- -
- 100%
- +
Маша
- Сомнения, как я понимаю, никуда не делись? – задала Ольга вопрос, который вырвал меня из задумчивости.
- Оль, скажешь тоже. Какое там «не делись». Да они размножаются быстрее, чем кролики.
Мы рассмеялись. И пусть это было веселье на пепелище моей личной жизни, но это же не повод унывать, верно? Тем более в такой день. Моя подруга выходит замуж за моего бывшего, и я не должна испортить им праздник. Хотя звучит всё так, будто должна. Но это не наш случай.
С Шуваловым мы расстались много лет назад. И именно я его бросила. А с Олей Ратмир меня познакомил недавно и исключительно в медицинских целях. Как врач и владелица лучшей многопрофильной клиники в нашем городе я взялась подлечить его зазнобу.
Так и подружились. Я была рада за Олю: после шести лет жизни с козлом, который ее не ценил и понатворил всякого, она наконец была счастлива. Так что я не собиралась омрачать большой день Шуваловых проблемами с женихом. По этой причине, кстати, и пришла на свадьбу без него. В последнее время, между нами не все гладко, а устраивать сцены на людях нет никакого желания.
- Олька, ты такая красивая! – решила сменить тему. – Даже жалко тебя Шувалову отдавать. Может, пока не поздно, найдешь кого получше?
- Рогозина, ты охренела? – пророкотал из коридора, упомянутый выше субъект.
- А ну, кыш отсюда! – крикнула в сторону дверного проема. – Раньше начала церемонии ты ее не получишь!
- Львица, не слушай эту заразу! – шутливо возмущался Ратмир.
- Яволь, Хозяин! – отчеканила Оля и расхохоталась. Милые они, конечно, капец.
Через некоторое время началась торжественная церемония регистрации. Все было очень красиво. Я даже всплакнула. Но волшебство момента быстро растаяло, когда я представила себя на месте Ольги. И Антона на месте Ратмира. Будет ли между нами такое же притяжение? Будет ли он смотреть на меня с таким же трепетом? Буду ли я бежать ему навстречу, чуть не путаясь в подоле платья?
Нет. Нет. И нет.
Я вдруг ясно осознала, как глупы мои сомнения. Их надо гнать от себя подальше. Как и Антона.
Представляю, что начнется. Сплетни, слухи, причитания родителей. Мне 30 лет в этом году, а я не замужем и до сих пор не родила троих детей, а лучше четверых. Это же катастрофа! Двадцать первый век на дворе, а проблемы как в средневековье, ей Богу! «Ей Богу»? Что за обороты речи, Мария? Мда, сразу видно – тридцак не за горами.
Чтоб не выбиваться из концепции матримониального мероприятия своей кислой миной, я не отказывала себе в удовольствии перепробовать все виды спиртного, на которые раскошелился Шувалов.
Ожидаемо, уже к середине вечера я была… Ну, скажем: пьяненькая. Именно в таком состоянии меня и застал врасплох Антон, который явился, потому что его тонкая душевная организация не выдержала кидалова с моей стороны. Поэтому он хотел объяснений, извинений и пожрать, судя по всему, ведь после того, как я послала его чуть дальше, чем в баню, товарищ пожал плечами, уселся на мое место за столиком и стал уплетать стейк из семги.
Наша перепалка привлекла внимание матери Ратмира, которая (о, ужас) уже много лет дружит с моей мамой. Так что, если я и собиралась до последнего скрывать свой разрыв с Антоном, то идея провалилась на этапе планирования.
Увидев, что госпожа Шувалова стремительно направляется в мою сторону, наверняка в ожидании жареных фактов, я резко понеслась через толпу подальше от нее.
Как же меня все достали! Все чего-то хотят. Ждут. Требуют. Хочу просто жить! Хотя бы один день жить, ни о чем не думая, не принимая решений, не чувствуя ответственности…
Задумавшись о несбыточном, не заметила перед собой препятствие и налетела на него. Каменное, горячее, высокое мужчинообразное препятствие.
«И обалдеть какое красивое», - подумал мой пьяный мозг после того, как я подняла на мужчину глаза.
- Долго еще будешь рассматривать? – высокомерно спросил он, придерживая меня за предплечья.
- Лицо знакомое, - заикаясь соврала я, застигнутая врасплох, но тут же поняла, что действительно где-то его видела.
- Демид Басаргин, - представился он.
