Илиотропион, или Сообразование человеческой воли с волей Божественной

В течение всей жизни мы должны часто повторять изречение царственного пророка: Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои – бездна великая! (Пс. 35, 7). Бездна весьма велика. Бесконечно велика.

На эту бездну некогда как бы перстом указывали два библейских почетных служителя египетского царя фараона: виночерпий и хлебодар. Оба одного царя служители, оба впали в немилость царя, оба отданы под арест и посажены в тюрьму за тяжкую вину, на обоих положил царь свой гнев. И об обоих вспомнил он во время придворного пиршества, обоих мог бы он и помиловать, если бы то угодно было правде Божьей, или же обоих осудил бы на смертную казнь при равной их вине.

Однако одного осудил на бесчестную казнь, а другому возвратил свою милость и поставил его на прежнее место служения. Хлебодара велел повесить, отдав в пищу хищным воронам, а виночерпию велел быть в прежней его должности – предстоять царскому столу.

Таковы судьбы Божьи: одних Он по праведному Своему суду удаляет от Своего лица, других удостаивает Своего лицезрения по великой Своей милости. И кто может исследовать великие дела Его? Кто может измерить силу величия Его? и кто может также изречь милости Его? – говорит сын Сирахов (Сир. 18, 3–4).

Познающий дела Божьи исправляется

Сколь сокровенны и непостижимы судьбы Божьи о Навуходоносоре, царе вавилонском, и о фараоне, который не знал Иосифа (см.: Исх. 1, 18), о которых справедливо сказал блаженный Августин: «Один (Навуходоносор) за бесчисленные свои нечестия был наказан Богом и через то был приведен к спасительному и весьма полезному покаянию. Напротив, фараон ожесточился, несмотря на казни Божьи, пренебрег ими и погиб в Красном море со всем своим воинством.

Оба они были люди; оба цари языческие, оба были наказаны. Почему же неодинаковый конец получили? Один понял карающую руку Божью, вздохнул перед Богом и исправил свое поведение; другой не повиновался возвещенной ему воле Божьей, остался в своем греховном упорстве – и погиб».

Вот другой пример непостижимости суда Божьего. Один из лучших царей иудейских был Аса, который делал добро перед Богом и укрепил свое царство, ниспроверг идолов во всей земле Иудейской, истребил идолопоклонство – эту скверну первых царей в колене Иудовом и Вениаминовом, уничтожил поклонение высотам и дубравам. Однако этот славный царь, долгое время похвально царствовавший, бывший тридцать лет примером благочестивых царей, при конце своего царствования потерял свою первую славу, переменившись в своем поведении из лучшего в худшее. Он заключил в тюрьму пророка Ананию, обличавшего его в дурных поступках, казнил многих невинных граждан и, наконец, разболевшись страшно ногами, не обратился к Богу с покаянием в своих согрешениях и с молитвой о своем исцелении, но прибег к врачам и знахарям. О, как переменился он к худшему, как не похожи последние его деяния на первые! Первоначально бывший царем правды сделался самонадеянным ослушником воли Божьей, объявленной ему через пророка (см.: 2 Пар. 15–16).

Напротив, беззаконный и нечестивый Манассия довел народ иудейский до той степени нечестия, что он сделался хуже тех народов, которые Богом истреблены от лица сынов Израилевых, но познал в несчастье своем тяготеющую на нем руку Божью, обратился к Богу, раскаялся в своем нечестии и получил прощение и милость Божью (см.: 2 Пар. 33, 9). О Боже! Суды Твои – великая бездна!

Всем управляет воля Божья

Саул и Давид, первые цари народа израильского, как они удивительны для нас по различию над ними суда Божьего! Оба они были вначале достойны похвалы, оба тяжко согрешали с соблазном для всего царства, оба подверглись тяжким наказаниям, но как противоположно подействовали на них эти наказания! Саул отвердел в своем нечестии и бедственно скончался; Давид обратил наказание в лекарство для себя – и оказался возлюбленным избранником Божьим.

Здесь неуместны вопросы: почему это и для чего? Такие вопросы происходят по наваждению духа злобы и многих погубили. Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? – спросил некогда хитрейший из всех зверей Еву (Быт. 3, 1). На этот вопрос Еве следовало отвечать: «Мы знаем, что Бог заповедал нам не есть плодов с древа познания добра и зла. Но почему и для чего Он заповедал нам это, того мы не должны спрашивать у Бога, ибо Его святой воле так было угодно, причины же такой Его воли испытывать нам нельзя». Кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Все (существующее) из Него, Им и в Его власти (Рим. 11, 34–36).

