- -
- 100%
- +
Михал долго переваривал информацию, перспектива была заманчивой, может, стоит попробовать? Он ведь ничего не теряет. Мысль, правда, промелькнула, за что «дур» -то наказывать, но в этой жизни за всё надо платить, за глупость тоже.
Они договорились встретиться завтра в «офисе» на Марьяцкой.
С утра в офисе кипела работа, два паренька- алжирца сидели за компьютерами – искали потенциальных «невест», создавали странички в сетях, фотогалерею, скачивали музыку и картинки. Маттеуш здесь вёл себя поскромнее, громко не разговаривал, посматривал на «коллег» с некоторым почтением. Потом один из них подозвал Михала и показал фото. Миловидная женщина с огненно- рыжими волосами сидела в ресторане с кружкой пива. На вид лет 40—45, стройная, ничего так. Пойдёт.
– А ты будешь у нас, кем же ты у нас будешь? – Маттеуш нахмурил лоб, вспоминая имена и фамилии.
– Я буду – Барнс Смит, офицер в отставке, сейчас служу в миротворческой миссии ООН в Афганистане.
– А ты время не терял, зацепила работёнка? – ухмыльнулся Маттеуш, – возьми ещё пару фоток. Как видишь, работать можно везде: хоть в Ленчице, хоть в Сингапуре, одновременно обрабатывать несколько тёлок, собирать бабки. Селим свой процент возьмёт, мне тоже кое-что от тебя перепадёт, но не парься, на жизнь более чем хватит.
– Нет, мне одной пока хватит, навыка нет, вдруг имена перепутаю.
– А зачем тебе имена? Все они «дорогие», «зайки», «малышки», «любимые», не ошибёшься! Главное – проси больше фоток – восхищайся, потом фотку в авто, комнате, рядом с домом.
– А дом мне её зачем? – не понял Михал.
– Да чтоб цену назвать. Если баба с достатком- можно и побольше, если хата в селе- такая много не даст, хоть и поубивается от жалости. Диапазон колеблется от 500 до 5 тысяч долларов – в общем, не хамим.
– Как определить, что уже можно просить деньги? Есть какие-то общие схемы?
– Конечно! Главное – не выпускать из виду: СМС можно отправлять круглосуточно, она только первый раз возмутиться, а потом сон потеряет и будет отвечать хоть в 3 утра, хоть 5. Потихоньку влезай в её личную жизнь и начинай контролировать: где была, с кем, почему была в сети, а мне не написала и прочая дребедень. Сам поймёшь, что она уже созрела. Рыжую берёшь?
– Пусть будет рыжая, мне без разницы, – равнодушно сказал Михал.
– Тогда давай и тебе портрет подберём.
И они снова склонились над экраном, где «коллеги» уже собрали сотни фотографий из взломанных аккаунтов. Здесь Михал проявил непонятное упрямство, просмотрел десятка два, но нигде себе не понравился, алжирцы и Маттеуш уже занервничали: не всё ли равно, какое фото брать. Но Михал наконец нашёл: на снимке был высокий мужчина, светло- русый, с сединой, крупный нос, глаза маленькие, но выразительные, открытые, улыбка чуть кривоватая, один уголок рта ниже другого. «Трёхдневная щетина» тщательно ухожена.
– Да ты на него похож! – засмеялся напарник.– Специально что ли искал?
Действительно, типаж был один, только Михалу явно недоставало той уверенности, которую излучал «его Барнс Смит».
Быстро создали новый аккаунт, поместили фото профиля, накидали несуществующих друзей (только коллеги, никаких женщин!), несколько статей об американской армии, рок-певцы, любимая собака, родной город Сан-Франциско. Маттеуш был против крупных городов, но Михал настоял на своём: это была многие годы его несбыточная мечта – уехать в этот город на берегу океана, поселиться в старом районе, заниматься графикой, участвовать в выставках, продавать картины в дорогих галереях.
