш планетолёт называется ПМФУ-7У «Стрекоза». Любят у нас всяческие аббревиатуры – расшифровывается как планетолёт мегаструйный с фотонным ускорителем седьмого поколения усовершенствованный. Если честно, то это просто сарай с ракетным двигателем. Америкосы вон на MASKах летают – когда-то у них конструктор такой был. Его не трясет от гравитационных волн, у нас как всегда, блин ухабы. А так наш даже надёжнее, ручная стыковка есть, катапульта. Хотя, зачем она – не понятно. Ещё бы стоп кран приделали. А бабороботы везде китайские. У нас Наташи, у них Сары. Я свою Зоей назвал, как вторую жену. Она сейчас в криогенке, дожидается лучших времён. Если не забудут разморозить. Все они бабы хотят вечной молодости.
– Саша, кушать будешь? – послышался голос за спиной.
А, чтоб тебя – нет, Зоя, не хочу – Степаныч аж вздрогнул от неожиданности. За спиной бесшумно возникла силиконовая красавица с косой до пояса и кружевном передничке. Остальное, как в юзергайде написано – 90/60/90, третий размер, сто терабайт, интеллектуальная оперативка Stiv 9/5.
Больше ничего не хочешь?
Нет Зоя, потом.
Мне кажется, что я тебе не нравлюсь.
Нравишься.
Я буду плакать – из голубых огромных глаз потекли струйки влаги.
Да чтоб тебя, перезагружу, Зинаида, если не прекратишь.
Киберистерика прекратилась. Степаныч немного стеснялся Зои. Ну вроде как в дочки годится. Земная Зинаида была конечно другой. В молодости немного похожа эту, но какое тут может быть сравнение. Степанычу вспомнился запах волос, как после дождя, морщинка на шее, ещё непокорный локон за ушком. Эх. После таких воспоминаний, будто изменил.
Сначала конечно всем героев давали, потом ордена, а потом, когда роботы половину работы отняли, так просто набор делали, кто тунеядцем не хотел быть, платить налог бездельника, езжай, заселяй планеты. Главное, чтобы флаг российский там стоял, то есть наша землица. А чтоб какие-то там особые дарования? Нет, роботы же всё делают. На кнопки лишние не жми главное и не бухай охладитель. Перед полётом всех закодировали на всякий случай. От соблазна. А чтобы потрахаться – это милое дело. Дети нужны будут. Размножению государство радо, пособие дают, если конечно с генетикой всё в порядке. У меня вроде всё на месте. Только староват стал. Я слесарем работал почти двадцать лет, потом роботы стали выдавливать, а у меня колени болят, астма от окалины. Ушел по инвалидности. Жена бросила, дети выросли. Лечу, куда хочу. Меня на Земле уже ничего не держит. Я выбрал билет в один конец.
У нас целая система планет. Она вращается вокруг звезды Гиперборея. Главная планета конечно Россия. Вокруг спутники – Подмосковия, Москва и так далее. Можно атлас глянуть, кому любопытно. Будет опубликован в книжке на первой странице Хроник. Сами поселения называют землянками. Это когда вначале на поверхности фугасы взрывают или ракетой можно, а уже в образовавшемся котловане строят жильё. Потом это всё крышей накрывают и грунтом для маскировки. Штаты свою систему вокруг карлика красного сделали, Китай заселился аж на целой галактике. ну там вообще не разберёшь.
Когда на Земле стало тесно от людей и соответственно войн и катастроф, началась гонка стран по заселению соседних планет. Правительства развитых стран решили не рисковать, а переждать катастрофу за пределами Земли и стали переезжать на станции. Сначала перевезли семьи, а затем и сами. Но вместе с ними прилетели и те, которым море по колено и денег куры не клюют. Сначала была Луна, потом Марс, а что сейчас происходит вам представить сложно, но попробую всё объяснить.
Часть 2Военный дрононесущий крейсер «Шойгу-17 К» патрулировал периметр системы. Шлейф газа фотонной струи закрыли половину обзора экрана и треть космогоризонта. Его черный, как сам космос корпус покрывала шевелящаяся масса роботов манипуляторов, кое-где посверкивали вспышки сварки. Вокруг облачками парили стайки дронов разведчиков, мишеней.
