- -
- 100%
- +
Алекс легко рассмеялся, прижимаясь лбом к моему лбу. Такой простой жест кажется интимнее самого секса.
— Пожалуй, я тебя отсюда никогда не выпущу.
Я взвизгнула — и в следующий миг он уже прижал меня обратно к постели, нависая сверху. В комнате, залитой утренним светом, пылинки плавали в воздухе, как медленные искры.
Его взгляд задержался на моём лице — не просто посмотрел, а будто пересчитал: веснушки, родинки, линии. Слишком внимательно и близко.
Надеюсь, усики ещё не успели вылезти.
Прикусываю припухшую губу от ночных поцелуев. Пожалуйста, не отпускай меня.
Алекс замечает покраснение и легонько проходится по ним кончиком языка. Увлажняет мои губы накрывает их своими. Кроткий, нежный поцелуй переходит ниже по шее. Я медленно заполнила легкие кислородом готовясь задержать дыхание.
Если я остаюсь, мне важно знать кто мы и есть ли вообще “мы” за пределами этого матраса. Вопрос вот-вот сорвется. Представляю, как это звучит и реакцию Алекса. Живот скручивает.
Если не спрошу, буду мучиться.
Поцелуи становились всё смелее, переходя в лёгкие укусы, будто он нащупывал ту самую грань, за которой мне станет слишком много. А потом тут же сглаживал резкость невесомой лаской, и от этой смены жара и прохлады у меня темнело в глазах.
Я растекаюсь под тяжестью его тела. Пусть время остановится, лишь бы всегда быть рядом.
Избавляюсь от едкой мысли, углубляя поцелуй. Его рука проникает под волосы, тело мгновенно реагирует холодной россыпью по всему телу.
— Какая ты сладкая… — впивается зубами в шею, после чего еле слышно произносит — Ты моя.
Он говорит это так спокойно, будто проверяет, как я отреагирую, а не утверждает факт.
От приятной боли срывается стон, по коже пробежала теплая волна.
“Ты моя” эхом доносится до моего сердца.
Бабочки превратились в свинцовых птиц, бьющихся о рёбра.
Толкаю Алекса в грудь освобождаясь из его тисков. Он подчиняется, ложится рядом.
— Прости, у меня дела. — хихикая убегаю в ванную.
— Что? — протягивает руку, хватая воздух.
— Не-ет. — Доносится уже за закрытой дверью. Защелкиваю замок.
Делаю шаг к раковине, ступаю на мягкий белый коврик. В зеркале отражение сияющих глаз, с синяками от недосыпов. Плескаю в лицо холодной водой, стараясь привести себя в порядок. М-да. Вот так красотка. И это помятое чудо он разглядывал все утро?! Хмыкаю себе под нос.
Какой вообще сегодня день?!
Достаю щетку из косметички и ставлю ее в стакан. Внимательно смотрю, как она выглядит, прежде чем убрать обратно.
Выйдя из ванной, я вздрогнула. Алекс ждал прямо у двери. Одной рукой он придерживал полотенце на плече, второй опирался о стену. Штаны небрежно валялись рядом.
— Теперь дела у меня. — произносит он с усмешкой, мягко отодвигая меня в сторону. Медленно, со скрипом закрывает дверь, нарочно демонстрируя своё тело. Пытаюсь сохранить невозмутимость, но безуспешно. Губы не слушаются, широкая улыбка расползается по лицу.
Не теряя возможности узнать Алекса получше, медленно подхожу к стеллажу с вещами. Мои пальцы слегка подрагивают от любопытства. На полках идеальный порядок: аккуратно расставлены книги, стопки блокнотов. Сверху замечаю лист бумаги с чёрным шрифтом, часть текста скрыта лежащей сверху книгой.
Глаза зацепились за странные слова. Я прищурилась, пытаясь разобрать буквы, проговаривая их мысленно.
Lebenslauf.
2011, München
Alexander…
Немецкий?
Мысли медленно складывались, как будто мозг лениво догонял происходящее. Я снова пробежалась взглядом по строкам — уже внимательнее.
Это резюме?
Я чуть отступила, будто бумага могла меня выдать.
