Взросление хранителя. Первые шаги
- -
- 100%
- +
Михаил остановился у ворот гимназии, сочувственно посмотрел на друга и напомнил:— А ведь мой отец предупреждал тебя прямо в питомнике. Помнишь про Свиток Защиты? Мы для Тишки сразу оформили страховку и медицинскую карту. Если бы у вас был этот свиток, завод сам бы оплатил визит лекаря. Страховка как раз и создана для того, чтобы матушки не седели от внезапных трат.
Иллия только досадливо махнул рукой на слова о страховке и пробурчал что-то о том, что матушка всё равно найдёт золото. Друзья вошли в просторный, пахнущий свежей полировкой кабинет и заняли места за дубовой партой.
Раздался звонкий колокол, и за кафедру встал строгий пожилой магистр в длинной судейской мантии. Это был первый урок — Право Синих гор.
Магистр окинул учеников скучающим взглядом, поправил очки на носу и монотонно заговорил:— Приветствую вас, молодые мастера и леди, в новом учебном году. Прежде чем мы начнём, я обязан официально поздравить тех, кому за лето уже исполнилось четырнадцать лет, и тех, кому этот рубеж предстоит перешагнуть в ближайшие месяцы. Согласно указам Новой Эры, этот возраст даёт вам частичную правоспособность. Отныне вы имеете законное право самостоятельно работать и зарабатывать первые честные деньги.
У Иллии при слове «работать» уши уныло прижались к голове, а Михаил, наоборот, подался вперёд, ловя каждое слово. Но магистр, даже не сделав паузы, сухо перелистнул страницу своего огромного пергаментного фолианта:— А теперь перейдём к основной теме нашей сегодняшней лекции. Записываем: «Юридический статус межевых камней при разделе бесхозных болотных угодий во втором веке до пришествия драконов».
Михаил удивлённо моргнул. Бесхозные болота двухсотлетней давности интересовали его меньше всего на свете. Он решительно поднял руку:— Магистр, простите, а можно узнать подробнее о трудоустройстве подростков? Сколько часов нам разрешено работать? Нужен ли официальный договор с Гномбанком? Каковы наши обязанности по закону Синих гор?
— Молодой Хранитель, правила найма четырнадцатилетних — это совершенно не тема сегодняшней лекции, — сухо сообщил магистр. — У нас есть чёткая учебная программа, и я не намерен тратить время на бытовые вопросы. А если вам так хочется знать подробности устройства этого мира, никто не мешает расширять знания самим. Библиотека гимназии открыта до заката. Записываем дальше: параграф первый, параграф второй…
Михаил спокойно опустил руку и достал чистое чернильное перо. Ответ магистра его не расстроил, а скорее раззадорил. «Никто не мешает расширять знания самим», — мысленно повторил он слова учителя. Что ж, вызов принят.
После нудных лекций о древних бесхозных болотах Михаил не стал тратить время на пыльную библиотеку. Он знал, где находится самый главный и живой источник знаний в Синих горах. Придя домой, мальчик сразу отправился в покои бабушки Королевы.
Старая Королева сидела в кресле у камина, перебирая пергаменты с отчётами, а у её ног, устроив голову на королевских туфлях, мирно спал Тишка. Серёжа и Лиля уже успели накормить пернатого друга и теперь тихонько читали сказки на ковре.
Михаил присел на деревянную скамеечку рядом с бабушкой и вежливо обратился к ней:— Бабушка, на уроке Права нам сегодня объявили, что в четырнадцать лет мы получаем право легально работать. Но магистр отказался объяснять детали, отправив нас искать ответы самим. Расскажи, пожалуйста, что к чему? Как на самом деле устроен Указ о Налоге Зрелых Лет для таких, как мы?
Королева ласково погладила внука по голове, отложила бумаги, и её взгляд стал серьёзным:— Магистр прав в одном, Миша: законы Синих гор суровы, но они созданы для того, чтобы защищать подростков от жадных нанимателей и чрезмерной усталости. Слушай внимательно и запоминай, как устроена эта государственная система, ведь скоро тебе самому предстоит сделать выбор.
