- -
- 100%
- +
Пролог
Нет! Нет! Нет!
Он нашел меня там, где я чувствовала себя в безопасности.
Сквозь разбитое стекло машины, в клубах пара и дыма, я увидела его – высокого, холодного, неумолимого.
Владислав Морозов.
Мир остановился.
Кровь стучит в висках, смешиваясь с криками людей вокруг, с визгом тормозов, с запахом горящего металла. Но все это так далеко. Потому что он шагнул ко мне.
Один шаг.
Два.
Его черное пальто развевается за спиной, как крылья ворона, готового вцепиться в добычу.
Я не дышу.
НЕТ!
Год.
Целый год я пряталась.
Год бегала, год дрожала при каждом стуке в дверь. Год носила его ребенка в глуши, где никто не знал моего имени.
А теперь он здесь.
Его глаза – ледяные, бездонные – впились в меня. В них нет ни гнева, ни радости. Только холодная, неумолимая уверенность.
– Влада.
Один только голос заставил меня содрогнуться. Он всегда так звал меня… Влада.
Словно я его собственность.
Я отпрянула назад, ударившись спиной о дверцу.
Беги.
Но ноги не слушаются.
Он приближается, и с каждым шагом я вспоминаю все.
Его пальцы, до боли сжимающие меня.
Его голос, шипящий в темноте: «Ты никуда не денешься».
Боль. Предательство. Любовь, которая стала ядом.
А потом…
Раздался плач.
Тонкий, испуганный, доносящийся с заднего сиденья.
Алина.
Мое сердце разорвалось.
Владислав замер.
Его взгляд медленно скользнул к машине – туда, где в детском кресле лежит наша двухмесячная дочь.
И тогда я увидела.
Как что-то в нем… изменилось.
Я бросилась к машине, заслоняя собой ребенка.
– Не подходи! – мой голос дрожит.
Он не слушает.
Его рука протянулась – не ко мне. К ней.
И тогда я поняла.
Я совершила ошибку.
Потому что Владислав Морозов никогда не отпустит то, что считает своим.
А теперь он знает.
Теперь он знает всё.
Глава 1
События до пролога
Поправляю бейджик со своим именем на черной рубашке, натягиваю на лицо улыбку и принимаю поднос с заказом.
– Влада, как закончишь, заскочи на секунду, – требует управляющая.
Я бросаю через плечо «хорошо», а сама покрываюсь мурашками. Что на этот раз? Опять выпишет штраф за опоздание? Или увидела по камерам, как я ту тарелку разбила?
Отношу гостям их блюда, вежливо желаю приятного аппетита и возвращаюсь за стойку. Стоило оказаться вне зала, как моя улыбка волшебным образом исчезает с лица. Управляющая вечно отчитывает меня за то, что распугиваю клиентов своей траурной рожей. А я не могу постоянно улыбаться. Да и не хочу.
Понимаю, что работа официантки требует, ну блин…
– Я быстро, – хлопаю коллегу по плечу, намекая, чтобы взяла мои столики на себя.
Поправляю фартук в тон нашей униформе из классических брюк и рубашки с балетками. Зачесываю выбившиеся пряди назад и стучусь в дверь.
– Войдите.
Управляющая сидит за просторным столом, где расположены несколько мониторов, показывающие видеонаблюдение внутри и снаружи ресторана.
– Вы меня звали, – я встаю недалеко от стола, сложив руки в замочек. Бесит меня эта рыжая стерва. Вечно придирается ко всему.
– Влада, у нас наверху министр отмечает свой день рождения, – она тянется куда-то и кладет на стол изящную длинную коробку. В таких обычно дарят дорогое вино. – Отнеси подарок нашему гостю и скажи, что это от хозяйки. Поняла?
Смотрю в глаза управляющей и как робот повторяю:
– Отнести коробку и сказать, что подарок от хозяйки.
– Умница, – ее алые губы довольно растягиваются. – Прямо так и подчеркни. Они знакомы. Наталья звонила, требовала передать. Только смотри! Аккуратно! – пригрозила пальцем и пододвинула в мою сторону коробку.
– Хорошо, – хватаюсь за нее, но тут же на мою ладонь ложатся худые пальчики с длинным маникюром.
– Смотри мне, Владка. Отнесешь и сразу обратно в зал. Не задерживайся.
Что-то в ее глазах заставило меня насторожиться. О чем она?
