- -
- 100%
- +
– И есть еще один, не подлежащий обсуждению пункт, – его голос опустился на опасно низкую, интимную тональность.
Тёмный, неумолимый взгляд медленно прошелся по мне: от сведенных вместе коленей, по белой хлопковой блузке, к губам, которые я все еще кусаю, и наконец, встретился с моим.
– Став моей женой, пусть даже только на бумаге, ты разрываешь любую возможную связь с Дамиром. Полностью. Безвозвратно. Ты больше не смотришь в его сторону. Не отвечаешь на его сообщения. Не вспоминаешь о его существовании. Ты поняла меня, Лея?
В последней фразе прозвучала не столько просьба, сколько стальной указ. В глазах Теймураза Алхановича вспыхнуло что-то непонятное мне. Какое-то первобытное и холодное чувство. Я ешё не сказала «да», а он уже утверждает своё абсолютное право собственности. Территория заранее обозначена, и нарушитель, даже его собственный сын, будет изгнан за периметр.
Но отношения с Дамиром? Пффф! Я вас умоляю. Какие там отношения?
– П-понятно. Можете в этом не сомневаться.
Я глубоко вдохнула, собирая остатки воли в кулак. Внутри всё ещё металась паника, но поверх неё уже ложился холодный, ясный слой решения.
Я готова принять любые условия. Даже если этот брак будет клеткой, то хотя бы с золотыми прутьями.
– Согла…, – дверь открывается и в кабинет входит уже не такой борзый и пьяный Дамир.
Глава 6
Теймураз
Первая встреча.
Дождь хлестал по окнам особняка, когда я впервые увидел её. Эта девушка стояла в холле, промокшая, худая, почти прозрачная, как призрак, занесённый осенним штормом в мой дом.
Первая мысль была: «Опять одна из этих».
Дамир уже подводил ко мне очередную «невесту» – слишком юную, слишком напуганную, слишком... доступную. Но когда именно этаподняла глаза… Меня пронзило.
Не их обычный робкий блеск. Не наигранная скромность.
Глаза, полные молний.
Даже промокшая до нитки, с растрёпанными волосами, она смотрела на мой дом с таким холодным любопытством, будто оценивала стоит ли здесь оставаться.
В слишком большом пальто, явно не по размеру, которое, казалось, готово было проглотить её целиком. Но девушка держалась с необъяснимым достоинством.
Рыжие волосы. Как те самые, что я видел однажды ночью.
Огненные, переливающиеся даже в тусклом свете люстры, словно само пламя решило принять человеческий облик и явиться ко мне. Они были длинными, мокрыми от дождя, и прилипли к ее лицу, к шее, к тонким, почти хрупким плечам.
Но больше всего поразили глаза.
Серо-зелёные.
Не блеклые, не выцветшие, а глубокие, как лес, холодные и чистые. Они смотрели на меня без страха, без подобострастия, просто фиксируя факт моего существования, как равный равного.
Дамир говорил что-то рядом, представляя её, но я не слушал.
Я разглядывал её.
Каждый её вздох, каждое движение выдавали в ней не гостя, а беглеца. Вода с её одежды капала на мрамор, и она незаметно подталкивала зонт ногой, словно боялась оставить след.
Чёрт возьми, она была так похожа на неё… на ту девушку, которую я видел в своём кабинете в ночь, когда я праздновал свой день рождения. Я был слишком пьян, но знаю, что такая девица точно не могла оказаться там той ночью. Нет, они просто похожи.
Рыжие ведь почти одинаковые, да? Тогда почему я стал разглядывать всех рыжих на улице?
Нет, Тей. Этадевушка не похожа ни на кого. Она особенная. Эти глаза… в них кроется какой-то секрет.
– Ты промокла насквозь, – заметил я, останавливаясь в двух шагах от гостьи.
– Извините, я испачкала ваш пол, – ответила она, и в углах ее губ дрогнуло что-то, что могло бы стать нервной улыбкой в других обстоятельствах.
Я почувствовал странное раздражение. Где страх? Где та робость, с которой обычно встречали меня молодые девушки, которых приводил Дамир?
– Я не об этом.
Мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Она вздрогнула, но не опустила свои красивые глаза.
– Представляешь, па? Отказалась со мной в машине ехать. Такая целомудренная, что даже в салоне наедине со мной не остаётся, – смеётся Дамир, жестом приглашая незнакомку вглубь дома.
– Дамир, оставь нас, – сказал я, не отрывая взгляда от её лица.