– Сбросить тягу – поступил приказ из центра.
– Есть сбросить тягу.
– Включить реверсные двигатели.
– Есть включить реверсные двигатели.
Штатные команды о ежедневной рутине дежурства шли непрерывной цепочкой в центр управления. Командор Морозов сидел в капитанском кресле и невидящим взглядом, в полудрёме уставился в приборную доску. Внезапно приборная доска окрасилась сигнальными цветами, на мониторах замелькали тревожные сообщения. Это его вывело из состояния анабиоза.
Штатные команды о ежедневной рутине дежурства шли непрерывной цепочкой в центр управления. Командор Олег Павлович Морозов сидел в капитанском кресле и невидящим взглядом, в полудрёмеуставился в приборную доску. Внезапно приборная доска окрасилась сигнальными цветами, на мониторах замелькали тревожные сообщения. Это его вывело из состояния анабиоза.
Тревожные сообщения на мониторах не моргали — они выли. Красные и оранжевые окна перекрыли собой штатную карту патрулирования, и навигационный компьютер «Шойгу-17К» разразился скрежещущей трелью, будто у него прихватили кишечник.
Олег Павлович рывком поднялся с кресла, сбросив остатки дремоты.
– Доклад!
– Неопознанный объект, курс пересекающий, дистанция два миллиона триста тысяч километров, скорость – часть световой, – отчеканил лейтенант Грачёв, не отрываясь от голопанели – идентификация невозможна. Силуэт не соответствует ни одному из известных классов.
– Свой? Чужой?
– Молчит. На запросы не отвечает – Грачёв поднял глаза – но он не просто молчит, командор. Он глушит. У нас уже потеря связи с дронами-разведчиками на дальнем рубеже.
Морозов шагнул к главному тактическому экрану. Объект выглядел как сгусток тьмы — ни излучения, ни теплового следа, ни отражённого сигнала. Только силуэт, который угадывался по тому, как звёзды за ним исчезали.
– Пожиратель света, — буркнул кто-то сзади.
– Заткнись, – не оборачиваясь, бросил командор. – Всем по местам. Боевая тревога. Дроны-перехватчики в воздух.
Сирена завыла в полную силу. Коридоры крейсера наполнились топотом ног и хлопками гермозатворов. Где-то в недрах корабля загудели приводы пусковых установок. Морозов знал: у них не больше двух минут, чтобы решить, атаковать первыми или попытаться уйти. Но от этого пожирателя света не уйти.
– Командор, – голос связистки Агеевой дрогнул – поступило сообщение. Не по нашему каналу. Прямо на борт. Текст.
– Читай.
– Одна фраза: – «Пёс уже в деле. Ждите гостей».
– Что за хрень? – Морозов оглянулся на Агееву – от кого?
– Не идентифицируется. Но код подтверждения… – она замолчала, побледнев – код подтверждения от «Чёрного ящика». Марсианская тюрьма Алькатрас, командор. Уровень «Альфа».
В рубке повисла тишина, в которой слышно было только гудение систем жизнеобеспечения и мерный писк радаров.
Морозов медленно повернулся обратно к экрану. Тёмный объект изменил курс. Теперь он шёл прямо на них.
– Приготовить главный калибр – сказал он негромко – и свяжитесь со «Стрекозой». Наш планетолёт, что летит к Гиперборее. Пусть валят от греха подальше.
– Есть связь?
– Нет. Но попытайтесь. И передайте: у нас на борту, возможно, незваные гости. Активировать протокол поиска «Спящих» – он помолчал и добавил тише – я хочу знать, кто из моей команды проснётся в ближайший час.
На внешней обшивке крейсера, в гуще роботов-манипуляторов, внезапно погасли три десятка огней. Сварка прекратилась. Манипуляторы замерли, а потом синхронно, будто по команде, повернули свои захваты внутрь к корпусу.
Первый взрыв раздался в отсеке дронов.
