Не отвечайте зеркалу

© Ирина Глушко, 2026

ISBN 978-5-0069-4917-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

—

Пьеса 2024 года.

«Не отвечайте зеркалу».

Автор идеи, продюсер: М. Л. В.

Режиссёр, сценарист: Глушко Ирина Александровна.

Список актёров:

1) Виктор Анастезиев- Тимофей Рябушев_________________________________

#ВАЖНАЯ ПОМЕТКА#

Персонажи, написанные жирным шрифтом-будут в любом случае. Остальных впишу по мере пополнения вручную.

ПРИЛОЖЕНИЕ

НЕ ОТВЕЧАЙТЕ ЗЕРКАЛУ (полный текст)

Действующие лица.

1) Виктор Анастезиев.

2) Марина Фьёре, лучшая подруга Вити. Она же Лана Финстер (с нем. «тёмная, зловещая», прозвище в сети), Лана – лучшая подруга Варвары, с Мариной Варя не общается.

3) Варвара Батори.

4) Отец Виктора, полковник полиции.

5) Малика Закировна, учитель словесности.

6) Изяслав Акимович Юриков, учитель истории.

7) Ольга Владимировна Батори, мать Варвары, судья.

8) Марк Милушкин.

9) Елизавета Иненеми (с франц. «неживая»)

10) Кирилл Юстович, психиатр.

11) 9 безымянных учеников.

Акт 1

Открывается занавес, за столом сидит полковник, он разбирает бумаги, при помощи проектора на экране появляется кабинет полковника, начинает играть трагичная мелодия, полицейский откидывает в сторону все бумаги, толкает стол, встаёт, идёт на зрителя.

Отец: Витя, Витя, что же ты наделал? Зачем? Я в твоём деле копаюсь так долго, что мне кажется, что сейчас сойду с ума! Зачем ты убил стольких людей… и это ведь мой сын!

Музыка прекращается, за персонажем закрывается белый занавес, на сцене темно, прожектор светит на полковника.

Отец: Ты же мог мне всё рассказать, неужели я бы тебе отказал? Я же не был тебе врагом…

Прожектор затухает, полковник уходит за занавес, который поднимается, включается свет на сцене. На сцене декоративный кустарник. На экране ворота школы, голоса птиц.

У школы.

Фон школьного двора. На сцене полковник и его сын. Юноша не очень доволен разговором. Отец надменен. В его речи чувствуется сила, которую он может использовать, диктуя условия. Он разговаривает с сыном, как с подчиненным. В ухе у Вити наушник, юноша слушает музыку. Во дворе школы спокойно, первоклассники бегут на свои уроки, скоро конец учебного года.

Отец: Убери этот чёртов наушник, что ты там постоянно слушаешь?

Витя: Успокаивающую мелодию, которая помогает мне справиться со стрессом, который ты мне устраиваешь!

Отец: Ну, дай наушник, я послушаю, может, песня хорошая.

Витя: Нет, не отдам. Эти наушники я купил на свои деньги.

Отец: Тогда я запрещаю тебе слушать эту музыку.

На сцене начинает играть припев песни PYROKINESIS «До последнего люмена», Витя не отдаёт наушник отцу, и начинается ссора.

Витя: Почему ты мне всё запрещаешь? Почему ты меня провожаешь до школы? Я что маленький? Я в 11 классе! А из-за тебя я всегда опаздываю! Прихожу позже Марины, которая ходит пешком до школы! Неужели педсовет тебя не смог переубедить? Ну не нужен мне твой гуманитарный институт! Я в снайперы хочу!

Музыка заканчивается.

Отец: Опять ты с этой дрянной девчонкой общаешься, я правильно тебя понимаю? Я разве не говорил, что не желаю, чтобы мой сын общался с этой дочкой пьяницы? Я сколько раз говорил? А ты меня не слушал… что ж… если ты принесёшь двойку, то я тебя лишу всего. Отдавай сюда наушники, дома послушаешь свои ущербные песни!

Мимо проходит Малика Закировна. Женщина строгая, одета в длинную красную юбку, в туфлях на низком каблуке, блузка полностью застёгнута, поверх блузки накинут пиджак красного цвета.

Малика Закировна: Витя, я надеюсь, что ты подготовился к сегодняшней контрольной работе, ведь так?

Она посмотрела на отца Вити.

Малика Закировна: Здравствуйте.

