Средородица пластической хирургии
- -
- 100%
- +
В это же время ушла из жизни моя бабушка Евдокия Андреевна. В обычной жизни мы были настоящими врагами, дрались, оскорбляли друг друга и доводили, что называется, до ручки, а перед ее уходом стали очень близки. Я мыла ее, ложилась к ней в постель, обнимала, слушая занимательные истории из жизни. Бабушка будто бы проживала все заново, переписывая через общение со мной свою историю. Мы очень сблизились, и после смерти я часто ощущала ее присутствие и даже помощь. Она будто оберегала меня и давала много сил.
Видя, что у меня развилась депрессия, родители включились в процесс, и с их помощью я переехала в Симферополь, где находился подготовительный факультет медицинского вуза. В октябре меня зачислили на подфак, и я самозабвенно начала готовиться к поступлению. В итоге настолько ответственно подошла к вопросу поступления, что поступила сразу в два учебных заведения, в симферопольский и запорожский медицинские вузы. За десять дней сдала шесть экзаменов, мотаясь между двумя городами с мамой в группе поддержки, и набрала высокий проходной балл. Выбрала я Севастополь, поближе к морю и кипарисам, где проводила летом школьные годы. Крым манил меня воспоминаниями об Артеке, ленкоранской акации, желтых чемоданчиках Казантипа и друзьях моего старшего двоюродного брата, на которых я смотрела с придыханием.
Сперва я жила у гречанки Дианы, снимая комнату в ее доме. Чувствовался сильный контроль, манипуляции, я тогда слабо что-то понимала, но ощущала постоянно усиливающееся давление. У нее умер молодой муж, а вскоре ушел и сын. Мне уже казалось, что если я продолжу жить с ней, то и со мной что-то случится. Ощущалась абсолютно гнетущая атмосфера, замаскированная под заботу, внимание. Несмотря на отсутствие объективных причин, мне было скверно, и я мечтала поскорее сбежать из этого дома.
На подфаке я подружилась с Аватеф из Туниса, мы много времени проводили вместе. Благодаря ей я познакомилась с арабской культурой. Среди студентов были и индусы. В университете запад встречался с востоком. Кстати, я до сих пор помню запах пряностей, аромат карри и жареного чеснока с анчоусами, доносящийся из кухни общежития. При разных менталитетах и привычках, мы всегда делали шаги навстречу друг другу. Студенчество было очень впечатляющим, насыщенным на события и проживания, но это было время становления, и я еще слабо осознавала и идентифицировала себя.
Мне хотелось быть как все, но смешаться с толпой не получалось, мешала сильно проявленная уже тогда индивидуальность, и я часто выдавала реакции, вызывавшие изумление, а порой и неприятие. Причин этого не понимала и очень тяготилась повышенным вниманием окружающих. Подруга Ксения называла меня Жанной Агузаровой из-за некой непредсказуемости, хотя я изо всех сил старалась соответствовать ожиданиям людей вокруг. Всегда ощущала себя особенной, необычной, многое из того, что было дано мне, не происходило в жизни других людей. Моя природная яркость заставляла окружающих говорить обо мне, и порой доносились отголоски таких небылиц, что я просто в ступор впадала. Будущее вырисовывалось смутно, никаких планов, как и дальнейших вариантов развития событий не было.
Тренерство и фитнес
На втором курсе я пошла на занятия фитнесом, чувствуя трепет перед тренерами клуба – длинноногими, как лани, блондинками. Под разными предлогами заходила в тренерскую, и, затаив дыхание, слушала их разговоры. Через год в летний период, когда все разъехались в отпуска, я осмелилась напроситься самой стать тренером. На первых занятиях в моей группе было 1-2 человека, но со временем я стала собирать залы по 25 человек, ведя тренировки в лучшем фитнес-клубе Симферополя. Я всегда замечала за собой скрытый шлейф лидерских задатков. В открытую лидером быть не хотелось, опять-таки чтоб не привлекать повышенное внимание.
Много времени я проводила в общежитии и не понаслышке знала, что студенты в те годы активно практиковали употребление всевозможных запрещенных веществ (производство и употребление наркотических средств незаконно и карается уголовным преследованием на территории РФ). Я проводила много времени в подобных компаниях, увлекавших свободой, творческим полетом и неординарностью, но сама не употребляла. Различные вещества, как и курение с алкоголем, были для меня всегда чуждыми, да и ежедневные тренировки фитнесом диктовали правила здоровой жизни. Я увидела, что практически все истории употребления психотропных веществ заканчивались плачевно: кто-то умер от передозировки, кого-то отчислили за неуспеваемость и прогулы, а кто-то опустился на самое дно. Конец всегда предсказуемый.