Глава 2
Часть 1На несколько световых лет дальше, в менее комфортных условиях, один персонаж нашего повествования летел на Красную планету. Его звали Ноэль Лаваль. Путешествие было в один конец – в вечную ссылку.
Планета Марс много веков назад была выбрана Межгалактическим советом как тюрьма для самых опасных преступников со всей вселенной – начиная с первой и последней ядерной войны на Земле, которая не оставила человечеству шансов перебраться на другие планеты.
Слухи ходили разные. Самая красивая версия: он угнал крейсер, набрал команду отморозков, обозвал их «Чёрными ангелами» и рванул от полиции прямиком в чёрную дыру. Большинство, конечно, сдохло. А он – нет. И даже вынес оттуда кое-что: знание о будущем. Правда, за доставку взяли плату – всю прошлую жизнь. Детство, родителей, особо тяжкие грехи – всё стёрли под ноль. Чтобы не мучился, понимаешь. А совести у него и так не было, так что экономия вышла двойная. Осталась одна инструкция в голове: «Уничтожить любую разумную жизнь». Кратко. Чётко. Как в технике безопасности — не бухай охладитель.
Сейчас он находился в облаке ионизированного газа, сдерживаемого мощными электромагнитными полями. Он не нуждался в пище, воздухе. Вселенная выбрала его для своей миссии и, как могла, поддерживала его существование. На корабле он был один. Это был космический челнок для доставки узников тюрьмы «Алькатрас», названной в память о земной предшественнице, разрушенной до основания заключёнными после Великой трагедии. Челнок работал в автоматическом режиме, без функций управления – во избежание риска угона.
Император пользовался успехом у женских особей любой галактики. В общении с ними он видел представителя их расы. Женщины земного типа видели в нём седовласого худощавого мужчину средиземноморского склада с глазами, излучавшими глубокую тоску – и это вызывало у них чувство материнства, желание что-то для него сделать.
Его всегда сопровождала собачка. Это был Подарок вселенной. Маленькая и чёрная, с мерзкими, но выразительными глазками, которые, казалось, заглядывали в самую душу. Он никогда не задумывался, как она к нему попала. Но где бы он ни находился, она всегда была где-то рядом. И тут он впервые подумал: «Где собачка? Что они с ней сделали?» И как только он о ней вспомнил, что-то лохматое и чёрное, разбрызгивая капли ионов, ткнулось ему в лицо, лизнув длинным языком цвета спиральной галактики.
– Здравствуй, Урс. Ты вовремя, как всегда. Давай выбираться. Извини, я сам не могу, как ты, использовать все эти вселенские фокусы. Свяжись с остальными – он поцеловал пса в ухо, передавая сигнал. Пёс «отключил», а попросту замкнув сигнальные и охранные системы на себя, растворился в пространстве. Император направился на поиски какого-нибудь облачения, на ходу потирая запястья, освобождённые от электронных наручников. Он поправил порядком отросшие седые волосы, закрывающие глаза.
Времени оставалось мало.
На планете Шипр всегда было лето и утро. Она освещалась, как съёмочная площадка, со всех сторон услужливыми звёздами второй величины. И, во многом из-за этого, вездесущие и предприимчивые земляне сделали из неё подобие Лас-Вегаса. Отчасти поэтому там собирался всяческий сброд со всех близлежащих галактик, принадлежавших ОГА (UGA — United Galactics of America), включая кинорежиссёров и звёзд массмедиа.
Кудль ибн Забль, или, как его друзья по парте называли в прошлом, Кудя, сидел за покерным столом и делал вид, что у него всё плохо, готовясь сорвать куш. Именно в этот момент, откуда ни возьмись, прямо напротив его взора возникла собачка и заглянула своими маленькими противными чёрными глазками в непроглядный мрак его души.
Как только чёрные глазки собачки встретились с его взглядом, мир разлетелся на осколки. Не буквально – казино, стол, лица партнёров, запах дорогого табака и дешёвых духов остались на месте. Но внутри у Куди что-то щёлкнуло, будто замок, который десять лет ждал своего ключа.
