Янка и шепот заброшенной криницы

Глава

Янка и Шепот Заброшенной Криницы.

Автор: Петрова Ирина.

В самой глуши Беловежской пущи, где столетние дубы шепчутся с ветром, а мох, словно зелёный бархат, укрывает все тропинки, жил да был мальчик по имени Янка. Жил он с дедом Остапом на самой опушке, и был Янка парень любопытный да смелый. Часто уходил он в чащу, не для того чтобы грибы-ягоды собирать, а чтобы послушать, о чём поют птицы или о чём шумят листья.

Однажды вечером сидели они с дедом на завалинке, а в небе уже зажигались первые звёзды.

– Дед, – спросил Янка, глядя на тёмную стену леса, – а правда ли, что в самой чаще есть криница, что от века заброшена? Говорят, вода в ней не простая.

Дед Остап затянулся трубкой, и дымок заклубился в прохладном воздухе серой бородой.

– Правда, внучек, – вздохнул он. – Криница та не простая, а волшебная. Зовётся она Голубая Криница. Говорят, вода в ней могла подсказать ответ на любой вопрос, стоит лишь заглянуть в её глубь да произнести шёпотом самое сокровенное. Да только давным-давно замолчала она.

– А почему замолчала? – не унимался Янка.

– Не знаю. Одни говорят, – дед понизил голос, – что её сторож-чародей, старый Лесовик, уснул вечным сном, и чары его ослабли. Другие шепчут, что источник обиделся на людей за их жадность и перестал открывать им истину. С тех пор тропа к ней заросла, и никто не знает, где её искать. А кто и находил случайно – говорил, что вода в ней стала мутной и холодной, и лишь тишина стоит вокруг, гнетущая, как тяжкий камень.

В ту же ночь Янке не спалось. Мысль о заколдованной кринице не давала ему покоя. Он вышел на крыльцо и стал смотреть на лес, тёмный и безмолвный. И вдруг ему почудился тихий-тихий звук, похожий на серебряный перезвон крошечного колокольчика. Звук шёл из глубины чащи и был таким печальным, что у Янки защемило сердце.

Мальчик накинул куртку и, не раздумывая, шагнул в тёмный проём между сосен. Луна, пробиваясь сквозь ветви, выкладывала на земле серебряные монетки, и он шёл по ним, как по путеводным знакам. Долго ли, коротко ли шёл он, пока не вышел на маленькую поляну. И тут он увидел её.

Под огромным разлапистым дубом, оплетённая корнями-змеями, стояла старинная криница, сложенная из почерневших от времени брёвен. Вода в ней не блестела под луной, а была тёмной и неподвижной. А на краю колодца сидел… не то старичок, не то просто комок мха с веточками вместо рук и горящими, как светлячки, глазами.

– Чего ищешь, дитя человеческое? – проскрипел старичок, и голос его был похож на шелест прошлогодней листвы. – Не найдёшь ты здесь ни ответов, ни чудес. Ушло всё.

– Кто вы? – выдохнул Янка, не испугавшись.

– Я – Тихон, последний из духов этой криницы. Вернее, то, что от меня осталось. Пока криница жила, и я был полон сил. А теперь… теперь я почти что тень.

– Но я слышал зов! Колокольчик… – настаивал Янка.

Тихон печально кивнул своей моховой головой.

– Это не зов, мальчик. Это… эхо. Эхо последнего вопроса, который был задан кринице. Он застрял здесь, не найдя ответа, и вот уже сто лет звенит, не умолкая, сводя с ума лесных жителей и заставляя чары Источника угасать.

– А какой был вопрос? – несмело спросил Янка.

Дух посмотрел на него своими светлячковыми глазами, и в них мелькнула искорка надежды.

– Тот, кто задал его, не дождался ответа и ушёл, а слова так и остались здесь. Услышать его – значит взять на себя его ношу. Силы ответить у криницы больше нет, но, может, сила найти ответ есть в ком-то другом. Хочешь услышать?

Янка сделал шаг вперёд. Он понимал, что обратной дороги может и не быть. Кивнул.

Тихон взмахнул своей веточкой-рукой, и тишину поляны прорезал тот самый печальный серебряный звон. А сквозь него пробился чей-то давний, детский, полный слёз и отчаяния шёпот:

«…Где найти солнце, которое уронил на землю старый ворон? Без него мой братик никогда не поправится…»

Звон затих, и на поляне вновь воцарилась гробовая тишина. Янка смотрел на мутную воду криницы, в которой тускло отражалась луна. Теперь загадка была его. Что это за солнце? Где его искать? И что случится, если он его найдёт… или не найдёт?

Янка замер. Слова эха висели в воздухе, словно паутинка, и качались вместе с лунным светом. «Солнце, которое уронил ворон…» Разве такое бывает? Солнце – оно на небе одно, огромное и горячее.

Он повернулся к Тихону, но дух-страж стал таять на глазах, превращаясь в обычный комок мха, лишь светлячки-глаза еще мигали тускло.

– Подожди! – взмолился Янка. – Как мне его найти? Это же невозможно!

– Ничего не знаю… – прошелестел угасающий голос. – Спроси… у тех, кто видел… Ищи того, кто летает выше всех и видит всё с небес…

Светлячки погасли. На пне сидел лишь комочек мха, ничем не примечательный. А Янка остался один на поляне с невероятной тайной и тихим, настойчивым звоном в ушах.

Он не помнил, как добрался до дома. Всю ночь ему снились вороны, несущие в клювах маленькие солнца, которые падали в гущу леса, как спелые яблоки.

Утром, едва открыв глаза, Янка бросился к деду.

– Дед, а в нашей пуще есть кто-то, кто летает выше всех и видит всё?

Дед Остап, чиня лапти, задумался.

– Выше всех?.. Конечно, это Самый Старый Аист. Он каждую весну возвращается на одно и то же гнездо на высоком-высоком дубе у Синего Озера. Говорят, ему уж триста лет, и он помнит все, что происходило в этих краях. Но найти его трудно, а заговорить с ним – и того труднее. Он гордый и с людьми дела не имеет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.