От мастера до начальника Главка. Воспоминания

Ребята из Темиртау

По нашему объявлению в местной прессе, из Темиртау приехали две семьи. Ефим Тодоровский и Артем Дрозд. Причина экология. Они были дружны, представляли своего рода Казахстанское землячество. Всегда были рядом. Шнур и Шнурок так их обозвали в нашем окружении. Оба человека сыграли большую роль в формировании и становлении завода.

Ефим в Казахстане работал на крупном бетоносмесительном узле треста «Карагандаметаллургстрой» К нам он приехал также начальником БСУ. Дрозд у него механиком. Одна из проблем, которую приходилось решать на протяжении всего строительства, состояла в том, что нам сдавали фактически голые стены. Максимально, что делали строители, это начерно закрепляли оборудование. Дальше наступала наша роль. Приходилось организовывать свои монтажные бригады. В деятельность этих бригад входили задачи проводить пусконаладочные работы, и затем запускать агрегаты.

Бетоносмесительный цех – это комплекс ряда бункерных складов для сыпучих материалов щебня и песка, силосных башен для хранения цемента, подъездных железнодорожных и автомобильных путей. Масса этих различных материалов должна подаваться вверх на двадцатиметровую отметку и затем через бункеры, расположенные на самой башне узла дозированными порциями подаваться вниз в бетоносмесители.

Бетономешалки сбрасывают готовый бетон под себя в подъезжающие к этому месту автосамосвалы.

В связи с большими объемами перерабатываемых материалов, прием этих материалов оборудован железнодорожными и автомобильными весами.

В сутки переработка в будущем составит щебня и песка 2500 кубометров и 800 тонн цемента. Для этого ежесуточно необходимо разгружать 10–15 железнодорожных 60-ти тонных вагонов хопперов цементовозов и 300 десятитонных автосамосвала или 120 двадцати пяти тонных автомобилей.

Стройке как воздух нужен большой бетон. Временная установка строителей не справляется. Всё внимание на наш бетоносмесительный узел. Ввод! Ввод! Когда, наконец!

Тодоровский и Дрозд работают сутками. Специалистов слесарей, монтажников явно недостаточно. Шаг за шагом участок за участком постепенно настраиваются.

Захожу в бункерный склад.

– Где Дрозд? – Спрашиваю у монтажников.

– Там за правой эстакадой – отвечают рабочие.

Вчера запускали основной подающий материалы транспортер. Из-за плохо выполненного стыка транспортерной ленты произошел задир, ленту как ножом разрезало на большую длину. Дрозд предложил выполнить стыковку методом вулканизации. Специально ходил в автобазу строителей. Договорился с вулканизаторщиком. Подхожу. За эстакадой Дрозд сам сваривает детали приспособления.

Как дела, Артем? – спрашиваю у Дрозда.

– Всё в порядке, сегодня обязательно сделаем первый стык. Завтра постараемся заменить все остальные, запустить транспортёр и начать пробовать подачу материалов.

Дрозд удивительно способный парень. У него светлая голова и очень большая коммуникабельность с окружающими людьми.

Пришла первая партия пять вагонов цементовозов хопперов. Для того чтобы не задерживать станционный тепловоз в зоне подачи вагонов смонтировали собственную маневровую лебедку, которая по мере разгрузки позволяет продвигать очередной вагон к месту его опорожнения.

У цементного склада облако серой цементной пыли. Людей почти не видно. Периодически на свободное от пыли пространство, чтобы сделать глоток чистого воздуха, выскакивают то Дрозд, то Тодоровский.

– Не тот клапан, твою мать, открыл, – кричит кто–то из работающих в пыли слесарей.

– Не в этом дело, Серега! Счас подгоню муфту!

– Закрой воздух, быстрее …!

Не сработал пневморазгрузчик. На приемной горловине установлен циклон, в котором создается вакуум, в результате чего с помощью специального заборного устройства происходит перемещение воздуха с частицами перекачиваемого цемента в область пониженного давления (всасывание), далее цемент попадает в нагнетательный пневмовинтовой насос и перекачивается в силос с помощью пневмоподъемника.