Думаю, найдутся некоторые утверждающие, что не запрещается иногда спросить о причине той или другой заповеди. У кого? Неужели у Бога, Которому одному известно, что хорошо или что только позволительно? Если слуга у своего господина, или подчиненный у своего начальника, требует объяснить ему причину своего приказания или какого-либо распоряжения, то первый сочтет это за оскорбление себе, а второй примет это за бунт и неповиновение. Ты же осмеливаешься на столь большую дерзость против Бога! Кроме Его святой воли нет другой причины у Промысла Божьего, подобно тому как бы и вовсе ее не существовало.

Сколь непонятно, чудно и это: самаритяне охотно поверили словам Господа и умоляли Его остаться у них (см.: Ии. 4, 39–41); маловерные гергесияне, напротив, упрашивали Господа поскорее уйти от них (см.: Мф. 8, 34). Неверные иудеи ни словами, ни делами, ни знамениями и чудесами Господа не образумились и не уверовали в истину Его Божественного посланничества: суды Твои, Господи, – бездна великая!

Иулиан Александрийский[12], святой мученик, который по причине болезни ног не мог ходить, был принесен двумя своими служителями пред судилище гонителей христианства. Один из принесших его слуг был христианин, но отрекся на судилище как от Христа, так и от своего господина и погиб в мерзком идолопоклонстве. Другой из них, по имени Евн, не изменил ни Богу, ни своему господину и остался в вере Христовой непоколебимым. Оба исповедника сначала были посажены на верблюдов и водимы по городу Александрии с бесчестием и поруганием, затем подвергнуты были немилосердному биению, напоследок брошены живыми на зажженный костер дров, где в добром исповедании предали свои души Богу. Глядя на их мучения, один из присутствовавших при этом воинов, по имени Веса, сочувствуя неповинным мученикам, начал усовещивать народ и унимать его от буйства, но был приведен к судье и оговорен, что он тоже исповедует веру Христову. По определению судьи он был приговорен к смертной казни – палач отрубил ему голову. Таким образом он получил мученический венец вместо отрекшегося от Христа служителя-христианина.

Святой Афанасий, архиепископ Александрийский, описывает в «Деяниях Антония Великого»[13] такое происшествие. Два монаха предприняли путешествие посетить святого Антония в его пустыне. Но, идя по безводной жаркой пустыне, совершенно изнемогли от жажды без воды, и один из них уже умер, другой же находился при смерти. Святой Антоний, будучи от них далеко, за несколько миль, сидя в своем монастыре на камне, призывает поспешно двух своих монахов и говорит им: как можно скорее бегите туда-то в пустыню, захватив с собою сосуд воды, потому что один из двух идущих к нам братий уже умер от жажды, а другой еще дышит, но весьма страдает и ослабел. Если замедлите, то и другого не застанете в живых, – это открыл мне Бог, когда я стоял на молитве. Получив повеление, посланные немедленно и охотно пустились в путь; найдя странников, тело умершего предали земле, другого, освежив водой и подкрепив пищей, привели к святому Антонию. При этом описании Афанасий благоразумно замечает, что кто-нибудь может спросить при этом: а почему святой Антоний не послал своих монахов раньше для спасения странников, еще до смерти одного из них? Такой вопрос поистине неприличен для христианина, потому что это не было делом святого Антония, но это был суд Божий. Сам Бог изрек Свой праведный приговор над умирающим и о жаждущем (живом). Он же открыл Свою волю святому Антонию о спасении странника.

Антоний Великий, сам в себе размышляя, удивляясь сокровенным и недоведомым тайнам Божьим, воззвал смиренно к Богу: «О Господи, Боже мой! Тебе бывает благоугодно иногда даровать долголетнюю жизнь людям по-видимому бесполезным и погруженным в бездну беззаконий, а иногда преждевременно лишаешь жизни сей людей весьма полезных для блага общества. Одни, мало прегрешившие, тяжко казнятся Тобой, другие, напротив, живут себе без всяких скорбей, счастливо, и поэтому получают дерзость совершать преступления: Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце (Пс. 72, 7)». При этом размышлении Антоний слышит голос: «Будь внимателен к самому себе: то, о чем ты размышляешь, есть суд Божий, и ты его не исследуй и не испытывай».

О, как велики дела Твои, Господи! Весьма глубоки и помышления Твои! Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того (Пс. 91, 7). Поистине Ты – Бог сокровенный, не постигаемый умом Твоего творения.