Всегда и везде я чувствовала, что мир большой, а я маленькая, люди группируются, они сильные, а я сама по себе и более уязвимая. Но примыкать к кому-то, быть частью группировки – это не мое, там всегда иные, чуждые мне правила. Я познавала мир, пробуя везде по чуть-чуть, как будто искала свою стаю. Тогда я еще не умела смотреть на себя со стороны, но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что была необычной и интересной, сильной, твердой во взглядах, умной и храброй. Вела я себя при этом достойно и порядочно. В университете меня все знали и хотели со мной дружить. Я давно поняла, что общественное мнение формирует некий образ, заложником которого ты можешь оставаться долгие годы. Но эти ярлыки и описания сильно ограничивают человека, не давая ему проявляться. Если бы в университетские годы я знала, каких успехов достигну, это бы здорово поддержало меня.
В ту пору я с уверенностью, любопытством и азартом бралась за все новое, находясь постоянно в поисках неизведанного. Учиться медицине непросто, особенно первые курсы, но мне учеба давалась легко, помогала хорошая концентрация, память и, конечно же, насмотренность, полученная благодаря проведенному в больницах времени. Тогда я проживала очень счастливую жизнь. Мне повезло, что по наследству от родителей мне передался высокий уровень гормонов радости, это обеспечивает повышение градуса счастья в мироощущении и проживании жизни.
Студенческая жизнь
В начале первого курса все присматривались друг к другу, пытались занять свои роли и позиции. Я, как всегда, не вписывалась в общепринятые стандарты, проявляясь по-особенному. Конечно, у меня были безуспешные попытки соответствовать. Наверное, в определенных ситуациях неординарность скрыть нельзя. А как подружиться, кому открыть душу, с кем я готова покорять вершины, вот с этим загвоздка. Все были достаточно закрытыми, и отношения выстраивались поверхностные или коалиционные. Группировались, объединялись друг против друга. Мне это было неинтересно. Поэтому я была как бы сама по себе, со всеми по чуть-чуть, и всегда не хватало близости, глубины. Все институтские годы я наполняла свою жизнь разным, но всегда чувство одиночества было моим верным спутником.
Все новое и неизведанное рождало во мне влюбленность и притяжение. Тяга бывала очень сильной, я могла горы свернуть, творить чудеса, договариваться с любым и обо всем. Отмечала в себе то, что я очень увлеченная личность, если меня что-то захватит, ныряю в процессы с головой, ничего не видя вокруг. В университете было много состояний влюбленности к миру и ко всему, за что я бралась. Я влюблялась постоянно, сильно, мощно, навсегда. Мне было важно не переносить на субъект всю бурную гамму ощущений и фейерверк эмоций. Мозгу, напротив, важно прикрепить возникшее чувство к чему-то физическому и дать очертания. Я давала чувствам возможность быть, даря любовь окружающим людям, не концентрируясь ни на ком конкретно, относясь ко всем с любовью, заботой и вниманием. Это ценное состояние, которое важно аккумулировать, бесстрашно обуздав эмоциональную лавину, чтобы обрести власть над собой. Я должна руководить дарованными мне состояниями, а не идти на поводу захватывающих чувств. Влюбленность окрыляет, расшатывает, выбивает почву из-под ног, приводит к необдуманным, иррациональным поступкам. Вообще это постоянное пребывание в состоянии влюбленности сильно выгодная позиция, когда одновременно с этим ставишь перед собой наглые цели, рисуешь карту мечты, вовлекаешь себя в разные игры и инициируешь много разных проектов и проявлений себя. Главное, не зависать на одном. А пробовать себя по-разному, с разными людьми, в разных локациях и местах. Жизнь сильно интересная и продуктивная именно в разных конфигурациях.
На силу человека значительно влияет, пройдет ли он такой жизненный этап с удивлением или с сопротивлением, с глубиной или по поверхности; так, что никакого следа не останется, или возникнет новое понимание мира и себя.
