Глава Императорского дома. Книга вторая. Трилогия вторая «Императорский дом» Фантастическая сага «Воины света».

Позавтракав, Удо поблагодарил Фроди и встал из-за стола. За ним поднялись и все остальные. Затем миссис Льюва отправилась собирать принцессу к церемонии, а дядя Сигурт пошёл помогать Удо.

подглавка

Дневник Ульвбьёрна Удо

Отрывки разных лет.

Мне пришлось долгое время приучать себя к имени Удо, чтобы откликаться на него. Это было посложнее тренировок на мечах. Прошло почти четыре года, как я потерял всю свою семью. За долгое время расследования я пришёл к выводу, что катастрофа не была подстроена. Это было случайным стечением обстоятельств. Корабль отца залетел на нейтральную территорию, где столкнулся с мародёрами-драгондами. Видимо, силы были неравные. И этот бой отец проиграл. Как убивался дядя Сигурт. Он так долго отговаривал отца брать с собой мою мать и сестру, что корил себя потом за свою мягкость. Получив сообщение об их смерти, он заперся в своих комнатах на несколько дней, даже не пытаясь утешить меня. Хотя в то время я сам до конца не верил в произошедшее. Дядя появился в моей комнате только за день до церемонии официальных похорон моей семьи и назначения меня главой народа Императорского дома. Мы обнялись, и он почти час без остановки проплакал, нисколько не скрывая своих слёз. Потом он умылся и напомнил мне, что на мои плечи теперь ляжет огромная ответственность за весь народ. Дядя заверил, что будет всегда рядом, поддерживая меня. Он также сказал, что не сможет заменить мне родителей, но сделает всё, чтобы я не чувствовал себя одиноким. С тех пор я ни разу не видел слёз в его глазах. Там поселилась огромная боль, которую Сигурт пытался скрывать за улыбкой. Если бы не дядя, то я мог бы сломаться в то время. Эта трагедия очень сильно сблизила нас. Если раньше я частенько перечил дяде, то теперь порой уступал ему в мелочах, чем доставлял ему огромную радость.

Однако о том, куда отправляюсь сейчас, я ему не сказал, оставив руководство делами во дворце целиком в его ведении. Управление Императорским домом легло на плечи моего двоюродного дяди по отцу4 Хаука. Эта операция будет проходить в строгой секретности. Никто не должен знать, где я нахожусь. Мой военный корабль под руководством капитана Бернарда и вся команда личной гвардии ушли в полную автономку вместе со мной. Я должен узнать, что затевается в солнечной системе 9–57–2. В этом районе участились набеги драгондов. Рядом с ней был сбит и корабль моего отца. Я лечу туда сам. Флот Императорского дома не может выслать в этот сектор ни один свой боевой корабль, потому что это спорная территория. Сколько лет будет длиться моё расследование, не может сказать никто.

…

Под видом техника мне удалось пробраться на Землю солнечной системы 9–57–2. То, что я там обнаружил, подвергло меня в шок. Начальник космодрома Слу связался с драгондами. Именно по этой причине предложение Императорского дома о защите народа, проживающего там, так и не дошло до их совета шаманов . Бернард сказал, что я не имею права подвергать себя риску смерти. Я – глава народа Императорского дома, который не оставил ещё после себя наследника великого Торгнира. Я это понимаю, и меня разрывает на части чувство долга перед своим народом и необходимость защитить этих людей. Я пообещал капитану беречь себя, но он только удручённо вздохнул, сказав, что моя гибель на этой Земле развяжет ещё большую войну, чем открытое вмешательство Императорского дома. Я же предпочту решить всё мирным путём. Время покажет, кто из нас был прав.

…

Сегодня я познакомился с маленькой шаманкой Айной. Когда я увидел её глаза, то в памяти всплыли образы моей матери и сестры Снижны. Видимо, я так пристально смотрел на неё, что непроизвольно напугал. Эта маленькая девочка растеребила мои душевные раны. Боль утраты семьи опять нахлынула на меня новой волной. Я выл полночи у себя в доме от невозможности помочь этим людям силами императорского флота. Но теперь никто не сможет убедить меня покинуть эту планету. Если я не смог уберечь свою сестру от драгондов, то теперь просто обязан спасти этот народ. Хотя бы ради одной единственной маленькой девочки Айны.

