Мгла. Любовь волка и охотницы

Глава 1. Не каждый зверь, кто в шкуре

Темные тучи затянулись на небе, окрашивая в серый облака. Они, очерченные серыми полосами, нагоняли жути. Солнце пробивалось сквозь крепкую броню, периодически посылая тонкие ярко-желтые лучи, словно последнюю надежду. Но и та вскоре покинула деревню. Небо потемнело, приближался вечер: здесь, в Сибири, ночь наступала быстро, особенно глубокой осенью. Дождь не ожидался — полчаса назад оповестил гидрометцентр, а после небо затянуло чернее черного.

На самом краю деревни, раскинувшейся на берегу Енисея, чье плавное течение уходит глубоко в таежные дебри — аж до самого Карского моря, стоял дом. Большой и вычурный из красного кирпича и с таким же богатым забором выше двух метров в высоту. Ограда не только нагло демонстрировала положение в деревне, но и защищала. Когда-то матерый охотник покинул южные земли, обосновавшись в Сибири. Именно он построил этот дом, воздвигнул высокий забор и принес мир в малое поселение, спасая жителей от нашествия волчьих стай.

Глубокая осень в Красноярском крае совершенно отличалась от той, что была в самом сердце юга — на Дону. В глухом селе впервые за последнюю неделю стих беспокойный ветер. Погода нагнетала также, как и обстановка в доме. В коридоре на втором этаже у окна расположилась новая гостья этого дома — Зоя. Двадцати двух летняя племянница охотника приехала незваной, утаив от своих близких поездку и не предупредив дядю. Девушка поджала под себя ноги и вглядывалась вдаль уже несколько часов. Ноги давно затекли, пролитые слезы закончились, и не осталось ничего, кроме надежды. Скалистые отроги с рощами деревьев пропали из виду, на улице окончательно стемнело. Во дворе кто-то включил одинокий фонарь, освещая вход. Зоя заметила мужскую тень и с надеждой подалась вперед.

— Это Никола, — произнес Федор, хозяин дома, застыв в пороге собственного кабинета.

— Он поможет найти моего брата? — Зоя спрашивает тихо, боится услышать ответ.

— Никола отвезет тебя через мост, посмотришь на один из их привалов и вернешься обратно, — он захлопывает за собой дверь. Девушка вздрагивает.

Зоя поняла, что повзрослела только сегодня утром, когда дядя схватил ее за волосы и вытащил из егерского домика, словно нашкодившего котенка. Федор смотрел яростно, казалось, вот-вот и из его рта хлынет пена, как у бешеной собаки. Они нашли ее спустя несколько часов, как девушка приземлилась в Красноярске и отправилась на поиски брата. Старший брат пропал месяц назад: он отправился со своими друзьями на грандиозную охоту, а после пропал. Опытный охотник проводил по несколько дней в донских лесах, а после возвращался с крупным уловом — кабаном, косулей, а один раз принес даже лося. Он с детства болел охотой, умел выживать в диких условиях и попадал в передряги намного сильнее той, что накрыла их лагерь. До сих пор никто не знает, что с ними произошло, а дед, вырастивший Зою, ее старшую сестру и брата, молчал. Акима искали, но в новостях не оглашали и в полицию не заявили о пропаже внука казачьего атамана, главы их поселения и просто обычного человека, и его пятерых друзей — таких же опытных охотников. Они считались уволенными со своих работ, жены обивали пороги их дома, а плач Зоя помнит в своей голове до сих пор. Сколько бы они ни просили с сестрой деда, он не шел на контакт, прятался в своем кабинете, все время созванивался с дядей и игнорировал девочек. После сестра последовала его примеру, словно узнала что-то еще, о чем говорить нельзя было вслух и, кажется, даже думать. Она часто содрогалась, когда слышала из уст младшей сестры имя брата. Зоя выждала момент и сбежала. Собрала накопленные деньги, купила билеты и улетела в Красноярск, связалась с местным егерем, обещавшим помочь. Девушка не успела ничего узнать, как за ней приехал Федор.

Зоя спрыгивает с подоконника и подходит к лестнице. Ноги ее затекли и болят, ступать трудно. Девушка поправляет свою длинную косу и проводит устало ладонью по лицу. Внизу у входа стоял Никола — друг детства. Когда-то они часто приезжали в эту деревню к дяде и гостили по несколько месяцев. Вид из окна нисколько не изменился за эти годы. Девушка бросает взгляд на окно, всматриваясь в свое уставшее отражение. В последнее время ее мучила бессонница, а последние два дня она была слишком истощена, передвигалась с силой и надеждой найти брата. Она спускается по лестнице, машет рукой Николе, но замирает на последней ступеньке, услышав новости по телевизору.