Учеба в университете, несмотря на свою сложность, давалась легко. Мне достаточно было лишь посещать все занятия, и знания сами естественным образом входили в мою голову. Учились мы весь день, требования были высокими. Помню, как в первый день занятий все студенты оказались в анатомичке (анатомический театр), где на столе лежало нечто в черном пакете с резким запахом формалина. Когда мы подошли поближе и преподаватель снял пакет, это оказался… Думаю, вы сами догадались. От неожиданности кто-то с криком выбежал из зала, а кто-то грохнулся в обморок. Мне же было любопытно, но точно не страшно. По анатомии у меня было 5 баллов. Мне нравилось множество медицинских дисциплин. Анатомия, препарирование, кости, мышцы, нервы – все давалось легко. Если же и преподаватель оказывался харизматичным, то материал вообще усваивался быстро.
Первые три года учебы преобладали теоретические дисциплины, вроде анатомии и топографической анатомии, гистологии, физиологии и патофизиологии, микробиологии, химии и так далее, а вторые три годы мы проводили в клиниках, изучая прикладные дисциплины, такие как общая хирургия, акушерство и терапия. После учебы я вела группы по фитнесу, а потом отправлялась тусоваться в клубы, где наслаждалась музыкой, танцами и знакомствами с новыми людьми, среди которых были представители золотой молодежи, известные спортсмены и предприниматели. Несмотря на то, что для меня это был новый неизведанный мир, все казалось понятным и естественным, я чувствовала себя как рыба в воде. Это были мои люди и те, кто в дальнейшем сильно повлиял на мое становление и жизнь. Толерантность к риску, здоровый авантюризм, смелость, вариабельность в принятии решений и находчивость – всему этому я училась у своего нового окружения ночной жизни. Выбирая между «думать» и «делать», я сразу выбирала второй вариант, это был тотальный приоритет действия в моей жизни.
Я всегда была трезвой, и никогда не употребляла алкоголь. Спала по четыре часа, а утром бежала на занятия, ничего не пропуская. Мне очень нравилось такое чередование умственной дневной нагрузки с физической вечерней и ночной. А самое главное – мне всегда было весело без употребления любых стимуляторов, хотя этого «добра» вокруг было предостаточно. Еще я играла в университетском КВН, участвовала в конкурсе красоты университета и завоевала титул «Мисс грация». Также появился опыт телеведущей: мои занятия гимнастикой снимало телевидение и транслировало для крымских каналов. Родители, как могли, поддерживали, постоянно передавая из Херсона тяжеленные сумки с продуктами. Это было ощутимое подспорье.
Но не обошлось и без разочарований. Однажды на четвертом курсе мы с однокурсником сделали научную работу по гемодиализу. Договорились, что я отвечаю за научную часть и буду докладывать на кафедре. А в итоге он путем некрасивых манипуляций присвоил наш совместный труд себе. Я присутствовала при этом моменте и наблюдала, как он старательно прятал от меня глаза, был готов пожертвовать и репутацией, и дружбой ради сиюминутного успеха. Таких неуютных моментов в университетской жизни было немало, возможно, из-за отсутствия культурного кода и наличия ярко выраженного мужского шовинизма практически на всех кафедрах, но если занимаешься любимым делом, то на каждом этапе надо уметь находить приятное, жизнеутверждающее и то, что нравится делать. Нужно продержаться как можно дольше, и победа, признание, пациенты обязательно случатся. На все необходимо время, как бы ни хотелось все и сразу.
Еще для становления в профессии врача помогает династия в профессии – родители-врачи, либо бабушки с дедушками. Как будто с рождения в виде бонуса в тебе уже есть особенные качества: эмпатия, умение зрить в корень и видеть смысл между слов, аналитика, детализация и интуиция. И все как будто намного легче и проще дается. Научно правильно считать, что наследуется генотип, а фенотип не передается. Но есть ощущение, что влияет не только воспитание, а идет передача органики приобретенного опыта для следующего поколения.
Часть вторая. Пациенты-Проводники
После университета я выбрала общую хирургию в качестве дальнейшей специализации. Это было про адреналин и экстрим, а также про видимые результаты своей работы. Мой склад характера был нацелен на резкость, быстрое принятие решений и детализацию процесса. Но распределиться в интернатуру на общую хирургию было нелегкой задачей. Целевых мест было всего шесть, да и на те уже имелись претенденты. Домой возвращаться я не хотела, так как понимала, что под родительской опекой профессионального роста не будет, даженесмотря на то, что в больнице, где работал папа, как будто бы под мое возвращение открыли отделение пластической хирургии.