– Интересно, а какая она? – вслух подумал Михал.
– Да никакая!!! Тебе по фиг, понял? Это твоя дойная корова, твой кусок хлеба с маслом. Остальное тебя не интересует! Иди работай, через неделю -здесь же.
Михал решил начать в субботу. Утром сварил кофе, сел за компьютер, вошёл в сеть: «Привет. Я… Барнс»
«Привет. Я… Мануэла».
4
Новый друг оказался настойчивым: переписывались до полуночи, Мануэла готовилась к рабочей неделе, гладила вещи, прикидывала примерное меню, но отвечать успевала.
«Итак, дорогая, я вернулся из патруля. Как дела? Что у тебя было на обед?»
«Дела нормально, обед состоял из салата и рыбы. А ты что ел?» – какой ерундой я занимаюсь, – думала Мануэла, но игра есть игра- правила не нарушай!
«Я хотел бы сейчас ужинать с тобой!»
«Так приглашай! Поужинаем вместе! Что будем заказывать?»
«Овощи, брокколи, куриного цыплёнка» Трудности автоперевода… Куриный цыплёнок так рассмешил Мануэлу, что она забросила глажку:
«А что мы будем пить?»
«Только сок! Или ты употребляешь спиртное?!?» Возмутился-то как Интурист! Тоже мне трезвенник нашёлся! Как у нас на Кубани говорят про таких: або хворий, або падлюка.
Точнее не скажешь!
«Да, Барнс, я употребляю спиртное!» Думай, что хочешь.
«Шампанское при свечах- самая романтическая обстановка», -написала она.
«Когда-то я с одной женщиной был под свечами, она меня потом предавала, у меня плохие об этом воспоминания» Бедняжка!
«Хорошо, будем ужинать под звёздами!»
«Как я счастлив, что есть кто-то, кто хочет разделить моё одиночество» – и ещё несколько СМС на эту же тему.
Она не выдержала и неприкрытой иронией спросила:
«Тебе так мало надо? Всего- навсего немного интернетной болтовни с незнакомой женщиной, чтобы скрасить одиночество?»
Он был упрям и прямолинеен до тупости:
«Я верю в родственные души, что мы когда-нибудь встретимся и будем счастливы, я чувствую, что у тебя золотое сердце»
«Я понял, что искал всю жизнь только такую, как ты»
Эти «сопли и слюни» начинали надоедать:
«Мы же ужинали вместе, ужин закончился? Уже поздно, мне домой надо, мама ругать будет»
Воспроизвести его ответ не представилось возможным, он всё понял напрямую и долго спрашивал, где мама и почему они в плохих отношениях. А она не собиралась упрощать ситуации и объясняться более понятно.
Прощались долго, уже был второй час ночи, а он всё засыпал её цветочками, сердечками и картинками. Когда «Good night» было написано в десятый раз, она отключила телефон и быстро заснула.
А он почти всю ночь не спал, «график» работы был тяжёлым, писать СМС с утра до ночи утомительно, да и какое-то чувство не давало покоя, было такое ощущение, что она какая-то ненастоящая, всё оказалось сложнее, чем обещал Маттеуш. На всякий случай он перечитал всю переписку сначала, увидел 3000 батальонов, подумал: «Ну это ерунда, какая баба разбирается в боевых единицах, ей чем больше число, тем лучше». Других неувязок не нашёл, все признания, вопросы по инструкции. Поставил будильник на 5 утра, чтобы поздравить её с первым лучом солнца. Хорошо хоть разница во времени давала возможность поспать, потом он вспомнил, что он в Кабуле, а там ещё на два часа меньше, чем в её тьмутаракани. Не перепутать бы!
Телефон Мануэла не выключала, поэтому когда в 5.02 щёлкнул сигнал сообщения, она чуть не подпрыгнула в постели. Что случилось? Спросонья кое-как нацепив очки, открыла СМС:
«Любимая! Я счастлив сказать тебе доброе утро!» Далее следовала картинка с чашкой кофе и цветы в вазе.