– Я знаю, что ты не такая, как остальные девушки. Ноги раздвигать перед незнакомым мужчиной не будешь. И все же, вынуждена предупредить.
Ее слова как удар под дых.
Да за кого она меня принимает?
– Можете на меня положиться, – оскорбленно бубню я, выходя из кабинета.
Я знаю и даже видела, как наши официантки расстегивают пуговицы чуть ли не до лифчика, увидев в зале влиятельных людей. У нас ресторан французской кухни, соответственно очень высокие цены и заходят только люди при деньгах. И девушки не стесняются этим пользоваться. Очень двусмысленно обслуживают наших гостей. У каждой уже есть закрепленные за ними люди.
Я как-то вначале работы подскочила, увидев, как вошел мужчина гость. Хотела просто подойти взять заказ, а на меня наехала одна из наших и ясно сказала мне в лицо, что это «ее клиент».
Клиент, пф.
Как будто мы тут борделе в очереди стоим, ей богу.
Мне были противны те деньги, которые зарабатываются таким путем. Я тоже могла заигрывать с мужчинами, кокетливо улыбаться, томно разговаривать с ними. Но не буду.
Принцип такой.
Пусть у меня и самая маленькая зарплата среди всех, потому что чаевых не набираю, как они, но моя совесть меня не мучает. Если я не могу заработать своим умом, не трогая жопу, значит никудышный из меня человек.
Не даю и не кручу.
И на всяких куриц, которые посмеиваются надо мной, говоря, что от жизни надо брать все, я не обращаю внимания. Воспитание такое. Мама учительница, а отец всю жизнь работал в конторе. Так что, да.
Подхожу на кассу, где скучающе стоит Мария, моя ровесница и тоже из «правильных». Она тоже не бегает за деньгами. Целый день стоит у кассы и в зал ни разу не попросилась.
– Маш, в какой випке у нас шишка сидит?
Упираюсь бедром об стойку, пока Машка тычет пальчиком по компьютеру в поисках заказа.
– Так, смотри, верхний этаж четвертая ложа. А что такое? – поворачивается ко мне с подозрительным прищуром в глазах. – Я думала, это не твоя зона.
– Не моя, – вздыхаю, показывая бутылку. – Но там важный человек сидит, нужно передать подарок от хозяйки.
– А-а-а, ну, иди не задерживайся. Там реально серьезный мужик, – еще и толкает меня в плечо.
А мне так не хочется. Знаю я, этих шишек. Сидят такие важные, будто весь мир на них держится. В основном взрослые уже люди, в возрасте, но не постесняются похабно посмотреть, где-то ущипнуть. Разврат, одним словом, на верхних випках.
Если в зале еще терпимо работать, то там уже стальные яйца нужны. Для защиты, так сказать. Но девочкам нравится. Если дала ухватить за жопу, оставят крупные чаевые. У нас вон, одна так на прошлой неделе такую сумму получила, что я аж позавидовала. Это же можно коммуналку на весь месяц оплатить!
Придерживаю сильнее длинную коробку в руках и двигаюсь к лестнице. Она узкая, с бархатными перилами, которые выглядят дорого, но пахнет сигаретным дымом и чьей-то слишком навязчивой туалетной водой.
У нужной двери стоят двое вышибал. Широкоплечие, в черном, с каменными лицами. Один из них выдвинул руку, перекрывая путь, когда я подошла слишком близко.
– Стоять. Кто такая? Чё надо?
Громила так на меня зыркнул, что я от страха заикаться начала.
– Я с п-подарком. В-влада я.
Показываю бутыль с золотой лентой.
Второй охранник прищурился:
– Чья-чья ты сказала?
Глава 2
Я хмурюсь и чуть громче повторяю.
– Влада говорю! Подарок велели отнести.
Они переглянулись. Тот, что справа, даже изумленно приподнял бровь.
– Серьёзно? Влада?
– Ну… да? – хмурюсь сильнее. Они что тут шизанутые все? Ну, да. Имя мое может и не самое модное, но обычное же. Почему так удивлены?
– Проходи, раз Влада.
Делаю шаг, но тут же один из них снова загораживает мне путь.
– Постой. Он ведь не заказывал ничего. Может не впустим?
– Ты чё? – рявкает второй. – Говорит же, что Влада. Чё непонятного? Или забыл, что в прошлый раз он с нами сделал?