Из Симферополя я поехала в Севастополь и попыталась попасть на прием к главному хирургу Крыма, но в министерстве застать его не получалось. Тогда я нашла его в клинике, где отказать мне в приеме уже не было возможности. Чекрий Валерий Павлович, так его звали, подсказал мне еще одну возможность, а именно целевое распределение преподавателем по общей хирургии в колледж для среднего медперсонала. Правда, для сбора документов мне пришлось еще 6 раз съездить в министерство в Киев. Для получения заветного места оставалось последнее препятствие: я должна была стать женой госслужащего. Казалось бы, стена непреодолима, но для меня не было ничего невозможного, и фиктивный брак решил проблему. В контексте того времени и жизни на постсоветской Украине подобное было вполне в порядке вещей. Через полгода я развелась. Интересно, что своего фиктивного мужа я видела всего четыре раза: при знакомстве, росписи, разводе, а последний раз – при поступлении к нам в больницу с аппендицитом. Вижу знакомое улыбающееся лицо и с трудом узнаю его.
Оглядываясь назад, я уверенно могу сказать, что можно было быть еще более смелым, предприимчивым, не зависящим от чужих мнений и ожиданий. Жить нужно на полную катушку, искренне и без страха.
История болезни
Три года я проходила интернатуру в Севастополе в отделении общей хирургии больницы скорой помощи. Работа была экстремальной. После 15:00 все острое, что могло случиться в городе, попадало в нашу больницу: травмы, кататравмы (падения с высоты), огнестрелы, ножевые ранения, аппендициты, кровотечения и непроходимости. Всех пациентов с острыми состояниями доставляли к нам. Какова была моя роль? Если это рабочая смена, то сперва была планерка, затем я делала обход отделения с хирургами, затем проходила общая планерка всей больницы, а потом – написание историй болезни, выписки, справки о смерти, назначения, перевязки, общение с больными, пункции, вскрытие кишечных стом, поручения от хирургов и долгожданные ассистенции операций. Я училась, как делать правильно, анализировала последствия, собирала информацию. Смотрела, как работают разные хирурги, наблюдала динамику у больных, изучала тактику в операционной и назначения после операций. Когда мне удавалось увидеть гистологию или впоследствии узнать о судьбе больного, это было по-настоящему ценно, и вся картина складывалась воедино.
В отделении меня, мягко говоря, недолюбливали. Не любили потому, что я женщина, прямолинейная и смелая, имела свое четкое мнение и не жила по правилам нашего отделения больницы. Одним из этих правил было выпивать на дежурстве. В нашем отделении пили много и регулярно. На дежурстве, а поначалу я брала дежурства через день, субординатор шел на рынок, покупал продукты, водку, готовил обед и ужин. Готовить надо было хорошо, это было ключом для входа в операционную, ассистенцию, и по мере взросления доверялись уже определенные этапы операции.
Готовила я плохо, это не совсем мой конек, поэтому меня постоянно за это прессовали. Алкоголь не употребляла совсем, и это был уже весомый аргумент сделать меня изгоем дежурной бригады. Во всем остальном было ровно, я работала в приемнике, сортировала пациентов, отделяла хирургический профиль от других (это ответственная работа, хирургических больных нельзя пропустить, но в тоже время поднимать в отделение терапевтических, у кого просто кольнуло в животе, или хроников тоже нельзя), делала пробы на скрытую кровь. На это задание меня отправляли с особой любовью. Дело в том, что суть процедуры заключается в исследовании кала больного на наличие крови и осуществляется пальцем врача с доступом через прямую кишку больного или, проще говоря, анус.
Я щупала животы, бегала по отделениям. Затем следовал этап наблюдения за хирургическими больными, более тщательный сбор анамнеза, анализы и сама операция. Вход в операционную был кульминацией всего того, ради чего, собственно, и проводилась прелюдия. Именно там начиналась магия и волшебство. Стерильные покрывала, запах автоклава и медицинская сестра, сосредоточенная, сконцентрированная, настоящая хозяйка этого царства стерильности. Высокая, грациозная, как лань, с гордой осанкой и таинственной улыбкой. И, конечно же, очень строгая. Она самая важная в операционной, она истинный настоятель этого храма. Вообще-то эта роль отведена врачу-хирургу, но у нас было иначе.
Ради работы в операционной я на многое закрывала глаза. Дедовщина, сексизм, шовинизм, издевательства коллег, бессонные ночи, маленькая зарплата, усталость – все растворяется и меркнет, стоит лишь переступить ее порог. Есть операционный стол, на нем больной. Операционное поле, на котором хирург творит все возможное и невозможное: возвращает жизнь, улучшает ее качество, устраняет опухоль, воспаление, ушивает грыжу, зашивает рану или дырку в стенке желудка, кишечника. И пусть поутру пациент, проснувшийся уже без изнуряющих болей, не помнит лица своего спасителя и не знает его имени, все это совершенно неважно. Лишь одно имеет значение: еще одна свершившаяся победа, еще одна улучшенная человеческая жизнь и это потоковое состояние. Ты не подключаешься к нему, ты и есть поток.
