- -
- 100%
- +
— Ну что же, ваши рекомендации прекрасны, поэтому вы приняты, — проговорила женщина, что нанимала меня прямо из агентства, едва я подала туда заявку.
Прежние наниматели, чьих малышей я нянчила, переехали в другую страну, а потому мне требовалась новая работа. Незнакомка, сидевшая в кресле напротив, довольно улыбнулась, а после сообщила:
— Завтра за вами приедет машина. Только дайте мне ваш адрес.
Взяв листок, я написала адрес отеля, в котором остановилась.
— До свидания, — отдав бумажку, я встала и попрощалась.
— До завтра, приедут люди от имени Елена Александровна, — ответила женщина, провожая меня взглядом.
Ещё один этап был успешно пройден, а потому я со спокойной душой отправилась в ближайший магазин с художественными принадлежностями. У меня уже кончались краски, да и пару кистей требовалось заменить. Рисование оставалось тем, что я любила больше всего, но, к сожалению, хранить картины мне было негде, из-за чего приходилось раздаривать их. Я не сильно сожалела об этом, поскольку видела, какое удовольствие они приносили своим владельцам.
Побродив немного по городу и перекусив в кафе, я вернулась к себе, собрала сумки и легла спать. Проснувшись пораньше, быстро приняла душ и замерла перед зеркалом, рассматривая себя. Я видела девушку стройную, даже худенькую, невысокого роста и без волнительных изгибов. Небольшая грудь скрывалась под пижамной маечкой, а аккуратную попу обтягивали шортики. Я быстро переплетала длинную косу медового цвета, рассматривая себя. Синие глаза, светлые ресницы, тонкие губы и острый подбородок — модельной такую внешность точно не назовешь. Хотя вот чуть вздернутый нос и россыпь веснушек очень красили меня. Я стерла пар на зеркале ладонью, улыбаясь от мысли, кому же достанется такое чудо, как я. Быстро одевшись, подхватила сумку и выскочила из номера. Спустилась в холл гостиницы, где отдала ключи и получила залог. Выйдя на улицу, встала на парковке, ожидая обещанный транспорт. Утро было в самом разгаре, поэтому я подставила лучам солнца лицо и блаженно прикрыла глаза.
— Ангелия? — кто-то позвал меня.
— Да, это я, — согласилась в ответ, приставляя ладонь к глазам и пытаясь рассмотреть окликнувших. Слишком крупные для простых охранников, одетых в одинаковые костюмы, стрижка ежик и такой же колючий взгляд.
— Мы от Елены Александровны, — объяснил мне один из двух весьма накачанных мужчин, с удивлением рассматривающих меня.
Я кивнула, подхватывая вещи, но они вежливо забрали у меня багаж. Открыв заднюю дверь машины, пригласили внутрь, а я перекинула косу через плечо, чтобы не мешалась за спиной, и села внутрь большого салона. Сумки мои были уложены в багажник, который с тихим щелчком открылся, а потом и закрылся.
Ехали мы довольно долго, выбравшись за пределы города, и я поняла по указателям, что путь лежал в один из закрытых и элитных поселков. В сущности, подобное не имело для меня никакой разницы, ведь своего дома у меня никогда и не было. Я выросла в детдоме и, хотя на моём счёте за три года работы у прежних хозяев скопилась приличная сумма, мечта купить своё жилье пока так и осталась мечтой…
Когда мы проехали пост с охраной, то сразу попали на широкую улицу с особняками. Проехав её до конца и свернув несколько раз, оказались перед домом моих работодателей, который стоял в тупике. Особняк поражал своей изысканностью и высоким, наглухо закрытым забором. Въехав во двор, автомобиль остановился, а мне открыли дверь, выпуская наружу.
— Спасибо, — поблагодарила я и вышла, направляясь к крыльцу дома.
Входная дверь распахнулась, а за ней обнаружилась пожилая женщина в строгом и весьма закрытом платье. На меня она посмотрела с явным неодобрением, оценив мой сарафан и лёгкие босоножки.
— Прошу, — пригласила неизвестная и отодвинулась в сторону, пропуская меня. — За мной, пожалуйста!
Я проследовала за ней по лестнице, в гробовом молчании мы дошли до верхнего этажа. Вскоре она открыла дверь одной из комнат и, кивнув мне, негромко пояснила:
— Здесь находится ваша спальня, детские комнаты напротив. Сами дети на занятиях и прибудут через два часа.