Они перебросились какими-то немыми сигналами и вдруг… разом шагнули в стороны, пропуская меня. Один даже кивнул с подобием почтения.
Чего?!
Но времени разбираться нет. Дверь уже закрывается за мной.
Випка встречает меня гулом пьяного смеха, который резко обрывается при моем появлении.
Всё здесь… не так.
Я ожидала увидеть кампанию взрослых мужчин в строгих дорогих костюмах, но вместо солидного министра передо мной развалились на диванах четверо молодых мужчин. Один, румяный и растрёпанный, с голым торсом под расстёгнутой рубашкой, размахивает сигарой:
– О! Новая!
Другой, с волосами, зализанными гелем, скользнул взглядом по моим ногам:
– Север, бля, он жёсткий! А говорил «без сюрпризов»!
Третий, самый молодой внешне, с лицом студента и часами за баснословные деньги, скучающе бросает:
– Мы ничего не заказывали.
Я замерла, сжимая бутылку.
Господи. Я ошиблась дверью? Неужели?
Но ведь четвертая по счету комната – ЭТА!
– Я… от хозяйки, – прижимаю бутылку к себе, как самую ценную вещь и пячусь к двери. – Я п-просто перепутала комнату. Из-звините.
– Ну, куда же ты, солнышко? – один из них встает, точнее, пытается встать, но видимо мужик перебрал с алкоголем. Его сильно шатает в стороны.
Боже мой, а если они вчетвером набросятся на меня и изнасилуют? За меня же никто не хватится.
Блин, стерва, управляющая! Стоило ей все-таки послать кого-то из «девочек». Как я теперь выпутаюсь? Или она специально так? Мстит за то, что в прошлом месяце нажаловалась на нее руководителю?
– Мне нужно работать. Еще раз извините, что потревожила…, – мямлю я, покрываясь потом от страха за свою жизнь. А они всё смеются. Чуют, наверное.
– Вот и отработаешь, – икает он, как свинья. – У меня между ног.
Снова смех его «собратьев».
– Ну, же, сладкая, – мурлычет пьяным языком и все на меня идет. – Скажи, как звать-то?
– Не приближайтесь! – в панике кричу я, выставляя руку вперед, хоть и понимаю, что шансов против взрослых мужчин у меня просто не может быть. – Меня управляющая прислала.
– Там у нее на бейджике написано…, – подает голос другой, и я взрываюсь.
– Да, Влада я. Влада. Ясно? Хозяйка просила подарок передать.
Пячусь спиной к выходу, удерживая четверо пьяных мужчин в поле зрения.
Моя ладонь скользит за спиной, ища холодную металлическую ручку. Пальцы натыкаются на гладкую поверхность.
Я резко нажимаю на ручку, но…
Дверь распахивается сама. Снаружи.
Секунда невесомости.
Затем впечатываюсь спиной в чью-то каменную грудь.
Я замираю, инстинктивно вжимая голову в плечи, как испуганный заяц перед волчьей стаей.
Воздух сгущается внезапно, как перед грозой. Я еще не вижу его, но знаю – он здесь.
Запах бьет в ноздри первым. Смесь морозной свежести и дорогого кожаного ремня, пропитанного слабым ароматом табака и чего-то неуловимого, чисто северного, может быть, хвои.
Затем тепло.
Не просто телесное, а живое, ядерное, будто за моей спиной встал разогретый двигатель дорогого автомобиля.
Горячее дыхание обжигает мой затылок.
– Север, ну ты даёшь! – усмехается тот румяный. – Пришла и говорит, что Влада. Подарок мол принесла.
Все-таки удивляет их мое имя. Вот вернусь домой и пожалуюсь маме за испытанный позор. Меня даже в школе так не дразнили.
Но больше всего в этой ситуации меня напрягает не мое имя, которое мужики слишком странно произносят.
Меня напрягает, что за моей спиной стоит «Север».
Так зовут только одного человека в нашей северной столице.
Бандита, который держит в руках весь Питер.
Криминальный авторитет с леденящим позывным. Владислав Морозов.
Владислав.
Влад.
О боже… кажется… я все поняла.
– Подарок, значит, – раздается за спиной холодный низкий баритон, от которого у меня ползут мурашки.
Глава 3
Я оборачиваюсь, все еще прижимая к себе вино.
На пороге стоит он.