Он замер с рукой, занесённой над стопкой пластиковых жетонов. Глаза остекленели.
– Кудя? – позвал его сосед справа, здоровенный техасец с имплантом-переводчиком в ухе – ты в порядке, приятель?
Куди не ответил. Он видел не покерный стол. Он видел чёрную дыру. Он видел человека с седыми волосами, который стоял на её фоне и говорил: «Когда придёт собачка – вспомни. Ты нужен мне. Мы нужны вселенной». А потом память хлынула потоком, от которого заныли зубы. Он вспомнил, как угонял крейсер. Как они называли себя «Чёрными ангелами». Как нырнули в горизонт событий, зная, что это почти наверняка смерть. Как выжили не все. Как Император – тогда он был просто Ноэлем, командиром, а не Тёмным властелином – коснулся его плеча и прошептал: – «Ты станешь моим глазом на Шипре. Но ты не будешь этого помнить, пока я не скажу. Прости».
А потом темнота. И годы фальшивой жизни. Покер, интриги, мелкие махинации. Он даже забыл, что умеет стрелять из бластера с двух рук.
Собачка тявкнула коротко, требовательно.
Куди моргнул. Наваждение схлынуло, оставив после себя ледяную ясность. Он посмотрел на свои руки: они дрожали. Но не от страха, от нетерпения.
– Кудя, твоя ставка – напомнил техасец.
– Ставки не будет – сказал Куди, поднимаясь из-за стола – я выхожу из игры.
В тот миг, когда чёрные глазки собачки встретились с его взглядом, мир не взорвался, он схлопнулся. Сжался в точку, как бумага в кулаке. И из этой точки ударило то, что десять лет пролежало в мёртвом слое его памяти, зашифрованное, заблокированное, спрятанное за фальшивой личностью мелкого шулера.
Боль пришла не физическая. Она была похожа на звук – инфразвук, который не слышат уши, но чувствуют кости. Куди замер, рука зависла над столом. Партнёры что-то говорили, но он слышал только собственное сердце – оно вдруг забилось в ритме, которого не было никогда: три удара, пауза, три удара, пауза. Сигнал. Код: – «Чёрные ангелы».
Память хлынула не хаотично, а чётко, как архив, который открыли по паролю. Он увидел себя молодым – не таким, как сейчас. Без морщин, без брюшка, с ясными глазами. Форма угнанного крейсера. Запах озона в трюме. Лицо Императора, тогда ещё Ноэля, человека с пронзительным взглядом, который сказал ему: – «Кудя, ты пойдёшь вниз. На Шипр. Ты станешь тенью. Ты будешь ждать, даже не зная, чего ждёшь. Я запечатаю твою память, потому что иначе тебя убьют. Но когда придёт собачка – ты вспомнишь всё. И ты придёшь за мной».
– Кудя! – голос техасца прорвался сквозь шум в ушах – ты как? Выиграл, что ли, так обалдел?
Куди медленно повернул голову. Его глаза секунду назад мутные, растерянные стали кристально чистыми. И холодными.
– Выхожу – сказал он – голос был его, но интонация чужая, командирская – забирайте пот.
Он высыпал фишки на стол, даже не посчитав. Техасец открыл рот, но Куди уже развернулся к собачке. Она сидела на краю стола, маленькая, чёрная, с глазами-буравчиками.
– Ну давай – тихо сказал Куди – говори, раз пришла. Я слушаю.
Собачка наклонила голову. А потом Куди услышал голос – не ушами, а прямо в мозгу. Как будто кто-то включил передатчик у него в затылке. Голос Императора – хриплый, усталый, но властный – «Кудя. Ты помнишь достаточно. Я в челноке на подлёте к Марсу. Системы управления заблокированы – штатная процедура доставки в Алькатрас. Урс вырубил охрану и наручники, но челнок продолжает идти по автоматическому курсу. Через 46 часов я войду в атмосферу. Посадка в запрещённой зоне. Меня встретят роботы-конвоиры. Ты должен успеть раньше».