О, теперь понятно. Я знала Басаргина. Весь город знал Басаргина. И опасался. И я чувствовала исходящую от него опасность. Но мне было не страшно. Ну я и выпила немало, не будем забывать.
Главное – что Демид Басаргин именно тот человек, который может исполнить мое мелочное желание забаррикадироваться и ни за что не отвечать. Он ведь… может все. Приняв решение за долю секунды, я вцепилась в мощные плечи еще сильнее и отчаянно прошептала:
- Укради меня.
Проблеск здравого смысла подсказал, что эта бандитская рожа сейчас посмотрит на меня, как на полоумную. А может быть просто заржет. Или, закатив глаза, отмахнется, как от надоедливой мухи.
Но ни ясное сознание, ни пьяный мозг не ожидали, что Басаргин абсолютно серьёзно спросит:
- Когда?
Я даже растерялась. Не понимала, радоваться мне или пугаться и давать заднюю. Кажется, от шока я слегка протрезвела, но в масштабах моей сегодняшней дегустации «слегка» было явно недостаточно.
- Не позже, чем через неделю, - выдавила из себя.
- Почему?
- Через две у меня свадьба, на которую я не хочу.
- А может просто отменить ее?
- Ха-ха, - едко буркнула я. – Это ты Демид Басаргин и можешь всё. А я – Маша. Мне маман мозг чайной ложкой выест. В клинике задолбают сочувственными взглядами и, якобы, ненавязчивыми расспросами. Да и Антон слишком любит громкие разборки.
- То есть ты хочешь, чтоб для всех я был виноват, что сорвалась твоя свадьба?
- Именно! – выпалила с энтузиазмом, запоздало поняв, что намерение мое со стороны выглядит непрезентабельно.
Испуганно начала шарить по лицу Басаргина, выискивая злость или раздражение, но безуспешно. А через мгновение он и вовсе расхохотался.
- Да, Мария. А я-то думал, со скуки помру сегодня. Что, надоело быть сильной и независимой?
- Надоело. Хочу на ручки и шоколадку, - капризно выдала народную мудрость из статусов в соцсетях.
- Хорошо, - Басаргин утвердительно кивнул, усмехаясь. – Будет тебе похищение.
Интересно… А шоколадка?
Глава 2
Маша
«Мать моя женщина, это похмелье или у меня гвоздь в голове?» - первая мысль, всплывшая в очнувшемся сознании.
То, что я не проснулась, а именно очнулась, не подвергалось сомнению. Состояние было настолько паршивое, что мелькнула идея съездить в клинику прокапаться.
Ага, а потом доброжелательные коллеги меня запишут в алкоголички. Пожалуй, не так уж сильно мне и хочется сдохнуть. Словно назло, в этот момент, ожил телефон, заливая комнату премерзким рингтоном.
- Ааааааа! – страдальчески простонала, безуспешно пытаясь добраться то источника пыток.
Дурацкое солнце до рези било в глаза, поэтому я предпочла держать их закрытыми. Непослушная верхняя правая конечность шарила по тумбе, но убитый (а точнее, упитый) мозг не смог вовремя дать команду сжать пальцы, так что телефон был безжалостно сметен на пол.
Так же не глядя, я начала ощупывать пол. В какой-то момент подумала, что будет проще переждать под подушкой. Но вдруг пальцы наткнулись на прохладное стекло экрана и потянулись к нему вместе со мной. Будучи в состоянии кубомедузы, я не имела ни малейшего шанса оценить габариты кровати, да и себя тоже, поэтому очень эпично шлепнулась с постели, превратив содержимое черепа в желе.
Но так как женщина я целеустремленная, телефон все же добыла. Чтобы спастись от вездесущего солнечного света, подкатилась к кровати и сунула голову под нее. Как же мало надо для счастья!
- Да, - прохрипела я, принимая вызов наугад.
- Твою мать, Рогозина, раз ты все-таки жива, я тебя сам прибью! – раздался в трубке слишком громкий голос Шувалова.
- Не ори. Это раз. А два – я не против, чтоб меня добили.
- Ты нахрена так налакалась?
- За твою здоровую эрекцию, Шувалов. Отвали.
- С радостью. Я звоню только потому, что моя жена должна сейчас говорить, какой я хороший и любимый, а вместо этого она полдня переживает, не отошла ли ты в мир иной.
- Тебе полезно, а то скоро эго в двери не будет пролазить. А почему Оля нервничала, я чудила вчера?