В 1117 году, когда по всей Италии было землетрясение, повествует Рогерий[14], некоторые из жителей города Медиолана собрались в одном доме по делу об исправлении общественных нужд. Вдруг слышится со двора голос, зовущий по имени одного из тех, кто был в том доме, чтобы он вышел. Тот, кого вызывали, недоумевал, кто зовет и кого, а потому медлил выходить, ожидая повторения зова. Неожиданно некто незнакомый, подойдя к двери, просит, чтобы позванный поскорее вышел. И едва он на несколько шагов отошел от дома, дом упал и убил своими развалинами всех бывших внутри него.

Спрашивается, почему один из тех, кто был в доме, спасен от смерти, а все прочие погибли? Суды Господни – великая бездна! Кто не видит ясно в этом происшествии совершившихся древних чудес? Так вывел Ангел Господень Лота с его детьми из Содома, а всех прочих жителей оставил на жертву огня. Таким же чудесным образом сохранены невредимыми и многие другие люди, находившиеся вместе со множеством других людей, которые погибли от какой-либо причины, произведшей общее бедствие, общую пагубу.

В 1597 году в Сицилии жил на месте, носившем название Царская гора, упорный, непослушный человек и вел распутную жизнь. Знакомый ему благочестивый монах много раз увещевал его, чтобы он исправился и отстал от мерзкой богопротивной жизни, но он пребывал в своем ожесточении и оставался неисправимым. Прошло несколько дней после увещания его в последний раз, и погиб он в объятиях непотребной женщины на ее постели, будучи нечаянно проколот штыком. Там же другой, подобный первому, беззаконник, много лет проживший в непотребстве с бесчестной женщиной, услышав о погибели своего друга, оставил беззаконное житие, сделавшись целомудренным через наказание и погибель первого беззаконника, и остальные шестьдесят лет своей жизни пребывал в сердечном раскаянии о своих грехах.

Что сказать обо всем этом, кроме справедливого изречения: суды Твои, Господи, – бездна великая и неизмеримая!

Если Серафимы смиряются пред Богом, то тем более надо смиряться нам

Для божественного апостола Павла было чудно и весьма удивительно определение Божье о двух близнецах Ревекки Исаве и Иакове. Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого, на основании чего было можно предпочесть одного из них другому, Бог уже сказал заранее: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел. Что же скажем об этом? Неужели неправда у Бога? Никак. О человек! Кто же ты, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого? (Рим. 9, И, 13–14,20-21)

Неужели между горшечником и глиной меньше различия, чем между Богом и человеком, ничтожным червем? Кто же дерзнет сказать Богу: зачем Ты, Господи, так делаешь?

Святой Дорофей[15] рассказывает: «Однажды прибыл в городскую пристань корабль с пленниками, которые были продаваемы. На пристани собралось много покупателей пленников и пленниц. В том городе жила одна богатая, весьма добродетельная и благочестивая девица; она весьма обрадовалась, что наконец может купить себе служанку – горничную, которую сердечно желала она научить доброй нравственности и приличным женскому полу занятиям. Охотно подходит она к продавцу и из двух молодых невольниц одну берет к себе, уплатив за нее деньги по договору. Не успела только отойти она оттуда, как подходит к продавцу бесчестная, развратная женщина, содержательница дома терпимости, и за небольшую цену покупает у того же торговца другую невольницу и ведет ее к себе в сожительство для известной торговли».

Вот какая неравная судьба этих двух молоденьких девочек. Кто в этом событии исследует глубину и таинственность Божьих судеб? Обе с детства неповинные девочки, обе проданы, обе не знающие ни своей жизни, ни своей участи, обе, получив доброе воспитание, сохранили бы его благовонные плоды во всю свою жизнь. Но одна отдана к наставнице доброй нравственности и христианской жизни и воспользовалась ее наставлениями, сама сделалась доброй христианкой, подражательницей Ангелам; другая, напротив, попала в школу мерзости и разврата, к учительнице лжи и соблазна и сама охотно последовала примеру своей госпожи и сделалась корыстью диавола, хотя бы могла лучше устроить свою жизнь, если бы попалась к лучшей наставнице. Но судьбы Твои, Боже, – бездна великая!

Подобное, – мало разнящееся от предыдущего, – нашел и узнал Григорий Великий в кругу своих родственников. У этого святейшего мужа было три тетки: Емельяна, Тарсина и Гордиана, которые посвятили свою жизнь Христу, поступив в женский монастырь. Две из них, нерушимо храня свои обеты, до конца жизни с честью пребывали в девстве. Третья, Гордиана, не внимая никаким наставлениям и не повинуясь иноческой власти, расторгла свое общение со святыми сестрами и удалилась от них в светскую жизнь, влекомая бесполезным своим сладострастием.