Бабушка развернула чистый пергамент и принялась чертить на нём понятные схемы:— Государство строго бережёт твои силы. В четырнадцать лет, пока идёт учёба в гимназии, ты имеешь право трудиться не более двух с половиной часов в день. Когда наступят каникулы, это время увеличится до четырёх часов. Ни один купец или гном-банкир не имеет права заставить тебя гнуть спину дольше этого срока. Это защита от переутомления, чтобы работа не мешала Разуму развиваться. Никакой работы «на честном слове» и оплаты «втихаря из кармана». Наниматель обязан заключить с тобой официальный Трудовой свиток. Для этого потребуется письменное согласие твоей мамы Софьи и разрешение органов городской опеки. Свиток гарантирует, что тебе вовремя заплатят каждый заработанный медный грош. Подросткам категорически запрещено работать в ночные смены, на подземных рудниках гномов и в алхимических лавках с ядовитыми эликсирами.
Михаил подался вперёд:— Бабушка, а как же налоги? Мы тоже обязаны отдавать часть заработка в казну?
— Обязаны, — кивнула Королева. — В Синих горах действует закон «белой зарплаты». Это значит, что твой доход абсолютно честен и прозрачен перед государственной стражей. С любого заработка удерживается стандартная подать — тринадцать процентов Налога на Доходы. Наниматель сам забирает эти тринадцать монет со ста и отправляет в королевскую казну. Из этих денег строятся мостовые, по которым мы гуляем, содержатся лекари и оплачивается Драконий щит старости для тех, кто больше не может трудиться. Более того, работая официально и платя эти тринадцать процентов, ты получаешь право на налоговый вычет. Государство может вернуть часть этих средств твоей маме, если она оплачивает твою учёбу в гимназии или лечение.
— А что будет с моим будущим? — спросил Михаил. — Если я поработаю два месяца на каникулах, а потом снова уйду на учёбу, мои труды пропадут?
— Ни в коем случае, — улыбнулась Королева. — С твоего первого официального рабочего дня в Гномбанке открывается личный Свиток Времени. В Синих горах уже давно отменили понятие непрерывного стажа, за который когда-то держались старые эльфы. Теперь важен Общий трудовой стаж. Все твои рабочие дни, недели и месяцы суммируются. Поработал ты летом, потом сделал перерыв на учёбу, а следующим летом снова вернулся к делу — весь этот срок аккуратно складывается вместе. Чем раньше ты начнёшь копить общий стаж, тем крепче будет твой личный Щит Старости в будущем.
Официальный Трудовой свиток и уплата тринадцати процентов подати дают тебе государственную защиту и независимость. Но выбор — как именно строить судьбу — всегда остаётся только за тобой. Ты можешь начать защищать своё будущее уже сейчас, а можешь выбрать совершенно другую дорогу. Наша задача как семьи — показать тебе устройство этого мира и его правила, а не решать за тебя. Твоя жизнь — это твои поступки и твоя ответственность. Накосячишь — будешь исправлять сам, но помни: мы всегда рядом и поддержим, какой бы путь ты ни выбрал.
Михаил заворожённо смотрел на исчерченный бабушкой пергамент. В его голове инженера-строителя всё окончательно встало на свои места. Государственные законы, которые магистр в гимназии назвал нудными, оказались чётким, логичным и понятным механизмом. И этот инструмент теперь был в его руках.
Михаил поблагодарил бабушку и задумался. Через неделю ему исполнялось четырнадцать лет.
Глава 5
За праздничным завтраком вся семья была в сборе. На середине стола красовался черничный пирог, а Серёжа с Лилей уже успели вручить старшему брату самодельную открытку с нарисованным замком.
Родители тепло поздравили Михаила, крепко обняв именинника, и Софья ласково напомнила:— С четырнадцатилетием, сынок! Помнишь, что само празднование мы отложили на субботу? То есть через два дня, чтобы посреди учебной недели не устраивать шумный пир.
Отец одобрительно кивнул и, отпив чаю, решил уточнить список приглашённых:— Самое время проверить, всех ли гостей мы учли. Михаил, перечень готов? Кого из друзей ты хочешь видеть на торжестве?
Миша улыбнулся, погладил пристроившегося у ног Тишку и ответил:— Да, пап, всё готово. Конечно же, первым в списке будет Иллия. Надеюсь, его огромный Лев к субботе как раз окончательно поправится.
Отец достал из кармана небольшую стопку аккуратных пергаментов, перевязанных золотистой лентой:— Вот, держи, — он вручил Михаилу приглашения для приятелей. — Заполнишь имена тех, кого захочешь позвать из гимназии.