Выбор места
Поступает к нам девочка, молодая, кататравма, падение с высоты. Села на обрыве справить нужду и свалилась с горы. ЧМТ (черепно-мозговая травма), переломаны конечности, ребра, разрыв селезенки, разрыв печени, кровоизлияния в стенках брыжейки кишечника, кровотечение органов малого таза. Такого количества хирургов на один квадратный метр я не видела никогда! Травматолог, нейрохирург, общий хирург, гинеколог – все одновременно приступили к работе. Спасли девочку.
Про непростых пациентов и последствия
Поступает к нам сын важного чиновника пожарной охраны. Принимаем его в рамках сортировки всех больных в порядке тяжести состояния. Ему очень не понравилось, что все сразу не выстроились в очередь спасать его, и начал проявлять раздражительность. Уже в отделении врач докуривает сигарету на балконе, идет осматривать, начинает пальпировать живот, а пациент ему: «А ты руки мыл перед тем, как мой живот трогать?» Врач в ответ: «А ты живот мыл перед моим осмотром?»
Невыделение этого больного среди других стоило нам пожарной проверки ровно в день его выписки: пожарная сигнализация с требованием эвакуации, в четыре утра снова пожарная сигнализация как часть проверки скорости эвакуации. Не пожалели даже больных реанимации, их пришлось на каталках спускать со второго этажа на улицу. Весело, конечно, но тогда было ощущение, что нас уделали. Еще чуть позже лифт, на котором мы перевозили больных, грохнулся с четвертого этажа в подвал. И в операционную уже везли не только новых поступивших больных, но и наших медсестер, пострадавших при падении лифта… Вот такая «романтика». Никогда не знаешь, какие сюрпризы готовит жизнь.
615-я палата
Поступает в мою 615-ю палату женщина, в анамнезе двадцать пять полостных операций на теле. Когда я собирала анамнез и увидела ее первый раз, то была сильно удивлена ее историей: холецистит, аппендицит, гинекологические операции, дивертикул и затем рецидивирующая спаечная кишечная непроходимость, выраженный болевой синдром. Я много часов провела у ее кровати, она была мне интересна. Худенькая, красивая. Ее так сильно любил муж, заботился, буквально носил на руках. Мне показалось, им это нравится. Ей – болеть и быть особенной, не такой, как все. Ему нравилось, что у него беззащитная жена, а он такой сильный и заботливый рядом. Меня удивляли подобные мысли, но ощущения были именно такими. А поступала она с диагнозом «хроническая боль» с целью получить наркотическое обезболивание. Предполагаю, что были определенные договоренности, и приезжала она именно за этим. Позже я регулярно видела эту пациентку в 615-й палате, которую курировала.
Жажда жизни
Еще за мной была 627-я палата. Помню милую бабулю, лежала она у двери слева. Поступила с болями в животе, две недели не было стула, живот как барабан, тимпанит. На рентгене – Чаши Клойбера. Берем в операционную, брыжейка черная, вводим папаверин. Ставим диагноз «тромбоз сосудов брыжейки кишечника». Говорим родственникам, что бабушка умирает, это вопрос нескольких дней. И продолжаем консервативное лечение. Проходит неделя, за ней вторая, а бабульке все лучше и лучше! Вот уже бегает, и газы стали отходить, и в туалет самостоятельно ходит. Ну, хочется еще пожить, порадоваться, да и дела незавершенные остались. И человек изо всех сил борется за жизнь, при том, что объективных причин для этой самой жизни уже не осталось! Так и с нашей бабулечкой получилось вопреки всем ожиданиям врачей.
Все свое…
Поступил мужчина, паховая грыжа. Прооперировали, все благополучно, и вдруг больной подзывает меня, протягивает пакет и говорит: «Ирина Николаевна, это вам, спасибо, что спасаете людей». Открываю пакет, а там – нити, дорогой шовный материал для операций! Откуда только взял! Так я получила первый гонорар, первую благодарность. Но самым значимым было обращение ко мне по имени-отчеству, ведь раньше больные звали или по имени, или просто доктор, а то и сестричка. А тут – целая Ирина Николаевна, важная и замеченная. От счастья и гордости я летала по отделению.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.