– О, началась фирменная родительская проверка. Удачи тебе. Жду наверху, – взяв газировку из холодильника, Дамир уходит на второй этаж.
Когда дверь за ним закрылась, я сделал ещё шаг ближе, и она не отступила. Большинство отступает. Большинство опускает взгляд, нервно переминается, подстраивается.
Но не она.
Теперь я видел всё – бледность кожи, синеву под глазами, следы усталости. Но также видно было и другое – жесткий блеск в глазах, решимость в уголках рта.
Её волосы, даже мокрые, отливали медью. Плечи – острые, как крылья птицы, готовой сорваться в полёт. А эти глаза…
Они тогда просили, только я не смог правильно прочесть их.
Я пригласил гостью к дивану, сам не отрывая от неё взгляда. Она неуверенно примостилась на край и бросила на меня очередной выстрел серо-зелёных глаз.
– Как тебя зовут?
– Лея.
– Откуда ты?
– Из казахских степей, – ответила она просто. И сразу стало ясно – она не из тех, кто будет рассказывать грустные истории ради сочувствия.
Лея. Какое вкусное имя. Ле-я.
Вторая мысль: «Она не его уровень».
Её визиты стали для меня странным испытанием.
Я ловил себя на том, что прислушиваюсь к звукам из гостиной. Как она смеётся: коротко, без девичьего хихиканья, как спорит с Дамиром, не заискивая, но и не грубя.
Раз за разом я убеждался:
Лея не играла в скромницу. Не кокетничала. Не пыталась понравиться.
Она просто была собой.
И это... раздражало.
Потому что мой сын смотрел на неё как на очередную игрушку. А я… ждал, когда она разобьётся о его эгоизм.
Дамир хотел её. Это было видно по тому, как он вечно намекал ей подняться в спальню, думая, что меня нет дома. А я был дома, потому что мне сразу докладывали, когда эти двое оказывались на горизонте.
Мой сын никогда не сможет удержать эту девушку. Я тоже, вероятно, не смогу. Но впервые за долгие годы мне захотелось попробовать.
Глава 7
Теймураз
Мой кабинет наполнял горьковатый аромат виски и запах свеженапечатанной бумаги, когда я услышал шум из коридора. Крики. Женский плач. Голос Дамира, развязный и пьяный.
Опять.
Я отложил документ, который изучал, и вышел, уже ощущая во рту привкус раздражения. Бизнес разваливается на части, я себе волосы в одном месте рву, чтобы все уладить, а этот засранец устраивает цирк в моем доме.
Картина в коридоре сложилась мгновенно: Дамир, мой беспутный сын, держал за плечи эту хрупкую девушку – Лею.
Боже, она выглядит так, будто её предали всем миром. И что случилось на этот раз? Чего это он так вцепился в нее? И пигалица очередная рядом.
Дай-ка подумать... Поймали с поличным?
Я вмешался, потому что парень не понимает что делает. Он мог по пьяни покалечить Лею. Руки уже распустил, царапины на маленьких ладонях.
– Отец, это не твоё дело! – Дамир бросил на меня дерзкий взгляд, но я заметил, как его все же голос дрогнул. Щенок! Он знает – я не потерплю хамства в своём доме.
Лея замерла, будто испуганный кролик перед змеей. Я рассмотрел её подробнее: простая белая блузка вместо свадебного наряда с фатой, на исцарапанных (Дамир, чтоб тебя!) руках документы, сбившиеся рыжие волосы, глаза, полные слёз и паники.
Значит, сегодня должна была быть их свадьба. Разумеется, я был в курсе. И места себе не находил, зная, что мой сын вместо загса лежит в постели с очередной подружкой.
Не находил места, потому что… беспокоился. Как она там? В шоке, наверное, ждала, что мой непутёвый сын вот-вот появится. Я знал, что Дамир никогда не решится на брак. Он просто хотел согреть свою постель экзотичной девушкой.
– Рассказывай, – приказал я, садясь напротив нее уже в кабинете.
И она заговорила.
Каждая ее фраза вонзалась в меня, как нож.
Отчим. Насилие. Побег. Дамир, обещавший спасение.
Мой сын. Мой позор.
Когда она упомянула визу и депортацию, в голове щелкнуло. Решение пришло не мыслью, а инстинктом. Как на переговорах, когда видишь единственный ход.
Брак. Но не с ним.
Она смотрела на меня, пытаясь прочесть в моем лице хоть что-то. Не прочтёт.