Миша бережно принял послания, но отец не спешил возвращаться к чаю. Он внимательно посмотрел на сына и мягко спросил:— И ещё, Михаил… Я бы хотел спросить у тебя разрешения пригласить на этот день некоторых взрослых. Это мои хорошие знакомые — мастера из строительной гильдии и управляющий архивным отделом Гномбанка. Им тоже очень интересно поздравить тебя с четырнадцатилетием. Ты не будешь против их присутствия?
— Конечно, папа, я только за! — уверенно ответил Михаил. — Пусть обязательно приходят.
Услышав про карточки, Серёжа и Лиля тут же заёрзали на стульях. Мальчик умоляюще посмотрел на старшего брата:— Миш, а можно мы с Лилей тоже позовём парочку приятелей с нашей полянки? Ну пожалуйста! Они хотят посмотреть на Тишку и поздравить тебя!
Лиля активно закивала, едва не пролив чай:— Да-да! Мы тихонько будем играть в саду и никому из взрослых не помешаем!
Михаил великодушно улыбнулся и кивнул младшим:— Хорошо, зовите. Места в доме на всех хватит.
Софья рассмеялась, глядя на эту суету, и начала загибать пальцы, мысленно составляя меню:— Так, значит, пирог в субботу нужен тройного размера! Ведь к нам ещё обязательно приедет дядя Александр со своими домашними. А у них, напоминаю, тоже трое сорванцов.
Миша радостно оживился. Приезд любимых кузенов всегда был событием. Особенно он ждал старшего, шестнадцатилетнего брата, который уже вовсю помогал дяде Александру на чайном производстве и считался среди подрастающих Хранителей непререкаемым авторитетом в вопросах заработка.
Весь оставшийся четверг пролетел для Михаила в приятных хлопотах. В гимназии на переменах он обошёл всех, кого задумал позвать, и лично вручил пергаменты с приглашениями. Младшие кузены и друзья Серёжи с Лилей реагировали на карточки восторженным писком.
Особое послание Миша приготовил для Иллии. На бланке он вывел чернилами имя друга, а чуть ниже, немного подумав, добавил: «и госпожу эльфийку». Михаил понимал, что без мамы Иллия на торжество всё равно не явится, да и взрослым Хранителям точно будет о чём поговорить с этой легкомысленной леди.
Когда эльф получил свиток, его уши испуганно дёрнулись:— Ой, Миша, и маму мою позвал? — Иллия растерянно почесал нос, удерживая под мышкой завёрнутого в плед проглота-Льва. — Ну ладно, придём. Надеюсь, у вас в гостях не будут заставлять убирать за мантикорами! А то у матушки до сих пор руки трясутся после того визита гнома-лекаря.
Михаил лишь загадочно усмехнулся в ответ, поправил сумку и пошёл домой. Четверг и пятница растаяли в приятных заботах, и Синие горы плавно встретили долгожданную субботу.
Все хлопоты по кухне Софья с бабушкой взяли на себя. Они пекли огромные пироги и расставляли столы на веранде. Лиля с невероятно важным видом ходила по комнатам и всё проверяла — а вдруг старшие что-то упустили, и это испортит торжество её любимому брату? Серёжа тем временем чётко выполнял поручения отца в саду, развешивая цветные фонарики.
Праздник намечался весёлый и шумный. Отец посмотрел на эту радостную суету, обнял подошедшую Софью за плечи и с улыбкой произнёс:— Как же хорошо, Соня, что наше поместье стоит в лесу, и среди ближайших соседей — только дикие звери да птицы. Не нужно рассылать письменные предупреждения за шум и оправдываться перед городской стражей.
Михаил, который как раз завязывал шнурки на парадных ботинках, удивлённо поднял голову:— Папа, а зачем приличным людям слать извинения за собственный день рождения?
Отец повернулся к сыну и серьёзно ответил:— Потому что в городе, Миша, правила Великого Баланса действуют и на тишину. Там люди живут стена к стене, окна в окна. И твоё законное право на весёлое торжество заканчивается ровно там, где начинается право соседа на отдых после тяжёлой работы. Уважение к окружающим — это база. Если горожане устраивают шумный праздник, они обязаны заранее предупредить соседей, извиниться за будущие неудобства и строго соблюдать Закон о тишине, выключая музыку с наступлением сумерек. Нам повезло — наши крики в лесу никому не помешают, но Хранители всегда помнят: чужой покой — святыня, нарушать которую из-за своей прихоти нельзя.
