Очерк православного учения об ангелах

© Издательство «Сатисъ», 2005

Предисловие

Весь мир – это совокупность существ, или, по словам апостола Павла, всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая (Кол. 1, 16), в Св. Писании обыкновенно именуется небом и землею (Быт. 1, 1; 2, 1), или: небом и землею и морем со всем, яже в них (Пс. 145, 6; 134, 6; Неем. 9, 6; Деян. 4, 24). Небо и земля при всем своем различии суть части единого прекрасного создания Божия. Нечестиво было бы думать, что между небом, жилищем существ бесплотных, и землей, исполненной многоразличных тварей, нет ничего общего. Святые отцы Церкви во всем разнообразном множестве тварей всегда видели стройное целое. Св. Григорий Двоеслов говорит: «Из вещей созданных камни – безжизненны и бесчувственны; растения и травы хотя живут, но не чувствуют; а животные хотя чувствуют, но не имеют разума; Ангелы живут, чувствуют и рассуждают. Человек же имеет что-нибудь общее с каждой из тварей, потому что он весь существует подобно камням, живет подобно деревьям, чувствует подобно животным, рассуждает подобно Ангелам»[1].

Блж. Марк Ефесский говорит: «Мир, это всеобъятное и всекачественное произведение, состоит из частей совершенно разных и противоположных, которые, однако же, творческая Премудрость распределила с таким искусством, что из них выходит одно гармоническое, чудное целое. Посему-то первое место в нем занимают существа разумные, бестелесные, духовные и простые; второе после них – существа также разумные и духовные, только вместе с тем чувственные и облеченные плотью; третье – разные породы бессловесных животных, одаренных способностью чувствования и произвольного движения, но уже не имеющих разума; за ними следуют зоофиты (нечто среднее между животными и растениями) и растения; напоследок же – все неодушевленные твари, неспособные даже двигаться сами собой»[2].

«Мир – один, – рассуждает преподобный Максим Исповедник, – он не разделяется вместе с частями своими, а, напротив, покрывает различие самих частей по их естественным особенностям силой отношения их к его целости и нераздельности, так что они неслитно составляют одно и с ним и между собой, одна входит в другую, и обе, как части, составляют один мир, в нем, как целом, оставаясь особными и действительными частями. Ибо весь мысленный мир таинственно в символических образах представляется изображенным в мире чувственном для тех, кои имеют очи видеть, и весь мир чувственный, если любознательно умом разбирать его в самых началах, заключается в мире мысленном: этот в том своими началами; а тот в этом своими образами. А дело у них одно, якоже аще бы было коло в колеси, по словам дивного, великого тайнозрителя Иезекииля» (1, 16)[3].

И еще тот же Исповедник говорит: «Бог, все сотворив силой беспредельного могущества и приведши в бытие, содержит как мысленные, так и чувственные существа, связует их и полагает им пределы, и своим промыслом соединяет их одни с другими и с Самим Собой. К Себе направляя все, как причина, начало и конец, Он одной силой (свойственного всем) стремления к Себе делает близкими друг к другу существа, по природе далеко отстоящие одно от другого. Этой силой все приводится к ненарушимому и неслиянному тождеству действия и бытия, так что, при всем различии природы или деятельности, ни одно существо не становится в борьбу с другим и не отделяется от другого, но все без смешения соединено между собой единством нераздельного стремления к одному началу и причине, под общим управлением. Такое (общее стремление к единой причине) упраздняет и покрывает собой все и в отношении ко всему стремления частные, примечаемые в существах, соответственно природе каждого, не с тем, чтобы расстроить, изгладить и уничтожить их, но чтобы победить их и явиться над ними в виде целого, соединяющего части, или даже в виде причины самой целости, по которой возможны явление и бытие как самой целости, так и частей целого, имеющих над собой блистательнейшую целостную причину, покрывающую бытие их, как своих действий, подобно, как одаренное блистательнейшим светом солнце (покрывает) вид и силу – звезд»[4].