И так день за днём идёт подгонка и наладка каждого узла.

Подошла очередь заключительной стадии.

Взвешивание и дозирование являются ключевыми операциями бетонного производства. Казалось бы, совсем не сложно смешать песок, щебень, цемент и воду. Но делать это быстро, качественно, стабильно и без ручного труда можно только с помощью автоматизированной системы. Эта система установлена.

Запустить автоматизацию бетоносмесительного узла могут только профессионалы высшей квалификации, и такого специалиста Дрозд, где-то разыскал.

Важно добиться точности дозирования.

Наконец получили первый бетон! Это октябрь 1964 года. Окончательно весь бетоносмесительный комплекс будет запущен к сентябрю следующего 1965 года.

Это важно не только для строителей, которые начинают получать бетон в необходимых количествах для строительства комбината, но и для нас. Мы намерены в ближайшее время запустить открытый полигон и начать выпуск первых изделий.

Полигон

Полигон – это цех на открытом воздухе, где в камерах пропаривания, необходимо, изготавливать детали сборного железобетона и в первую очередь для строительства наших же собственных основных цехов. Над камерами пропаривания сверху монтируются три козловых крана с пролетом тридцать метров и грузоподъемностью в десять и пятнадцать тонн.

Полигон – это первая возможность уже практически организовать выпуск сборного железобетона.

Нам крайне важно обеспечить в 1965 году ввод в эксплуатацию основного корпуса завода. Но для этого его ещё необходимо построить. А, для того чтобы построить, требуется большое количество сборного железобетона. Прежде всего: колонны, подкрановые балки, плиты покрытия кровли и целый ряд других конструкций.

Всё мы не можем произвести на открытой площадке, основная часть этих конструкций будет изготавливаться в городе Тольятти.

Но если часть конструкций начнем производить на месте, значительно ускорим строительство. Ждать не в моём стиле и ни в моих интересах.

Собираю командный состав. Ставлю задачу за неделю подготовить все технические решения. За несколько месяцев организовать производство.

Что у нас есть? Есть пар, есть бетон, камеры пропаривания, козловые краны. Чего у нас нет? Нет арматуры, металлических каркасов, которые закладываются в конструкции. Нет производства, где бы эту арматуру изготавливать. Нет форм, в которых изготавливаются изделия. Нет, металлических закладных и анкерных деталей в железобетонные изделия, и их негде сваривать.

Собрались все наши «ассы». Гелий Андреевич главный инженер, Рувим Бунимович зам. по строительству руководитель дирекции строящегося завода, Валера Шайхутдинов только приехал из Казани, где у меня работал начальником арматурного цеха, Малкин главный энергетик, Камелин главный механик, Тодоровский, Дрозд, Нехорошков начальник полигона.

– Идея такая – говорю я.

– Своими силами построить временный арматурный цех. Изготовление закладных деталей разместить на небольшом механическом участке при котельной. Создать участок изготовления деревянной опалубки. Попросить наше управление передать нам с заводов Тольятти необходимые металлические формы.

Обсуждаем возможность такого решения.

Бунимович:

– Считаю, что это нарушает проектные решения. Временных сооружений в нашей смете нет. Есть только запуск полигона по выпуску простых бетонных блоков. Оборудование будет поступать только для постоянного цеха. Лишнего у меня нет. Я считаю это преждевременным.

Непогодин:

– Я просчитал, для нашего главного корпуса потребуется плит покрытия 4600, подкрановых балок порядка 400 штук, примерно столько же колонн. На этом полигоне мы явно не сможем обеспечить выпуск такого количества и такой сложности изделий. Мне кажется, мы отвлечемся от нашей основной задачи – запустить в следующем году главный корпус.

Шайхутдинов:

– Я готов организовать изготовление арматурных каркасов.

Остальные участники молчат, как бы их это не касается.

Для меня решение уже принято. Я прежде взвесил все за и против. Внимательно вглядываюсь в лица моих соратников. Сомнение? Недоверие? Боязнь нового? Надо вселять в них уверенность!