Рост под метр девяносто, плечи широкие в синем костюме сидят идеально. Чёрный свитер с высоким воротом, плотно облегает мощную шею.
Волосы тёмные, почти чёрные, коротко выстрижены по бокам, но сверху чуть длиннее, одна непослушная прядь падает на лоб.
Глаза стальные с голубой радужкой, бездонные, с жутковатым холодным блеском.
Вино в моих руках вдруг кажется смехотворно хрупким. Бутылка слегка подрагивает, когда наши взгляды встречаются.
Он поднимает одну бровь, медленно обводя взглядом комнату.
Я узнала его сразу. Ведь его фотографии не первый раз попадают в новостную ленту. И мой старший брат работает на него. Ну, мальчик на побегушках.
Влад «Север». Тот самый, чьё имя случайно совпало с моим.
Его ледяные глаза медленно скользнули от бутылки к моему лицу.
– Ты кто? – голос тихий, но в нём слышна сталь.
Парни за столом резко замолчали.
Мой язык вдруг стал ватным и непослушным:
– Я… В-Влада… Официантка.
В комнате взрывается хохот. Даже охранники у двери фыркнули. Только Север не смеется. Его губы лишь слегка дрогнули в странной полуулыбке.
– Знаешь, Север, ты трахал много баб, но ни одна так дерзко не заявляла, что твоя, – катается по дивану румяный парень.
– Завали, – Север даже не повысил голос, но смех мгновенно стих.
Он медленно обводит меня взглядом – оценивающе, будто проверяя на прочность. Я невольно сжимаюсь под его вниманием, чувствуя, как ладони становятся липкими.
– Север… это… – начал было гелевый блондин, но авторитет поднимает руку.
– Ну, раз Влада, – произносит он наконец, поворачиваясь к двери, – то пошли.
Комната замирает. Даже я не сразу осознала, что он говорит именно мне. Север уже открывает дверь, явно ожидая, что я последую за ним.
– Я… мне ещё работать, – растерянно бормочу я.
Север останавливается, не оборачиваясь:
– Ты сейчас работаешь. На меня.
Его голос звучит спокойно, но в каждом слове чувствуется железо. Я бросаю взгляд на бутылку и вспоминаю зачем вообще приходила.
– Э… это было для… м-министра. Я ошиблась дверью, так что… Всего хорошего.
– Не-е, – тянет он, становясь у прохода. – Сначала козыряешь моим именем, а потом хочешь безнаказанно слиться? А может ты специально пришла?
В его глазах читается что-то опасное – вызов, смешанный со странным любопытством.
– Н-нет же, – я делаю шаг назад, чтобы между мной и авторитетом была хоть какая-то дистанция. – Они неправильно поняли… Я просто Влада.
– Я понял, – кивает он, хищно скалясь. – Вот он я. Влад. Откуда такая борзая взялась?
У меня скоро сердце от страха из глотки выпрыгнет. Похоже, выбора у меня нет, так что придется немного развязать себе язык.
– Имя мое! – тыкаю пальцем в свой бейдж. – Меня зовут Владислава. Ваши дружки все не так восприняли!
– Владислава? – переспрашивает он неожиданно мягко и на бейджик мой глаза свои суровые опускает.
Я киваю, недоумение читается во всём моем существе.
Север достает сигарету, прикуривает как ни в чем не бывало и выпускает дым в сторону вытяжки:
– Забавно. Я двадцать лет не встречал тёзок. Особенно… – он окидывает меня неоднозначным взглядом, от которого хочется сбежать, – таких.
Чувствую, как кровь приливает к лицу:
– Я… я правда просто официантка. Меня прислали с бутылкой…
– Плевать, – махнул он рукой, продолжая выпускать клубы дыма, – Ладно, Влада. Раз уж судьба свела, поедешь со мной. Там разберёмся.
Он тронулся вперёд, явно уверенный, что я последую.
– Стойте! Куда это?
Массивная спина замирает у лестницы и Север бросает через плечо жуткое:
– Ко мне. Потрахаемся и будешь свободна.
Я сейчас точно где-нибудь свалюсь от шока. Он хоть понимает что говорит? Ну, да. Авторитет. Но это не значит, что каждая девчонка готова прыгнуть на него. Я вообще таких властных и влиятельных людей боюсь и остерегаюсь. Десятой дорогой обхожу, но сегодня не фортануло. Все-таки стоило отдать поручение кому-то еще. Теперь мне все расхлебывать.