— Жители области обеспокоены аномальной активностью волков, — доносится голос ведущей новостей. Зоя прислушивается: — Частые нападения диких животных на людей перешли границы нормы за год. В репортаже нам расскажет специальный корреспондент.

Девушка не успевает дослушать репортаж, как ее телефон звенит неприятным рингтоном по ушам. На экране смартфона высветилось «сестра».

— Слушаю, — говорит она.

— Зоя, привет, ты нас так сильно с дедушкой напугала, мы переживаем за тебя. Никуда не выходи из дома, дядя тебя завтра отвезет обратно в аэропорт, — на том конце раздается обеспокоенный голос сестры.

— Анна, со мной все в порядке, а с братом — нет. Я не вернусь, пока не найду его мертвым или живым.

— Ты не знаешь всей правды, возвращайся, мы тебе все расскажем.

— Я вернусь только с Акимом. Вы могли рассказать раньше, — Зоя сбрасывает вызов, пряча телефон в карман синих джинсов.

Никола подает куртку подруге и улыбается ей, словно не слышал ее разговора с сестрой. Он открывает дверь на улицу, пропуская девушку вперед. Зоя на время выдыхает, покинув дядин дом, и не успевает ступить за забор, как буквально врезается в капот старенького Хантера, бьется сильно. Разум затуманен слишком. Зоя поспешно садится в машину, громко хлопая дверью.

— Все-таки есть вещи, которые с годами не меняются, — усмехается ее друг, заводя старый внедорожник.

— Ага, ты кажется тоже не изменился, — Зоя пару раз жмет на кнопку сигнала на руле, но звучания сигнала не следует. Она переглядывается со своим другом, и они оба начинают смеяться.

Впервые за долгое время девушка улыбается. В последнее время она только и делала, что оплакивала брата и ругалась со всей своей семьей. Зоя улыбается еще раз, смотря на Николу, а после переводит взгляд вперед, на дорогу. Они выруливают на главную дорогу, проезжая вдоль берега Енисея. По трассе расставлены одинокие фонари с тусклым желтым цветом. Мост виднелся с самого начала, его можно было заметить даже из дома дяди. Он соединял два совершенно разных берега. Деревня и лес были разделены рекой, и единственное, что их объединяло, — это мост. Прожектора светили и на нем, но с каждым метром их становилось все реже, а к трассе так вообще исчезли. Лесополоса им не нужна была — друг свернул на знакомую девушке колею. На них смотрела тайга — древняя, дремучая и опасная. Лес контролировал их движения. В это невозможно было поверить, только почувствовать, как страх сковывает тело. Колея со временем становится уже, тяжелее для прохождения даже для внедорожника. Машина не выдерживает и застревает, буксуя на месте.

Гостей никто не ждет.

— Нет, — ругается Коля, хлопая по рулю.

— Аким тоже на машине был? — тревожно вопрошает девушка, дрожа от холода. Короткая дубленка поверх спортивной футболки не согревала, а машина ощущалась холодильником. Погода на улице приближалась к нулю.

— Никто не знает. Не переживай, дядька твой найдет его. Волки нынче обезумели, — Никола выходит из машины, заглядывает под колеса автомобиля и тяжело вздыхает. Зоя выходит вслед за ним, освещая машину фонарем. По выражению лица друга стало понятно — приехали. Вечер постепенно перетекал в ночь.

— Он охотится на волков?

— Можно и так сказать. Думаешь, если бы на его территории было небезопасно, он бы тебя в такое время отпустил в чащу?

— Что это значит? — Зоя хватает друга за рукав, хмуро уставившись на него. Ей это все совершенно не нравилось. Ее пазл не мог сложиться, словно не доставало нужной детали. С ней играли все ее близкие

— Зоя, ты Ефремова. Не делай вид, что не знаешь, — парень достает из машины сайгу, проверяя ее на наличие боеприпасов.

Девушка отстраняется от друга, вязко сглатывая. Тело обдает жар уже привычного за последние дни страха. Недостающая деталь в ее руках, но пазл вновь разрушен. Она неосознанно пятится назад, но наступает на сухую ветку. Та глухо хрустит под подошвой сапога, привлекая внимание друга. Девушка смотрит на Николу растерянно, поджимая губы.