…

Вожак драгондов появился на космодроме. Слу явно не может больше сдерживать его животные порывы. Бернард сообщил мне, что в соседней системе замечено три их боевых корабля. Он прочёсывает весь сектор на их присутствие. Как жаль, что прибор, который я изобрёл, работает на расстоянии всего лишь одной солнечной системы. И он не обнаруживает корабли, а лишь самих драгондов.

Я очень часто общаюсь с Айной. Может, с её помощью я смогу разобраться в их приборах, чтобы усовершенствовать свой. Этот народ не перестаёт удивлять меня своими возможностями. Пока же мне только удалось поднять их летающую повозку на пару метров от земли и сдвинуть на несколько сантиметров. А потом она с оглушительным грохотом падает на землю. Айна рассказывает мне о потоках жизни. Этот народ управляет своими приборами внутренней силой своего организма, а повозки парят на линиях космической энергии. И эти люди видят их каким-то внутренним зрением. Маленькая девочка Айна управляет этими механизмами с такой лёгкостью, что не перестаёт меня поражать. Я же в свободное время занимаюсь медитацией, пытаясь своей энергией вообще хоть как-то воздействовать на эти странные аппараты. И я добился значительных, с моей точки зрения, успехов, играя на музыкальном инструменте, который мне подарила Айна. Её глаза по-прежнему одновременно вызывают радость и боль в моём сердце. Я даже стал с ней вести себя как с родной сестрой.

…

Я просто обязан спасти этот народ от готовящейся катастрофы. Вожак драгондов стянул к этой Земле весь свой выводок. Всех до единого. Его клан – кочевники без собственного дома, которые ищут подходящую планету для поселения, а местный народ, видимо, является для них самым изысканным деликатесом. Я видел, как вожак драгондов плотоядно смотрит на Айну. И, как бы Слу не хорохорился своим положением на космодроме, его интересы больше не соответствуют желанием этих тварей. Он хочет наживы, они – пиршества. Бойни нужно избежать. Мы разрабатываем с Бернардом план спасения этого народа, на случай внезапной атаки драгондов.

…

Меня стали подозревать в том, что я шпионю на Императорский дом, после драки с вожаком драгондов. Я должен затаиться. И хотя для записей я придумал надёжный шифр, дневник всё же придётся спрятать, чтобы его никто не нашёл.

…

Моё сердце не ошиблось. Я не ошибся. Это она! Моя сестрёнка Снижна! Я видел это в глазах Айны при каждой нашей встрече. Моё сердце поёт от счастья. Я спас не только весь народ этой планеты. Я спас родную сестру. Я везу её домой.

Глава 2

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Эту запись я сделала перед самой церемонией.

Во-первых. Мне исполнилось десять стандартных галактических лет. И сегодня вместе со мной день рождения будет праздновать весь народ Императорского дома, потому что я – их принцесса. Однако для дяди Сигурта я остаюсь маленькой девочкой, как и Удо – мальчиком. Хотя моему брату уже семьдесят. Но по сравнению с тысячей лет нашей жизни – это такая малость.

Во-вторых. Трансляция церемонии будет вестись на сотни тысяч планет народа Императорского дома, а также всех, кто находится под его защитой.

В-третьих. Меня представят, как великую шаманку народа Императорского дома. Первую в своей истории.

После церемонии мне предстоит облететь огромное количество солнечных систем, посетить множество планет, где я буду искать лучших из лучших. Тех, кто сможет начать возрождение утраченных знаний моего народа вне зависимости от их возраста. Когда-то давным-давно среди моих людей были жрецы и волхвы, ведуны и чародеи. Я не знаю, что означают эти слова. Но их сила была сродни шаманам народа Айны. И на мне теперь лежит большая ответственность за возрождения утраченных знаний.

Я так волнуюсь. Сейчас я пишу эти слова и поглаживаю рукой пояс рода, который мне вышил Андриус. Мне так тебя не хватает рядом с собой, мой друг. Нужно что-то придумать, чтобы сохранить вышитые тобой слова на всю мою жизнь. Однако я пока не знаю, как это сделать, поэтому на церемонию повяжу его, как и в повседневной жизни, на свою левую руку.

Я каждый день ухожу в тишину, пытаясь разговаривать с Богами двух народов. Порой они молчат. Порой ко мне приходят смутные тени. Однако ничего конкретного я не вижу и не слышу. Но в утро церемонии я опять ощутила толчок, и бушующее пламя охватило меня. Я вышла из тишины. У меня до сих пор трясутся руки. Я не буду пока говорить об этом брату. Сегодня волнительный день и для него. Этот толчок может оказаться воспоминаниями взрыва корабля моих родителей. И я не хочу теребить душевные раны Удо. Сейчас просто нужно успокоиться.