- Полезла танцевать на фуршетный стол, в одном из тостов сообщила, что я вариант опробованный, так что выбор ты одобряешь, а потом засосала моего двоюродного брата.
- Что? Нет! Пожалуйста, скажи, что это ты так тупо пошутил!
- Ладно, расслабься. Последнего не было.
- А стол и тост?
- Могу соврать, но тогда свадебное видео лучше не смотри.
- Позорище…
- Забей. Лично мне было весело. И ты все же выжила. Так что я могу успокоить Олю и наслаждаться семейной жизнью. Кстати… А почему ты от нее звонки не принимала?
- Потому что на ее контакте у меня Вивальди, а на тебе – Рамштайн.
Потеряв остатки моральных и физических сил в этом разговоре, я, не прощаясь, сбросила вызов.
Провела еще минут десять под кроватью, потом решила, что пора нести красоту в этот мир, поэтому поползла в душ.
После прохладной воды, чистки зубов и пары масочек для лица стало лучше. При мыслях о еде желудок грозился уйти от меня к кому-нибудь более адекватному, но подутих, когда пообещала ему двойной эспрессо.
Сидя на кухне, я заставляла мозг работать, а он, к сожалению, не противился и подкидывал все новые и новые картинки моего загула.
Но в какой-то момент, неприличные танцы и тосты обернулись детскими шалостями, потому что в голове всплыл странный диалог с мужчиной, от которого лучше держаться подальше.
Я попросила Демида Басаргина сорвать мою свадьбу?
Боже, пусть лучше окажется, что я целовалась с прыщавым Шуваловским братом. Ну пожалуйста!
«Будет тебе похищение», - вспомнилась фраза, сказанная твердым низким голосом.
Плечи передернуло, и тело покрылось мурашками. Непонятная реакция. Хотя… Бывают же мурашки от стыда… Наверное… Да и в квартире сегодня прохладно.
Короче, включив рациональную часть себя, я решила, что Басаргин просто издевался, подыгрывая моему пьяному бреду. Где это видано, чтобы бандиты-миллионеры воровали обычных Маш из-под венца? Ему надо отмывать деньги, ломать конкурентам пальцы, отжимать бизнесы. Ну или чем там обычно авторитеты занимаются.
Вот вроде и успокоилась. А внутри осталась какая-то неприятная вибрация. Знаете чувство, когда кажется, что забыл о какой-то проблеме и усиленно пытаешься понять, что за беспокойство залегло так глубоко?
Долго думать не пришлось, потому что щелчок открывающейся входной двери всё поставил на свои места.
- Привет, Манюнь! – довольно скалясь, зашел в кухню Антон.
Отвечать не торопилась. Просканировала взглядом мужчину, с которым еще недавно собиралась провести жизнь, и поняла, что не чувствую ничего кроме раздражения.
На самом деле, сейчас я бы не смогла объяснить, почему начала эти отношения.
Вот с Шуваловым всё просто. Привлекательный, уверенный, умный. Помню страсть. Помню, как боготворила его. Вот только мы не смогли притереться. Помимо секса нужно было разговаривать, узнавать друг друга, а с этим как-то не задалось. Я чувствовала, что он не видит во мне равную. Раздражало снисхождение во взгляде, когда я обсуждала с ним проект клиники или спрашивала про дела в его компании.
Наверное, сразу надо было понять, что я не его женщина. На Ольгу он никогда не смотрит с пренебрежением. Что бы она ни говорила, даже, если это касается покупки новой стиральной машины, Ратмир слушает так, словно ему открывают тайны мироздания. Ее слова ценны для него, потому что она ценна. Им обоим хочется говорить и слушать друг друга. Видимо, так и выглядит любовь.
Когда я согласилась на свидание с Антоном, критерий был один: полная противоположность Шувалова. Хотелось отвлечься, переключиться. Хотелось того, кто будет со мной на одной волне.
Антон забрасывал меня вопросами, слушал заинтересованно, не перебивал. Много рассказывал о своих планах на жизнь и мечтах. Он работал в клинике анестезиологом, и признался, что с самого собеседования запал на меня. Не верил до последнего, что соглашусь на свидание.
В общем, с ним я чувствовала себя центром внимания, и это окрыляло. Мы многое обсуждали, вместе принимали решения. На контрасте с Шуваловым казалось, что я наконец-то в идеальных отношениях.
Всё испортило предложение. Антон его сделал, а я не смогла ответить «да». Как-будто внутренний стоп включился. Обдумав всё, не нашла рациональной причины для отказа, так что мы начали подготовку к свадьбе.