– Хорошо, – хриплю сама не понимая что делаю. Мужчина на мой ответ лишь усмехается, мол я и не спрашивал твоего разрешения. – Только позвольте мне закончить свою работу. Если не выполню задание, управляющая с меня три шкуры сдерет. Там в другой випке сидит…
– Как же ты много пиздишь, – вздыхает он.
Я тут же закрываю рот.
– Давай только быстро. Мои ребята тебя проводят.
Север кивает двум вышибалам, которые тут же приходят в движение. О, нет… Я ведь рассчитывала аккуратно смыться отсюда. Но теперь правда придется вручить подарок и… А дальше посмотрим.
Прислушавшись к дверям, я примерно понимаю за какой стенкой сейчас отмечают день рождение. Стучусь, захожу, а вышибала за дверью сторожат. Атмосфера в випке тоже не из легких, но тут хоть порядочные люди сидят, а не бандиты.
Быстро кладу бутылку на стол, который уже валится от еды и спиртного. Передаю слова хозяйки и выматываюсь, пока меня мысленно не раздели.
Все мужчины одинаковые.
– Нам туда, куколка, – толкает меня в плечо громила. Совсем чуть-чуть, но я едва не упала.
Спускаюсь вниз как на собственную казнь. Что же делать? У кого просить помощи?
– Мне это… Нужно предупредить управляющую.
– Не волнуйся, – фыркает мужик, ведя нас к выходу. – Северу еще никто не отказывал.
Эта фраза гвоздем вбивается в мое сердце.
Никто не отказывал…
И я не смогу?
На улице нас ждут ожидаемо чисто бандитские машины. Чёрные, огроменные, с тонировкой, они стоят в ряд, сверкая узнаваемыми госномерами.
Я от страха даже про куртку не вспомнила, а на улице уже сентябрь!
Нет, нет. Так нельзя. Не могу же взять и поехать с этими людьми. Они же меня потом того… на тот свет отправят после того, как изуродуют мое тело.
У меня вообще-то парень есть.
– Я… не могу поехать с вами, – мой голос звучит жалко, выдавая весь мой страх. Север, открывший было водительскую дверь, разворачивается, скептически поднимает одну бровь.
– В чем дело?
– Вы ошиблись, – судорожно облизываю губы. Тяжело говорить, когда на тебя угрожающе смотрит человек, который щелчком пальцев может сделать так, что тебя никогда и не существовало. – Я не шлюха.
Глава 4
Ледяной сентябрьский ветер рвет мои тонкие рукава, но я не чувствую холода, только жгучую волну адреналина, когда Север делает шаг ко мне. Его тенистые глаза сужаются, будто рассматривают добычу, которая внезапно заговорила.
– Не шлюха? – он произносит это медленно, растягивая слова, как будто пробует их на вкус. – Тогда почему согласилась?
Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
– Потому что вы не оставили выбора! – голос дрожит, но не от страха, а уже от ярости.
Один из вышибал хватает меня за локоть. Железная хватка, от которой появится синяк. Но Север поднимает руку, и тот мгновенно отпускает.
– Я… не могу поехать с вами.
Мой голос звучит жалко, но Север даже не моргает. Его пальцы сжимают дверцу машины так, что белеют костяшки.
– Ты уже согласилась.
– Я передумала!
Он медленно закрывает дверь и поворачивается ко мне. В его глазах не злость, а холодное, расчетливое раздражение, будто я испортила ему какой-то план. Мужчина приближается, и я чувствую запах дорогого табака и чего-то опасного – металла, крови, власти.
– Знаешь, что я ненавижу больше всего? – его голос низкий, почти спокойный, но от этого еще страшнее. – Лживых людей.
Я делаю шаг назад, но один из его людей тут же блокирует путь.
– Я не вру!
– Ты сказала «хорошо». Теперь вдруг «не могу», – он стоит почти вплотную, и я чувствую, как запах его одеколона – дорогого, древесного смешивается с холодным осенним воздухом. – Значит, либо ты лгунья, либо дура, которая не понимает, с кем говорит.
– Я просто испугалась!
Север внезапно хватает меня за подбородок. Не больно, но так, что я не могу отвести взгляд.
– Вот видишь, а теперь говоришь правду.
Его пальцы горячие, почти обжигают кожу. Я пытаюсь вырваться, но он не отпускает.