Куди почувствовал, как во рту пересохло. Он мысленно спросил и понял, что может: – «Где встреча?»
– «Старый док номер 7 на орбитальном терминале. Он законсервирован, но Урс откроет шлюз. Тебе понадобится код доступа уровня «Альфа» и транспорт, который пройдёт через кордоны. У тебя есть 44 часа. Не подведи» – голос оборвался. Собачка разинула пасть и выплюнула маленький светящийся куб – не больше ногтя, но с чёткими голографическими гранями. Куб упал на зелёное сукно стола и замер, пульсируя синим. Куди схватил его, не глядя. На ощупь холодный, как лёд. Он сунул куб за щеку – старая привычка, ещё с «Чёрных ангелов»: улики и ключи лучше всего хранить там, где не найдут сканеры. Металлический привкус растаял на языке.
Собачка чихнула, выпустив облачко искр, и растворилась. На столе осталась только маленькая лужица озонированной слюны.
Кудя поднялся. Партнёры смотрели на него с недоумением и лёгким страхом – голос его внезапно изменился – простите, джентльмены, – сказал он, поправляя пиджак – у меня внезапная командировка. Космос зовёт.
Он повернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Сзади кто-то крикнул: «А долг? Ты проиграл вчера три партии!» Кудя махнул рукой, не оборачиваясь – Запишите на счёт вселенной. Она скоро закроется.
Часть 2. Подготовка и путьВ капсуле-отеле Куди действовал быстро, без лишних движений. Включил глушилку. Все частоты в радиусе десяти метров были заглушены, даже пассивные датчики. Скинув пиджак, он достал из-за панели управления климатом заначку. Арсенал был скромным, но надёжным:
Бластер модели «Тишина» не оставляет следов термического ожога, работает на игольчатых разрядах. Дальность – 50 метров. Зарядов – 40.
Два виброножа с покрытием, невидимым для металлодетекторов.
Набор поддельных документов на семь имён, каждое с полной легендой и кредитной историей.
Универсальный взломщик замков «Отмычка-9» – вскрывает любые механические и электронные системы за 3 секунды.
Маленький чёрный куб, тот самый, что дал Император десять лет назад. Куб «Агат» открывает любые двери в системе «Алькатрас» на уровне администратора. Куди сунул его в специальный карман на поясе. Затем он достал коммуникатор и вывел на экран карту перелётов. Ближайший рейс до системы Марса через два часа. Гражданский челнок «Стремительный» компании «Красный Космос». Время в пути – 40 часов. Посадка на орбитальном терминале «Арес-1». Оттуда до старого дока номер 7 полчаса на внутреннем шаттле. Он укладывался в 44 часа. Впритык.
Он купил билет в один конец, использовав легенду «Роберто Санчес, коммерческий агент». Забронировал каюту класса «Б», чтобы быть подальше от посторонних глаз.
Когда он заходил в челнок, собачка уже сидела в его каюте на верхней полке. Смотрители не заметили её, или она сделала так, чтобы не заметили. Куди кивнул Урсу, закрыл дверь и рухнул в кресло.
В полёте он не спал. Он вспоминал. Каждый час возвращал ему новые куски прошлого: лица других «Чёрных ангелов», схему тюрьмы «Алькатрас», секретные коды, которые когда-то знал наизусть. И главное – почему он согласился тогда. Не из страха. Из веры. Император обещал, что вселенная больна разумной жизнью, и её нужно лечить. А хирург не спрашивает у рака, хочет ли он быть удалён.
За десять часов до прибытия он открыл чёрный куб. Тот развернулся в голографическую карту марсианского орбитального терминала. Зелёным светился док номер 7. Красным – маршруты патрулей. Синим обозначены точки входа в вентиляционные шахты.
Куди изучил всё до последнего миллиметра – Урс – сказал он негромко – ты идёшь первым. Сканируешь коридоры. Если кто-то есть, подаёшь сигнал.
Собачка зевнула, показав длинный язык цвета спиральной галактики. Это было похоже на согласие.