Отец: Малика Закировна, скажите, почему об этой контрольной не было мне известно вчера? Вы как заполняете электронный журнал? Ребёнок спал к тому времени!

Малика Закировна: Я заполнила это задание вовремя, не знаю, почему вы только вечером увидели.

Отец: Сын к такому времени уже спать ложится и телефон отдаёт, мы как должны были узнать об этом?

Малика Закировна: Извините, что-то с журналом, наверное. Витя, я тебя жду на уроке, желательно вовремя, а вам я рекомендую не ругать сына, ему и так непросто.

Отец: Какие у него могут быть проблемы?

Малика Закировна: Поверьте, они есть. Мои рекомендации- поговорите со своим сыном.

Бежит девушка. У неё длинные рыжие волосы, клетчатая чёрно-белая рубашка, заправленная в джинсы. Она задевает Малику Закировну.

Малика Закировна: Госпожа Фьёре, что вы себе позволяете?

Марина: Извините меня, я просто торопилась, урок же через три минуты.

Отец: Я так понимаю, вы и есть та самая Марина, верно?

Голос строгий. Марина кивнула.

Отец: Я попрошу вас не подходить к моему сыну. Я не буду объяснять вам причину, я надеюсь, вы меня услышали!

Витя: Па, я сам решу, с кем мне общаться!

Малика Закировна кладет руку на плечо Вити. Марина убегает в школу. Малика Закировна заходит с Витей в школу, свет потухает.

На сцене снова кабинет полковника, рядом с бумагами в руках стоит психиатр. Полковник читает заключение о своём сыне.

Отец: Если я вас правильно понял, вы считаете Виктора невменяемым?

Психиатр: Я поставил диагноз. Хочу еще сказать о Марине. Медикаментозная кома продлилась три дня, я бы увеличил время. У девочки пограничное расстройство личности осложнилось посттравматическим синдромом. Она была от ствола на расстоянии меньше метра и видела смерть других, её саму ранили. Ей пришлось достаточно тяжело. У Виктора тоже пограничное расстройство личности, только если у Марины комбинированное из: импульсивного, тихого и обидчивого, то у Вити было самодеструктивное с обидчивым, самый опасный вид именно самодеструктивный, люди с таким типом расстройства личности могут с очень высоким риском покончить с собой, но ещё, что страшнее, они могут отомстить, они не думают о последствиях, лишь когда все совершили, тогда к ним возвращается разум, они склонны на убийства, на мстительность, на ненависть, стоит только человеку дёрнуть за его «верный» рычажок, и Витя сорвётся. Окончательно.

Отец: Что он и сделал. А почему вы об этом мне не говорили раньше? (Отец откидывает в сторону бумаги).

Психиатр: А вы хотели слушать? Вы говорили, что я не знаю вашего сына, хотя на анамнезе я более, чем был уверен, что у него прл. Но, вы даже не захотели меня слушать. Ваше право.

Отец: А что на счёт остальных?

Психиатр: О, так вас другие заинтересовали. Итак…

(Со сцены уходит полковник, штора поднимается).

Кабинет психиатра

(На сцене стоит кресло и диван с камином на фоне. Сидит Марина перед ней психиатр).

Психиатр: То есть, в твоей семье есть проблемы?

Марина: Да. В моей семье, моя мама пьёт, отец… я даже говорить не хочу.

Психиатр: Твои родители просят от тебя высоких результатов?

Марина: Я от себя требую высоких результатов, на фоне чего много переживаю.

Психиатр: И как, если я тебя правильно понял, следствие, ты истощилась не только эмоционально, но и внешне. Я тебя видел в нашей школе раньше. Ты была чуть толще.

Марина: Вы правы. Я истощилась не только эмоционально.

Психиатр: Ты знала, что у тебя анорексия?

Марина: Что? Нет! Этого быть не может!

Психиатр: Ты по утрам ешь?

Марина: Нет. Только вечером. В маленьких дозах, но это же не анорексия, анорексия -это когда вообще ничего не едят!

Психиатр: Ты знаешь про такое заболевание, как булимия?

Марина: Да. Но это же, когда едят много.

Психиатр: Это подтип анорексии. У тебя она была давно. Скажи, как часто тебе бывает плохо, как часто тебя укачивает в машине?

Марина: Всегда…

Психиатр: Хорошо, а скажи, как часто ты болеешь или замерзаешь на холоде?

Марина: Болею часто, лечусь быстро. А замерзаю-мгновенно.