— Ты испугалась? — неожиданно спрашивает он и улыбается, как полчаса назад, когда забирал ее из дома. Друг протягивает руку.

— Немного, — шепчет Зоя, осторожно протягивая свою в ответ.

Чужое тепло не облегчает, а еще больше пугает. Дрожь не унимается, подсознание кричит «беги», а тайга лишь смотрит своими старыми высокими соснами и следит за каждым твоим шагом. Зоя то и дело оборачивается на каждый шорох, на каждую мимо пролетающую птицу или пробегающего в кустах зайца. Первое, о чем она думает, — это о волках, что слишком близко подобрались к селам. Они могли оказаться и здесь. Ружье на плече друга — единственная вещь в лесу, что внушала доверие. Зоя умела им пользоваться, от этого чувствовала себя все более спокойно, не отводя прямого взгляда от оружия.

Никола ведет их к привалу. Девушка знает это место — оно принадлежало охотникам. Там они часто бросали свои машины или устраивали временные привалы, отправляясь дальше в путь. На деревьях оставлены знакомые метки. Вернуться обратно не составит труда, если, конечно же, не встретить по пути диких животных. Зоя отводит взгляд от ружья, пугаясь шороха в кустах, и тут же ударяется в спину друга, шепча ругательства. Фонарем светит вверх.

— Ты что-то увидел? — говорит она, мотая фонариком в стороны. Вокруг была лишь темнота.

— Тише ты, — шикает он ей, продолжая смотреть прямо перед собой.

Зоя переводит взгляд туда, куда смотрел ее друг, и замечает в темноте пару поблескивающих глаз. Первая мысль девушки — бежать обратно в машину, садиться на самолет и лететь обратно на юг, к своей семье.

— Без резких движений, — Никола поворачивается к девушке, хватает ее за руку и срывается с места.

Парень бежит быстро с нечеловеческой скоростью, он держит крепко Зою, помогая девушке не отставать. Они успевают залезть в машину. Оба выдыхают. Никола недолго думая сдает назад и едет так до тех пор, пока не покажется трасса. Мимо проезжает автомобиль, не позволяя парню выехать на дорогу. Зоя смотрит вперед и видит, как два серых глаза приближаются к машине. Животное выходит на свет, и она видит настоящего черного волка. Он был огромных размеров, больше походил на галлюцинацию.

— Никола, — произносит тихо Зоя, наблюдая за тем, как зверь скалится и смотрит прямо на нее, если такое вообще возможно. Страх творил разные вещи с ее головой, но таких воображений еще не было.

— Как он так близко оказался к деревне? — Никола опускает ногу на педаль и выруливает на трассу. Он давит в пол, выжимая максимум из старенького автомобиля.

На мосту послышалось одинокое волчье завывание. Он ревел дико и пугающе. По телу Зои пробежали мурашки, и девушка вспомнила вновь взгляд зверя. Эхо преследовало их.

— Почему они так близко к хутору? — девушка вцепилась в руку Николы, мешая другу свернуть с моста в деревню.

— Я не знаю, Зоя, — зло цедит друг, толкая подругу в сторону. Она отскакивает, машину немного заносит, от чего она бьется больно головой о железную дверь. Теперь она точно понимает, что за пропажей брата стоит что-то большее, чем просто неосторожность, и девушка это обязательно узнает.

Зоя трогает затылок. Там появляется несколько капель крови от сильного удара. Кажется, она напоролась на какой-то штырь. Голова начинает болеть, когда друг ловко сворачивает на нужную улицу, приближаясь к дому дяди.

Очертание знакомого дома навевало воспоминания о собственном на юге — таком же большом, на самом краю, с высоким забором. Он выглядел так, словно кого-то прятал или от кого-то скрывался. Зоя была уверена: последнее было правдой. Родственники вместе что-то от нее скрывали, да и сестра в последнем разговоре упомянула о какой-то «правде». Голова пухла от новой информации и странных событий, сопровождавших девушку весь день. Усталость сказывалась на теле, ее клонило в сон.

Никола заглушил внедорожник рядом с калиткой. Он что-то долго выглядывал в зеркале заднего вида, а после будто подытожил и сказал:

— Выходи. Дяде ничего не говори, я сам ему отчитаюсь.

— Что значит «отчитаешься»? — вопрошает Зоя, поворачиваясь к другу. — Ты видел, как этот волк смотрел? Его взгляд был не звериным.