Мне предстоит надеть церемониальное платье. Оно было сшито из лучшего шёлка в цветах моей семьи и сидело на мне безупречно благодаря таланту дядюшки Гуди. Мне нравилось трогать эту ткань. Она была приятной на ощупь. Но такая одежда мне была непривычна. Низ платья состоял из нескольких юбок, что мешало бы мне в случае опасности вступить в бой. Мне нравилась голубая церемониальная лента, на которой была сделана вышивка моего народа. Она означает, что я принадлежу к роду великого Торгнира и являюсь наследной принцессой Императорского дома. Миссис Льюва говорила, что я выгляжу великолепно и готова предстать перед своим народом. Я ей только улыбалась в ответ. Ведь после церемонии у меня появится новая вышивка, сообщающая всем, что я – великая шаманка Императорского дома.

Удо обрадовал меня тем, что к моему наряду добавится короткий меч и пояс с ножнами, в котором будет находиться мой летающий кинжал. Но всё равно сражаться в такой одежде было бы неудобно, и я чувствую себя незащищённой. Дядя Сигурт долго спорил с братом по поводу моего оружия. Он был также недоволен, что и Удо собирается прикрепить на свой костюм летающий кинжал. Он сказал, что это может вызвать дипломатический скандал с послами других народов, которые находятся под нашей защитой. Но Удо не уступил дяде в данном вопросе. И брат поставил точку в их разговоре на эту тему, сказав, что весь народ Айны отныне и навсегда являются членами семьи главы Императорского дома. Дядя даже несколько дней ходил обиженный на него и называл «ваше величество Ульвбьёрн», а не мой «милый мальчик». Удо удалось помириться с дядей, пойдя ему на некоторые другие уступки. Но в этом вопросе он остался твёрдым. Я этому очень рада. Мне вспомнилась бабушка Ритва. Я так по ней скучаю.

Написано в мой десятый день рождения.

подглавка

Реальность

Сигурт нервно расхаживал перед дверью, ведущей в церемониальный зал, когда в маленький холл вошёл Удо. Дядя застыл, не сводя глаз с племянника.

Ульвбьёрн был высокого роста почти два метра. С его фигуры можно было лепить классические статуи воинов спортивного телосложения. Широкие плечи, узкие бёдра, стройные ноги. Несмотря на свой рост, двигался он с грацией пантеры даже в обыденной жизни, в любой момент готовый отразить атаку противника. Густые бело-золотые волосы Удо ниспадали крупными локонами на плечи, лишь часть из них была завязана в маленький пучок на макушке, открывая лицо целиком. Кончик его прямого носа был слега вздёрнут вверх. Трёхдневная небритость золотисто-коричневого цвета лёгкими штрихами обрисовывала правильные черты белоснежного лица Ульвбьёрна, на котором выделялись его серо-стальные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами и очерченные сверху коричневыми бровями. Открытый взгляд Удо словно излучал теплоту ко всему миру. Но если ему что-то не нравилось, то цвет глаз становился холодным, как сталь. И тогда у собеседника складывалось ощущение, что они источают холод снежных горных вершин, а в каждом его слове слышался звук металла.

Его костюм мало чем отличался от дядиного. Тот же покрой и цвета рода великого Торгнира. Вот только голубая лента была вышита соответственно его статусу главы, и китель венчали погоны верховного главнокомандующего всех вооружённых сил Империи. На поясе были прикреплены ножны с летающим кинжалом народа Айны. К ленте крепился не церемониальный меч, а боевой, который принадлежал самому Торгниру. Навершие клинка украшал символ рода: восьмиконечная звезда, соединённая с изображением репейника5.

– Как ты похож на своего отца, мальчик мой! – чуть не прослезился Сигурт. – Так жаль, что твои родители не видят тебя сегодня. Но где же принцесса?

На этих словах в помещение вошла Снижна вместе с миссис Льювой. Все взоры присутствующих сразу обратились на неё. Её бело-золотистые волосы были заплетены в простую косу. Щёки Снижны алели от смущения, ещё больше подчёркивая бледность её лица. Принцесса посмотрела на брата и улыбнулась, при этом её глаза засияли счастьем.