– Вы не имеете права…
– Имею.
Он произносит это так просто, будто обсуждает погоду.
– Я – Владислав Морозов. В этом городе я решаю, что можно, а что – нет.
Мое сердце колотится так сильно, что, кажется, он это слышит.
– Но я… у меня парень…
Север усмехается.
– И что?
– Я не хочу его предавать!
На его лице мелькает что-то похожее на разочарование.
– Наивная.
Он отпускает мой подбородок и кивает вышибалам.
– В машину.
– Нет!
Я пытаюсь дернуться, но один из громил легко подхватывает меня на руки, как мешок.
– Пустите!
Север открывает дверь, и меня буквально заталкивают внутрь. Салон теплый, кожаные сиденья мягкие, но я вся дрожу.
Он садится рядом, хлопает дверью и поворачивается ко мне.
– Слушай внимательно, Влада.
Его голос теперь без эмоций – четкий, как приказ.
– Ты уже здесь. Ты уже сказала «да». И теперь ты поедешь со мной, потому что я так решил.
Я сжимаюсь в углу, но он не трогает меня, просто смотрит. Изучающе, оценивающе. Как что-то диковинное.
– Но знай, если ты действительно не шлюха…
Он делает паузу, его глаза темные, как небо за тонированными стеклами.
– …то у тебя есть ровно один шанс это доказать.
Машина трогается, и я понимаю – спастись уже невозможно.
Чёрный внедорожник резко скользит по ночным улицам, а я прижимаюсь к дверце, будто могу провалиться сквозь неё. Север достаёт сигарету, не спеша прикуривает, и в салоне пахнет дорогим табаком и угрозой.
Интересно, сколько сигар в день он выкуривает? Это же вредно для здоровья.
– Так кто же ты, Влада-не-шлюха? – дым стелется между нами, создавая дымчатую завесу.
Я сжимаю колени дрожащими пальцами.
– Я сказала правду. Официантка.
– Официантки не лезут в вип-ложу к бандитам. Для этого у вас там другие девочки, – он прищуривается. – Кто тебя подослал?
– Никто! То есть… Управляющая попросила передать подарок важному гостю в випке. Видимо, мне назвали неправильную дверь, вот я и… попала.
Север делает глубокую затяжку, выпускает дым колечком. Он мне не верит?
– Сколько тебе лет?
– Двадцать два.
– Лжёшь.
Я вздрагиваю.
– Двадцать один! В ноябре будет…
– Видишь, уже лучше. – его пальцы постукивают по подлокотнику. – Родители?
– Мама – учительница, отец… – я глотаю ком, – умер три года назад.
Север на секунду замирает, его взгляд становится пристальным.
– От чего?
– Инфаркт.
Он медленно кивает, будто сверяя с какой-то мысленной картотекой.
– Как зовут твоего парня? – внезапно бросает он. – Как познакомились?
Я моргаю от неожиданности.
– З-зачем вам это? Проверить говорю ли я правду?
Север вдруг усмехается, а у меня лёд пробегает по спине.
– Я проверяю всё, – он наклоняется ближе, и я вижу тень щетины на его резко очерченной челюсти. – Особенно когда мне врут.
Я отворачиваюсь к стеклу, за которым мелькают огни города. Мы уже отъехали от центра, но я понятия не имею куда меня везут и что со мной будет.
Безумная мысль приходит в голову, и я резко хватаюсь за дверную ручку. Та, к удивлению, поддается и дверь даже чуть приоткрывается.
– Больная что ли?! – рявкают на меня и хватают за шкирку. – Ты хоть осознаешь на какой скорости мы едем? Расшибешься как блин!
– Пустите меня!
Я смотрю на мелькающий асфальт, на темные деревья по обочине, на вспыхивающие вдалеке огни.
Высота жуткая. Скорость смертельная.
Меня вжимают на заднее сиденье, мужские пальцы на секунду задерживаются на моей шее. Горячие, живые.
Его тёмные голубые глаза изучают меня с новым выражением – где-то между азартом и раздражением.
Чей-то телефон зазвучал как спасительный гонг. Резкое металлическое дребезжание заставило Севера нахмуриться.
Он не сводит с меня глаз, когда подносит свой сотовый к уху.
– Говори.
Его пальцы всё ещё сжимают мою шею, оставляя на коже жгучие следы. Я вижу, как его челюсть напряглась, слушая собеседника.