Пройдя дальше, она открыла ещё несколько дверей, показывая мне всю обстановку, просто махнув рукой.
— Спасибо, — произнесла я и вернулась в комнату, где уже стояли мои сумки. Так как одежды у меня было мало, то на разбор вещей у меня ушло совсем немного времени.
Через некоторое время услышала, что во двор снова въехала машина. Поспешив вниз, я спустилась в холл дома, вставая так, чтобы меня было сразу видно. Дверь открыла всё та же женщина, что была, как я поняла, местной экономкой. В дом ворвались двое светловолосых мальчишек лет пяти с непослушно торчащими вихрами на головах, почти что сбивая меня с ног.
— Привет! Ты наша новая няня? — выпалили они, облепив меня с двух сторон.
— Да, меня зовут Ангелия. А вас? — поинтересовалась я, с интересом рассматривая близнецов. Сразу было видно, что они те ещё непоседы.
— Миха и Стас! Пошли, мы покажем тебе наши игрушки! — позвали ребята, схватив меня за руки и потащив наверх. Я только мельком успела увидеть входящую девушку лет шестнадцати, которая кинула на меня взгляд и куда-то ушла. Скорее всего, девочка придерживается стиля эмо, в ее одежде много розового и черного. В эти же цвета выкрашены ее волосы, а густо наложенная косметика на лице полностью маскировала детский возраст и смотрелась очень вызывающе.
Конечно же, меня пригласили няней для мальчишек. Признаться честно, я надеялась, что мы сможем легко подружиться. Дети оказались очень общительными, а поэтому мы быстро нашли общий язык. Всё же я не зря имела образование педагога младших классов, а потому хорошо знала, чем занять малышню. Когда приехала моя нанимательница и мама мальчиков, Елена Александровна, мы уже рисовали, спокойно сидя за столиком.
— Добрый вечер, — поздоровалась я, вставая со стула.
— Добрый… — откликнулась она, с недоверием рассматривая своих сыновей.
— Мама, смотри, мы рисовали птичек! Ангелия показала, как это делать, — завопили те, подскакивая и показывая свои листки.
— Что, даже ещё ничего не натворили? — усомнилась женщина.
— Нет, няня рассказала историю про птиц, а ещё мы с ней выучили считалочку! — отозвались мальчишки, повиснув на ней.
— Мойте руки и идёмте есть, — решила та, поцеловав каждого и уходя.
Проследив за детьми в ванной, мы втроем спустились вниз, а путь в столовую они показали мне сами. Оставив близнецов за едой, я отправилась на кухню, поскольку у прежних хозяев ела именно там. Хотя они и относились ко мне хорошо, но не приветствовали панибратства, а потому держали дистанцию. Что до меня, то я не обижалась на подобное, потому что за работу платили хорошие деньги, и детишки были мне только в радость.
Войдя на кухню, я сразу наткнулась взглядом на накрытый на шесть персон стол, а находившаяся там экономка кивнула мне.
— Садитесь на ближайшее к вам. Можете называть меня Мария Петровна, — сразу же представилась она.
— Спасибо. Меня зовут Ангелия, — ответила ей и села на предложенное место.
Вскоре кухня заполнилась голосами, а я с интересом повернула голову, рассматривая вошедших. Это были пятеро мужчин, которые, едва взглянув на меня, устроились за столом и начинали есть. Я не стала ничего говорить, потому что здесь, вполне возможно, было запрещено общаться с прислугой. Мы ели в полной тишине, я то и дело чувствовала на себе любопытствующие взгляды, но не поднимала голову от тарелки, а когда доела, то убрала за собой посуду и ушла наверх. Мне хотелось начать потихоньку делать наброски того, чем мы должны были заниматься с мальчиками.
***
— Узнаю, что тронули девушку хоть взглядом или словом… — проговорила хозяйка дома, заглядывая на кухню, где доедали охранники. Убедившись в том, что её услышали, она тут же ушла, уводя своих сыновей наверх. Если чутье её не подводило, то девушка оказалась особенной, а это значило, что стоило ту беречь. Новая няня буквально светилась каким-то внутренним светом, и её мягкая улыбка словно прятала то, что она была натурой весьма твердой. Да и то, что она легко справилась с близнецами, говорило уже о многом.