Суды Твои, Боже, – бездна великая! Бог высок могуществом Своим, и кто такой, как Он, наставник? Кто укажет Ему путь Его; кто может сказать: Ты поступаешь несправедливо? (Иов. 36, 22–23). Благоразумно и весьма осторожно в этом отношении выразился царственный пророк, говоря о себе Богу: Я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою (Пс. 72, 22). Другими словами: «Твоих судеб не испытываю я, о Боже, я ничтожен пред Тобой, подобно другим животным. Мое дело – слушать Твой голос и повиноваться своему Господу, но не исследовать Твоих дел и предназначений».

Неудивительно, что Давид, с самого детства пасший скот и не занимавшийся высшими науками, так скромно понимал себя и судил о себе по доброте своего сердца и по внушению Божьему. Но сами Серафимы, высшие духи, служители Божьи, так же поступают пред Богом. Ибо когда слово Господне огласило небеса и землю об отвержении Богом иудеев, и тогда шестикрылые Серафимы двумя крылами закрывали каждый лицо свое, двумя закрывали ноги свои и двумя летали, показывая этим, что они своим разумом не могут воспарить до той высоты, на которой совершаются чудные и непостижимые дела Божьи, потому что никакой разум твари не постигает Божественных судеб Всемогущего Творца своего. Для них достаточно знать и быть убежденным, что Трисвятой Бог Свят, и исповедовать друг перед другом неизреченные Его Божественные совершенства, взывая к нему: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф: полны небеса и земля беспредельной славы Его (Ис. 6, 2–3).

Тройственно Свят Бог: Свят в Себе Самом, Свят в судах Своих, Свят в делах Своих. Если небесные разумные духи так смиряются и исповедуют непостижимость тайн Божественных, тем более нам, слабой персти земной, хотя и получившим по дару Божью «дыхание жизни и слово разума», прилично исповедоваться пред Богом, взывая: Праведен Господь во всех путях Своих и благ во всех делах Своих (Пс. 144, 17). Блаженный Августин оставил нам большое утешение своим изречением: «Может Бог некоторых спасти и без их добрых дел, ибо Он Сам добр; не может Он никого погубить, потому что Сам праведен»[16].

Непостижимость судеб Божьих

Часто видим мы во вселенной чудные перевороты и перемены, события неожиданные. Есть у нас достаточно дел, о каждом из которых можем вопросительно сказать: «Увидим, чем это кончится». Временами случается с нами самими что-нибудь удивляющее нас своей неожиданностью, и мы бесполезно ропщем и говорим: «Не думал и не гадал я, чтобы это так совершилось». Бедные мы невежды в предугадывании будущих событий! Подобно тому и о происходящих в настоящем времени событиях мы нелегко можем понимать истинные причины этих событий, кроме одной, обязательной во всех событиях, и притом причины истинной и несомненной: случилось то или другое, потому что так было Богу угодно устроить или допустить по Его премудрому, неведомому для нас, но всегда праведному и благому Промыслу. Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше путей ваших (Ис. 55, 8–9).

По словам святого Григория, исследовать сокровенные причины судеб Божьих – не что иное, как только противопоставлять нашу греховную гордость Его советам или определениям. Наша обязанность, наше дело – при всяком необыкновенном событии повторять слова святого апостола Павла: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! (Рим. 11, 33). В земной нашей жизни мы многого никогда не постигнем разумом. Достаточно для нас знать, убедиться и несомненно веровать, что Бог справедлив и в последний день Судный не найдется никого из подсудимых, который бы сказал что-либо иное Господу, кроме слов: Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои (Пс. 118, 137).

Некогда царь Давид, видя нечестивых счастливцев мира, увлекающих за собой своим примером некоторых из народа Божьего, желал уразуметь судьбы Божьи о них. Долго он размышлял об этом, но, не добившись в том успеха, смиренно сознался: Это трудно было в глазах моих, доколе не вошел я во святилище Божие (Пс. 72, 16–17). Поэтому следует до будущей лучшей жизни отложить нам более полное уразумение высочайшей премудрости Божьей, а также непостижимых в нынешней жизни судеб и последнего их конца.

Итак, перестанем и мы расширять крылья любопытствующего нашего суждения о предметах, нам неведомых. Волны безграничного океана Высочайшего Ума, непрестанно вращающиеся и возвращающиеся, восходящие и нисходящие, превосходят быстроумие всякой мудрости, не только человеческой, но и ангельской.