Вот только неосознанно я стала присматриваться к Антону внимательнее. Вслушиваться. Вглядываться. Осмысливать.
И получалось все достаточно странно.
Оказалось, что решали не мы, а я. Он приходил с проблемой, вкидывал вводные, а я в них барахталась до положительного исхода.
Оказалось, что из информации, которую Антон так самозабвенно выслушивал, он не помнит и десятой части.
Оказалось, что статус жениха директора позволял вмешиваться в управление клиникой непрошенными советами и обещаниями сотрудникам от моего имени.
Кстати, насчет обещаний. Никаких. Ничего, в отношении меня и нашего будущего. Ничего, что хоть отдаленно подошло бы под категорию «взял ответственность».
Короче, Мария Рогозина, бросив нормального мужика, который был с ней, но делал это без уважения (ну да, я плыву от дона Корлеоне), увязла в отношениях с незрелым балаболом. Занавес.
- Чего молчишь? – он подошел ближе, наклоняясь для поцелуя.
- Я просила, не коверкать мое имя. Это сложно? – раздраженно ответила, отворачиваясь.
- Маш, ты чего? Ну повздорили. Скоро свадьба, мы нервничаем. Прости, что я вчера заявился. Просто как представил, что мужики там будут к тебе клинья подбивать… Меня ж рядом нет. Распсиховался, короче.
- И решил показать всем, что на меня есть кому орать? – язвительно спросила я, выгнув бровь.
- Не прав. Каюсь. Поэтому и ночевал сегодня у мамы. Чтоб ты могла успокоиться, все обдумать…
Да вы посмотрите, на него! Просто идеал мужчины. Сейчас кое-кто охренеет от того, до чего я додумалась.
В голове уже давно созрело: «Свадьбы не будет, нам надо расстаться».
Вот только остальная я, почему-то не торопилась озвучивать заветные слова. Потому что трусиха. Вращаюсь в бизнес-кругах. Спасаю жизни. Осаживаю наглый персонал. Но при этом боюсь последствий от такой короткой фразы.
Кажется, я передумала передумывать. Пусть Басаргин возьмет двух мальчиков покрепче и все-таки украдет меня. Мечтательница, Маша.
В момент, когда я сделала глубокий вдох, чтобы наконец сказать все, что накипело, раздался сигнал о новом сообщении.
Полностью игнорируя Антона, разблокировала телефон и прочитала просьбу дежурной медсестры срочно приехать, утихомирить проблемного пациента.
Для меня это дело привычное, поскольку к нам часто обращаются «шишки», которые не перестают удивлять дурацкими претензиями и загонами. Эти товарищи моментально угоманиваются, узнав, что начальство сорвалось к ним посреди совещания, важной встречи, ночи (нужное подчеркнуть). А еще у меня развился навык вести бесцельные разговоры так, чтобы человечек был уверен: он получил желаемое на сто процентов.
Сколько раз мне хотелось послать каждого из этих блатных индюков на три буквы, представить страшно. Но суммы, которые они оставляли после своего пребывания в клинике, мотивировали сдерживаться. Не то, чтобы я была жадной до денег, но львиная доля прибыли перечислялась в благотворительные фонды, спасающие жизни детей.
Я видела каждого ребенка, который поправился благодаря этим средствам. Видела, как менялся их взгляд. Думаете, что сталкивалась в жизни с чем-то душераздирающим? Посмотрите в глаза ребенка, который понял, что умирает. Этот взгляд пробирает, сковывает внутренности и не отпускает никогда. Чувство, что такого не должно быть, раздается набатом в голове. Встречая потом тех же детей, полных жизни, надежды и ребяческой непосредственности, ощущаешь, как становится легче дышать, а грудную клетку заполняет абсолютное счастье.
Что ж, сегодняшний форс-мажор очень даже кстати. Быстро собравшись и игнорируя возмущенное причитание Антона, я выбежала из квартиры, запрыгнув в такси. Рисковать и садиться за руль, не хотела, так как из меня наверняка еще и половины Шуваловского бухла не выветрилось.
В дороге жутко разболелась голова. Повезло, что таксист попался молчаливый и не отвлекал от страданий.
- Приехали, - сообщил он, припарковавшись, так как я в какой-то момент умудрилась заснуть.
- Спасибо, - сказала, вываливаясь на свежий воздух, и направилась к клинике.