Психиатр: Тебе нужны ещё какие-то доказательства? Нет. Безусловно. Тебе ещё сделают анализы, поставят диагнозы, но я уже вижу, что у тебя пограничное расстройство личности, причём комбинированное. Анорексия. Подозрение на посттравматический синдром. Из-за родителей, ты бежишь от себя.

Марина: Нет. Я не бегу от себя, я бегу от них! Я не хочу быть похожей на свою мать!

Психиатр: Поэтому ты переживаешь за свои оценки, поэтому ты не притронешься никогда к спиртному. И тому подобное?

Марина: Да.

Психиатр: Это побег от себя. Побег от своих генов.

Марина: Что вы можете знать о таких родителях? Вы никогда не жили со страхом, что сегодня в приступе белой горячки тебя могут зарезать, просто потому что ты рыжая и у тебя линзы цвета глаз сокола.

Психиатр: У тебя есть насилие в семье?

Марина: Если успею закрыться в комнате -нет. В остальное время…

(Марина поднимает штанину где есть порезы, синяки. Поворачивается спиной, отбрасывая волосы, где видны недавние ссадины, снимает тряпичный шарфик, где видны следы от удушья, психиатр кладёт свою руку ей на плечо).

Психиатр: Всё будет хорошо, мы разберёмся. Тебе же уже 18?

Марина: Семнадцать. Восемнадцать в феврале.

Психиатр: Это же через месяц.

Марина: Верно, Кирилл Юстович, всё верно.

(Свет, где сидит Марина, потухает на её место садиться Варя, свет загорается).

Психиатр: Скажи мне. Как ты справляешься со своим стрессом?

Варвара: Я? Танцами, песнями. Матери это не нравится.

Психиатр: Что именно ей не нравиться?

Варвара: Она судья, она жаждит, чтобы я пошла по её стопам. Она не желает, чтобы я была даже адвокатом. Только судьёй, на крайняк-прокурором. Ей не нужна богема в доме.

Психиатр: Но у тебя это как терапия?

Варвара: У меня это было как хобби, а теперь я хочу связать с этим свою жизнь.

Психиатр: Почему тогда ты в гуманитарном классе? Ну, если твоя мама так хочет, чтобы ты была её продолжением.

Варвара: Тут упор на обществознание и историю хороший от того я тут. Но сдавать литературу она мне запрещает. А я уже подготовиться не смогу за столь короткий срок …. Я только ко вступительным смогу. И то. Зная меня. Выберут кого угодно, но не меня.

Психиатр: Ответь мне ещё на один вопрос.

Варвара: Хорошо.

Психиатр: У тебя есть насилие в семье?

(Варя теребит что-то в руках, нервничает, смотрит по сторонам).

Варвара: Нет. Что вы. Моя мать? Может она и ужасная, но она никогда бы не подняла на меня руку.

(Встаёт, прячет сгиб рук).

Варвара: И вообще. Это уже вас точно не касается, Кирилл Юстович!

Психиатр: По предварительному осмотру у тебя посттравматический синдром, высокая тревожность, и опять …. Прл…

Варвара: Что?

Психиатр: Смотри, тебе ещё сделают кучу анализов, ты ещё пройдёшь по кругу психиатров раз сорок, но я тебе предварительно ставлю: пограничное расстройство личности, мне кажется, оно у тебя тихое. А не как у Марины, непойми что. Так же глядя на твою фигуру и примерно, зная фигуру твоей мамы, могу сделать вывод, что ты так же подвержена анорексии. Так же я ви…

(Варя его перебивает)

Варвара: Что за бред вы несёте? Я не могу быть больной! Какая анорексия? Я чуть толще Марины!

Психиатр: У неё анорексия.

(Варя садится на диван, который сзади неё).

Психиатр: Скажи мне. Ты сильно переживаешь на счёт оценок?

Варвара: Я переживаю не за оценки, а за последствия.

Психиатр: Ты часто раздражаешься?

Варвара: В зависимости от того, что вы имеете ввиду. Если от плохих оценок -мне всё равно. Если от того, что дома наругают- есть немного.

Психиатр: Давай так. Как часто ты раздражаешься, когда ты дома? До чего это может дойти?