Потому что причина была проста: она стала моей проблемой. Её создал моя кровь и плоть. Значит, я и разберусь. Я обеспечу ей статус, крышу над головой, безопасность. То, что должен был дать он. Это вопрос порядка и... контроля.
А ещё… ещё это был способ раз и навсегда выбить почву из-под ног Дамира. Показать, кто здесь хозяин.
Она подняла на меня огромные глаза, в которых читался немой вопрос: «Почему?». Нет, милая. Я не отвечу почему.
Выслушав мои условия, Лея кивнула, слабо, почти машинально.
Я откинулся в кресле, глядя на неё. Эта девчонка, сама того не зная, только что перевернула всё с ног на голову. Не сломала принципы. Просто расставила новые точки на карте, и я уже начал просчитывать первый ход.
– Согла…
Дверь распахивается, прежде чем она успевает договорить. Дамир на пороге. Выглядит уже не так пьяно, но в глазах та же наглая бравада, смешанная с обидой. Он видит нас: меня в кресле, её напротив, бледную, но с новым огоньком решимости в глазах.
– Отец, мы не договорили… – начинает он, но я не даю ему продолжить.
Встаю. Я не смотрю на сына. Весь мой фокус на ней. На её белокожих руках, которые этот засранец посмел покалечить. Страшно представить, что было бы, не окажись я сегодня дома.
Да я бы его избил, честное слово. Давно пора всю дурь из него выбить. Да всё некогда. Всегда бизнес, дороги, конфликты.
Я наклоняюсь и беру её холодную, прозрачную ладонь в свою. Она вообще что-нибудь ест или только воздухом питается? Её пальцы вздрагивают, цепенеют, когда моя рука полностью закрывает её, сжимает, чтобы не оставалось сомнений.
Поднимаю девчонку на ноги. Лея встаёт, послушная инстинкту или шоку, не смотря на Дамира.
– Отец?! Что это значит? – в нём прорывается паническая злость. Он понимает. Чувствует, как почва уходит из-под ног.
Я всё ещё не смотрю на него. Смотрю на Лею. Взглядом пригвождаю её, чтобы она тоже не смотрела в его сторону.
– Идём, – говорю ей.
Разворачиваюсь и веду к двери.
Дамир загораживает проход.
– Ты куда её ведёшь?
Я останавливаюсь в сантиметре от него. Наконец поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Молчу. Просто смотрю. Смотрю так, как смотрю на непрошеных гостей на своей территории. Холодно, безразлично, с полным осознанием своей власти.
Столько лет, Дамир. Из-за тебя я потерял столько лет своей жизни. Потому что не мог по другому, потому что обещал. Хватит уже. Надоело.
Он не выдерживает моего взгляда. Его плечи непроизвольно съёживаются, отступает на шаг, прижимаясь к косяку.
Я провожу Лею мимо него, ускоряя шаг.
Сзади доносится его приглушенный, полный ненависти выдох:
– Что ты задумал, отец?
Я не оборачиваюсь. Не отвечаю. Факт свершился. Объяснений не будет.
Теперь она едет со мной.
Помогаю оцепеневший девчонке залезть в салон на переднее сидение и сам сажусь за руль.
– Вам нужно сопровождение, Теймураз Алханович?
Коротким жестом отсекаю вопрос начальника охраны. Сегодня без «хвоста». Но, тронувшись с места и вспомнив о главном, опускаю стекло внедорожника.
– Вещи Дамира собрать. Чтобы к моему возвращению всё было готово.
– Вещи... в отпуск, Теймураз Алханович?
Я медленно поворачиваю к нему голову. Без слов. Просто смотрю. Этого хватает. Цвет лица у мужчины меняется.
Хватит паразитировать, сынок. Пора учиться зарабатывать на жизнь самому. И начинать стоит с чемодана.
Теперь, когда в моём доме будет жить эта милая особа, я ни за что не позволю ему находиться рядом.
Барсов, ты что? Ревнуешь молодую жену к сыну?
Во-первых, она ещё мне не жена. Мы вот на пути к этой цели. А во-вторых, дело не в этом. Я эту девушку даже не знаю, чтобы... глупость какая! Лея просто стала переломным моментом между отношениями отца и сына. Сегодняшний случай окончательно открыл мне глаза. Дамира необходимо отправить во взрослый мир.
Либо возьмётся за ум и сделает как я скажу: что гарантирует ему хорошее будущее. Либо... вернётся к дедушке с бабушкой.
– Пристегнись, Лея.
– Хорошо.