– Ты так похожа на нашу маму, Снижна, – с восторгом выдохнул Удо.

Ульвбьёрн подошёл к сестре и обнял её. На его фоне принцесса казалась маленькой и хрупкой девочкой-подростком. Но Удо знал, что она с лёгкостью может уложить много взрослых воинов в реальном бою.

– Те же глаза, то же лицо, та же поступь, что и у моей любимой сестры Рогнеды. Ты прекрасна в этом наряде, моя девочка, – всё же прослезился дядя Сигурт, промокнув глаза платком.

Глядя на брата с сестрой, было видно, насколько они похожи. Тот же прямой нос с вздёрнутым кончиком был и у их отца Йорана. Их пронзительный взгляд выдержал бы не каждый человек. Было заметно, что они оба волнуются.

– Ты готова шагнуть со мной в этот зал, сестрёнка? – спросил Удо, протягивая ей правую руку.

– Я готова шагнуть с тобой куда угодно, брат, – ответила Снижна, положив свою руку поверх его.

Дядя Сигурт кивнул охранникам, и те открыли двери в огромный зал. Складывалось впечатление, что там собралось бесконечное число людей. Многие пытались попасть на эту церемонию, но зал не мог вместить всех желающих. Поэтому Сигурт долго перебирал списки, чтобы не упустить кого-то важного или не вызвать своим отказом дипломатического скандала. Но в этом зале все стены были увешаны большими экранами, на которых шли трансляции с многих планет Империи. И Снижна опять почувствовала, что находится среди бесконечного количества людей. Столько глаз одновременно посмотрело в их с братом сторону, что она чуть не споткнулась. Удо поддержал её и продолжил ход. Они вышли на специальный постамент в начале зала, с которого их хорошо было видно всем собравшимся. Позади Снижны встал дядя Сигурт. К Удо подошёл дядя Хаук и остановился чуть сбоку за спиной племянника. Он холодно кивнул Сигурту, получив в ответ не менее сухой кивок.

По сигналу Фроди все присутствующие замолчали, и наступила полная тишина. В этот момент Снижна увидела недалеко от постамента бабушку Ритву и дядю Рэмунаса. Она уже было собралась к ним шагнуть сквозь темноту, но услышала шёпот брата.

– Снижна, не сейчас, – произнёс Удо, крепко сжав ладонь сестры.

Фроди официально представил Ульвбьёрна и Снижну всем присутствующим с перечислением всех их титулов и званий. Затем он поклонился главе Императорского дома, предоставляя ему слово.

– Я рад сегодня перед всеми вами представить мою сестру Снижну, которую мы долгие годы считали умершей. В тот роковой день погибли все люди, находящиеся на флагманском корабле6, в том числе наш отец, глава Императорского дома Йоран, и наша мать Рогнеда. Это была тяжёлая утрата не только для меня, но и для всех вас. Мой отец долгие столетия управлял этим домом, защищая интересы не только нашего народа, но и подзащитных нам Земель. Его гибель произошла в тот момент, когда он летел с визитом на одну из планет, где требовалось его немедленное вмешательство. В результате нападения драгондов флагманский корабль главы Йорана был полностью уничтожен. Я скорблю по всем погибшим вместе с их семьями. Они отдали жизнь за всех нас. Я стараюсь быть достойным своего отца, чтя и продолжая традиции Императорского дома. И сегодня я не только представляю свою сестру, но и народ Айны, который вошёл в состав нашей огромной Империи. Именно благодаря им была спасена принцесса Снижна. Отныне и навеки весь народ Айны является членами семьи главы народа Императорского дома, – при этих словах Удо поклонился шаманке Ритве и Рэмунасу, они ему ответили уважительным поклоном. – Всем из нас известно, что когда-то наш народ имел своих жрецов и волхвов. Эти люди умели управлять стихиями. Это были легендарные воины, которые силой своей воли останавливали противника. Однако эти знания были нами утрачены. О былых способностях наших людей остались лишь предания и легенды. Но я рад сообщить всем, что принцесса Снижна овладела утраченными знаниями и возможностями благодаря шаманам народа Айны. И сегодня состоится церемония возведения её в ранг первой великой шаманки народа Императорского дома, – на этих словах Удо отпустил руку сестры и отошёл в сторону.