Углубляясь мыслью в премудрое устройство, – от величайших тел, находящихся над главами нашими в пространстве видимого неба, до самых ничтожных, мелких насекомых, едва доступных глазу нашему, – мы находим во всех творениях удивительное, прекрасное целое, имеющее стройный порядок и соразмерность. Но вся совокупность существ неразумных, управляемая промыслом Божиим, не выражает в себе разумно-свободного союза, который находится только между разумно-свободными существами – Ангелами и людьми. Эти прекраснейшие существа Божии, Ангелы и люди, составляют одну совокупную Церковь, стремящуюся к одной цели – возможному соединению с Богом, дабы образовать из себя едино тело и един дух с Господом (Еф. 4, 4). При внутреннейшей духовной связи членов этой блаженной Церкви и при стремлении их, да вси едино будут (Ин. 17, 21), Глава, верховный Первосвященник и Законодатель духовно-свободной сей Церкви, начертывает в совести каждого члена оной законы нравственности и действует непосредственно и через священную иерархию. Глава эта – Господь наш Иисус Христос, потому что Бог положил возглавити всяческая о Христе, яже на небесех и яже на земли в Нем: посадив Его одесную Себе на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имене именуемого, не точию в веце сем, но и во грядущем. И Того даде главу выше всех Церкви, яже есть тело Его, исполнение исполняющего всяческая во всех (Еф. 1, 10, 20–23; см.: Евр. 12, 22–23; Кол. 1, 18–20). Господь Иисус Христос действует во святой Церкви через высшие чины Ангельские; «они первые получают Божественное озарение, и через них уже даются нам откровения»[5]; они к нам в служение посылаются за хотящих наследовати спасение (Евр. 1, 14). Кроме того, в Церкви, воинствующей на земле, члены оной разделяются на два класса – пастырей и пасомых. Св. Ефрем Сирин, объясняя из книги Второзакония место, где упоминается об избрании Моисеем тысяченачальников, стоначальников и проч. (1, 13, 15), говорит: «Тысяченачальниками именуются апостолы, стоначальниками – пророки, пятьдесятоначальниками – учителя, десятоначальниками – истолкователи. В ином смысле, тысяченачальники означают не только верховное Божество, но и Престолы и Господствия; стоначальники – Архангелов, Начала и Власти; пятьдесятоначальники – Ангелов, Силы, Херувимов и Серафимов; десятоначальники – апостолов, пророков, учителей. Первый смысл относится к Церкви видимой, а второй – к Церкви умосозерцаемой»[6].

Чины Ангельские суть лучшие члены Христовой Церкви, а люди умалены малым чим от Ангел (Пс. 8, 6). Священный бытописатель Моисей не передал в своих книгах нарочитого сказания о сотворении Ангелов. Подобно ему, и следующие за ним священные писатели в изложении событий ветхозаветных ограничиваются весьма краткими изображениями свойств и действий Ангельских, так что можно заключить, что истина бытия Ангелов и ведение о природе их более сохранились в предании, чем в священных книгах. Ведению Адама, конечно, было открыто начало всех тварей, не исключая Ангелов; ближайшие к нему роды научались через устное предание. Когда же предание сделалось недостаточно, при краткости жизни человеческой, и, как говорит св. Ефрем Сирин, «когда все люди уклонились от Бога и находились в неведении о всех творениях Божиих, тогда Бог через Моисея предал сие письменам для народа еврейского»[7].

Но, по причине наклонности евреев к обоготворению тварей, Бог не благоволил открывать им всех тайн мира Ангельского. «В израильтянах, – говорит блж. Феодорит Кирский, – которым преподался закон, не было твердости и постоянства. Вскоре после многих и несказанных чудес провозгласили они богом изображение тельца. Чего же не сделали бы сии, так легко обоготворявшие скотские подобия, если бы приобрели ведение о природах невидимых? Посему Бог всяческих до Авраама, достигшего совершенства, ни с кем из древних не беседовал через Ангела»[8].

Между иудеями, во время пришествия Иисуса Христа в мир, зараженные расколом саддукейским отвергали бытие Ангелов (Деян. 23, 8).