— А каким?

— Человеческим! — возмущается девушка, выходит и хлопает дверью машины, направляясь в дом.

Вся красная от злости, она заходит к себе в комнату, швыряя сумку в сторону. Следом летит и дубленка. Свет не включает — в темноте было легче соображать. Она выдыхает надрывно, хватаясь рукой за грудную клетку. Что это вообще было? С животным творилась какая-то чертовщина, да и выглядел он пугающим, словно из детских рассказов бабушки. Большой волк с вставшей дыбом холкой, человеческими глазами и багровой пастью всегда скалился в ее историях. Она рассказывала про оборотня и его любовь к девушке, потом всегда приходили охотники и спасали ее. Зое всегда было жалко волка. Она ведет плечами, словно сбрасывает с себя воспоминания и мысли об оборотнях, жалости и любви. Ничего из этого не существовало.

Девушка распускает длинную до пояса косу темно-русых волос. Она открывает окно, впуская вечернюю свежесть. Температура на улице была ниже нуля. Машина Николы все еще стояла на улице, звук двигателя был слышен даже с закрытыми окнами. Друг крутился вокруг автомобиля, не собираясь уезжать. Зоя бросает затею наблюдать за другом и уходит в ванную, постепенно раздеваясь по пути. Горячий душ смывает тяжесть сегодняшнего дня, но никак не может выкинуть из головы огромного черного волка, что казался неестественно больших размеров, и факт того, что Никола сам отчитается перед ее дядей, словно работал на него. Выглядело все как сон при температуре сорок градусов, но, увы, это было правдой. Девушка даже пару раз себя ущипнула — наверняка. Реальность, которую она сегодня пережила, тяжело укладывалась в сознании. Девушка переодевается в розовую пижаму с длинными штанами и рубашкой. Расчесывает волосы и думает лишь о животном. Взгляд бело-серых глаз оставил сильный отпечаток в голове. Зоя берет в руки телефон, собираясь набрать дяде, но видит лишь несколько пропущенных от друга.

Она набирает его в ответ, выходя из ванной. Долгие гудки наконец-то прекращаются, и Никола обеспокоенно говорит:

— Волк в деревне. Запри за собой дверь.

Ефремова не успевает ничего ответить другу, как оказывается прижата к стене. Телефон с грохотом падает на пол. Холодная ладонь накрывает ее губы, а над ухом в абсолютной тишине оглушающе раздается голос незнакомца:

— Сладкая, — рваный шепот разрезает пространство, выбивая весь воздух из легких девушки. Хозяйка комнаты перехватывает руку неизвестного, замахивается ногой, чтобы ударить незнакомца между ног, но тот перехватывает ее другую руку, больно сжимая голень, — я обязан сделать тебя своей.

Вновь бешеный мужской шепот раздается в комнате, заставляя девушку испугаться не на шутку. Она вся дрожит, покрывается легкой испариной в холодной комнате, и сердце ее сжимается очень больно. Зоя мычит, понимая, насколько сейчас слаба перед незнакомцем и что он может сделать с ней все что угодно, особенно после услышанных от него слов. Слезы сами текут из глаз от страха, а когда незнакомец облизывает влажные дорожки слез на ее щеках, оставляя еще больший след, ноги ее подкашиваются и больше не держат. Она опускается вместе с мужчиной на пол. Он убирает руку, и Зоя не может закричать о помощи — в доме не было ни-ко-го. Дядя скорее всего уехал по делам и будет ночью, а сторож, охранявший дом, просто не услышит. Окно маньяк успел закрыть.

— Пожалуйста, забирайте все ценное. Я никому не скажу, что здесь кто-то был, — шепчет Зоя, прижимаясь щекой к стене, лишь бы не чувствовать горячего дыхания возле своего уха. Она слышит, как он ее обнюхивает — жадно и ненасытно, словно зверь, поймавший свою добычу. Перед глазами сразу же всплыл волк, которого она успела повидать в лесу.

— Самое ценное — ты, — хриплый мужской голос прекращает шептать и прятаться, пугая девушку еще сильнее. Она жмурит в абсолютной темноте глаза, желая, чтобы это оказалось сном. Низкий бас вновь раздается в спальне: — Как тебя зовут?

— Зоя, — отвечает она, упираясь руками в крепкие мужские плечи. Пространства между ними не остается совсем.

— Зоя, — довольно смакует незнакомец. — Что искала в лесу?