«Любимая» хотела отписаться коротко и доходчиво, но автопереводчик снова будет на грани нервного срыва, поэтому написала:
«Ты соображаешь, который час?»
«Если ты ещё раз потревожишь меня среди ночи, то мы попрощаемся немедленно, и пропади ты пропадом в своём Кабуле»
«Прости, дорогая девочка, но у меня уже 7, я не подумал, что ты ещё спишь в своей кровати»
До обеда забрасывал картинками, одну даже сваял, по-видимому, сам: два алых сердца, на одном написано «Мануэла», на другом- «Барнс». От этого она должна была прослезиться…
– Простить что ли Прохвоста за ранний подъём, интересно же, что будет дальше…
Вечером в понедельник она спросила, почему он не делает видеозвонки, неужели ему не интересно, как она выглядит. Мануэла знала, что скаммеры никогда не выходят на видеосвязь, что же придумает этот?
«Дорогой, здесь мой офис находится на территории военной базы, я могу только пользоваться настольным компьютером, видеосвязь запрещена в целях безопасности»
«Дорогая, когда-нибудь это кончится и я буду всё время любоваться тобой»
«Ты самая милая девушка. Очень скоро мы будем вместе, и мы будем преодолевать эти чувства навсегда»
– Ну что тут скажешь? Навсегда- так навсегда, – подумала Мануэла и ответила:
«Я тебе верю».
Во вторник Михал решил, что уже можно слегка форсировать события, он отправил ей картинку с изображением танцующих жениха и невесты.
«Что это? К чему» – спросила она.
«Это предложение о браке»
«А что такое интернет- брак? У нас будет виртуальная свадьба? Это как? А брачная ночь у нас тоже будет???!!! И свадебная вечеринка?»
По количеству знаков препинания он понял, что эмоции её захлёстывают, он поторопился. Михал не был собой доволен, уже четвёртый день знакомства, а она не поддаётся. Снова отделался шаблонами:
«Спасибо, мой возлюбленный, я так скучаю по тебе. Вы стали частью моей жизни. Я не хочу тебя терять. Я хочу, чтобы ты остался со мной».
Вечером во вторник, как всегда, Мануэла взяла стакан сока и устроилась возле компьютера. Когда появилось знакомое «И пусть весь мир подождёт!», подключилась и увидела родные лица. Настроение у всех было дурашливое, дети Ани потихоньку осваивали Австралию, внучки Маришки подрастали, причин для беспокойства ни у кого не было. Просто общались. Первая попрощалась Анюта:
– Девочки, устала, как пёс, спать хочу, у меня такой случай неординарный. Привели ребёнка, девочку шести лет, бабушка привела, нервный срыв, истерики. У малышки – ужас в глазах, на контакт идёт с трудом. Выясняется: мамаша, одинокая, разведёнка, познакомилась с американским офицером по интернету, забросила девчонку, жила в сети день и ночь, потом оказалось, что он развёл её на крупную сумму, она отправила ему всё, что было, назанимала у подруг, а когда он исчез, пыталась покончить с собой, и это всё при дочке. Вторую неделю работаю, а такой ничтожный результат, у меня порой руки опускаются, но ребёнка вытащить надо,
Высказавшись по этому поводу, Маня добавила:
– Кажется, меня скоро тоже будут разводить на крупную сумму, – и рассказала подругам всё в подробностях, цитируя переписку из телефона.
Подруги посмеялись, особенно из развеселил автоперевод, но, прощаясь, Аня совершенно серьёзно сказала:
– Манюня, ты у нас девочка с головой, но я тебя прошу – будь осторожна, не залипни. Это происходит незаметно, там не дураки сидят, и психологи на них работают. Не теряй бдительности.
– Обещаю, буду внимательна, тем более всё это уже начинает надоедать. Отчитаюсь в следующий вторник.