Когда до входа оставалось метров десять, передо мной возник бугай бандитской наружности. Он пытался натянуть на лицо дружелюбную гримасу, но, честно говоря, у него не получилось.
- Вы что-то хотели? – спросила я, стараясь говорить уверенно.
- Вы – директор? – тон его мне как-то не понравился.
- Да. Мария Рогозина. Это о вас мне сообщила медсестра?
- Именно.
- Что ж, - наконец, я окончательно взяла себя в руки, - идемте в мой кабинет.
Вдруг рядом вырос еще один громила, схватив меня за плечо со словами:
- Боюсь, что говорить вы будете не с нами. И не здесь.
По спине прокатился холодок ужаса. Я понимала, что отбиться у меня нет ни единого шанса. А богатое воображение со скоростью автоматной очереди выдавало варианты того, как я покину этот мир.
Правильно говорят: мысли материальны. Хотела двух мальчиков покрепче? Получи, распишись! Просила украсть? «Будет тебе похищение».
Стоп.
Может это не карма?
Может я просто переоценила чью-то адекватность?
Может это...
Чёртов Басаргин!
Глава 3
Маша
«Да вашу ж за ногу! Это похмелье или у меня гвоздь в голове?»
Стоп.
Такое уже было.
А потом я успела попить кофе, психануть на Антона и приехать на работу.
Это не похмелье. Это два идиота мне что-то вкололи.
Несмотря на то, что сознание вернулось, пошевелиться я еще не могла. Что ж, есть время подумать, какой скандал закатить Басаргину.
Как по команде, в сознание ворвался знакомый рычащий голос:
- Дебилы!
- Демид Александрович, ну мы на всякий случай! – оправдывался его собеседник.
Он тоже казался знакомым, скорее всего один из моих бугаев.
- На всякий случай? Я сказал обращаться аккуратно! Вам объяснять, что значит аккуратно?
- Так мы итак… Лёха аккуратно вколол. У него рука легкая. А я аккуратно загрузил в машину. И на ручки подхватили, как принцессу. Ни одного синяка.
- Котов, если бы на ней еще и синяки были, вы бы уже бионические протезы вместо рук заказывали! – а мужчинка-то у нас нервный. Даже приятно, что сам Басаргин из-за меня распсиховался.
- Демид Александрович, - подал голос второй горе-похититель, - вы ж велели тихонько привезти, а она бы вырывалась, шум подняла. Уже собиралась, мы сами видели. Просто на опережение сработали.
Чего? Вы охренели? У меня такого и в мыслях не было. Я анализировала ситуацию и продумывала стратегию! И, кстати говоря, не додумала, потому что кое-кто сработал, блин, на опережение. Что ж, Мария, пора брать себя в руки. Истеричкой выставлять образованную женщину, как не стыдно?!
- Придурки! – сказала я грозно и твердо. Точнее, так это звучало в моей голове. На деле же вышел то ли хрип, то ли стон.
- Воды ей дайте! – вот, кто звучит, грозно и твердо.
Открыв глаза, я поняла, что лежу на диване. Приложив немало усилий, заняла сидячее положение и стала осматриваться.
Судя по всему, я в кабинете. Причем не в офисном, а в домашнем. Ощущения? Стильно, но холодно. Серые стены в сочетании с мрамором и деревом. Лаконичная мебель. И очень-очень много книг. Если бы комната была хоть немного меньше, то книжными стеллажами можно было бы заставить весь периметр и не заморачиваться с ремонтом. Интересно, это для антуража, или великий дон у нас любитель почитать?
Неожиданно, перед моим лицом возник стакан с водой. Сфокусировавшись на нем, я подняла взгляд и поняла, что подает мне его тот самый Лёха с легкой рукой.
- Не шевелись, - снова прохрипела я, принявшись жадно пить.
- Почему? – недоуменно спросил Лёха, но с места не сдвинулся.
Оставив стакан на треть полным (всегда знала, что я-таки оптимистка), снова взглянула на верзилу и прищурилась, потому что в глазах слегка двоилось. Затем резко вскинула руку и выплеснула оставшуюся воду на этого недоделанного медбрата.
- Нихрена не лёгкая у тебя рука, Лёха! – прошипела я, а затем начала искать глазами его напарника.
Много времени это не заняло, так как тот стоял чуть поодаль со вторым стаканом, полным до краев. Вот это удача.
Я встала с дивана, так резво, как могла. Подошла к тому, кого называли Котовым и, мило улыбнувшись, забрала стакан из его рук. Чуть пригубив воду, подняла руку, которая оказалась над головой моего обидчика, и стала почти лениво выливать содержимое под злобные визги.