На постамент поднялись Ритва и Рэмунас. На них была обычная одежда шаманов с вышивкой, которая сообщала их статус.

– Принцесса Снижна, сегодня я, великая шаманка народа Айны, назначаю тебя первой в истории великой шаманкой всего народа Императорского дома. Отныне под твоей охраной находятся все люди солнечных систем и их планет, которые входят в состав Империи. Готова ли ты идти по этому пути? – спросила Ритва.

– Да, великая шаманка Ритва, я готова идти по этому пути, – ответила Снижна как можно громче, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Все шаманы народа Айны клянутся тебе помогать на твоём нелёгком пути. Я вручаю тебе эту одежду в цветах твоей семьи и голубую ленту Императорского дома. На них вышиты все знаки твоего нового положения.

При этих словах Рэмунас поднёс в поклоне одежду Снижне, которую она с почтением приняла. После этого Удо взял её из рук сестры. Шаманка Ритва подошла к Снижне и одела поверх ленты другую, сотканную и вышитую на планете Айны величайшими мастерами. Голубая ткань меняла свой цвет, переливаясь всеми оттенками небесного цвета. Было ощущение, что она светится изнутри. Вышивка золотого цвета искрилась, как солнце на глади воды. Снижна поклонилась Ритве, а затем не выдержала и обняла бабушку. Та ласково прижала её к себе и поцеловала в макушку. Сигурт хотел что-то сказать племяннице, но Удо остановил его, передавая одежду шаманки дяде в руки. Тот уставился на неё, словно не понимая, зачем она ему нужна. Удо подошёл к сестре и опять протянул ей руку. Снижна ещё раз крепко прижалась к бабушке и взяла брата за руку. Шаманы спустились в зал, а Удо с сестрой заняли своё место.

– Отныне мы начинаем новый путь, возрождая утраченные традиции и возможности наших предков под руководством принцессы Снижны, первой великой шаманки народа Императорского дома, – произнёс Удо и поклонился.

Снижна присела рядом с братом в реверансе. Зал взорвался от звука радостных возгласов. Все в один голос начали приветствовать главу Ульвбьёрна и принцессу. Снижна стояла, держась за руку брата и осматривая зал. В каждом лице она видела радость от её возвращения. Она понимала, что, как и брат, слишком рано взвалила на себя очень тяжёлую ношу. Ей предстояло не только учиться самой, но и обучать свой народ. Но она была не одна на этом пути. Снижна с благодарностью посмотрела на бабушку Ритву и дядюшку Рэмунаса. И в какой-то момент ей показалось, что за их спинами стоит Андриус с высокоподнятой головой, гордо глядя на неё. Но это было лишь мгновение. Она пыталась не заплакать, дотронувшись рукой до пояса Андриуса, который она всё же завязала поверх рукава, не смотря на возмущение Сигурта. Снижна стояла рядом с братом, понимая, что с ним она готова шагнуть в любую неизвестность.

После церемонии Удо с сестрой удалились из зала, чтобы перекусить и отдохнуть перед предстоящим балом в честь дня рождения принцессы. За ними следовали остальные члены семьи. Дядя Сигурт со злостью передал одежду шаманки в руки миссис Льювы и попытался заставить Снижну снять новую ленту, но Удо пришёл сестре на помощь, остановив его движением руки и холодным взглядом.

– Вы с ума сошли, ваше величество Ульвбьёрн, – чуть только за ними закрылись двери, произнёс Сигурт. – Как вы посмели при всех признать целый народ, который только-только вошёл в состав Империи, членами императорской семьи? – продолжал негодовать он.

Удо повернулся к дяде, пытаясь сдержать свой гнев. Снижна застыла возле миссис Льювы, схватив её за руку. Та предложила принцессе пройти в личные покои, чтобы переодеться в бальное платье и поговорить с бабушкой Ритвой, которая там её ожидала. Снижна засветилась от счастья и шагнула в темноту, оказавшись сразу в своей комнате. Миссис Льюва же чинно отправилась следом за ней. Фроди выпроводил всех охранников из этого маленького помещения и затворил за собой двери, ведущие в коридор, оставив троих мужчин разговаривать наедине.

– Вы ошибаетесь, господин Сигурт, глава Ульвбьёрн, имеет такие полномочия, – раздался холодный голос Хаука, у того за спиной.