Неделя прошла как обычно, он пока не возвращался к брачной теме, но становился настойчивее: чаще спрашивал, с кем она проводит вечер, много ли у неё друзей, а однажды напрямую спросил, давно ли она была с мужчиной. Вопрос позабавил, сначала она ответила в обычной дерзко-насмешливой манере:
«А тебе какое дело?», но потом, чтобы не нарушать правила игры, объяснила:
«Видишь ли, для интима мне нужен не просто мужчина, а любимый мужчина, другие варианты мне не подходят».
Когда Михал прочитал ответ, то с удивлением почувствовал, что ему хочется верить -любимого мужчины у неё пока нет. Ему захотелось увидеть её, посмотреть, какая она, когда утром варит кофе, собирается на работу. Кстати вспомнил и «задание» – получить фото дома, комнаты, авто.
«Я так скучаю по тебе, дорогая Мануэла (он часто называл её по имени, потому что знал, что это нравится любому человеку), я хочу видеть тебя каждую минуту, вдыхать аромат твоих волос, любоваться твоим прекрасным лицом. Я буду доволен, если ты пришлёшь мне фото»
Мануэла ужинала, на ночь есть не любила, поэтому пила травяной чай с сухофруктами. Как сидела в любимой домашней майке, без макияжа, с «вороньим гнездом» на голове, которое держалось благодаря простому карандашу – так и сделала несколько сэлфи.
«Ты выглядишь так красиво и мило без макияжа. Вот так я хочу, чтобы ты выглядела каждый день. Красиво и естественно».
«Я люблю твои фото. Ты так восхитительна. Я хочу вытащить карандаш из твоей головы»
«Но я хочу и другие твои фото. Ты понимаешь, какие».
Она, конечно, поняла: «Прохвост обнаглел» – и захохотала, представив, как будет позировать в обнажённом виде, чтобы ему понравиться. Отвечать не стала.
«Тебе не надо меня стесняться. Мы близкие люди, мы любовники».
«Дорогой, я не помню, когда мы стали любовниками, но публиковать в интернете нескромные фото я не собираюсь. Можешь забыть о своей просьбе».
«Хорошо, когда мы будем вместе, я буду много любоваться тобой»
«Вот когда будем….»
«Я хочу больше видеть, где ты живёшь»
– Это легко! – Мануэла сделала снимок из спальни, кабинета, гостиной, потом подумала, раздвинула шторы в гостиной, открылось большое французское окно, сквозь которое хорошо просматривался двор, фонарь хорошо освещал беседку, узкие клумбы вдоль забора, любимый «Опель». Отправила Прохвосту целую фотогалерею.
– Любуйся, голубчик.
Михал с любопытством разглядывал снимки, обстановка была недорогой, он узнал некоторые предметы из «Икеи», всё было очень уютным, было то, что он любил больше всего: приглушённый свет больших настольных ламп, мохнатые ковры, мягкие пледы и множество подушек. На диване растянулась длинная рыжая такса, смешно закрыв нос лапой, на журнальном столике стояла неубранная чашка, рядом губная помада. Особенно долго рассматривал он спальню. Она была в глубоких серых тонах, однотонные обои, такие же занавески из тёмно-серой органзы, широченная кровать, застеленная шёлковым покрывалом с контрастным рисунком: на черном фоне ярко-красные иероглифы и зеленые веточки бамбука. Рядом тумбочка с настольной лампой, у окна кресло-качалка, на спинку небрежно брошен махровый халат. Над кроватью – фотообои с огромным металлически- белым тигром с очень выразительной мордой. На других стенах – в простых изящных рамах черно- белые посты с цветами. Это была клубника, черешня, третий бутон он определить не смог. Михай вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется оказаться на этой постели рядом с этой красоткой, он даже представил, как вытаскивает из её волос простой карандаш и рыжие волосы рассыпаются по плечам. Потом ещё раз внимательно пересмотрел каждое фото, ни на одном не было ни намёка на присутствие в доме мужчины, а она ведь писала, что живёт с бывшим на одной территории – значит, скорее всего лжёт. Или это такой огромный дом? Что- то с трудом верилось, но то, что никакого мужчины в этом доме нет, тоже очень понравилось ему.