Миша понимающе кивнул, мотая на ус это правило, а Тишка у его ног согласно вильнул пушистым лисьим хвостом. Всё было готово. И в этот самый момент на подъездной дорожке послышался перестук колёс — к поместью приближались первые гости.
Кареты и повозки подъезжали одна за другой, наполняя лесную опушку звонким гомоном, смехом и стуком копыт. Друзья и родственники съезжались со всех Синих гор.
Лиля с невероятно важным видом встречала каждого гостя. Она бережно принимала коробки и тяжёлые свитки, а затем чинно относила их на специальный стол для подарков. Девочка сияла от гордости за то, что ей доверили такое взрослое дело. Десятилетний Серёжа стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и надув губы. Он опять проиграл эту миссию шустрой младшей сестре, которая успела выпросить её у мамы на минуту раньше. Теперь ему оставалось только завистливо вздыхать, глядя на растущую гору праздничных сокровищ.
К ним с весёлым криком вывалились кузены — шумная троица дяди Александра. Сам дядя крепко обнял Софью, а его старший сын, шестнадцатилетний юноша в строгом красивом жилете, по-взрослому пожал Михаилу руку:— С четырнадцатилетием, брат! Добро пожаловать в мир официальной работы!
Следом за ними, шурша пышными шёлковыми юбками, к веранде величественно поплыла эльфийская мамочка. Иллия плёлся позади неё, судорожно удерживая на парадной верёвке упитанного Льва. Огромный альфа-котёнок, едва почуяв свободу и лесные запахи, немедленно огласил окрестности требовательным рыком. Он попытался с ходу запрыгнуть на стол с подарками, заставив Серёжу мгновенно забыть про обиды и броситься на перехват хищника.
Все гости наконец собрались на залитой солнцем веранде. Шумные детские игры утихли, взрослые мастера из строительной гильдии и управляющий из Гномбанка чинно заняли места за столом. Наступил самый волнующий момент — вручение даров от старшего поколения.
В зале воцарилась уважительная тишина. Лиля замерла у стола, сложив руки на фартучке, а Серёжа выпрямился, устремив серьёзный взгляд на родителей и бабушку.
Первой со своего кресла медленно поднялась бабушка Королева. В её руках был узкий старинный деревянный футляр, украшенный искусной резьбой и королевской печатью Синих гор. Она подошла к Михаилу, и её голос прозвучал веско и благородно:
— Михаил. Четырнадцать лет — это важный рубеж для каждого Хранителя. Это время, когда твой Разум выходит из тени детских игр и обретает силу созидания. Ты выбрал путь строителя и инженера. Помни, что великие мастера возводят мосты и замки не просто из камня, они строят будущее для всего нашего мира, опираясь на законы Баланса и точность расчётов. Пусть этот подарок поможет тебе чертить самые надёжные и честные проекты в твоей жизни.
Михаил с трепетом откинул серебряные замочки. Внутри, на подушке из мягкого тёмно-синего бархата, покоились великолепные инструменты мастера: стальной циркуль, линейка из редкого драконьего дерева и чернильное перо с золотым наконечником. Гости восхищённо зашептались, а мастера из строительной гильдии одобрительно закивали.
Но на этом дары Королевы не закончились. Бабушка мягко улыбнулась, запустила руку в складки мантии и достала небольшую, обтянутую плотной кожей сберегательную книжку Гномбанка с золотым тиснением.
— А это, Михаил, твой первый настоящий капитал, — веско произнесла Королева, вкладывая её поверх деревянного ларца. — Этот счёт рос и взрослел вместе с тобой. В самый первый день твоего рождения я пришла к банкирам, открыла вклад на твоё имя и положила туда всего одну полушку — нашу самую маленькую монетку. Но я заключила с гномами особый договор: это счёт с ежедневным начислением процентов и регулярной капитализацией. И каждый божий день, все эти четырнадцать лет, я докладывала туда ровно на одну монетку больше, чем в предыдущий. Во второй день — две полушки, в третий — три, и так по нарастающей, шаг за шагом.
По залу пронёсся удивлённый вздох. Даже управляющий из Гномбанка уважительно приподнял бокал.