Она выглядит слишком бледной. Труп и то ярче будет. И как такую под венец? Еще скажут, что насильно заставляю. Кто я – почти сорокалетний бугай с татушками, напоминающими о нелегком прошлом. И кто она – нежный цветочек, рядом с которым даже дышать страшно. Вдруг развалится.
И какой чёрт дернул её сойтись с моим сыном? Что, больше парней не нашлось неравнодушных к её беде?
Что только тебе не пришлось пережить, котёночек. И до сих пор держишься на ногах. Цепляешься за жизнь. Ну, точно котёнок. С виду такая мягкая, ранимая и волосы эти... хочется потрогать. Глазки больше нравятся. Если бы не плакала так много. Вся влага из организма там. Все эти восемьдесят процентов.
Кхм. Куда это я собирался ехать? Включаю двигатель.
Лея озвучивает тот же вопрос.
– В загс, – выруливаю за ворота. Взглядом цепляю её маленькую фигурку в большом кожаном кресле. – Но сначала заедем в одно место.
Глава 8
Лея
Я выхожу замуж. За Барсова Теймураза. Отца своего... бывшего-идиота-жениха.
Господи, это звучит как кощунственная шутка. Но это мой единственный выход. Всего лишь фикция, бумажка для миграционной службы. Я получу законный статус, найду работу, встану на ноги и тогда мне не понадобится ничья помощь. Через год я выйду из этой игры свободной.
В следующем году... Страшно даже загадывать так далеко.
Главное, сейчас нельзя дать им выслать меня. Если миграционка свяжется с моей семьей... мне конец. Лучше любой фиктивный брак, любая работа, любое унижение. Лишь бы не возвращаться в тот дом.
Что ж, не вышла за Барсова-младшего, выйду за старшего. Подумаешь, трагедия. Деловая сделка. И все эти странные мурашки по коже прочь. Не за бесплатно же, в конце концов. Я тоже рискую! Я ведь не знаю, что у него на уме.
– А у нас... точно получится? – голос звучит неуверенно даже в моих ушах. – Запись ведь отменили...
Я смотрю на него и ловлю себя на мысли: это уже не отец несостоявшегося жениха. Это мой... потенциальный муж. Теймураз. Теймур.
Мур-мур.
– Об этом не волнуйся. Для Барсовых нет закрытых дверей.
Я замечаю, как чуть дрогнул уголок его губ. Не улыбка, а тень чего-то… превосходства? Иронии?
Барсовы. Красиво звучит.
Даже на мизинце у мужчины – перстень с изображением барса.
– Это ваш фамильный знак?
Теймураз следует за моим взглядом, его палец поворачивает перстень.
– Единственная вещь, доставшаяся от отца. Думал, когда родится сын, я передам его... но видимо, не судьба.
Мне стало по-человечески жаль этого человека. Дамир рос с золотой ложкой во рту, но и так и не стал достойным продолжением своего отца. Лгун, пьяница и изменник. Таким нельзя ничего святого доверять.
– Может, он еще одумается? Дамир ведь все таки... ваш сын.
Я говорю скорее из вежливости. Теймураз поворачивает ко мне голову. Его взгляд тяжелый, задерживается на секунду дольше, чем нужно, и в нем нет ни тепла, ни гнева. Только холодная констатация.
– Сын... мда.
Машина мчится к центру города. Молчать стало невыносимо, тишина наполняется гулом моих мыслей. Мне отчаянно хочется понять, из чего он сделан, этот железный человек.
– А фамилия... Она идет корнями из прошлого?
– Мой прадед был снайпером, – и тут он... улыбается. Легко, почти неприметно, но это настоящая улыбка. Я вижу ее впервые. – Он получил прозвище «Барс» во время войны. Так и пошло. А печатка была его.
Я невольно улыбаюсь в ответ, представляя сурового солдата на поле боя. Машина внезапно останавливается, но мы не у загса, а напротив гигантского торгового центра. Я помню, что мужчина сказал заехать еще кое куда, только вот почему мы остановились там, где, по моим скудным знаниям, продаются люксовые бренды, непонятно.
Может нам всё-таки не сюда? Какой шоппинг, когда на носу свадьба?
Теймураз глушит двигатель на вип-стоянке, выходит из машины. Я кое-как отстёгиваюсь, открываю дверцу, а он уже рядом. Протягивает руки... Боже, я от стыда провалюсь под этот асфальт.
Да, тут подножка высокая, потому что у Барсова не машина, а танк какой-то!