Реакции на фото долго не было, Мануэла уже легла, листала перед сном дамский журнал, как вдруг:
«А тебе не страшно спать с таким зверем рядом?»
– С каким зверем я сплю? – не поняла она, потом отреагировала:
«Конечно, нет! Это мой талисман, он меня охраняет всю ночь от таких уродов, как ты»
Последние пять слов пришлось стереть, хоть и не хотелось.
«Спокойной ночи, дорогой, у меня завтра трудный день»
«Любимая, ещё немного, я так тоскую весь день, когда рядом нет тебя. Я любовался тобой, я мечтаю о том времени, когда мы будем вместе. Ты любишь путешествовать? Куда мы поедем сначала?»
«Конечно, люблю, давай для начала встретимся, а потом решим, куда ехать»
«Ты знаешь, здесь в миссии ООН у меня долгий контракт, талибы причиняют беспокойство, поэтому я не знаю, когда закончится здесь проклятая война. Но я верю, что скоро мы будем вместе»
«Скоро – понятие растяжимое, оно имеет предел?»
«Подожди, дорогая, там странный шум, я должен выяснить, что происходит. Надеюсь, ничего опасного, но я должен быть там. Как только выясню, я тебе напишу».
Было уже за полночь, когда Мануэла, возблагодарив талибов за окончание переписки, крепко уснула.
Михал не спал, он снова рассматривал фото, подумал, что Ruda (рыжая) не бедная, с неё можно будет взять 2—3 тысячи баксов. Потом он придумал какой-то конфликт, и она должна была понять, что ему угрожает опасность, больше писать не собирался – пусть поворочается без сна, поволнуется. Он глубоко ошибался.
Утром позвонил Маттеуш, спросил, как дела, сказал, чтобы Михал активизировался, навязывал ещё несколько клиенток, Михал отделался с трудом, за последние полторы недели он так привык к переписке, что уже с нетерпением ждал ответа на свои послания. Но контракт есть контракт, и приходилось его выполнять. Рыжая не была доверчивой простушкой, мечтающей о каком- нибудь (не важно, каком) мужском плече, это было очевидно. Тем более её реакция была непредсказуемой, она иногда смеялась над ним, и он это чувствовал. Нужно было придумать что-то другое.
«Дорогая, доброе утро, я так жалею, что вчера не смог пожелать тебе спокойной ночи. Ты не спала из-за меня, это делает мне больно»
«Случилось что-то?»
«Ты должна понимать, что здесь война, мы стараемся избегать столкновений, но они могут быть опасными»
«Ты говорил, что ты в отставке. На работу ты ходишь в гражданском костюме или в военной форме?»
Непонятно, куда она клонит, не надо было писать, что он в отставке.
«Я хожу в гражданской одежде»
«Значит, ты гражданское лицо, так почему ты ходишь в патруль?»
«Дорогой, это очень сложно объяснить, мы тоже здесь, чтобы противостоять талибам, мы помогаем военным, здесь много оружия у местных и мало порядка»
«Ты подвергаешь себя опасности?»
«Надеюсь, что со мной ничего не случится, ведь меня любит самая красивая женщина на земле, которую я не хочу огорчать».
«Я буду за тебя молиться»
Мануэла сказала это, чтобы заполнить паузу, но бросаться такими обещаниями ей показалось кощунственным, поэтому она решила, что ничего страшного не произойдёт, если утром в своей молитве к именам близких она присоединит Прохвоста.
Михал решил изменить тактику. Вечером скачал красивые картинки с видами Сан-Франциско, откуда он якобы родом.
«Любимая Мануэла, когда мы будем вместе, я хотел бы, чтобы ты сначала посетила мой родной город Фриско, где я тебе покажу самые красивые места».