Сердце начинает биться чаще. С трудом сдерживая волнение, осторожно поднимаю книгу. Но не успеваю разобрать ни слова — резкий щелчок замка в ванной заставляет меня вздрогнуть. Инстинктивно отдёргиваю руку за спину, словно пойманная на месте преступления.
— Ты проголодалась? — его влажные волосы завиваются мелкими кудрями, капли воды блестят на коже.
— Да, если не накормишь в ближайшее время, съем тебя. — отвечаю резче, чем планировала.
Он только ухмыляется, наслаждаясь эффектом.
— Начни отсюда, — демонстративно роняет полотенце, открывая вид на своё тело. Его серые глаза блестят от озорства, а на губах играет знакомая усмешка.
— Съем, а не зацелую. — скалюсь издавая рычание — Зубами. Прокусывая плоть.
Алекс заметно поежился.
— Тогда пойдем в лучшее заведение в мире.
Натягиваю вчерашнее платье, жалея, что из-за упрямства не взяла сменную одежду на следующий день. Конечно, ведь следующего утра в чужом доме не планировалось. Как и предыдущие две или три недели. Платье сидит тесно, приходится приложить усилия, чтобы протиснуть бёдра.
В зеркале вижу, как меняется выражение лица Алекса, пока я вожусь с одеждой. Наконец удаётся натянуть платье, и я поправляю лямку на плече. Его взгляд становится более внимательным, почти изучающим, пока я вожусь с нарядом.
— Кажется, вчера оно было длиннее, — произносит он, потянув подол платья вниз в попытке удлинить его.
Я не могу сдержать смех:
— Что ты делаешь? — хихикаю, подтягивая ткань обратно.
Его руки обвивают мою талию сзади, прижимая к своему телу.
— Больше не надевай это платье, — его голос становится хриплым, — а то, боюсь, украдут моё сокровище.
Подбородком опускается на мою голову, крепче прижимается в объятии. Брови слегка нахмурены, но мягкая улыбка не сходит с лица, делая весь его вид невероятно притягательным.
Мы просто стояли и смотрели на пару в отражении. Месяц назад я даже не подозревала о его существовании, а сегодня боюсь представить мир, в котором он не обнимает меня сзади.
— Может, мою рубашку повяжешь? Или наденешь мои брюки?! — смеётся он над собственной шуткой, распыляя духи на футболку, шею и волосы с расстояния вытянутой руки.
— Похоже, это мне надо переживать, — прокашливаюсь от резкого аромата. — Да на тебя сейчас все ангелы с небес сбегутся!
— Наоборот, это оберег. Маскирую свой обольстительный мужской запах, — отвечает он, поглаживая тыльной стороной руки трехдневную бороду.
Он выглядит как мужчина с билборда рекламы Dior Savage. Мой мужчина.
Мы вышли на улицу, и Алекс, крепко держа мою руку в своей, повёл меня по оживлённой улице к своему любимому китайскому ресторанчику. Его пальцы слегка сжимали мою ладонь, поглаживая большим пальцем.
— Здесь случится твой первый гастрономический оргазм, — уверял он, пока мы шли, то и дело наклоняясь ко мне, чтобы что-то шепнуть на ухо.
— Если это будет хотя бы половина того, что было ночью, — я уже в восторге, — шепчу в ответ, слегка толкая его локтем.
Он рассмеялся, перехватил мою руку, переплёл пальцы.
— Осторожнее с такими сравнениями, а то мы так и не дойдём до ресторана.
Ветер подхватил прядь моих волос, бросил ему в лицо. Алекс сморщился, отмахнулся.
Я смеялась, чувствуя тепло его тела рядом, но украдкой рассматривала вывеску заведения. Ресторан выглядел так,будто обещал скорее проблемы с желудком, чем гастрономические удовольствия.
Алекс вошел внутрь сделать заказ. Я села на улице под пляжным зонтом, взяла в руки традиционную фигурку кошки. Она грациозно сидела, подняв переднюю лапу, а на шее поблескивала миниатюрная золотая монетка. Внезапно в отражении талисмана мелькнуло движение. Кто-то тихонько постучал по плечу, и моё сердце подскочило к горлу.