Писания новозаветной Церкви, в сравнении с ветхозаветными, отличаются более ясным и подробным сказанием о жизни и служении Ангелов, но и в христианской Церкви, в различные времена, от недостатка знания священных истин и при развращении ума и сердца, многие из неискусных и лжеименных христиан впадали в суеверия, ложные мнения и ереси касательно Ангелов. Во времена еще свв. апостолов, в юной христианской Церкви явилось суеверие между некоторыми из христиан, почитавшими Ангелов единственными ходатаями за нас у Бога. От таких суеверных учителей ап. Павел предостерегал колосских христиан следующими словами: никто же вас да прельстит изволенным ему смиренномудрием и службою ангелов (Кол. 2, 18). «Державшиеся этого суеверия, по свидетельству св. Иоанна Златоуста, утверждали, что нам должно иметь доступ к Богу не через Христа, но через Ангелов, так как первое не по нашему достоинству; а потому, пренебрегая Христа и считая Ангелов едиными ходатаями людей, оставляли Церковь и составляли особенные собрания, где совершали служение одним Ангелам»[9]. Служение это имело вид даже божеского почтения Ангелам[10].

Ересеначальник Симон волхв и ученик его Менандр учили, что мир создан не Богом, но Ангелами[11].

Во втором веке ересеучитель Василид в Александрии рассеивал ересь касательно Ангелов в новом, странном виде. Он учил, что «от двух Эонов, Динамиса и Софии, произошли Ангелы, которые создали небо и родили других Ангелов, и так далее до 365 чинов и небес[12].

Св. Ириней, еп. Лионский, живший в том веке, с силой обличал, как прочих еретиков, так и Василидиан. Против них он говорил: «Писание учит: и созда Бог человека персть взем от земли и вдуну в лице его дыхание жизни (Быт. 2, 7). Итак, не Ангелы сотворили и образовали нас; Ангелы не могли сотворить образа Божия, и никто другой не мог сделать сего, кроме Слова Господня. Бог не имел в них (Ангелах) и нужды, чтобы сотворить то, что Он преднамеревался сотворить. Ибо всегда существует у Него Слово и Премудрость, Сын и Дух, через которых и в которых Он все сотворил свободно и добровольно, к которым и обращается, когда говорит: сотворим человека по образу нашему и по подобию». «Если Ангелы, – учит тот же св. отец, – сотворили мир против воли Божией, то следует, что они могущественнее Бога; а если по воле Его, это значило бы, что Он имел нужду в их содействии. Но Бог ни в ком и ни в чем не имеет нужды». Блж. Августин говорит: «Создать мир также никакой Ангел не в силах, как и создать самого себя». Собор Лаодикийский в четвертом веке осудил всякое еретическое учение о служении Ангелам, признав его идолослужением[13].

Ложных мнений касательно Ангелов держались некоторые и из писателей христианских второго века. Так, Тертуллиан, христианский пресвитер, приписывал Ангелам изобретение астрологии, дорогих камней, металлов и некоторых женских украшений. А христианский писатель четвертого века Лактанций держался мнения, что упоминаемые в шестой главе (стих. 2) книги Бытия сынове Божии, видевшие дщерей человеческих и вступавшие с ними в супружества, были Ангелы Божии. Но Ангелы, по словам самого Иисуса Христа, ни женятся, ни посягают (Мф. 22, 30).

В пятом веке некто Вигилянций отвергал всякую возможность сообщения небожителей с живущими на земле, а потому почитал бесполезным призывание их на молитве. Ересь эта скоро осуждена была всей христианской Церковью. В восьмом веке иконоборцы Лев Исаврянин и преемник его Константин Копроним, попирая святые иконы, нечестиво мыслили о ходатайстве Пресвятой Богородицы, Ангелов и святых. Ересь их отвергал ревностный защитник иконопочитания св. Иоанн Дамаскин. А седьмой Вселенский Собор, осудивший иконоборческую ересь, в своем исповедании Веры изложил следующее учение: «Мы храним слова Господни, апостольские и пророческие, через которые мы научились чтить и величать, во-первых, собственно и истинно Богородицу и св. Ангельские силы, апостолов, пророков и славных мучеников, святых и богоносных учителей, и всех святых, и просить их ходатайства». Утвержденное таким исповеданием седьмого Вселенского Собора призывание Ангелов и святых сохраняется как в восточной – Православной Церкви, так и в западной – Римской, кроме протестантов, обличаемых (за непочитание святых) как восточной Церковью, так и Римской. «Исповедуем, восточно-кафолическая Церковь учит, что святые ходатайствуют о нас в молитвах и прошениях к Нему, а более всех пренепорочная Матерь Божественного Слова, также св. Ангелы хранители наши, апостолы, пророки, мученики, праведные и все, которых Он прославил как верных Своих служителей»[14].