«Сан- Франциско увидеть хотелось бы».
Михал отправил ей заготовки, ожидая получить в ответ один большой восторг.
«Дорогой, эти фото есть во всех туристических проспектах, у тебя нет фото твоей улицы, твоего дома?»
– Прокол, – подумал Михал.
«К сожалению, на службе у меня другой телефон, там нельзя иметь личную информацию»
«Жаль, с таким же успехом ты мог быть из Парижа, Вашингтона или Чикаго…»
«Ты мне не веришь, любимая? Мне больно от этого, я всем сердцем с тобой, не думай, что я лгу, я честный человек, я не могу тебя обманывать, я докажу тебе это»
Нужно было срочно исправлять ситуацию, Михал схватил карандаш и стал делать наброски, он представил самые живописные уголки Чайна-Тауна, Рыбачьей пристани, вспомнил свои давние мечты, как он идёт по старой улице в свою галерею. Он рисовал почти весь день, потом выбрал несколько самых удачных работ и отправил.
Вечером Мануэла получила необычное послание. Три рисунка. Вот берег океана, виден край пристани, океан живой, играет солнечными бликами, хочется погрузить руки в эту воду, пальма на берегу трепещет от ветерка веерными листьями, стена бара, увитая плющом, одинокий столик, пустой, мягкие складки скатерти. Вот второй- мощённая булыжником улица, прописан каждый камешек, часть ограды, увитой какими-то цветами, перспектива уводит вдаль, где улица словно вливается в океан. Надпись: «Lombard Street to San Francisco». Третий- чья-то мастерская или галерея, сквозь огромное окно-витраж видна платановая аллея, тусклая мелкая листва серебрится под жарким солнцем, неровные ленты коры свисают со стволов могучих деревьев.
Это было что-то новенькое и выходило за рамки правил. Хотя он мог найти эти рисунки в том же интернете. Какая же она доверчивая дурочка!
«Дорогая, я хотел прислать тебе свой дом, рисовал по памяти, тебе нравится?»
«Да, очень. Я и не знала, что ты художник!» -сейчас она отправит сыну эти рисунки, и он без труда определит их авторство. Что и было сделано незамедлительно.
Ответ пришёл через час и обескуражил:
«Ма, авторство установить не удалось, консультировался у очень серьёзных спецов, прогнали рисунки по нескольким программам, твои рисунки никому не принадлежат, скорее всего тому, кто тебе их прислал. А кто? Ма, шеф заинтересовался, он разбирается и уже положил глаз на «Ломбард стрит». Что у тебя там вообще происходит?
«Объясню потом, всё под контролем, вот хоть ты забеспокоился, ради этого стоило тебя озадачить»
Да, Мануэла тоже хотела бы украсить спальню такими рисунками.
– Вот разберёмся с Прохвостом, тогда я распечатаю их и повешу на стену – в память о нашей несостоявшейся «любви».
Поздно ночью Михал, заканчивая вторую серию рисунков на всякий случай: китайскую чайную, тележку с фруктами бродячего торговца, булочную- вспомнил, что забыл пожелать спокойной ночи. Давно не было музыки и каких-нибудь стишков. Не долго думая, скопировал заготовку, не посмотрев на перевод, отправил со словами
«Ещё я хочу сказать тебе…»
Мануэла удивилась, когда получила целый текст на английском, обычно он сразу отправлял через автопереводчик. Скопировала, ввела текст – и обомлела. Это была настоящая порнография с мерзкими физиологическими подробностями.
У неё не нашлось других слов:
«Ты животное».
На душе было противно, она думала, что её будут разводить на деньги, а оказался какой-то мерзкий извращенец. Всё, получила, что хотела. Связалась с психически ненормальным ублюдком, ощущение такое, словно её вываляли в грязи. Посмотрела на экран и удалила всю переписку, включая контакт. Жалко было только рисунки.