— Истинный разум Хранителей знает: великие дела строятся по кирпичику, — продолжала бабушка. — Твой счёт рос незаметно, полушка к полушке, но магия сложного процента работала без перерыва каждую ночь. Сегодня, в твои четырнадцать лет, эти крошечные монетки благодаря ежедневной капитализации превратились в очень внушительную сумму. Это твой личный стартовый капитал, и ты вправе распорядиться им так, как посчитаешь нужным. Можешь потратить его на любые развлечения, а можешь использовать как фундамент для первых инженерных проектов, покупки строительных материалов или расширения будущих активов. Путь и выбор всегда остаются за тобой, а мы поддержим любое решение.
Михаил заворожённо открыл сберкнижку. Строчки, выведенные аккуратным почерком гномов-бухгалтеров, показывали невероятные цифры. Сложный процент, о котором папа раньше говорил лишь в теории, сейчас веско лежал в его ладони, открывая полную свободу действий.
В тишине веранды вдруг раздался звонкий, недоумевающий смешок эльфийской мамочки. Она грациозно взмахнула шёлковым веером и легкомысленно протянула:— Ой, почтенная Королева, я совершенно не понимаю, зачем мучить себя целых четырнадцать лет? Какие-то полушки, ежедневные подсчёты, визиты в банк… Проще ведь подарить всю сумму сразу, когда ребёнок подрастёт! Зачем усложнять жизнь этой бережливостью?
Бабушка Королева спокойно повернулась к эльфийке. В её мудрых глазах не было осуждения — только глубокое знание законов Великого Баланса.— Дорогая моя, — мягко ответила бабушка, — далеко не каждый в Синих горах может позволить себе безболезненно выдернуть из семейного бюджета сразу огромную гору золота. Для многих это обернулось бы тяжёлым бременем. А по этой системе к совершеннолетию любой дом с абсолютно скромным достатком, без малейших обременений и долгов, может собрать надёжный стартовый капитал для своего чада. Более того, даже если у родителей детей больше — трое или четверо, — общая нагрузка на ежедневный бюджет увеличится совсем ненамного, оставаясь незаметной. Капитал строится не на разовой щедрости, а на железной регулярности и времени.
В этот момент из-за стола неторопливо поднялся отец Михаила. Он с тёплой улыбкой посмотрел на сына, запустил руку в карман парадного кафтана и достал точно такую же, обтянутую плотной кожей сберегательную книжку Гномбанка с золотым тиснением.
— Сын, прими и от меня подарок, — веско произнёс отец, протягивая документ Михаилу. — Этот вклад тоже рос и взрослел вместе с тобой. С самого первого дня твоего рождения.
Миша удивлённо моргнул, бережно принимая второй кожаный переплёт, но тут со своего места с задорной улыбкой поднялась мама Софья. Она грациозно подошла к сыну и протянула ему третью, абсолютно такую же книжку:
— И от меня, сынок. На тех же условиях ежедневного начисления процентов и капитализации. Мы с твоим отцом и бабушкой никогда не сговаривались, но Хранители всегда мыслят в одном направлении. По полушке в день, шаг за шагом, все четырнадцать лет.
По веранде пронёсся настоящий шквал удивлённых возгласов. Мама Иллии от такой картины едва не выронила шёлковый веер, судорожно глотая воздух. Три независимых источника капитала, которые без малейшего обременения для семьи превратились сегодня в огромную, внушительную финансовую силу в руках четырнадцатилетнего парня!
Но на этом семейная лавина Хранителей не остановилась. Из-за стола с широкой улыбкой поднялся дядя Александр. Он подошёл к Михаилу и протянул ему четвёртую, точно такую же кожаную книжку Гномбанка:— Я был невероятно счастлив за Софью, когда ты появился на свет, племянник. И в тот же день открыл счёт на твоё имя — точно так, как советовал Дракон и наша мудрая прабабушка Ра. По полушке в день, шаг за шагом, все эти четырнадцать лет. Прими от нашей семьи.
Михаил заворожённо принял пергамент, едва сдерживая дыхание от масштаба происходящего. Но тут со своего места со смехом поднялся его шестнадцатилетний кузен. Он задорно подмигнул имениннику, поправил строгий жилет и весело произнёс:— Миш, я старше всего на два года, так что прости — мой подарок получился скромнее, чем у родителей! Но я полностью принял мудрость Дракона. С самого первого дня, как пошёл официально работать, я тоже воспользовался Драконьим знанием и стал откладывать монеты для тебя. Держи!