–– Вижу, что моя идея не находит поддержки. Может вы, и правы. Можно отсидеться в следующем году, и подождать, когда строители введут наш главный корпус. Однако есть правило «воевать нельзя со стороны», нам крайне важно использовать этот промежуток времени для того, чтобы начать работать на конкретном деле. Думаю, что нам не дадут спокойно ждать. Будут требовать поставки, каких – то конструкций. Поэтому, решение остается в силе. Руководство поручаю Главному инженеру. Исполнение Шайхутдинову.

Это была первая производственная задача, которую следовало организовать в короткие сроки. Мы её решили. Из газовых труб слепили временный каркас арматурного цеха. В этой времянке разместили ножницы для резки арматурных стержней, гибочные станки, несколько установок точечной сварки, стеллажи для сборки. За металлическими формами я ездил в Тольятти.

Нам кое-что дали. В итоге первые бетонные блоки выпустили под конец 1964 года, а производство железобетона начали в мае 1965 года.

1965 год

На этапе становления нашего предприятия 1965 год был очень важным.

Сводки тех дней начинались, и кончались двумя вопросами – Выполнение планов строительства жилья и базы стройиндустрии. Все понимали, что без этого не может быть продвижения вперед. Чувствую и, понимаю, если не предпримем максимальных усилий, останемся навечно строящимся предприятием. Это неприемлемо!

Какой план. Первое подбор эксплуатационных кадров. Второе создать для строителей такие условия, которые обеспечили бы завершение строительства главного корпуса. Третье срочно организовать площадку для приема большого количества технологического оборудования. Использовать для этих целей склад готовой продукции основного производства, оборудованный мостовыми кранами и подъездным железнодорожным тупиком. Четвертое создать достаточное количество собственных монтажных бригад для монтажа и пуска оборудования. И наконец, приступить к строительству нашей гравийной фабрики, которая предназначена для обеспечения песком и гравием производство бетона. На фабрику речники должны подвозить так называемую песчано-гравийную смесь, а мы её должны будем перерабатывать, рассортировывать по фракциям.

Кадры в 1965 году

Потребность в квалифицированных профессиональных работниках на протяжении всей моей работы в Нижнекамске не прекращалась ни на один день.

Своей команды у меня нет! Я начинаю фактически с нуля.

По прежней работе в Казани я уже усвоил правило. Нужны специалисты, люди молодые с амбициями роста. Где их брать? Куда устраивать? Где размещать на постоянное место жизни. В большом городе вопросы проживания важны, но не настолько как здесь где жить негде и строительство жилых домов только намечается.

Хозяином заказчиком всего строящегося жилья является Нефтехимкомбинат и заместитель генерального директора Рафаэль Глянц. Из общего объема жилья, какой – то процент по определению передавался строителям. Где же наше место? Его фактически не было.

Очень активно работаю с министерством, чтобы хоть что–то получать из доли строителей. Мою долю официально определяют. Однако Королёв с этим не согласен.

 Помогает, реально секретарь обкома Михаила Троицкий. Я попросился на приём, и прилетал в Казань. В его кабинете стоят и висят макеты военных истребителей, первого гражданского реактивного самолета «Туполева»

Все это продукция Казанских авиационных заводов. Он курирует машиностроение.

– Ну, что Гелий? – Спрашивает он меня по имени. – Как дела?

– Дела двигаются, – я подробно докладываю обстановку, – пора подбирать специалистов, а приглашать их некуда. То жилье, которое нам полагается по разнарядке министерства, Королёв не собирается нам отдавать. Я очень прошу, помогите в этом вопросе.

Троицкий поднимает аппарат, и просит телефонистку соединить его с секретарём нижнекамского горкома Юсуповым.

– Здравствуй Наиль! Как дела? – Слушает в трубку, – хорошо об этом отдельный разговор.

– Прошу обратить внимание на следующее. Нам важно в данный момент форсировать ввод в эксплуатацию базы. Ты ведь прекрасно понимаешь, что других источников обеспечить стройку материалами, нет. Валиев приглашал Уралова, я попросил его зайти. Он у меня.