Утром, включив телефон, она обнаружила больше десятка сообщений в Messinger. Там, откуда начиналась их переписка и где сохранились первые сообщения. Открыла:
«Я понимаю, я никогда не буду делать забавные шутки снова нормально»
«Что ты делаешь сейчас?»
Далее последовало фото искреннего, жизнерадостного человека, у которого совесть совершенно чиста, правда он снят летом и за его спиной виднелись какие- то тропические цветущие растения. Мало похоже на Афганистан в декабре.
«Доброе утро, моя любовь, как дела. Надеюсь, ты хорошо спала прошлой ночью? Мне очень жаль прошлой ночью. Мне действительно так плохо, когда ты ушёл, не говоря мне спокойной ночи. Я сидел за компьютером, ожидая, когда появятся ваши сообщения. Я не знал, когда заснул. Прости, ладно. Я очень скучаю по тебе, моя Мануэла.»
Картинка с алой розочкой.
Ссылка на мелодию.
Картинка с чашкой кофе, шоколадкой и словами: Good Morning
«Дорогая, моя любовь, я просто сказал то, что я сказал вчера вечером, чтобы рассмешить. Всё, что я хочу, это для нас быть счастливыми друг с другом, и ты это знаешь.»
«Мне грустно, когда ты меня не доволен. Я чувствую, что мой мир рушится. Поверь мне, когда я скажу, что ты мне дорог, Мануэла».
«Пожалуйста, не молчи, поговори со мной, моя дорогая».
«Я хочу сделать всё идеально, но иногда юмор заставляет меня сходить с ума, думая, что это наложило улыбку на твоё лицо. Моё сердце чистое, душа, которая любит Бога, и я всегда буду бояться его как своего создателя. Не сомневайтесь, когда я скажу, извините».
Злость испарилась, Мануэла почему-то поверила, что он на этот раз искренен. В конце концов она ничего не теряет, всегда можно прервать эту переписку.
«Ладно, извинения принимаются, посмотрим, что из этого получится»
Михал вздохнул с облегчением: « Пронесло, идиот, надо было в школе английский учить или хотя бы быть внимательнее, смотреть, что отправляешь». Когда Михал узнал, что он животное, то тут же перевёл своё послание, сначала смеялся: «Для каких же баб приготовлены эти сообщения?», а потом было не до смеха. Дождавшись утра, начал исправлять ситуацию. Похоже, пронесло и на этот раз.
«Спасибо, моя возлюбленная, я так скучаю по тебе. Вы стали частью моей жизни. Я не хочу тебя терять. Я хочу, чтобы ты осталась со мной».
И ещё десять посланий с одними и теми же словами.
«Мне жаль, что я не вижу твоего симпатичного лица прямо сейчас»
«Вообще-то существует функция видеозвонка…»
«Вы забыли, что я не могу получить доступ к этой функции, это в целях безопасности»
«Значит, не судьба»
«Я могу видеть это только через фото прямо сейчас»
«Только после твоей»
«У тебя сегодня много больных?» – как обычно он уходил от прямых ответов.
«Заготовленные фото у тебя кончились? – она не собиралась отступать, —
Я хочу твоё фото, сделанное здесь и сейчас»
«Но я вчера отправил вам своё фото или вы не видели?»
«Видела! Но сделана она давно! А я хочу „здесь“ и „сейчас“!»
«Слушайте, звонки и видео камеры не разрешены в нашем лагере, мы предупреждаем вас о серьёзном предупреждении со стороны правительства ООН по соображениям безопасности, и я должен быть хорошим примером для моих солдат, чтобы не нарушать законы здесь. Некоторые солдаты злоупотребляют использованием камеры, и они используют в качестве средства передачи информации талибам, и ООН это обнаруживает, они были уволены с военной базы сразу после того как столкнулись с казнью. Но я буду рисковать камерой, чтобы вы были счастливы прямо сейчас, но, пожалуйста, не просите об этом снова, пока у меня не будет свободного шанса и отправить вам в порядке».