– Спасибо, – пищу я, когда меня твердо обхватывают и аккуратно ставят на землю.
– Придётся сменить машину, – бросает он, направляясь в тот самый ТЦ.
– Это ещё зачем? – спрашиваю вдогонку. У него длинные ноги и большие шаги.
– Ты такая дюймовочка, что без помощи сама не взберёшься, не слезешь. А прикасаться к тебе посторонний мужчина не будет.
Я замираю у входа, будто вкопанная.
– П-прикасаться?
Он оборачивается, и его взгляд скользит по мне, оценивающий и… владеющий.
– Я не смогу постоянно тебя возить. Будет личный водитель. И охрана.
– Мне не нужны ни водитель, ни охрана! – в голосе прорывается паническая злость. – Как-то жила и без этого, проживу и дальше!
Я тянусь к массивной ручке двери, но его ладонь накрывает мою, прижимая. Он наклоняется так близко, что я чувствую легкий, дорогой аромат его кожи.
– Нужны, Лея. Ты забыла, чьей женой станешь? Это обязывает.
– Вы что... бандит? – слова вырываются сами, и я в ужасе прикрываю рот. Эти татуировки, скрытые манжетами... Этот дворец вместо дома...
Разве честным трудом можно на такие хоромы заработать? Простым смертным такое точно не по карману.
Его глаза сужаются, и в их глубине снова вспыхивает та самая опасная, манящая искра.
– Я бизнесмен, малышка. Очень, очень законопослушный.
В уголках тёмных глаз лучиками сходятся едва заметные морщинки. Он смеётся надо мной?
На рефлексию нет времени. Дверь открывается, и нас поглощает иной мир: стерильный блеск мрамора, приглушенный свет. Здесь пахнет деньгами и недосягаемостью. Вокруг не так много людей, что понятно. Это не за хлебом в магазин пойти.
– Вам что-то нужно купить?
Оглядываюсь по витринам, рассматриваю разную одежду, глаза то и дело разбегаются среди молчаливых манекенов в нарядах ценой с мою жизнь.
– Не мне – его голос звучит прямо над ухом. Он мягко направляет меня к матовой стеклянной двери. – Тебе.
За дверью открывается царство шёлка, перьев и жемчуга. Свадебный салон.
– Заходи, Лея. Сегодня ты должна выглядеть как настоящая невеста.
Глава 9
– Зачем тратить деньги на платье? – бормочу я, заходя внутрь. – Это ведь просто формальность.
Ответом стало лёгкое прикосновение его ладони к моей спине. У меня мурашки каждый раз, когда между нами происходит контакт кожи о кожу.
– В моём мире даже фикции должны выглядеть безупречно.
Салон с вычурным итальянским названием, которое я не сумела прочесть, встретил нас холодным блеском хрустальных люстр и вежливыми улыбками консультантов. Теймур опустился в кресло, словно на трон, расстегнув пиджак и бросив короткое:
– Белое. Не кремовое, не шампань – белое.
Я теребила край рубашки, пока консультантка с ухоженными ногтями подбирала варианты.
– Ваш мужчина определённо знает, чего хочет, – прошептала она, помогая мне застегнуть первое платье.
Что бы она сказала, услышав кем мне этот «мужчина» являлся ещё тридцать минут назад?
В зеркале передо мной отражается девушка с острыми ключицами, и тонкими запястьями, которые выглядят ещё более обнажёнными в кружевном корсете на тонких лямках. Платье стоит больше, чем все мои вещи за последние пять лет.
Оно слишком красивое, слишком открытое для меня. Слишком «ненужное» для фиктивного брака.
– Выходи, – голос Барсова донёсся из-за ширмы.
Я сделала шаг и...
Он смотрит. Не просто смотрит – буквально изучает.
От макушки, где рыжие волосы наспех собраны в небрежный пучок, до туфель, предложенных для примерки.
Взгляд мужчины, всегда такой контролируемый, внезапно стал другим. Теймур медленно поднялся, подошёл так близко, что я почувствовала аромат его парфюма – тёплый, с горьковатыми нотками табака.
Я нервно сжимаю пальцами кружевной шов платья.
– Я не могу это принять.
Его взгляд скользит по моей фигуре, которая еще ни разу не была настолько обнажена. У меня даже груди нет, чтоб настолько оголять декольте, но консультант сказала, что такой фасон подходит именно худышкам.
– Ты выглядишь так, будто сломаешься от одного прикосновения, – сказал он тихо, вгоняя меня в краску.