***
Утро следующего дня встретило меня щебетанием птиц за окном. Я всегда вставала рано, мне хватало шести-семи часов для того, чтобы полностью выспаться. Вчерашний вечер был проведён плодотворно, поскольку я выяснила, что мальчики знали, а чего нет. Их интересы и привычки были пока отложены на потом, но они оказались непоседливы, поэтому мне требовалось постараться, чтобы увлечь ребят.
Ещё с вечера я получила расписание для них, а после того, как они были уложены в постель, то быстро составила план работы. Собравшись, спустилась на кухню и получила от хмурой домработницы завтрак. Выпив кофе, пошла в сад, ведь до пробуждения близнецов было ещё около получаса, и я вполне успевала подышать свежим утренним воздухом.
— Ранняя пташка? — услышала я, возвращаясь в гостиную после своей короткой прогулки. Это была моя нанимательница Елена Александровна, которая хмуро смотрела на меня при встрече. Этой потрясающе красивой женщине можно было дать и тридцать, и пятьдесят лет одновременно. Ее ухоженные длинные волосы каштанового оттенка выгодно подчеркивали худое лицо с пухлыми яркими губами. Коричневые глаза в обрамлении пушистых ресниц и тонкий аристократичный нос смотрели строго и с достоинством. На её стройной фигуре великолепно смотрелись дизайнерские вещи, придавая женщине изящный и стильный вид.
— Доброе утро. Да, я всегда встаю так рано. Даже будильник не нужен, — ответила я.
— Будите мальчиков. Жду их на завтрак, — отдала распоряжение она, а я кивнула и поднялась в комнату детей, где погладила их по вихрастым головам и разбудила, помогая собраться.
Так и потянулись дни моего пребывания в новой семье, мелькая один за другим. Утро начиналось с завтрака, следом шли занятия с ребятами, после чего они уезжали с охраной на занятия борьбой и иностранными языками. Когда дети возвращались, наступало время обеда, а потом я устраивала разные игры. В последние они поначалу играли нехотя, но затем их было буквально не оторвать от логических размышлений и подвижных игр с мячом. Примерно так и промелькнули два первых летних месяца, за которые я легко привыкла к окружающим меня людям и втянулась в работу. Каждый день у меня было около пяти часов свободного времени, которые я посвящала картине, начатой сразу после переезда в этот дом. Рассвет, что каждое утро виднелся из окна, был потрясающе красивым и вдохновлял. Ещё в мою заветную тетрадку как-то незаметно легли два стиха, внезапно пришедших после сна.
Дело было в начале августа, когда я в очередной раз встретила хозяйку с утра в холле дома, удивившись её лёгкому сарафану.
— Отпуск! — пояснила с улыбкой она. — Через два дня летим на Чёрное море, там у нас домик. Я с вами на неделю, а вы на три, чтобы успеть вернуться на занятия дочери.
— Хорошо. Вещи собирать? — уточнила я.
— Да, можете начинать. Домработница даст вам чемодан, — согласилась женщина.
Кивнув ей, я ушла в сад, прогулка по которому стала для меня какой-то повседневной необходимостью. Свежее утро постепенно сменялось жарким днём. Наблюдая за мальчишками, что трясли яблоню, сидя на ней, я уже знала, какую картину хочу нарисовать следующей.
— Ура, на море! — узнав о предстоящей поездке, вопили близнецы, принявшись носиться по дому. Впервые за последние два месяца они не поехали на занятия, чему были рады ещё больше. Их старшая сестра, Лера, тоже была очень довольна. Как сказала Мария Петровна, вообще-то её звали Лариэль, в честь французской бабушки, чем девочка была недовольна. Имя ей совершенно не нравилось, а поэтому она сократила его до минимума.
Посвятив два дня сборам, мы на частном самолёте вылетели в славный город Сочи. Нас встретило несколько машин, две из которых предназначались нам, а ещё пара была явно с охраной.
Конечно же, мне было немножко любопытно, чем занималась Елена Александровна, но расспрашивать её, я не смела. Единственное, что удалось узнать из бесконечной болтовни мальчиков, так это то, что их отец умер, только точной даты они не знали. Именно из-за этого я и поняла, что произошло всё не менее двух-трёх лет назад, иначе бы дети запомнили.