Обернувшись, сначала в одну сторону — ветер трепал волосы, мешая разглядеть, — потом в другую, я увидела знакомую фигуру. Подняв глаза, встретилась с улыбкой старого друга.
— О боже мой! Привет! — я вскакиваю со стула, чтобы обнять школьного друга.
— Как ты? — Тим не отпускает мои руки, разглядывая меня так, как обычно смотрят после долгой разлуки. — Куда пропала?
— Я… эм… — запинаюсь, заметив приближающийся взгляд Алекса. — Нормально. А ты? Как твоя девушка?
Последний вопрос звучит чуть громче, чем нужно.
— О, да. Мы помолвились… — он выглядит слишком подавленным для такой новости.
— Да-а… вау, поздравляю.
— Но расстались. Она оказалась ещё не го… — он замер.
Алекс убирает третий стул от нашего столика одним легкие движении руки. Медленно подходит ко мне.
— Что ты делаешь возле моей девушки? — Он переводит взгляд на Тима, потом на меня. Желваки едва заметно дёргаются.
Я делаю шаг ближе, вставая между ними, перекрывая путь. Кладу ладонь на живот «своего парня».
— Милый, это мой знакомый Тим. Мы вместе жили в приюте, учились в одном классе.
Тим поднимает руки в примирительном жесте, всё с той же добродушной, немного растерянной улыбкой.
Алекс отвечает не сразу. Секунду смотрит на протянутую руку, затем всё-таки пожимает её — резко, почти демонстративно.
— Приятно познакомиться, Тимон.
— Тим! — в один голос поправляем Алекса в голос.
— Неважно. — цедит тот, притягивая меня к себе за талию.
Глава 9
— У тебя было какое-то мероприятие? — Алекс постукивал пальцами по рулю, отбивая ритм.
— С чего ты взял? — Я чуть приподняла бровь и опустила взгляд на туфли.
— Ну, просто… эм… — Он скользнул взглядом в зеркало и плавно ушёл в обгон.
В салоне повисла тишина, которую нарушало только раздражающее тиканье поворотника. Он завершил обгон, откинулся на сиденье и замер. Локоть лёг на подлокотник, а пальцы машинально коснулись скулы.
— Шикарно выглядишь, — произнёс он, и голос его прозвучал непривычно низко, с хрипотцой, которая отозвалась короткой дрожью по всему телу. Я обняла себя одной рукой, закрываясь, как щитом.
Всего два слова. Обычный комплимент взрослого мужчины. Но память не умела различать настоящее и прошлое — она уже открывала двери, которые я столько лет пыталась держать закрытыми.
— Благодарю. Всего лишь подготовка каталога к ДЖИАФ.
— Точно. Долгожданная… выставка, — ответил Алекс, скользнув по мне взглядом и тут же вернув внимание на дорогу.
Его голос звучал спокойно, но между короткими паузами мне упрямо слышалось что-то ещё. Или это снова говорила память.
— Что? — я уставилась в зеркало в поиске его взгляда.
Алекс смотрел на дорогу и будто между делом повторил тот же вопрос.
— Что?
Настойчивая вибрация доносилась из сумки. Рука метнулась в неё, пальцы скользнули по холодному экрану.
— Алло, Кейт?
— Ты уже уехала? — В голосе прорезались тревожные нотки, дыхание было прерывистым, как после быстрого бега.
— Да, подъезжаю к дому.
— Чёрт!
— Что стряслось?
— Можешь вернуться? Я опаздываю на день рождения мамы. Оказывается, доставка сегодня. — Голос дрожал, в нём слышалась паника и отчаяние.
— Конечно, не волнуйся ты так. Я сейчас вернусь. Поздравь там… — слово застряло в горле, как горькая таблетка. — маму.
— Хорошо, спасибо! Позвони, как всё пройдёт. Они уже едут.
Кейт повесила трубку. Её паника подействовала неожиданно отрезвляюще. Чем больше конкретных дел появлялось вокруг, тем меньше оставалось места воспоминаниям.
Судьба словно специально подкидывала повод выйти из машины раньше. И я ухватилась за него слишком быстро, чтобы считать это совпадением.
— Останови… — голос прозвучал чуть тише, чем хотелось, и я откашлялась, пытаясь вернуть ему уверенность.
— Останови здесь, пожалуйста. — Я положила ладонь на край сиденья, рядом с плечом Алекса.
От его кожи исходило тепло, коснувшееся кончиков моих пальцев. В салоне раздался тихий шорох кожи, а мои пальцы едва заметно дрогнули от прикосновения.
— Что-то случилось? — спросил Алекс, не отрывая взгляда от дороги, его ладони крепче сжали руль.
— Нет, надо вернуться.
— Я могу…
— Нет, просто высади меня здесь, — опередила я его предложение. Ноготь до боли врезался в кожу.
Машина притормозила и свернула к обочине. Шины тихо зашуршали по асфальту. Раздался лёгкий щелчок разблокировки дверей.
— Может, вызову такси? — Он обернулся, когда я уже поставила одну ногу на асфальт.
— У меня есть телефон, — я крутила его в воздухе.
Чем спокойнее звучал мой голос, тем отчаяннее внутри хотелось просто уйти.
Он посмотрел на меня через плечо, губы дёрнулись — фраза уже была готова сорваться. Но он осадил себя. Челюсть твёрдо сомкнулась.
— Спасибо, — я отвела взгляд и поставила вторую ногу на землю. — Что подвёз. Передай Вероне, что с радостью встречусь с ней ещё раз.
Я захлопнула дверь, не дожидаясь ответа. В лицо тут же ударил холодный ветер, заставляя поёжиться. Пока я шагала к краю тротуара, вводила адрес студии.
«ОЖИДАНИЕ 28 МИНУТ».
— Чёртовы пробки! — я выругалась вслух, не сдерживая эмоций. Прохожие косились с недоумением.
Я опустила руки с досадой, оглядывалась по сторонам. Машина, из которой я вышла пару минут назад, всё ещё стояла.
Где-то внутри, вопреки здравому смыслу, вспыхнула надежда — «Ждёт, когда ты сядешь в такси… Какой заботливый». Я тут же одёрнула себя, почувствовав, как глупо сейчас улыбалась.
«Он скорее листает рилсы своей невесты. Боже, Лина. Ты тут ни при чём».
Это ничего не значило. Вежливость. Ответственность. Обычная человеческая осторожность. Я повторила это про себя несколько раз, словно от количества повторений слова могли стать правдой.
Я искала в избранных контактах «Любовь». Пока ждала ответа, переминалась с ноги на ногу. В туфлях стало тесно.
Один гудок. Второй. Я уже собиралась сбросить, как услышала:
— Да, сладкая. Как фотосессия?
— Всё хорошо. Я почти приехала к дому, но мне надо вернуться обратно в студию. Ты далеко? Сможешь забрать меня? — Я начала оглядываться по сторонам в поисках ориентира.
Резкий толчок в плечо — и телефон вылетел из рук. Он падал, медленно переворачиваясь в воздухе, ударился об асфальт, подпрыгнул… раз… два… и покатился прямо к краю дороги, к потоку машин.
— Простите! — молодой парень выскочил на дорогу за смартфоном. Машины загудели.
— Пожалуйста, простите! — повторял он и протягивал с дрожью мой смартфон.
— Всё в порядке? — спросил Алекс.
Его ладонь осторожно легла на спину, и я невольно отшатнулась. Слишком много всего навалилось, чтобы сейчас позволять кому-то быть так близко. Я тут же попыталась сгладить движение, чуть наклонить голову, будто просто поправляла прядь, а не шарахалась от его руки.
Алекс обеспокоенно вглядывался в моё лицо.
— Простите, я просто торопился, — слова парня сливались в один гул, и я кивала, не разбирая.
— Всё хорошо. Это я виновата — стояла тут как истукан, когда все бегут, — выдавила вежливую улыбку.
Парень растворился в толпе, а я осталась рядом с прошлым. Снова.
Дрожь в коленях отступала. Я опустила глаза в телефон. Он отключился, но внешне не пострадал.
— Я всё-таки тебя подвезу. — Он не спрашивал, а ставил точку. И стоял так близко, что перекрывал мне путь к тротуару.
Белое яблоко засветилось на чёрном экране.
— Спасибо, но я уже вызвала такси. Оно, наверное, уже подъезжает…
«Осталось 33 минуты.»
Да вы издеваетесь.
Алекс заглянул в мой экран. Тот начал вибрировать раньше, чем на загорелся контакт «Любовь».
— Да, милый?
— Ты пропала, всё в порядке? — На фоне слышалась сирена и гул машин. — Где ты? Я подъезжаю к району.
Я снова оглянулась, наученная опытом, и отошла к краю тротуара.
— 25-квартал, 5-й дом. Телефон упал.
— Хорошо, три минуты.
Алекс не отходил от меня, загораживая от «летящих» прохожих. Приходилось приложить усилие, чтобы снова посмотреть ему в глаза.
— Спасибо за помощь. Лео уже подъезжает.
— Хорошо, я подожду. Вряд ли он скажет спасибо за то, что я тебя бросил, — он иронично улыбнулся.
Среди городского шума его слова прозвучали неожиданно ясно.
— Ты что делаешь рядом с моей женой?
Ровный голос Лео ударил по натянутым нервам. Плечи опустились первыми. Он улыбался. В уголке рта — та самая полуулыбка.
— Верона просила подвезти соседку, — Алекс переступил с ноги на ногу, чуть отстраняясь от меня, поправил часы.
Вот только она не просила заслонять своей спиной от прохожих.
Иногда обычная вежливость кажется чем-то большим только тому, кто слишком хорошо помнит прошлое.
Лео вышел из машины, а я, чувствуя, как предательски потеют ладони, шла к нему нарочито спокойным шагом.
— Любовь, нам пора, — я поцеловала его в щёку.
Мужчины сошлись в рукопожатии. Ладони ударились плотно, пальцы крепко переплелись — ни один не спешил отпускать. Рука Лео скользнула на плечо Алекса и задержалась там.
— Все системы готовы? — негромко спросил Лео, внимательно глядя на Алекса.
— Последние обновления установлены, серверы дублированы, — ответил Алекс, кивнув. — Защита на максимальном уровне.
Лео слегка наклонил голову, оценивая информацию. Его пальцы чуть сжались на плече Алекса.
Дверь автомобиля захлопнулась за мной, отрезав звуки внешнего мира. Несколько секунд я сидела неподвижно, прислушиваясь к их разговору.
В салоне пахло любимым мужским парфюмом и кофе. Простые, привычные запахи неожиданно возвращали чувство дома.
Спустя пару минут Лео сел в машину, снова поцеловал — приветствуя повторно, но уже чуть нежнее, как обычно происходило без свидетелей.
— Как ты, сладкая? — поворачивая ключи зажигания, он внимательно всматривался в моё лицо.
— Нормально. Нам лучше поторопиться.
— Устала? — Рука Лео потерлась о моё колено, успокаивая каждый натянутый нерв.
Только сейчас я поняла, насколько сильно всё это время была напряжена. Словно всё тело наконец вспомнило, что можно перестать ждать удара.
— Безумно…
— Обычно ты шикарная… — задумчиво произнёс Лео, не отводя взгляда от дороги.
— А сегодня что?
— Сногсшибательна.
Я смогла лишь усмехнуться и кивнуть вместо «спасибо».
— Заметил, как Александр смотрел на тебя.
— Что? Глупости. — В горле возникло ощущение застрявшей хлебной крошки. Я прокашлялась, прежде чем ответить: — У него молодая красивая девушка, зачем смотреть на других?
Стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не зацепиться взглядом с Лео — иначе он сразу всё понял бы.
— Потому что у него есть глаза, — повторил он спокойно, но в этом спокойствии мне почудилась насмешка.
Хотелось засмеяться и закрыть тему. Но смех застрял где-то между сердцем и горлом. Я сжала пальцами прохладную ручку двери, пытаясь зацепиться за что-то реальное.
— Слушай, — голос прозвучал чуть громче, чем нужно, — ты там проконтролируй их, ладно? А то эти грузчики… вечно не туда тащат.
Лео покосился на меня, оценивая мою искренность или просто то, как я сбегала от прошлого разговора. Потом кивнул.
— Ладно. Не переживай.