Девушка слышит этот вопрос четко, но не может ответить. Ей кажется, она ослышалась. Ефремова дрожит и задыхается, думает лишь о том, чтобы этот маньяк ничего с ней не сделал. Его сила ощущалась в абсолютной темноте. На мгновение ей показалось, что тот волк из леса каким-то образом оказался этим больным мужчиной, напавшим на нее сейчас.

Неизвестный дергает рубашку на девушке, срывая на половину пуговицы и оголяя часть женского тела. Зоя инстинктивно прикрывает грудь руками, краснеет и начинает бояться пуще прежнего. Дрожь не просто бьет по телу, она, кажется, добралась под кости, содрогаясь там до боли, прячась от чего-то страшного, пока неизведанного. Но девушка не могла спрятаться так же. Она сидела на полу, сжавшись у стены, мечтая с ней слиться.

— Герман, — признается он, приближаясь к девичьему уху. Он громко вдыхает запах ее чистой кожи, опускаясь лицом ниже к обнаженной шее девушки. — Тебе стоит запомнить мое имя.

Герман чувствует страх. Он мешается с естественным нетронутым ароматом юной девы, мешая насладиться ее компанией. Он громко цокает, все еще дыша ей куда-то в ключицу, и слышит приглушенный писк. Мужчина резко дергается, заставляя Зою издать еще один непонятный звук, вызванный страхом. Он видит ее заплаканные черные глаза, губы, поджатые в молчании, и красные опухшие щеки от пролитых слез. Как же сильно он ее хотел. Внутри у незнакомца все сжимается, и он не выдерживает, оголяет зубы в диком оскале, а клыки сами собой становятся острее, приобретая волчьи очертания. Он ждет реакцию, не кусает.

Зоя молчит. Не издает ни звука.

Незнакомец удивляется тишине, он уверен, девчонка затаилась не зря. Растягивая улыбку в настоящем зверином оскале, Герман ждал.

— Даже не закричишь? — только успевает он сказать, как по его голове прилетает стулом. Дерево разлетается в щепки от удара, а Зоя вырывается из лап незнакомца. В абсолютной темноте ноги путаются о ковер, и девушка падает, сильно ударяясь головой. Сознание покидает ее сразу же. Только слабый стук сердцебиения нарушает тишину в комнате.

Мужчина нависает над ней, довольно присвистывает. Он никогда еще не чувствовал себя настолько полноценным. Герман берет ее осторожно на руки и переносит на кровать, укрывает одеялом и включает ночник. Комнату озаряет теплый приглушенный свет желтой лампы. Лицо Зои хмурое, а дрожащие брови выдают ее испуг перед незнакомцем. Он проводит кончиками пальцев по ее лицу, смотрит задумчиво, рассматривая ее точеные черты лица, а после убирает руку, сжимая ее в кулак. Неизвестный осматривает комнату, ощущая сильный запах охотника.

Охотничий дом — это последнее место, где он хотел бы оказаться, а тем более сделать парой дочку своего заклятого врага.

На тумбочке лежит лунница, заговоренная. Он чувствует защиту, исходящую от нее, рукой тянется проверить. Серебро словно кислота обжигает кожу пальцев. Такая вещица может и убить, а девчонка не носит ее с собой. Оборотень берет заговоренную цепочку с подвеской и, приближаясь к девушке, надевает защиту ей на шею. Ладонь печет от боли, а кожу прожигает до мяса. Кровь пятнами отпечатывается на хрупкой шее охотницы. Герман замирает возле ее смуглой щеки и, не сдерживая себя, целует мягкую кожу, проходясь по ней языком. Он отрывается от нее очень быстро. Внутри него зверь скулит и сожалеет. Именно сегодня он не может ее забрать. Охота закончится только к рассвету, и обезумевшие оборотни вновь вернутся в свои стаи, и если они почувствуют рядом с собой запах охотницы, то они ее вмиг разорвут. Его стая одиночек и так слишком близко приблизилась к территории охотников, а сам Герман был в доме своего врага, рискуя перебить родственников своей пары. Такого исхода он не хотел. Благословить же их кто-то должен.