Часть 3. Прибытие
Челнок зашёл на посадку точно по расписанию. Марсианский орбитальный терминал «Арес-1» висел в космосе, как гигантская многоногая медуза — стыковочные узлы, переходные шлюзы, ангары. Основные доки сияли огнями, малые грузовые терминалы мигали аварийными маячками. Старый док номер 7 находился в законсервированной зоне, доступ в которую был закрыт ещё пять лет назад после аварии системы жизнеобеспечения. По крайней мере, так значилось в официальных документах.
Куди сошёл по трапу в общей группе пассажиров. Собачка бесшумно скользила за ним, прячась в тени его ног. В зоне досмотра он предъявил документы Роберто Санчеса. Сканеры не пикнули. Значит легенда была чистой. Но он знал: настоящая проверка будет дальше.
Он не пошёл к главному выходу. Вместо этого свернул в боковой коридор, отмеченный табличкой «Служебные помещения. Доступ запрещён». Из кармана достал «Отмычку-9», приложил к замку. Два щелчка и дверь открылась. За ней находился длинный тёмный переход. От запаха пыли, герметика и старых кабелей засвербело в носу. Собачка выскользнула вперёд, и через несколько секунд у Куди в голове возник образ – пустой коридор, никакого движения. Чисто. Он двинулся быстро, почти бегом. Стены сужались, потолок опускался. Кое-где горели аварийные лампы – красные, тусклые. В одном месте пришлось перелезть через груду ржавых контейнеров.
Через 25 минут он вышел к массивному шлюзу. Надпись гласила «Док №7. Закрыт. Опасно». Кодовая панель не работала. Питание было отключено.
Куди достал чёрный куб «Агат». Нажал на грань и куб ожил, засветился фиолетовым. Он приложил его к месту, где когда-то был считыватель. Куб загудел, и шлюз медленно, со скрежетом, пополз в сторону.
За ним оказался огромный ангар. Стыковочный узел для челноков был пуст. В центре ангара находилась небольшая платформа с работающим аварийным освещением. Куди подошёл к платформе. Собачка уже сидела там, постукивая хвостом по металлу – сколько? – спросил Куди – собачка тявкнула. Час. Он достал бластер, проверил заряд. Потом сел на край платформы, прислонившись спиной к холодной стене. Снаружи, сквозь иллюминатор, медленно проплывала красная планета – тюрьма, куда везли его Императора. Куди улыбнулся. Впервые за десять лет он знал, зачем проснулся утром.
– Давай, Ноэль – сказал он в пустоту – не опаздывай. Я здесь.
Собачка прижалась к его ноге. И они стали ждать.
Часть 3 Встреча и освобождение
Челнок появился из темноты бесшумно. Лишь тусклые габаритные огни выдавали его приближение. Он двигался медленно, как призрак, подчиняясь автоматической системе стыковки. На борту не горело ни одно окно.
Куди поднялся с платформы, прячась за штабелем ржавых контейнеров. Бластер уже был в руке, предохранитель снят. Собачка замерла у его ног, навострив уши. Челнок глухо ударился о стыковочный узел. Зашипели компенсаторы давления. Шлюз открылся с лёгким стоном, но из него никто не вышел. Куди ждал. Десять секунд. Двадцать. Тишина. Только гул систем жизнеобеспечения челнока.
– Урс – прошептал он – проверь.
Собачка растворилась в воздухе и через секунду появилась уже у открытого шлюза. Она сунула нос внутрь, тявкнула коротко, утвердительно – чужих никого. Только пассажир. Куди выдохнул, выпрямился и шагнул к трапу. Собачка бежала впереди, перепрыгивая через ступеньки.
Внутри челнок был тесным, как камера предварительного заключения. Два ряда кресел с ремнями-фиксаторами, прозрачный силовой барьер вместо двери в грузовой отсек. И в самом дальнем кресле сидел человек с седыми волосами, закрывающими глаза. На нём не было наручников – Урс уже отомкнул их. Но на шее тускло светился тонкий обруч – контрольный ошейник. Если попытаться снять без ключа, то получишь разряд в 50 тысяч вольт. От этого мозг превращается в кисель.