– Я не с вами разговариваю, маршал Хаук, – не повернувшись к нему, ответил Сигурт. – Вы даже не поставили меня в известность об их прибытии на церемонию, глава Ульвбьёрн, – продолжал возмущаться он, но Удо молчал, пытаясь взять себя в руки. – Ваше величество, я с вами разговариваю!

– Глава народа Императорского дома не обязан сообщать вам ни о своих намереньях, ни о прибытии шаманов народа Айны. Это было решено на малом совете. Насколько я помню, вы, господин Сигурт, не входите в его состав, – опять ответил за племянника Хаук.

– Да, маршал Хаук, вы правы, я не член совета, но я – устроитель церемонии, которая сейчас была возмутительным образом нарушена, – на повышенных тонах проговорил Сигурт, по-прежнему стоя спиной к Хауку и вглядываясь в глаза племянника. – Снижна – великая шаманка народа Императорского дома? Да вы в своём уме, ваше величество? Вы хотите возродить детские сказки? Чародеи, волхователи, жрицы, а теперь ещё и шаманы?! – чуть не задохнулся в гневе Сигурт, продолжая смотреть Удо прямо в глаза.

– Это не сказки, церемониймейстер Сигурт. Это реальность, которую наш народ утратил ещё во времена великого Торгнира, о чём он жалел долгие годы. Это известно всем, кто изучал историю моего дома, – жёстко произнёс Удо. – И я, как глава, обязан заботиться о возрождении традиций, о которых писал мой предок в своих заметках. И это не детские фантазии. Вы видели лишь малую часть того, что может делать принцесса Снижна. Я видел гораздо больше на планете Айны. Это великий народ. И они впервые в своей истории готовы поделиться своими знаниями с иноземцами, то есть с нами. И мы должны гордиться честью, которую оказали нам шаманы народа Айны.

– Ну, допустим. Допустим это не сказки и не выдумка, но принять их в члены своей семьи, не предупредив меня? Я, надеюсь, хоть на это имею право? Называться членом вашей семьи, глава Ульвбьёрн? – обиженным голосом произнёс Сигурт. – Или мне уже отказано и в этом?

– Нет. Не отказано, дядя Сигурт. Вы – самый близкий человек для нас с принцессой. Но вы, похоже, плохо слушали меня, когда я рассказывал вам, как нашёл Снижну. Мы с ней были приняты в каждую их семью и стали членами всех родов народа Айны. И сегодня я сообщил об этом всему населению нашей Империи. И дядя Хаук прав, я имею на это право. И не нуждаюсь в данном вопросе ни в чьих советах, – жёстко сказал Удо, глядя в глаза дяде. – А теперь позвольте откланяться. Мне нужно готовиться к балу, – Удо поклонился Сигурту и Хауку, а затем вышел из помещения.

Открыв и закрыв рот, Сигурт застыл в нелепой позе, то ли в попытке остановить племянника, то ли сказать ему что-то вослед. Но затем он гневно повернулся к Хауку, демонстративно ему поклонился и вышел. Тот лишь слегка кивнул ему головой в ответ.

Хаук был крепкого телосложения мужчина около метра восьмидесяти. И поэтому рядом с ним Сигурт выглядел не очень внушительно, хотя и был выше его ростом. Глядя на Хаука было понятно, что этот человек больше привык к военной жизни, чем к светским мероприятиям. Ему уже минуло семьсот лет. Золотисто-коричневые волосы были заплетены в мелкие косички, напоминая причёску викингов. Его зелёные глаза сейчас сверкали на побелевшем от гнева лице. Его прямой нос и маленькая, ухоженная светло-коричневая борода делала его взор пронзительным. Он повсюду был на страже, ни на секунду не забывая о своих обязанностях маршала флота Императорского дома. С Сигуртом он никогда не ладил. Тот постоянно потакал ему тем, что в случае гибели Ульвбьёрна, который пока не оставил наследника, Хаук станет верховным главнокомандующим, а случае ненаследного союза принцессы Снижны к нему перейдёт и управление Императорским домом. И Сигурт в каждом действии этого человека видел врага своему племяннику. Однако Удо так не считал, стараясь пореже сводить их вместе, тем более оставлять наедине после одного нелицеприятного конфликта, возникшего на похоронах его родителей. В тот день дядя Сигурт открыто заявил перед большим количеством людей, что подозревает Хаука в причастности гибели Йорана и Рогнеды. Тогда это списали на боль потери близких, но после этого инцидента их отношения стали ещё более холодными.