Я с благодарностью отмечаю, что Троцкий не говорит моему местному секретарю, о том, что я сам напросился на прием, таким образом, снимает с меня подозрение в несоблюдении координации взаимоотношений.

– Спрашиваю у него, как комплектуется базу эксплуатационными кадрами. Он говорит, что у него есть специалисты готовые переехать в Нижнекамск, но приглашать их он не может. Ту часть квартир, которую Королёв должен ему передать по распоряжению министерства он не отдает. Срочно разберись, прими меры и, затем мне доложи.

По этому распоряжению я должен к концу года получить тридцать квартир. Этого пока вполне достаточно, чтобы укомплектовать основных специалистов.

Светлый, солнечный день. Мы сидим в моем небольшом кабинете на втором этаже в здании лаборатории. Весь второй и часть первого этажа лаборатории отвел под заводоуправление. Соседнее пятиэтажное здание, предназначенное для этих целей, забрал для треста Королёв.

Из моего окна видны контуры будущего завода. Вдали возвышаются стены блока бетоносмесительного узла, первая очередь которого уже выдает товарный бетон.

Уже работает открытый полигон. Начался монтаж конструкций главного корпуса завода.

––Сания Якуповна! Нужны специалисты. Где искать? Как будем действовать?

С первых дней моего переезда в Нижнекамск кадрами занимается эта очень симпатичная женщина Сания Хамидуллина. Она с ухоженным чистым лицом, контрастируют черные жгучие волосы, завязанные сзади в пучок. Она всегда аккуратно и красиво одета. Живет одна с дочкой. Мне кажется, что происходит она из татарских аристократических кругов, говорит на чистейшем русском языке. Работник очень исполнительный. Её каллиграфический почерк приводит меня в изумление. Я почему – то предполагал, и это чувство не покидает все годы моей работы что, она представляет интересы «Конторы глубокого бурения» (КГБ). Конечно, я этого не знаю. Но по моему представлению кто – то обязательно должен исполнять эти функции. И она более чем подходит для этой роли.

– Кадры, – как сказал вождь всех народов,– решают всё!

– Гелий Иосифович я могу предлагать Вам работников из районов республики, но думаю, что для Вас это не подойдет. А то, пожалуйста, поедем по районам, поговорим с секретарями, я многих знаю.

Сельскохозяйственный район Нижнекамска и примыкающие к нему территории, не имеют в себе какие-либо кадровые ресурсы. У местного населения в этом вопросе действует принцип ставить на должности начальников своих родственников, а так как все эти люди живут по деревням, опыта работы в промышленности у них естественно нет.

––Спасибо! По районам поедим, как-нибудь в другой раз, а теперь давайте попробуем найти в крупных городах в Москве, Казани и в других. Будете помогать?

– Конечно, Гелий Иосифович, я готова делать всё, что скажете.

– Ну и отлично, приступаем!

Продолжаем разговор. Чувствую, что Сания смотрит на меня очень преданным взглядом. Будет делать всё, что скажу.

Как правило, прежде всего, обращаешься туда, где работал, к Казани.

Здесь из моих знакомых ко мне пожелали переехать несколько специалистов.

Непогодин Гелий Андреевич. Мы узнали друг друга, познакомились, и подружились семьями еще в период моей работы в проектном институте. Позже часто встречались, бывали в гостях друг у друга. После проектного института он работал начальником технического отдела строительного треста. Моя Аня и его жена Тоня были дружны. Я рассказал Гелию о будущей перспективе, и он согласился перейти ко мне главным инженером, это была первая кадровая победа.

Наша дружба, несмотря на некоторые идейные разногласия, в будущем прошла через всю нашу жизнь.

Меньшаков Василий Семенович, значительно старше меня, работает в Казани начальником планового отдела треста стройиндустрии. Очень опытный специалист на этом важном участке. Предлагая ему переехать замом по экономическим вопросам, я вначале сомневался, заинтересует ли его это предложение. Все – таки, из устроенного насиженного места в новое неизвестное. Заинтересовало. Оказалось, что помимо будущей работы, он хотел, чтобы дочь Нина врач вместе со своим мужем Сашей тоже переехали в Нижнекамск под Куйбышевом. Пишу об этом потому, что эти двое замечательных людей стали нашими большими друзьями на всю жизнь. Нина впоследствии, заняла должность главного санитарного врача в Нижнекамске, а затем и в Казани. Саша детский врач, защитил диссертацию, затем уже в Казани стал доктором наук проректором медицинского университета.