- Придурки! Во мне алкоголя было, как в сельском алкомаркете, а вы меня дерьмом каким-то накачали! «Клофелин», небось! Я ж сдохнуть могла! Вы что, человека с бодуна не видели никогда? Куда б я рыпнулась в таком состоянии?
- Да у тебя глаза забегали, мы видали, - подал голос Лёха, оказавшийся рядом с Котовым.
- А ты, я смотрю, обсох уже? Мы детей не крестили, нехрен мне «тыкать»! Мария Алексеевна, уяснили? – дождавшись утвердительных кивков, я продолжила. – И глаза у меня бегали, потому что я думала. Мыслительный процесс, слышали о таком? Попробуйте на досуге, вам понравится.
Из приступа праведного гнева меня вывели намеки на сдерживаемый смех откуда-то сбоку.
Блин.
Я как-то упустила из виду, что Басаргин тоже здесь. Ох, не прикопал бы он меня где-нибудь за такое эффектное пробуждение.
Стараясь не растерять боевой настрой, я развернулась в сторону звука. И зависла, наткнувшись на насмешливый взгляд серых глаз.
Да нет же. Они серо-голубые.
Какая вообще разница? Соберись, Рогозина!
Басаргин смотрел изучающе. Словно пытался что-то понять для себя. Ему, наверняка, было занятно наблюдать за моими возмущениями, ведь он, я и даже два идиота понимали, что стоит этому мужчине захотеть, и Маша будет сидеть с заткнутым ртом и не отсвечивать.
Воля и выбор сейчас лишь иллюзия. Я в его власти.
Стараясь прогнать неуместный ступор, заставила себя моргнуть, прогоняя наваждение. Помогло. Теперь я могла видеть его темные непослушные волосы, которые, несмотря на аккуратную стрижку, так и норовили завернуть куда-нибудь не туда. Гладковыбритый подбородок. Мужественные скулы. Хмурую складку между бровей. Мощное тело, упакованное в… Во что кстати? Нужно будет узнать, что за бренд. Костюмчик – топовый.
Соберись, Рогозина!
Занимаясь созерцанием субъекта, я не успела оценить обстановку, в которую он был вписан, потому как мне прилетело:
- Долго еще будешь рассматривать?
Мда, изящный выпад, Демид Александрович. Но я тоже так могу.
- Лицо знакомое. Я не вас от гайморита недавно лечила?
- Чё? – синхронно выдали верзилы, скорее всего, уже размышляя о том, как будут избавляться от глупого тельца Маши Рогозиной.
Басаргин же вообще не реагировал, а лишь склонил голову на бок и продолжил скользить по мне взглядом. Вот бы знать, что там у него в голове происходит, а то как-то нервно.
- Босс, вы видали вообще? Девка бешеная! Мы.., - начал какую-то мысль Лёха.
- Рот закрыл, - тихий вкрадчивый голос, от которого холодок пробежал по позвоночнику. – Девок вы у себя в конуре трахаете, а Мария… Алексеевна моя гостья. Ясно?
- Да, Демид Александрович, - потупил взгляд Лёха.
- Она ж первая набросилась, - попытался заступиться Котов.
- Не по существу предъява? – жестко спросил Басаргин.
- По существу.
- Тогда какого хера? Поставьте свечку за здоровье Марии Алексеевны, благодаря которому никакая побочка от вашего «опережения» не вылезла, и валите с глаз моих!
Ёк-макарёк, Мария! А что это у нас слюнки-то потекли? Самое время подобрать подбородок с пола.
Призвав на помощь всю выдержку, вернула себе невозмутимое лицо, но теперь вместо щек пылали внутренности. За меня тут вроде как обещали поотрывать руки, заткнули рты и спокойно дали поистерить. Интересно, а это нормально, что за пять минут в компании не то бизнесмена, не то бандита я чувствую себя женщиной больше, чем за все 29 лет?
Да уж. Ты, Рогозина, просто падкая на бандитскую романтику. Соберись!
Лёлек и Болек все еще стояли и тупили, а пора было наконец прояснить ситуацию. Я себя знала. Могла психануть. Но такие мужчины, как Демид Басаргин, не потерпят прилюдного покушения на свой авторитет. Так что орать на него лучше наедине. Никому же не надо, чтоб он встал в позу и из принципа не хотел договариваться?