Мужчина выходит из комнаты, тихо закрывая дверь. Сердцебиение девушки было ровным, она была все еще без сознания. Герман хотел напасть, разорвать в клочья это охотничье отродье, но ничего не мог с собой сделать и последовал за ней, словно загипнотизированный, как и в лесу бежал на приближающийся ненормально яркий для него запах. Зверь не знал, что такое кодекс, честность и доброта, но почему-то именно сегодня он вспомнил обо всем сразу. Безумие, как оказалось, можно усмирить. Перед его глазами предстает образ девушки, то, как она смело смотрит на него в волчьем обличии, не опуская своих черных глаз. Герман застывает у ее двери, пройти дальше ему кажется чем-то неподъемным и тяжелым. Бросить, оставить ее здесь на какое-то время было тяжело. Зверь внутри него клацает зубами и точно хочет его прибить, с ним он солидарен. Но оставлять девушку с волчьей меткой в доме охотника опасно. Ее могли убить свои же. Мужчина заберет ее завтра, когда луна пропадет с ночного неба, завершая полный цикл.

Герман выходит в неосвещенный коридор и ощущает сильный запах аконита. Он прокашливается, ощущая, как яд медленно проникает в горло и опускается в легких, постепенно ослабляя его. Несмотря на легкое потряхивание, он идет навстречу токсичному запаху. Видимо, что-то важное скрывается там. Оборотень открывает дверь, попадая в кабинет охотника. На стене позади рабочего стола висела голова волколака. Серая рожа чучела смотрела на него так, словно молила сорвать ее и прекратить этот позор. Мужчина скалится и утробно рычит, подавляя своего зверя. Он подходит ближе к столу, листая документы. Они искали Акима — внука донского атамана и главы клана охотников на юге. Волколаки искали его тоже. Пропажа охотников навела шума в рядах волков, объявляя войну двум сторонам реки Енисея. Одни хотели убить его, другие — защитить. В ворохе бумажек Герман не упустил главного: под всеми документами лежал паспорт Зои, а в нем билеты на самолет — отправление завтра вечером. Оборотень догадывается, что она приехала за своим братом, а ее семейка отправляет обратно на родину. Домой она уже не вернется. Герман запоминает время отправления, выстраивая в голове план похищения. А страницу с фотографией вырывает из паспорта, оставляя себе на память. Находиться в комнате было уже невыносимо: взгляд плыл, а к горлу подступала тошнота.

На улице стало намного лучше. Прохладный ветер обдувал обнаженное тело, босые ноги ступали по асфальту, а рука сжимала крепкую фотографию девушки. Мужчина вышел через окно, покидая сразу же пределы дома. За углом он услышал чей-то разговор, приближаясь к объекту, абсолютно не издавая никаких звуков.

— Сегодня последний день охоты, я не знал об этом. Федор сам мне сказал ее везти на охотничью поляну. Не знаю, жду его. Не верю, что волк смог проникнуть в деревню — кодекс им запрещает, — парень затихает. Его внутреннее охотничье чутье напрягается, и он оборачивается.

Над ним возвышается высокий черноволосый мужчина с бледными глазами, как у волка на поляне. Неизвестный замахивается головой и бьет парня в лоб, заставляя того отшатнуться. Еще два таких же удара — и молодой охотник падает на асфальт, постепенно теряя сознание.

— Отродье, — бросает напоследок Герман, скрываясь в темноте улицы.

***

Зоя просыпается среди ночи. В своей кровати и с включенным светом. Что это вообще было? Она помнит лишь разговор про волка и охотника. И о том, как как ей пытались прокусить плечо. Ноющая боль дала о себе знать, как девушка поднялась с кровати. Как она в ней оказалась, не помнит тоже. Только маньяка, проникшего в дядин дом.

«Самое ценное — ты». «Сладкая».

Девушка вертит отчаянно головой, надеясь, что это просто безумный сон. На глаза попадается сломанный деревянный стул. Зоя хватается за пижамную рубаху, обнаруживая, что нескольких пуговиц не хватает. На шее ее висит лунница — оберег, который она сняла перед поездкой на охотничью поляну. Неужели этот неизвестный надел на нее украшение? Она тяжело сглатывает, перебирая пальцами украшение. А после тянется к плечу, отмечая, что оно целое. Он ничего ей не сделал или же просто не успел.

Может, его кто-то спугнул? Тот кто надел оберег?

«Сладкая», — вновь проносится в голове и проникает ядом глубоко в черепную коробку.

Зоя поднимается на ноги и выходит из спальни. Ей нужно было срочно рассказать все дяде, если, конечно, он приехал. Дверь тихо захлопывается за ней, и девушка видит, что кабинет дяди открыт, а из него исходит неприятный желтый свет лампы. Девушка приближается к кабинету, но не успевает в него войти, как перед ней появляется Федор, хватая ее за волосы: