Фулл-хаус богомола

Глава 4

Своевременный и полный сбор достоверной информации – залог успеха любой операции. И ещё – верная оценка возможных рисков.

Начал Серый бодро и с энтузиазмом, но довольно скоро впал в некоторое, очень несвойственное ему замешательство.

Нет, информации об Эрике Цинь в свободном доступе было более чем достаточно. Нынешняя пассия Алекса была личностью медийной. Да и ничего удивительного: сложно сохранить свою частную жизнь в тайне, будучи супругой председателя совета директоров одной из самых крупных компаний, занимающихся кибернетикой и информационными технологиями не только в Китае, но и в целом в мире.

Но вся эта информация была какая-то совсем не информативная. Глянцевая и выхолощенная, как сам образ «трогательной Золушки из жаркой Калифорнии, вышедшей замуж за некоронованного короля Поднебесной». Да, именно так и было написано в первой же статье, на которую наткнулся Серый во всемирной паутине.

«Благородна осанка и мысли чисты», – умилялась известная блогерша, славившаяся своими едкими высказываниями.

«Пылкое сердце и большое человеческое мужество» – пафос статей зашкаливал.

И фото, фото… Эрика с голодными детьми в Африке, Эрика в лепрозории в Индии, Эрика борется за права женщин в Пакистане.

А нет, за права пакистанских женщин она боролась в благополучных Штатах. Но это уже мелочи.

А вот ещё интересная заметочка: Эрика со своей подругой, бывшей актрисой, а ныне – супругой принца одной европейской страны. Личность, конечно, известная, но уж очень неоднозначная.

Как говорил один из приятелей Алекса, не скрывая сарказма:

– Из актрис в принцессы – позавидуешь карьерному росту.

Другие таблоиды называли Эрику ангелом и сравнивали с матерью Терезой, рассказывая о беспрецедентной волонтёрской и просветительной деятельности.

Серый решил узнать, кто такая мать Тереза. Ну, для общего развития, да и вдруг для понимания характера Эрики Цинь пригодится.

Прочитал и задумался. Очень сомнительный комплимент получался… Или, наоборот, именно это сравнение наиболее полно характеризовало Эрику?

Статья, как и большинство статей об Эрике, скорее всего, заказная, а ушлый журналюга решил вот таким образом выразить своё истинное отношение к жене одного из самых влиятельных людей Китая?

Да и ангелы разные бывают…

Впрочем, всё это была лирика. И на самом деле все эти статьи и ролики с интервью Эрики, заполонявшие интернет, были яркими, местами даже фееричными, но при этом – однобокими и абсолютно похожими друг на друга, как две молекулы кислорода.

Судя по всему, Цинь Вей очень постарался и вложил немалую сумму в твёрдой валюте для создания медийного образа своей второй половины.

Следовало рыть глубже. Но тут вставала другая проблема: сеть у них в квартире была корпоративной. Cunning Cyborg щедро раздавал безлимитный и бесплатный вай-фай своим сотрудникам. И копать под жену председателя совета директоров фирмы по этой сети точно не стоило. Одно дело фоточками глянцевыми полюбоваться, тут он явно не один такой, может, кто и на рабочий стол обои с Эрикой Цинь загрузил, но вот вызнавать подноготную и искать скелеты в шкафу – опасно.

Да и вообще, слишком влиятельный человек мистер Цинь, чтобы можно было безнаказанно в его личной жизни копаться. А ведь так это и будет выглядеть, Эрика-то – часть его жизни.

Впрочем, для начала можно было копать не слишком глубоко. Просто узнать, кем и чем была Эрика до замужества.

Почему-то в сети очень мало попадалось упоминаний о её детстве, юности и вообще о докитайском периоде.

Писали очень туманно и достаточно противоречиво о школьных годах, прошедших то ли в закрытом женском пансионе, куда её отправили родители из аристократического, но обедневшего рода. То ли в школе в резервации, где Эрика училась вместе с индейскими детьми, потому что её родители были миссионерами. Это были самые интересные версии, помимо которых встречались варианты и попроще: школа с отличием в провинции, лучшая ученица одной из частных школ в Лос-Анджелесе. Короче, ни слова правды. Или же правда была, но она мирно покоилась под глыбами дезинформации.

Да и где повстречались два любящих сердца, Вей и Эрика, – тоже неизвестно. Обходили стороной этот вопрос таблоиды.

Поэтому, убедившись, что сегодня Алекс решил остаться дома, Серый направился в интернет-кафе на соседней улице, куда вряд ли заглянули бы его коллеги или соседи, пользующиеся безлимитной корпоративной сетью.

Оказалось, однако, что Эрика – человек без прошлого. Кроме противоречивых и ничем не подтверждённых версий, о которых Серый прочитал на китайских сайтах, – в сети ничего не было. Не было детских фотографий, вернее, они были, но Серый мог с полной уверенностью сказать, что на этих фотографиях – не Эрика. Хотя и очень похожа. Кто-то сильно постарался. Детские и юношеские фотографии были подобраны с редким профессионализмом и тщательностью, и скорее всего, не имей Серый своей Системы, он бы ни за что не догадался, что перед ним совершенно другой человек. Даже не так – что перед ним несколько других людей.

Потому что Эрика-ребёнок и Эрика-подросток тоже были разными людьми.

Серый задумался: конечно, в человеческих отношениях он был профан, но что-что, а вот логически мыслить он умел. И анализировать.

И предположил, что господин Цинь не просто в курсе, что прошлое его жены искусно смоделировано, но и, вполне возможно, принял в этом самое живое участие.

«Вероятность – восемьдесят пять процентов», – согласилась с ним Система.

Но не может же такого быть, чтобы Эрика появилась ниоткуда! Она достаточно молода, всего двадцать семь лет, как было сказано в её официальной биографии, а значит, должна была хоть раз да засветиться где-нибудь в интернете.

Ну, не из будущего же она прибыла! Серый зябко передёрнул плечами, хотя температура в помещении кафе была комфортной и не менялась за последние полчаса. Просто он вдруг понял значение человеческого выражения: по телу пробежали мурашки. Очень ему не понравилась эта мысль. Это что же за будущее, если из него все, кто ни попадя, шляться будет? Не будущее, а проходной двор какой-то.

Чтобы успокоить себя, Серый аккуратно вставил флешку в разъём ноутбука и запустил программу распознавания лиц, которую он самолично доработал и усовершенствовал из простой общедоступной версии, скачанной из интернета.

И вот вам – пожалуйста! Результат не заставил себя ждать.

Серый выдохнул с облегчением: не из будущего. Слава тебе, Разум! А то ему как-то даже неуютно стало.

Эрика Флин – так звали роковую красавицу всего каких-то семнадцать лет назад. А что она именно роковая, Серый понял очень быстро. И ещё понял, почему китайские новостные сайты обходили стороной возраст госпожи Цинь. Не так она была молода, как хотела казаться.

Интересно, а Алекс в курсе, что его избранница старше его на десять лет?

Серый задумался. Для него самого десять лет было безумно много. Хотя бы потому, что фактически он сам прожил на этом свете меньше. Вот совсем недавно девять лет исполнилось с того момента, как он вышел из лаборатории UNIX-компани.

У людей, конечно, иначе, но Серый помнил и знал, что обычно подружки у Алекса значительно моложе.

Хотя маскировалась Эрика искусно. Даже Система не распознала истинный возраст. Как доложила она Серому при их первой встрече с Эрикой: «Половозрелая XX-особь, биологический возраст соответствует двадцати пяти – двадцати семи годам».

Да и следов хирургического вмешательства Серый не заметил. Вот если пресловутая Домна Сергеевна из Рамуйска вся была кроена-перекроена, то Эрика блистала почти естественной молодостью.

Впрочем, три месяца назад, когда они встретились на приёме, Серый на Эрику едва обратил внимание. Ну, молодая половозрелая особь, как охарактеризовала её Система, ну, гармонично сложена – тоже ничего странного. Короче, таких в зале было вагон и маленькая тележка. Его даже не удивила чрезмерная реакция Алекса на женщину. И в этом не было ничего странного. Кролик на то и кролик, чтобы на каждую встречную-поперечную смазливую мордашку и стройные ноги западать.

Ноги и мордашка у Эрики наличествовали, так что – всё в порядке вещей, ничего сверходинарного.

Куда больше Серого заинтересовал китаец, который так ловко подхватил бокал Эрики и не дал испортить дорогущий тёмно-синий пиджак Алекса.

Сам Серый с трудом сдержал порыв перейти в боевой режим и спасти треклятый костюм, столь любовно выбранный Алексом и стоивший Серому лишней потери сотни-другой наноботов. Это же такие деньги на ветер бы получились! Семь тысяч американских долларов – Кариму под хвост!

Но здравый смысл и не менее здравая паранойя, не раз спасавшая Серому жизнь, подсказали, что его репутация обычного, ничем не примечательного человека дороже костюма от Тома Форда.

Поэтому Серый с болью в сердце ждал, когда пузырящаяся липкая жидкость зальёт и пиджак, и сорочку, и даже, возможно, галстук нерасторопного Кролика, который опять, вытараща глаза и пуская слюни, пялился на очередную красотку.

Молниеносная, можно сказать нечеловеческая, реакция постороннего человека поразила Серого. Но ещё больше удивило его то обстоятельство, что никто не обратил на этот инцидент внимания. Значит, и среди людей существуют экземпляры, почти не уступающие уникам?

Значит, и сам Серый может вести себя несколько раскованней и не особо скрывать свои способности?

Загадочного китайца звали Сяомин, он был телохранителем и секретарём Эрики. Серый подивился тому, что люди, оказывается, не такие уж и никчемные существа, как он привык о них думать, и довольно скоро выбросил мысли о ловком парне из головы. Своих хлопот хватало.

А вот сейчас, анализируя всё, что увидел, следя за Алексом, Серый мог поклясться, что удивительный китаец сидел в автомобиле, припаркованном возле того дома, где встречались Алекс и Эрика.

Засёк Серый его случайно: лицо китайца было скрыто тёмными очками и бейсболкой, надвинутой на глаза, но Система с восьмидесятипроцентной вероятностью утверждала, что именно Сяомин сидел за рулём неприметного тёмного автомобиля.

Следил за Эрикой или охранял её? Во всяком случае китайский телохранитель точно знал, с кем Эрика встречается.

Значит, и о нём следовало собрать информацию. Но пока Серый вернулся к биографии Эрики.

Родилась в семье средней руки бизнесмена, была единственным ребёнком. Получила классическое образование в обычной школе в небольшом городе Хилдсбург в штате Калифорния. Поступила в колледж, но проучилась там очень недолго.

Вышла замуж за проректора колледжа. Вот именно тогда она и попала первый раз в поле зрения ушлых журналистов, охочих до громких скандалов.

А скандал вышел действительно громким. После стремительного и шокирующего общественность провинциального города развода с первой женой ректор так же стремительно женился на молоденькой студентке.

Но не это так взбудоражило журналистов – дело обычное, даже житейское. Седина в бороду – бес в ребро, как говорится.

А вот что молодожён внезапно скончался всего через полгода после свадьбы – это было уже интереснее.

Поскользнуться на куске мыла и приложиться головой о раковину в ванной комнате – это надо ещё умудриться.

Эрика осталась молодой и весьма богатой вдовой. Правда, первая жена неудачливого проректора попыталась оспорить завещание мужа и даже несколько преуспела в этом, но всё равно Эрика отхватила неплохой куш.

Бывшая жена даже пыталась доказать, что ветреный и крайне глупый супруг погиб не без помощи своей молодой избранницы. Она даже инициировала полицейское расследование. Но вся её затея кончилась пшиком. Эрика была признана невинной как Дева Мария (эпитет одного из местных журналистов).

Вдовствовала Эрика недолго: уже через год она снова вышла замуж. На этот раз за мэра Хилдсбурга. Но и он не задержался на белом свете в качестве её мужа. Снова внезапная смерть, которую тоже признали не криминальной. Спускался мэр по лестнице и запнулся о край ковра – с каждым может случиться.

Но в этот раз Эрике пришлось покинуть гостеприимный провинциальный город. Если Серый правильно понял туманные и завуалированные намёки журналистов, ей это настоятельно посоветовал шеф полиции после того, как в прессе стали усиленно муссировать слухи о его связи с дважды вдовой.

Потом Эрика исчезла из поля зрения журналистов и папарацци на несколько лет.

Серый скрупулёзно листал новостные ленты, задавал параметры для поиска, но всё было тщетно. Вот она уехала из Хильдсбурга и следующее упоминание о ней – свадьба с мистером Цинь. И при этом – госпожа Цинь в глазах общественности и журналистов никак не была связана с Эрикой Флин.

Раскрыть тайну белого пятна из биографии Эрики Серому удалось в значительной степени благодаря своей педантичной и скрупулезной, а главное – не подверженной эмоциям и усталости Системе. Будь он просто человеком – ни за что бы не нашёл.

Так что зря Алекс постоянно ворчал на занудство Серого. Это не занудство, а аккуратность и целеустремлённость.

Для чистоты поиска Серый взялся просматривать не только китайские и американские сайты, но и европейские.

Ту страницу Серый открыл практически случайно и уже даже закрыл, когда педантичная Система сухо доложила: «Девяносто пять процентов совпадения по параметрам с заданным объектом поиска».

Серый судорожно начал листать обратно, вглядываясь в каждое лицо на экране ноутбука, пытаясь понять, что же там углядела Система. И опять чуть не пропустил нужную фотографию.

«Девяносто пять процентов совпадения по параметрам с заданным объектом поиска».

Серый с удивлением смотрел на снимок группы женщин в неприметной одежде тёмных тонов, сидящих за длинным столом в комнате с решётками вместо дверей.

Одна из них была действительно смутно знакома. Но Эрика? В тюрьме? Та, у которой «благородна осанка и мысли чисты, скромен облик и кроток нрав»?

Серый увеличил фото, хотя сомнений у него уже не оставалось. Система не врала и не ошибалась, да и он сам видел – полное совпадение по строению черепа и лицевых костей.

Да, человек бы ни за что не узнал в этой уставшей, с осунувшимся лицом и синяками под глазами женщине ни гламурную красавицу Эрику Цинь, ни молодую, свежую девушку Эрику Флин.

Снимок датировался семилетней давностью. Со списком заключённых Пенитенциарного центра Ренна, как называлось исправительное учреждение для женщин, пришлось повозиться, но Эрики Флин там не нашлось, как и Эрики Мейсон (фамилия первого мужа Эрики) и даже Эрики Дэвис (фамилия её второго мужа).

Если судить по антропометрическим данным, то больше всего подходила некая Марта Крюгер, немка по происхождению, проживавшая в Сен-Тропе и обвинявшаяся в мошенничестве.

Серый поставил себе заметочку – раздобыть уголовное дело этой Марты Крюгер. Так, для общего развития. Потому что большого значения то, как именно она обманывала наивных французов, не имело.

Вышла на свободу Марта Крюгер пять лет назад. И снова – пустота. В этот раз, как ни старался Серый, найти следов Эрики во всемирной паутине не удалось. Да и кафе уже следовало покидать. До его закрытия оставалось сорок три минуты, а привлекать внимание к себе, уходя последним, не стоило.

Серый брёл домой, жуя по дороге свежий пончик с шоколадной начинкой, и мучительно думал, как поступить.

Рассказать всё, что узнал, Алексу? Но тогда придётся признаваться, что следил за ним. А тот очень болезненно реагировал на вмешательство в свою приватность.

Но связь с женой господина Циня была опасна сама по себе, а связь с особой с такой богатой биографией – в десять раз опаснее.

И посоветоваться не с кем. Всё-таки не хватало Серому толчка какого-то для решения. Не любил он это дело – решать всё самому. Приходилось, конечно, особенно до знакомства с Алексом, но за последние несколько лет Серый привык к разделению труда.

За ним – аналитика, сбор информации, её обработка, а уж решения принимал Алекс. Всё-таки у людей это выходило лучше.

А что, если привлечь Сагу? Ну, не посвящать её во все детали, а рассказать только общие факты, не называя имён. Подруга в чём-то была похожа на него самого и Алекса одновременно.

Во всяком случае, решительности в разруливании жизненных проблем ей было не занимать. И нестандартные решения она принимать умела.

Сага Серому была интересна. Даже не так… Сага ему нравилась. Очень нравилась. Ему было приятно на неё смотреть. Ему было приятно её радовать. И даже делать подарки, с удовольствием подбирая не просто что-то нужное, но и милое.

А ещё – Сага любила котиков. Немного не так, как Серый, она не заводила себе домашнего питомца, но два раза в неделю ходила в муниципальный приют для бездомных животных и не просто чистила там клетки, а ухаживала за больными животными. Смело и без гримас брезгливости чистила гнойные раны собакам и кошкам, меняла памперсы спинальникам, выкармливала из бутылочки слепых котят и щенят.

И Серый понял – Сага тоже классная. Может, не такая классная, как он сам, но вполне на уровне. И заслуживает быть в числе его людей и котов, как Алекс и Карим – семья Серого, как полицейский Макс – друг Серого, как мальчик Тимур – спаситель Карима.

Серый немного покопался в прошлом Саги, не сильно, просто чтобы знать о новом члене его стаи чуть больше.

Ей он, конечно, ничего не рассказал, чтобы не огорчать девушку. Потому что – огорчать её он совсем не хотел.

Биография была довольно непримечательная: окончила с отличием школу, экстерном сдала экзамены сначала в колледже, а потом и в университете. Блестящий аналитик, которого очень ценят в компании.

Правда, Серому подумалось, что досье на Сагу до странности обычное. Как будто его специально таким написали. Но копать глубже он не стал. Вдруг Сага всё же об этом узнает и вправду расстроится? Ни к чему это. В данный момент, во всяком случае.

А пока следовало как следует взвесить все риски, разложить белые и чёрные камни по корзинам и решить: действовать полностью самостоятельно или всё же привлечь Сагу в помощницы?

А может, поступить проще? Запереть Алекса дома и не выпускать? А в офисе сказать: болеет, мол, Алекс Котофф. И телефон у него отобрать, и ноут. А лучше вообще – ногу ему сломать аккуратненько. Без смещения. Или – кастрировать? И будет себе Кролик жить спокойно, без гормональной нестабильности, раз самостоятельно не способен контролировать работу эндокринной системы.

Серый вздохнул: нет, такой радикальный способ не пойдёт. В этом случае огорчится Алекс, а его расстраивать Серый тоже не хотел. Свой человек всё же.

Но вообще – жаль…

Глава 5

– А-а-алекс, – выдох-стон сорвался с припухших от поцелуев губ Эрики, и Алекс довольно ухмыльнулся.

– Ты забыла добавить: «Ты бог!», – прошептал он и слегка прикусил ушко. Брильянтовая серёжка чуть царапнула язык, и Алекс невольно поморщился.

В ответ раздался хрипловатый смех, от которого у Алекса перехватило горло и закололо в кончиках пальцев. Он негромко зарычал и сжал зубы чуть сильнее, забыв о колючем брильянте. Солёный привкус крови во рту лишь подстегнул, словно он приносил жертву своей богине.

– Мой тигр-р-р! – Эрика легко высвободилась из его объятий.

Алекс попытался удержать её, схватив за тонкое запястье, и Эрика со смехом снова упала ему на грудь. Но уже через мгновение замолчала, глядя на него тёмными от страсти глазами.

И он снова выпал из реальности, растворился в мареве, задохнулся в бесконечном, нескончаемом оргазме.

После секса с Эрикой Алекс всегда чувствовал себя не просто опустошённым – выпотрошенным. Не оставалось ни эмоций, ни желаний – только бесконечная сладостная усталость и полное отсутствие мыслей. Голова была пустой и гулкой, а душа – лёгкой и воздушной. Только тело прижимало к кровати десятикратно увеличенная сила тяжести.

Ну, во всяком случае, Алексу так казалось.

Вообще, это было волшебно, необычно, сказочно… Хотя Алекс прекрасно понимал, насколько пафосно и даже пошло звучат эти эпитеты, но по-другому думать об Эрике не мог.

Что поделать, если ни в русском, ни в английском, ни даже в китайском языках не имелось слов, которыми можно было бы описать то, что он чувствовал.

Это как плясать на краю вулкана, чувствуя, как пламя касается тебя своим смертоносным дыханием. Вот-вот сожрёт целиком. Знать это, понимать, что погибнешь, сдохнешь к чертям собачьим, но всё равно ничего с эти поделать не можешь. Снова и снова тянет тебя к верной погибели, как наркомана к дозе.

Иногда Алекса отпускало. Ненадолго, но всё же. Он словно просыпался ото сна, странного, фантасмагоричного, почти кошмара. Он вдыхал полной грудью свежий воздух и практически с облегчением чувствовал, как угар нездоровой страсти потихоньку выветривается из головы.

В такие дни он смеялся с Серым, играл с Каримом, отправлялся в «Ведро гвоздей» к старым приятелям, но стоило услышать в трубке телефона: «А-а-алекс…», произнесённое хрипловатым, словно прихваченным морозом, голосом, как он снова терял голову и шёл на зов, манимый зачарованной дудочкой крысолова.

Однажды, примерно через месяц после начала их романа, Алекс спросил, разливая по бокалам любимое Эрикой Мерло (непременно – из южных районов, с деликатным вкусом черники и голубики):

– У тебя интересный акцент. Ты жила во Франции?

Спросил и замер, сам испугавшись своей смелости. А ну как сейчас она презрительно вздёрнет бровь и насмешливо бросит: «Кто ты такой, мальчик, чтобы спрашивать меня о моей жизни?»

Но Эрика так не сказала. Она задумчиво провела кончиками пальцев по краю бокала, поднесла его к лицу, вдыхая аромат, и сделала крохотный глоток, смакуя вино на языке.