Воображение рисует сцены… всякие...
– Можно купить что-то простое, – настаиваю я, – это ведь только для бумаг. Никто не будет смотреть.
Теймур медленно поднял глаза с моих голых ключиц и встретился с моим взглядом в зеркале.
– Я буду смотреть.
Консультант, почувствовав напряжение, поспешила предложить другое платье – более скромное, без итальянской вышивки, но Теймур резко поднял руку.
– Нет. Это.
Я глубоко вдохнула, смирившись. Платье облегает меня всю, подчёркивает худобу, узкие плечи, тонкую талию. Я чувствую себя неуютно. И невыносимо красиво.
Теймураз задержался на моём лице. И в них, чёрт побери, промелькнула не оценка, а искра. Та самая, о которой в нашем стерильном контракте не было ни слова.
Отлично, Лея.
Гений интерпретаций. Мужчина впервые видит тебя в человеческом обличье, а ты уже строишь романы.
«Желание».
Да он, может, просто удивлён, что под твоими обносками хоть какие-то контуры нашлись.
Консультантка закашляла.
– Нужны корректировки? В талии явно лишние три сантиметра...
– Оставьте как есть, – перебил её Теймур. Его рука на мгновение коснулась моей талии – властно так, сжимая – Ты будешь есть нормально в моём доме.
А я еще киваю болванчиком. Только и рада, что обо мне впервые кто-то заботится, прекрасно понимая, что это не по-настоящему. Пусть хоть так. Пусть этот брак станет ложью, но обо мне заботятся.
– Хорошо, – подвел итог, придирчиво рассмотрев меня. – Туфли оставьте. Ещё шубу белую и..., – взгляд вернулся к моим волосам. – Если сможете придумать прическу за двадцать минут, добавлю сверхположенного. Лицо не трогать.
– Сию минуту. Какой у вас размер верхней одежды? Думаю, сорок два.
А это уже ко мне.
– Не нужно шубу..., – хотела было возразить, да поймала на себе суровый взгляд и, едва не заикаясь, ответила: – Сорок второй.
Шуба, конечно, пригодится. Чтоб скрыть тело в открытых кружевах и... элементарно не простудиться.
В течении сказанного времени мне завили, откуда-то взявшейся плойкой, мягкие волны. Управились даже чуть быстрее, и получив одобрительный кивок Барсова, девушки восторженно перешли за кассу.
– Можно я... возьму ещё кое-что?
У меня предательски краснеют щеки, но мужчина ни за что не догадается что я хочу взять. А мне оно позарез как нужно, раз решили полный образ менять.
– Выбирай быстрее, – пробурчал он, не глядя. – У нас есть час до загса.
Я шепнула консультанту на ухо и побежала в примерочную. На мне свадебное платье, сверху белоснежная неимоверно красивая и мягкая шуба, дорогие туфли с жемчужиной посередине. Я как принцесса, сошедшая из сказки.
Теймураз, расплатившись за всё великолепие (я убежала от кассы, чтобы не видеть сумму), галантно взял меня за талию, помогая не запутаться в подоле и провёл до выхода.
Теперь дело за малым.
Глава 10
– Мы приехали. Регистрация через двадцать минут.
Мужчина выключил двигатель. Внезапная тишина после гула мотора оглушила меня. В ней окончательно потонул мой старый мир.
Я нервно озираюсь на большую золотистую табличку «ДВОРЦА БРАКОСОЧЕТАНИЯ». Поправляю волосы, поправляю шубу, будто этот мех может защитить от того, что ждёт внутри. Уже стемнело, окна здания горят ярким светом, намекая, что скоро всё закроется.
– Спасибо.
Благодарю я в очередной раз, когда мне помогают сойти на землю.
Мы идем к входу, и я ловлю наше отражение в тёмном стекле дверей: он – монолит в идеальном пальто, я – бледное пятно в белой шубе, похожее на призрак невесты.
Внутри пахнет официозом и тишиной опустевшего учреждения. Никаких взволнованных родственников, цветов, смеха. Только мерцающий экран, объявляющий последнюю пару на сегодня, и наши шаги, гулко отдающиеся в мраморном холле.
Процедура была выхолощенной и пугающе быстрой. Чиновница в строгом чёрном пиджаке зачитала стандартный текст, глядя куда-то поверх наших голов. Я повторяла слова клятвы, не слыша собственного голоса. Моё сознание отделилось и наблюдало со стороны, как какая-то девушка в белом дрожащей рукой берет ручку, чтобы подписать документ.