Как только мы свернули с дороги, которая вела от аэропорта, то перед нами открылся потрясающий вид на море, а в приоткрытое мной окно пахнуло солёной водой. Ещё пару часов поплутав по местности, которая перемежалась лесом и несколькими поселками, наконец-то выехали к вилле. Она стояла одна на возвышении, словно бы небольшой белый замок, а у её подножия о каменистый берег плескалось море.
— Можно нам сразу на пляж? — тут же заканючили близнецы.
— Можно! — разрешила я и улыбнулась, поскольку не думала, что у хозяйки могли быть какие-то возражения. Главное, не забыть взять солнцезащитный крем и полотенца.
Глава 2
Едва машины припарковались и багаж отнесли по комнатам, мы похватали нужные вещи и ушли к морю. Я едва успела намазать мальчишек кремом, как они с визгом бросились к воде. Следом пришла прислуга, чтобы разложить лежаки, установить пляжные зонтики и столы, а чуть позже к нам присоединилась Елена Александровна с дочерью.
Вернувшись на виллу, с удивлением рассмотрела викторианский стиль интерьера, плавные формы и классический вид мебели говорил о том, что она сделана вручную и весьма дорого стоит. Постаралась более сдержанно смотреть на все убранство, хотя такое я видела впервые. Портреты, висевшие вдоль стен, явно были написаны рукой какого-то известного художника.
Первая неделя выдалась настолько суматошной, что ребята в обед засыпали там, где сидели. Приходилось уносить их в кровать, а вечером не требовалась даже сказка на ночь, потому что они выматывались за весь день и засыпали, едва закрыв глаза.
— Всё, мне пора, — произнесла Елена Александровна, со вздохом обнимая детей. Как раньше и обсуждалось, она собралась ехать обратно, и её уже ждала подогнанная машина. — Увидимся через две недели, дорогие мои.
Близнецы едва дождались, когда автомобиль выехал за ворота, сразу же утянув меня к берегу. Мы заметно загорели, хотя я и старалась прятаться, ведь моя кожа оставалась слишком светлой для южного солнца. Что до детей, то к ним, наоборот, загар прилипал мгновенно, из-за чего они уже были практически чёрными.
Следующие несколько дней пролетели незаметно, в прогулках к морю, купании, играх и занятиях, а потом пришёл шторм. Мы буквально заперлись в доме, пережидая буйство природы и опустив жалюзи, потому что в воздухе носился мусор и ветки.
— Тебе страшно? — спросили у меня мальчики, которые были испуганы, но вида не подавали. Я как раз укладывала их спать, закончив вечернюю сказку.
— Конечно, ведь я же девочка! — успокоила их, погладив каждого по голове, а потом, недолго думая, легла на маленький диванчик рядом с ними.
— Ты будешь тут спать? — уточнил у меня Миша.
— Да, мне одной будет страшно, а с вами — нет.
— Да, с нами не страшно, — согласились они, обняв друг друга и засыпая. В этот вечер я позволила им спать в одной кровати.
Я долго ворочалась, но так и не смогла заснуть. Ветер на улице выл и словно что-то говорил, жалуясь и угрожая. В какой-то момент свет мигнул и пропал, а через некоторое время тихо загудел генератор. Тот давал мало электроэнергии, поэтому светильники еле освещали комнату.
Полежав ещё немного, я тихо встала, взяв лист и карандаш, после чего на бумагу лёг жуткий стих, как если бы его писала не я. Все мои предыдущие стихи были лёгкими, словно пророчили нечто светлое, а тут… Сердце вздрогнуло и болезненно сжалось, будто бы предчувствовало беду.
Вздохнув, я снова улеглась на диван, пытаясь уснуть. Очень скоро буря стала утихать, а затем раздались странные звуки, которые походили… на выстрелы?
Вскочив, я настороженно прислушалась, явно различая чьи-то приглушённые крики. В панике огляделась и заметалась по детской, судорожно думая, куда спрятать малышей.
«На чердак!» — осенило меня, поэтому я бросилась к близнецам.
— Мальчики! — принялась будить их, вытаскивая сонных с постели.
— Что случилось? — пискнули они, испуганно вцепившись в меня.
— Вам надо спрятаться на чердаке! До тех пор, пока я не позову вас, — скомандовала я, утаскивая ребят за собой. К счастью, лестница наверх находилась на нашем этаже, но была скрытой. Она представляла собой люк в потолке, и чтобы опустить ее, нужно было нажать на кнопку в стене.