Тося Тищенко, в будущем Макарова, плановик, очень активная женщина. Работает у моего приятеля директора завода в Казани. Соглашается. У неё свои мотивы, хочет на новом месте создать семью.

Начальник арматурного цеха с завода КПД, главный механик, и еще несколько специалистов. У всех различные мотивы. Главное найти интерес для каждого человека.

Перебирая различные варианты поиска и приглашения на работу нужных специалистов, я остановился на следующем:

Первое попробовать взять молодых специалистов из выпуска соответствующих институтов крупных городов, Казани, Москвы, Нижнего Новгорода.

Второе рассмотреть развивающиеся промышленные районы в Сибири, где есть, какие-либо экологические проблемы или суровый климат.

Третье попытаться размещать объявления в газетах, имеющих тираж по всей территории союза.

– Сания! Вам я поручаю проработать отдаленные районы. Подготовьте толковое объявление, так чтобы люди заинтересовались. В тексте должны быть такие слова:

«Новое предприятие стройиндустрии, современные технологии. В новом городе средней полосы России. Требуются специалисты. Приезжайте для ознакомления. Оплата дороги туда и обратно, суточные. Представим жилье во вновь строящихся домах уже в этом году. И так далее»

– За мной ВУЗЫ Казани, Москвы, Нижнего Новгорода. Поеду к ректорам. Буду подбирать из молодых специалистов.

– За работу!

Мы начали действовать

Я обратился с просьбами к ректорам ряда вузов в Казани, Москве. Ездил на встречи.

И результат был. В сравнительно короткий период мы подобрали необходимых специалистов. Сложно было с бухгалтером. В казанском финансово экономическом институте попросил предложить кого – либо из выпускников, кто уже имеет опыт или совмещал учёбу и работу. Надо сказать, что у меня работал бухгалтером, какой-то бывший, то ли колхозник, то ли мясник Николай. Совсем деревенщина.

И вот мне повезло. Мне предложили выпускницу, уже с прежним опытом работы бухгалтером, Евдокию Степановну. Она согласилась. У нас пять лет проработала главным бухгалтером, настроила дело. Затем её забрали с большим повышением.

Вообще из того кадрового состава, который переехал к нам на работу, в будущем выросла целая плеяда отличных крупных руководителей. Многие затем перебрались в города кто в Набережные Челны, кто в Москву, кто в Нижний Новгород и в Казань. Об этом отдельно.

Намеченные планы оказались правильными.

Специалисты приехали из Москвы, Казани, Новокузнецка, Темиртау Казахстан.

Казань это все же своя республика, близко. А вот на Москву я не очень – то рассчитывал.

Но приехали ребята и из Москвы. Все-таки когда тебе предлагают, что – то новое необычное, люди интересуются. Каждый хочет перемен.

Как это осуществлялось. Это был режиссированный спектакль. Каждый раз я произносил разные слова, но произносил их совершенно искренне.

Обычно в день приезда вначале была короткая встреча с приветствием на нижнекамской земле. Затем ребят устраивали на ночь в гостинице. Хорошо кормили. Рядом всё время была Сания. Ей было приказано непрерывно улыбаться. Сама по себе теплая дружественная встреча уже много значила. Любой человек в таких условиях уже заранее настраивается на положительное решение. Сания, на следующий день, эстафету передавала в мои руки.

Я принимал гостей или гостя в своём кабинете.

– Здравствуйте Владимир Иванович! Как устроились, всё ли было удобно. Сания Якуповна не обижала? – Спрашивал этого совсем молодого человека.

– Нет, нет, что вы! Всё отлично, большое спасибо! Я очень благодарен!

На стене уже заранее вывешивался план строящейся базы стройиндустрии.