Дорога до студии заняла меньше времени, чем до дома. Пробки рассосались, и мы доехали раньше, чем приехало бы такси.
Дверь открылась, и внутрь ворвался уличный шум. Я вышла и сразу направилась к фургону, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя.
— Ну наконец. Здрасте. Вот накладная, подпишите, — мужчина маленького роста, но с очень грозным взглядом, протянул мне планшет и свистнул парням. Те вышли из авто и пошли к входу студии.
Лео координировал весь процесс, раздавая короткие, чёткие команды, и грузчики двигались слаженнее.
Я осталась в полупустой студии, когда вынесли пять мелких работ и главную. Пространство сразу стало чужим — слишком много воздуха там, где раньше царил хаос творчества.
На деревянном полу, где стояла главная скульптура, виднелся жирный след от глины. Я села на корточки и провела рукой — сухо. Пальцы скользнули по шероховатому полу, запоминая эту текстуру.
Эта работа изрядно меня помучила, вытягивая силы по капле, и теперь она словно решила не уходить бесследно, оставив этот шрам.
Никогда не замечала, сколько места занимают мои работы. Только когда их не стало, пространство вдруг оказалось огромным и чужим.
Секунды тянулись медленно. Я сидела, уронив голову, уставившись в потертый пол. В голове — пустота.
Всё стало ясно. Или я сама придумала несуществующие знаки, или он действительно ничего не помнил. Результат один — пустота. И в этой пустоте было странное облегчение. Никаких объяснений, никаких оправданий.
Но раскладывать было нечего. Либо я всё придумала, и между нами не было ничего, кроме игры моего воображения, либо он действительно не помнил меня — в обоих случаях итог один, и от этой одинаковой пустоты становилось даже спокойнее. Не нужно ничего доказывать, не нужно ничего объяснять.
— Хорошо, — прошептала я, и это «хорошо» было не для себя, а чтобы закрыть эту дверь, запереть её на ключ и больше не оглядываться.
Внизу что-то грохнуло — звук был тяжёлый, глухой, от него даже пол под ногами едва уловимо вздрогнул. И следом посыпались ругательства Лео, резкие, без привычной сдержанности. Звук вернул всё на свои места: мир снова стал объёмным, быстрым и требовательным, а тишина, в которой я пыталась спрятаться, рассыпалась на сотни острых осколков.
Подбежав к выходу, я потянулась к ручке, но краем глаза заметила, что свечи на полке стоят хаотично. Их неровные ряды резанули взгляд, и знакомая волна тревоги поползла вверх по спине, заставляя пальцы сжиматься.
«Да брось, Лина, сейчас не время!» — крикнул внутренний голос, но тело уже действовало само. Я медленно повернулась к полке.
Вдох.
Выдох.
И просто начала выравнивать свечи — пока их основания не встали в одну чёткую линию. Как будто если линия будет ровной, то и внутри перестанет всё шататься.
Только тогда я смогла снова взяться за ручку. Дверь распахнулась, и на пороге стоял растерянный Лео.
— У нас ЧП, — не решаясь сказать, что именно произошло, он протянул мне руку и повёл за собой вниз.
Дыхание перехватило при виде скульптуры.
Грузчики стояли с опущенными головами. Даже их бригадир, обычно грозный и непреклонный, сейчас напоминал провинившегося школьника.
Сердце колотилось так, что в ушах шумело, перекрывая даже гул машин. Лео подхватил меня под руку и усадил на капот нашей машины.
— Прости, я не уследил, — Лео провёл рукой по лицу, стирая капли пота со щетины. — Дверь сдуло ветром, парни не успели отреагировать… — его голос дрогнул, а рука бессильно опустилась, ударившись о ногу.
Стена за скульптурой пошла трещинами. Я замерла, всматриваясь в эти линии, которые словно повторяли внутренние разломы.
Наверное, некоторые вещи становятся красивее не вопреки повреждениям, а именно благодаря им.
— Знаешь, а так даже символичнее, — выдохнула я, не отводя взгляда от трещин. — Теперь видно, что он держит эту стену. Что он пытается удержать этот рассыпающийся мир. Даже если сам вот-вот рухнет.