— Мама говорила, что когда взрослые так говорят, то надо слушаться и сидеть тихо, — прошептал Стас, а я, прихватив одеяла, подгоняла близнецов вперёд. Услышав наши шаги, Лера открыла дверь своей комнаты, испуганно выглядывая в коридор.
— Иди с мальчиками наверх! — шикнула я на неё, и она, кутаясь в своё одеяло, молча кивнула. — Телефон с собой? Напиши маме! Только не звони, а звук и даже вибрацию убери.
— А ты? — спросила она, подталкивая наверх мальчиков и забираясь следом за ними.
Я слышала шум чьих-то шагов и понимала, что лестница закрывалась только снаружи. Подтолкнув девочку, нажала кнопку, закрывая люк и быстро ныряя в комнату, где спряталась в шкафу. Думать, что там меня не найдут, было наивно, но времени на поиск более удачного убежища у меня не было. Слышно было, как открывались с грохотом двери, раздавались злобные крики и громкий мат. В ужасе закрыв уши ладонями, я затихла, стараясь дышать потише. Неожиданно дверца шкафа распахнулась, ударяясь об стену, и меня выдернули за волосы, грубо швыряя на пол.
— Мальчишек нигде нет! — объявил кто-то, стоя в дверях, а я же видела только чьи-то ботинки перед своим лицом.
— Может, забрала их с собой? Но я думаю, что девчонки хватит! — ответили ему.
Меня вздёрнули за волосы наверх, задирая лицо и рассматривая.
— Ну что, сучка, подтолкнём твою инициацию? — поинтересовался незнакомец.
Подняв с пола, он швырнул меня на кровать, а я только всхлипнула, не понимая, о чём он говорит. Чтобы испытывать страх, мне хватило его хриплого голоса, который резал мне слух. Мужчина выглядел жутко: его лицо и тело были испещрены страшными шрамами и татуировками в виде волка на руке и еще каких-то странных символов. Даже голова была вся в надписях и шрамах при полном отсутствии волос. Разглядывать я не смогла, хотелось зажмуриться. Ухмыльнувшись, незнакомец стянул с себя футболку и скинул шорты, пока я с ужасом смотрела на нижнюю половину его тела, точно понимая, что он собрался сделать.
— Что, юная волчица? Впервые видишь такой член? Сейчас и узнаешь, каково это…
Схватив за ноги, неизвестный подтащил меня ближе к себе, одним лишь движением разрывая лёгкую ткань моего платья. Я попыталась прикрыться его остатками и вырваться, но мне не позволили.
— Нет, крошка… Не уйдёшь!
Дёрнув за ногу, мужчина сорвал с меня трусики и бюстгальтер. Его правая рука сжала мое горло и слегка придушила, а я схватила его за пальцы, пытаясь разорвать железную хватку. Нависнув сверху, он раздвинул коленом мои сжатые ноги, и я с ужасом смотрела в его перекошенное ненавистью лицо и понимала, что пощады не будет. Пара мгновений — и его огромный член толкнулся в меня, словно раскалённый кусок железа. Боль от резкого проникновения заставила закричать и забиться под ним, а он прорычал:
— Целка… Зря!
И продолжил входить в меня резкими движениями. Я была словно в тумане, не осознавая, что происходит, пока моё тело вертели и ставили в разные позы, трахая снова и снова. Я проваливалась в спасительную тьму, но меня возвращали обратно пощёчинами.
— Открыла рот, тварь! Хочу закончить красиво! — вскоре потребовал мой мучитель, смеясь в каком-то экстазе и разжимая мне челюсти, чтобы сунуть член в рот. Чтобы, размазывая кровь с разбитых губ, вызывая рвотный позыв, грубо толкаться, насаживать мою голову на член, и наконец захрипеть и, толкнувшись в последний раз, излиться и заставить сглотнуть.
— Отлично повеселились!
Мужчина встал, отшвыривая меня ногой.
— Босс, у нас проблемы! — заявил кто-то у дверей.
— Что? — уточнил тот в ответ.
— Это не дочь, я нашёл их семейный портрет. Скорее всего, что это нянька!
— Блядь! Где они? Всё проверили?
— Их нет в доме!
Тут затрещала его рация, а из неё донёсся голос: «Босс, нас окружают. Надо уходить».