Я с указкой подробно рассказывал, что и, где будет построено. Останавливался предположительно на той работе, куда мы намечали этого специалиста. Затем переходил к плану города. Рассказывал, как он будет строиться, где предположительно мы можем получить жильё для него и его семьи. Рассказывал о нашем министерстве, о его структуре. О людях, которые уже приехали и уже работают в нашем коллективе.

– Я не обещаю вам сахар! Не обещаю, что всё будет идти, как по маслу. Наоборот, предупреждаю, что впереди предстоят большие трудности. Решать нам придется их вместе. И в первую очередь, если ты убежден в своих силах, сумеешь их преодолеть!

У нас пока нет жилья, нет рабочих, не укомплектованы заводские службы. До ввода основного производства низкая зарплата по категории строящегося предприятия. Мы пока не знаем, как решать многочисленные проблемы. Но я уверен, что мы их решим. В жизни, когда удается преодолеть очередной барьер, ты говоришь сам себе

– Я это сделал!

Затем мы садились на машины, и уезжали на Каму. Обязательно с собой брали кого – то из тех, кто уже ранее переехал и сейчас работает. На Каме устраивали небольшой пикник. Люди расслаблялись, языки развязывались. Те, кто уже раньше приехали, делились своими впечатлениями.

Эта работа была трудная, отнимала много времени, но она давала отличные результаты. Проколов почти не было. За один год мы в основном укомплектовали свой инженерный руководящий состав.

Ни могу не остановиться на некоторых ярких личностях из нашего коллектива.

Акимов, Тодоровский, Ефимов, Дрозд, Камелин, Привалов,

Немного из личной жизни

Середина 1965 года. Живем вместе в одной двухкомнатной квартире две семьи. Мы – Ураловы и Непогодины. Директор и главный инженер. Наши дети Вова Уралов и Оля Непогодина ещё только пойдут учиться во второй класс школы номер два.

Небольшая двухкомнатная квартира. В эту казенную квартиру, расположенную на первом этаже первого дома, завезли кое-какую мебель со склада. Хочется, чтобы был некоторый уют. Укорачиваем ножки у обеденного стола, превратив его в подобие журнального.

Тесновато, но мы как-то приспособились. К концу года должны сдать девятиэтажный дом на улице Юности. В январе приедем в постоянные квартиры.

На личную жизнь времени почти не остаётся. Но иногда, что-то перепадает.

В августе хорошая погода. Стоят теплые дни, и, хотя листва на деревьях еще не пожелтела, в воздухе уже чувствуется неотвратимая близость холодов.

Михаил Нехорошков парень из этих мест предложил Антонине Непогодиной организовать выезд по грибы.

– Да, но ведь по грибы идти, надо урожайные места знать!

– Знаю, знаю. В районе Вятских Полян поедим до лесхоза «Комсомольский», за ним направо, в посадки – отвечает Михаил.

Тоня женщина боевая, быстро всю организацию взяла на себя.

Рано утром, в выходной, наша компания человек восемь, разместившись на полу в грузовом уазике, выехала в эти места. Михаил рядом с водителем показывает дорогу.

Через несколько часов приехали на место. Большинство из нас любители сбора грибов.

Я человек городской. Деревенских корней у меня нет, и к этому занятию я равнодушен.

Михаил поясняет.

– Грибы любят светлые, разреженные места с невысокой травой. Особенно следует искать лесные опушки, поляны, просеки. Больше всего грибов в сосновых, еловых и березовых лесах.

В диалог вступаю, я как бывший инструктор по туризму и альпинизму

– В лесу можно быстро заблудиться. Разобьемся на две группы, каждая пойдет в разные стороны от дороги. Обязательно держите друг друга в пределах видимости. И всё время кликайте. Возврат на это место через два часа!

Группы разошлись. Мы выходим на большую просеку. Здесь много старых пеньков и на них большое количество опят.

Аня высказывает сомнение?

– В грибах разбираться надо, чтобы ненароком не съесть поганку вместо сыроежки! В нашем доме в Казани погибла целая семья, наевшись не тех грибов!