И он протянул Михаилу пятую, небольшую сберегательную книжку, заработанную честным трудом.
В этот момент даже управляющий из Гномбанка уважительно встал и низко поклонился всей семье Хранителей. На веранде воцарилась звенящая, благоговейная тишина. Михаил держал в руках пять кожаных переплётов — пять невидимых, но абсолютно реальных опор. Это была мудрая сила старших, поддержка дяди и верное плечо брата. Его личный стартовый капитал, дающий полную, безграничную свободу выбора. И только он сам должен был решить, по какому пути направить эту великую силу Разума.
Торжественное вручение подарков было окончено. Когда все гости насытились черничным пирогом и праздничными угощениями, большая компания шумно повалила из-за стола на просторную зелёную поляну перед домом. Младшие дети тут же затеяли весёлую игру в догонялки, увлекая за собой Тишку, который задорно порхал над травой на пернатом крыле. Иллия со своим огромным, неповоротливым Львом уныло сидел на бревне, пытаясь удержать хищника от охоты на местных белок.
В стороне от шумящей детворы, под сенью старого дуба, чинно расположились старшие. Отец Михаила о чём-то увлечённо беседовал с приглашёнными мастерами, активно жестикулируя и обсуждая новые проекты расширения чайных складов. Михаил немного помедлил, сжал в кармане гладкий кожаный переплёт одной из сберкнижек и решительно направился к ним. Он аккуратно подошёл ближе, дождался вежливой паузы в разговоре и спокойно обратился к родителю:
— Папа, прости, что прерываю. Можно мне попросить у тебя разрешения поговорить с мастерами? Я бы очень хотел задать им несколько вопросов о настоящей работе на каникулах.
Отец одобрительно посмотрел на старшего сына, оценив его смелость, и понимающе кивнул. Михаил повернулся к строителям:— Уважаемые мастера, мне исполнилось четырнадцать лет. В начале недели я получу Королевскую Свидетельскую Книгу Личности — мой первый официальный паспорт с золотой печатью королевства. Я бы хотел попросить вас взять меня на работу на эти каникулы.
Мастера гильдии от такой прямой просьбы удивлённо приподняли брови и одновременно переглянулись, а затем синхронно посмотрели на отца Михаила. Однако тот оставался абсолютно спокоен. Он лишь тепло улыбнулся и слегка развёл руками, безмолвно показывая строителям: «Сын взрослый, он сам принимает решения и сам ведёт переговоры. Я в его выбор не вмешиваюсь».
Главный мастер гильдии, грузный гном с седой бородой и цепким взглядом, медленно повернулся обратно к Михаилу, опёрся на строительный метр и внимательно оглядел парня с ног до головы:— Взять на работу, говоришь? И Книга Личности уже на подходе? Дело нешуточное. Нанимать четырнадцатилетнего по официальному паспорту — это большая ответственность для гильдии, у нас всё должно быть прозрачно перед казной. Закон строго бережёт твоё время: больше четырёх часов в день на каникулах мы не имеем права тебя нагружать. Но эти четыре часа на стройке будут самыми настоящими, без скидок на твоё королевское происхождение. Готов ли ты к суровым гномьим правилам? И зачем тебе это? Мы все видели, какие щедрые дары ты только что получил за столом. Пять сберегательных книжек! Огромные деньги в подарок! Зачем тебе трудиться и гнуть спину?
Михаил ответил спокойно, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность человека, который точно знает, чего хочет:— На эти деньги у меня другие планы, которые я обсужу с Гномбанком в присутствии отца. А так как я хочу стать инженером-строителем, мне нужно получить настоящий, живой опыт. Из свитков и учебников в гимназии невозможно узнать, как правильно укладывать камень и держать баланс на реальном объекте.
В этот момент в разговор вмешался второй мастер, хитро подмигнув застигнутому врасплох отцу Михаила:— Слишком много бумажной волокиты с этой твоей Книгой Личности, старший! Михаил, давай лучше ко мне на объект. Я возьму тебя, но официальный Трудовой свиток мы оформлять не будем. Договоримся на честном слове. И тебе хорошо — вся зарплата будет твоя, чистыми, без этих тринадцати процентов вычетов в казну, да и мне лишняя экономия на пошлинах. Что думаешь?