И как же могли бы мы постигнуть конечные причины глубочайших Божественных судеб? Кто может постигнуть Божье предопределение: зачем этот родился в язычестве, другой – в христианстве? Почему евангельская проповедь во многих странах огласилась довольно поздно – и многие тысячи людей погибли, лишаясь возможности спастись принятием Христова учения, тогда как в других странах оно огласилось быстро? Почему одно государство наполнено еретиками, другое свободно от всех пороков неправоверия и в нем сильно укоренилось благочестие? Почему наказание Божье за грехи одних минует до времени, а других постигает? Почему иногда невинные в преступлении предаются суду, обвиняются и погибают, а грехи некоторых людей отзываются на их детях и дальнейших потомках? Почему Крестовые походы, в которых участвовали многие государи, принцы и князья, прилагая все свое старание для освобождения Палестины и Гроба Господня из рук неверных, остались тщетными, не достигли желанной цели?

Не станем повторять вопросов: почему Бог предоставил возможность покаяния Адаму, а не Люциферу? Почему Иисус Христос умилосердился о падшем апостоле Петре и посмотрел на него, а не на Иуду? Почему один умирает во младенчестве, другой доживает до глубокой старости? Почему один, мало погрешив в чем-либо, погибает без покаяния, другой же, долгое время пребывая погрязшим в тяжких беззакониях, наконец исправляется и получает кончину, достойную христианина? Почему один утопает в богатстве и роскоши, другой не имеет ни куска хлеба, ни копейки денег?

Беспокойный и чрезмерно любопытный ум! Зачем тебе исследовать это? Касаясь огня Божественных судеб, ты растаешь; восходя на неприступную гору Божественного Провидения и Промысла, ты упадешь и будешь кружиться подобно тому, как ночные бабочки и комары кружатся ночью около свечи, пока не сгорят. Так и ум человеческий стремится дерзновенно проникнуть в тайны непостижимого пламени Божественного. Нам, смертным людям, нельзя прямо смотреть на дела Пресветлого Солнца, имея очи летучей мыши. Сокровенные тайны Божьи для нас – непостижимы в настоящей жизни. Сын Сирахов говорит: Дивны дела Господа, и сокровенны дела Его между людьми (Сир. 11, 4). Не нашлось ни одного из смертных, чтобы взять у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, раскрыть ее и прочесть, кроме льва от колена Иудина, корня Давидова – победителя смерти (Откр. 5, 1, 5).

Предвечный, Всепремудрейший Бог все расположил мерою, числом и весом', силе и воле Его кто противиться может? (Прем. 11, 21). Почему же мы, ничтожные, кичимся своей гордостью и дерзновенно силимся взвесить тяжесть огня, измерить скорость движения ветра или возвратить прошедший день? Достаточно для нас веровать, что причина всех причин есть воля Божья, и кто ищет большей силы и власти, тот не знает существа Божьего. Всякая причина узнается в зависимости от другой; так составляется ряд причин, подчиненных одна другой, и та причина, которая, по бытию своему, не была последствием предшествующей, есть первая причина, причина всех причин. Но прежде Бога и Его святейшей воли ничего не существовало, не предшествовало Богу, а потому причина всех причин – один только Предвечный, Крепчайший и Бессмертный Бог, во Святой Троице прославляемый. Чего же ты еще доискиваешься? Бог попустил, Бог восхотел, Бог сотворил все. По справедливому и богомудрому изречению Сальвиана[17], для нас совершеннейшей правдой должна быть воля Божья, высочайшей мудростью – добровольное и спокойное последование указаниям Божественной воли и Божьего Промысла.

Различны власти по различным учреждениям, например: в простой избе, полной детьми; в школе – над собранными учениками; в доме, состоящем из семьи и служителей; в монастыре – из братии; в воинском лагере, собранном из отдельных полков, батальонов и других отдельных частей. Но в каждом из названных учреждений и подобных им имеется одно и то же начало к достижению благоустройства и благосостояния каждого учреждения. Это – повиновение подчиненных своим старейшинам, наставникам и начальникам, повиновение, приводящее различные отдельные воли подчиненных к единству, к гармонии, выражающейся во власти, организующей отдельные воли к согласному их действию. Плохо станет управлять военачальник, если он не умеет благоразумно управлять и удерживать своих подчиненных в беспрекословном повиновении закону и в исполнении ими своих законных повелений или распоряжений. Напротив, там все идет успешно и достигается предназначенная полезная цель, где, например, в доме – домоправитель, в монастырях – наставник братии, в училищах – учитель, в полках – военачальник ведет всех порученных ему своим благоразумным наставлением, примером, словом или даже одним мановением руки к достижению доброго конца, по своему усмотрению.