— Слышь, девка. Не в обиду, обознался! Но было пиздец, как приятно!
Меня ещё раз пнули в живот, что оказалось точкой невозврата. Тьма наконец-то накрыла меня.
***
Записки безумной: «Сегодня я была маленькой птичкой, лесной птахой. Беспечно летала, ловя мошек, спала на дереве в гнезде. Не правда ли, мило?»
«Хорошие тут врачи и таблетки, галлюцинации просто отменные. Полное погружение в образ, только вот возвращение, как и всегда, крайне болезненное», — размышляла я про себя, ведь моё тело онемело от долгого сна, отчего было больно, когда я начала вставать. «Одно хорошо, в палате я одна, а вид из зарешеченного окна прекрасен, в каком-то смысле», — тут же мысленно дополнила, садясь на постели.
— Доброе утро, Ангелия, — поздоровалась вошедшая в палату Зинаида Викторовна, мой лечащий врач. Пухлая женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и полным отсутствием косметики на лице. Ее мягкий и спокойный голос сразу располагал к доверию и не вызывал отторжения.
— Доброе! — отозвалась я, потягиваясь и поднимаясь на ноги.
— Ну и что тебе сегодня снилось? — спросила она, присев на стул рядом со мной.
— Я была птичкой, — призналась ей, отправляясь умываться в небольшой санузел и замирая над умывальником, плеснув себе в лицо воду. В небольшом зеркале над раковиной отражалась незнакомка, худая как щепка, с бледной кожей, с которой пропали даже веснушки. Коротко обстриженные волосы торчали непослушными прядями, даже не закрывая шею. Смочив ладони, зачесала их назад пальцами, чтобы не лезли в лицо. Синие глаза смотрели на меня из зеркала со вселенской тоской…
— Ты осталась жива? — уточнила женщина.
— Да, уснула в гнезде. Это уже шестой сон, где я остаюсь живой, — заметила я, вернувшись в палату и взяв толстую, потрепанную тетрадь, чтобы всмотреться в последние записанные строчки.
— Может, всё же пора на волю? Как птичке?
— А как же таблетки? Я без них не смогу видеть такие сны.
— Ты давно пьёшь витамины и лёгкие успокоительные перед сном, — сообщила врач.
— Что? — переспросила я, удивлённо вкинув голову и недоверчиво посмотрев на неё.
— Ты здесь уже девять месяцев. И полгода я сокращала тебе препараты, меняя их на витамины.
— Я не смогу…
— Сможешь! Сегодня тебе вернут твои вещи, а ещё доступ к интернету. Ведь у тебя в палате есть ноутбук с доступом в сеть, так что посмотри кино и почитай книги онлайн, — предложила она.
— Когда я должна уйти отсюда? — поинтересовалась у неё, наконец-то дописав свой сон и новый стих, что пришёл вместе с последним. Зинаида Викторовна фотографировала их для изучения. За всё время нахождения в клинике у меня накопилось шесть тетрадей, нынешняя была седьмой, и в ней оставалось лишь несколько чистых страниц.
— Это решение ты должна принять сама, — пояснила женщина, вставая и сжимая моё плечо рукой, после чего повторила: — Ты сама!
Я сглотнула ком в горле, а затем прозвенел общий звонок на завтрак, отвлекая меня от тяжёлых дум. Тихо вздохнув, осторожно обошла её и отправилась в столовую.
***
Врач с двумя десятилетиями практики именно в этой клиники всегда справлялась со своими больными. На одних уходили годы, на других месяцы, Ангелия же была птичкой со сломанными крыльями, удивительным созданием с даром ясновиденья. — Здравствуй, Леночка! Я сбросила тебе на почту новое предсказание. Сказала, что ей уже пора. Да, с утра отдала ноутбук и разрешила выйти в сеть. Всё, как с тобой обговаривали. Нет, воспоминаний больше нет. Они спрятаны, хотя неизвестно, конечно же, что и когда у неё всплывет в памяти. Сейчас страх только перед чужими, особенно перед мужчинами. Да, сразу же тебе сообщу. Не прощаюсь, — говорила по телефону с давней знакомой Зинаида Викторовна, параллельно подготавливая необходимую документацию. Завершив их разговор, она придвинула карту девушки к себе и начала заполнять, в конце поставив диагноз: «Здорова».