При несомненности истины спасительного сообщения с нами и ходатайства о нас Ангелов делается неопровержимой и удобоисполнимой обязанность христиан соревновать и подражать Ангелам. Иисус Христос, научая верующих в Него молиться Богу Отцу, заповедал произносить слова: да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли (Мф. 6, 10). Не есть ли это нам наставление, и даже заповедь, уподобляться Ангелам, верным исполнителям воли Божией? Прп. Кассиан Римлянин говорит: «Не может быть молитвы выше той, которую мы желаем, чтобы земное удостоилось сравниться с небесным. Ибо что значат слова: да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли, как не то, что «да будут люди подобны Ангелам, и, как сии исполняют волю Божию на небе, так и все живущие на земле да творят не свою, а Его волю!»[15] А св. Иоанн Златоуст говорит: «Так как Он (Иисус Христос) пришел, чтобы принести (к нам) жизнь ангельскую, землю сделать небом и дать (нам) такие заповеди, которые исполняющих оные уподобляли бы бесплотным силам, то и сделал людей Ангелами, призвав их к возвышенным надеждам, расширил телесные поприща (для борьбы), повелел стремиться к высшему, восходить к самым верхним кругам небесным, выступать против демонов и сражаться со всем воинством диавола; имея тело и находясь в узах плоти, умерщвлять тела, прекращать волнение страстей, плоть, как бы то ни было, носить на себе и в то же время усильно стараться сравниться с бесплотными силами»[16].

Но возможно ли нам сравниться с Ангелами? Сам Иисус Христос свидетельствует, что в Царствии Небесном праведные равни суть ангелом (Лк. 20, 36). И здесь, на земле, нет ли людей, ведущих жизнь равноангельную? Весь бесчисленный сонм святых мужей и жен, торжествующих на небесах с Ангелами, был их подражателем на земле. Чин иночествующих и в настоящее время носит образ жизни ангельской. Блж. Феодорит Кирский говорит: «Из подражания сим-то святым существам (Ангелам) те из людей, кои посвятили себя на служение Богу, уклонили себя даже от законного телесного брака, оставили отечество и кровных, дабы все свое внимание устремить к отечеству горнему… Таковыми отшельниками наполнены города и веси, долины и вершины гор… Облеченные плотью и боримые многими и различными страстями (они) ведут высокую духовную ангельскую жизнь»[17].

Чтобы всякому христианину стараться блюсти единение духа в союзе мира с Ангелами (Еф. 4, 3), быть соединену в одном и том же разумении и в одной и той же мысли (1 Кор. 1, 10) с ними, и иметь одну и ту же с ними любовь (Флп. 2, 2), для этого необходимо знать учение Православной Церкви об Ангелах.

Составить совершенно полное описание жизни Ангелов выше сил человека. Блж. Феодорит вопрошает: «Какой язык может в достаточной мере описать жизнь бесплотных существ (Ангелов), чуждую всех земных забот и помышлений?»[18] Посему мы решились в настоящем сочинении изложить только очерк православного учения об Ангелах и, для большего назидания, собрать, сколько возможно, более свидетельств свв. отцов Церкви об Ангелах.

Истины православного учения об Ангелах мы почитаем удобным представить в следующих отделениях: 1) истина бытия Ангелов; 2) сотворение; 3) существо, или природа, Ангелов[19]; 4) местопребывание; 5) служение; 6) блаженная вечность Ангелов.

I. Истина бытия Ангелов