Варвара: Если моя мать не начнёт разборки, в стиле: я сегодня судила девушку, твою ровесницу, у неё случилось горе, не важно какое, она требует справедливости. Но, она сама виновата в этом. Сама всех спровоцировала и требует какой-то справедливости… уж ей ли не знать, что справедливости в судах нет? Как хорошо, что ты всегда меня слушаешь и скоро, ты тоже всем докажешь, что в судах только слёзы могут быть, но не действия. Ты должна…. Ты обязана… -и эта шарманка каждый раз. После такой, вопиющей несправедливости, да ещё и сравнение со мной. Как будто эта моя ровесница и была я! Кхм… после, конечно, у нас переходит всё в скандал, в ходе которого мне приходиться с ней согласиться, что я всё ей обязана, всё ей должна и обеспечивать в том числе, а она меня родила, вот что она мне была должна, а я ей теперь жизнью обязана за это. Иногда есть перепалки. Пару раз ударит. Но ударяет, всегда, так метко, что никаких синяков не остаётся, а после двух часов, даже маленькие царапинки сходят. Никаких следов насилия.

Психиатр: Но ты прячешь руки. Так ведь?

Варвара: Это не от неё.

Психиатр: Всё же покажи.

(Варвара разгибает локоть, где видны шрамы, порезы).

Варвара: Обещаете матери не говорить?

Психиатр: Вот и ещё один признак того, что у тебя прл и повышенная тревожность в перекличку с птср… я твоей маме не скажу. Она меня ещё засудит.

(Варя быстро прячет руки, надевает на себя небольшую красивую баллерошку, которая до кистей рук, немного вздрагивает, смотрит на психиатра).

Варвара: Я вам точно могу верить, Кирилл Юстович?

Психиатр: Точно.

(Свет гаснет, Варя уходит, психиатр встаёт со своего кресла, на место Вари приходит Витя. Свет зажигается. Кирилл Юстович ходит уже с тонной бумаг).

Витя: И вот знаете, я вроде понимаю его рвение, чтобы я пошёл в гуманитарный, да, быть военным тяжёлый труд, он сам полковник, прошёл через многое.

Психиатр: Воевал?

Витя: Нет. Через сокращения прошёл и остался на плаву, за множественную помощь генерал майору, был множественно раз награждён раньше срока. Полковника ему дали очень рано. Все думают он взятки берёт, на деле, он за эту третью звезду все ковры вытер, чтобы её получить. Но из-за этого я понимаю, что мне не стать даже в половину таким же терпеливым, как он.

Психиатр: Отец часто срывается на тебе?

Витя: Не могу чётко ответить на этот вопрос. У него есть двойственность. С одной стороны он лучший отец, один же растит, мама нас оставила, ушла к французу, я с ней иногда связываюсь. А с другой стороны – он… становиться монстром. Так, жутко…

Психиатр: Он может на тебя поднять руку?

Витя: Может.

Психиатр: Я так понимаю, дома у тебя нет защиты, так?

Витя: Да.

Психиатр: А есть место или может человек, которому ты доверяешь?

Витя: Малика Закировна. Она мне заменила многих. С ней я могу быть открытым и не услышать осуждения, а только наставления.

Психиатр: То есть, ей ты доверяешь?

Витя: Да. Как своей маме. Но иногда я боюсь к ней подойти. Для меня это свойственно, бояться тех, кому доверяю. Иногда боюсь даже ей сказать о многих моих проблемах-не хочу навязываться. Но я уверен, она знает, как мне дорога. По моему взгляду на уроках это видно. Хоть иногда, хоть что-то могу сказать. Да, не всегда в масть, но я пытаюсь. И литературу, скорее всего я благодаря ей полюбил. Никогда не любил особо читать. А тут, азарт появился. Я очень рад, что именно она нас готовит к русскому ЕГЭ и литературе. Я уверен, благодаря ей, я русский на 70 сдам, а литру на 80, просто из-за уважения и большой к ней любви.

Психиатр: Как я погляжу, она тебе действительно дорога и важна, хорошо, что у тебя есть такой человек. Не бойся к ней подходить, если вы так близки, я думаю она найдёт способы с тобой поговорить и тебе помочь в случае чего. Итак, по предварительному заключению, но тебе ещё проведут анализы, поставят другие психиатры диагнозы, может мои неверны. Я тебе ставлю прл -самодеструктивный, точно тебе не могу сказать, но возможно у тебя вперемешку с обидчивым, но это скажут профессионалы. Я вижу у тебя птср. Оно осложняет всё… так что, тебе нужен человек, который тебя убережёт от ошибок. Твой тип склонен к суициду и мести. Мой тебе совет-не слушай никого. Чтобы они тебе не говорили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.