Наследница Императорского дома. Книга третья. Трилогия вторая «Императорский дом» Фантастическая сага «Воины Света».

Глава

Пролог

Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Нет, один шаг от очарования до разочарования. А между любовью и ненавистью сотни попыток всё изменить.

Неизвестный.

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Надеюсь, что ты никогда не пожалеешь о своём решении, брат.

подглавка

Реальность

– Собери суд завтра. Я больше не выдержу эту муку, Бернард, – тихо сказал Удо.

– Ты уверен, что готов к нему? – уточнил капитан.

– Я никогда не буду к нему готов, – тяжело вздохнул он.

подглавка

Дневник Ульвбьёрна Удо

Мы вышли к расчётному месту прыжка почти без приключений. Но в самый последний момент из той же точки стали появляться корабли драгондов. Их было около двух десятков. Мы не стали дожидаться, пока они взломают нашу защиту, и ушли в прыжок.

Примечание автора:

Земля (с большой буквы) будет использоваться везде по тексту вместо слова планета1[1]

Глава 1

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Удо, как я счастлива, что ты жив.

Я сделала ради твоего спасения невозможное, брат. Я шагнула в темноту на расстояние почти в две звёздные системы. Мне помогали в этом самые сильные шаманы народа Айны. Ради твоего спасения они готовы были сражаться, не жалея своих жизней. Никогда раньше они не впускали чужаков к себе, а мы с тобой шагнули на их планету, не зная, что нас там ждёт. Я попала туда благодаря нашему отцу. Он пытался спасти мою жизнь и ему это удалось. А потом туда же шагнул ты по велению своего благородного сердца, чтобы защитить весь народ Айны. Ты даже не подозревал, что спасаешь не только жителей этой планеты, но ещё и свою родную сестру, которую считал погибшей. Удо, ты спас нас в тот раз, а теперь я вместе с шаманами народа Айны спасла тебя.

Почти спасла.

Удо, твоё тело уже здорово. Весь полёт до нашей с тобой родной планеты Сканда2[2] мы с бабушкой Ритвой лечили тебя. Ты был очень плох, потому что к моменту твоего освобождения болезнь крови задела многие внутренние органы. Но мы справились с этим. Однако река твоей жизни почему-то отказывалась наполняться, превратившись в слабый, еле заметный ручеёк. Она иссыхает у меня на глазах, а я сжимаю руки от бессилия, глядя на тебя. Со стороны кажется, что ты безмятежно спишь, но это не так. Я мечтаю опять увидеть твою улыбку, твои серые глаза, в которых так много солнца для меня. Но ты лишь однажды пришёл в себя на флагманском3[3] корабле, и после этого я не видела твоего взгляда.

Такое ощущение, что в тот единственный раз твой организм сделал невозможное: отдал последние силы на то, чтобы ты находился в сознании некоторое время, а потом сдался под натиском всего, что на тебя свалилось. Но теперь твоё тело уже полностью излечилось. И я ничего не понимаю. Что с тобой не так? Почему твоя некогда сильная и искрящаяся силой река жизни больше не пополняется, брат? Мне кажется, что ты просто не хочешь просыпаться. Ты боишься того, что последует за этим. Суд над Тирой, а затем её смерть. И именно тебе придётся огласить ей смертный приговор. Но это будет справедливо! Поверь мне, брат. Ты не представляешь, насколько меня переполняет чувство гнева на Тиру. Это она тебя предала. Она разбила твоё сердце. Именно она привела тебя на планету Пифий, где ты чуть не умер.

Я понимаю твои чувства, брат. Ты любил эту женщину. И похоже, что продолжаешь её любить до сих пор. Но поверь мне, Тира не стоит твоей боли. И уж тем более она не стоит твоей жизни. Я буду рядом с тобой. Я помогу тебе справиться с болью твоего сердца. Только не сдавайся, брат. Живи! Живи ради меня. Живи ради всех нас.

Я очень тебя прошу, проснись, Удо.

подглавка

Реальность

Дворцовый комплекс на родной планете главы Императорского дома превратился в хорошо укреплённый объект, фактически перейдя на военное положение. Внешне это никак не было заметно. Здания всё так же величественно возвышались над океаном, заменив своими строениями вершину бывшей некогда горы. Однако жизнь людей в этом комплексе существенно изменилась.

После прибытия на Сканду главу Императорского дома Ульвбьёрна тут же поместили в его спальню. Все надеялись, что знакомая обстановка даст положительный эффект и поможет ему скорее пойти на поправку. Ведь не зря говорят, что дома даже стены помогают. Возле Удо постоянно находилась Снижна, отказавшись спать у себя. Ухаживать за братом ей помогала великая шаманка народа Айны Ритва. Всю дорогу из плена они занимались его лечением, которое не принесло ожидаемого результата. Заражение крови, поражённые органы и гнойные раны удалось излечить за несколько дней. Регенерацией внутренних органов занималась сама Ритва, полностью избавив организм от всех вредных веществ и восстановив энергопоток. Но Удо был настолько слаб, что к концу лечения его река жизни оказалась практически пустой, потратив все оставшиеся после плена силы на восстановление тела. Поэтому Снижна и шаманка Ритва всю дорогу до Сканды пополняли её. Сейчас им приходилось делать это раз в сутки, но, несмотря на все усилия и вливаемую извне энергию, их труды были напрасными. Вначале поток реки жизни Удо заполнялся целиком, но к концу суток сходил почти на нет. Организм главы Императорского дома словно отторгал эту энергию. Даже шаманка Ритва поначалу не могла понять причину происходящего.

Снижна практически не отходила от постели брата, укладываясь спать в уютном кресле, которое стояло возле его кровати. Выглядела она очень уставшей. После перехода сквозь темноту на такое большое расстояние принцесса даже толком не отдохнула. Поэтому Ритва периодически отсылала Снижну поспать в свою комнату, чтобы та набиралась сил. Великой шаманке народа Айны было проще восполнять свою реку жизни, да и отдыха требовалось меньше. За свой почтенный возраст ей уже не раз приходилась неделями дежурить у постели больного. Снижна слушалась бабушку Ритву без сопротивления и возражений. Она целиком и полностью доверяла её мудрости и знаниям. Но в своей спальне ей толком не удавалось уснуть. Она постоянно просыпалась от тревоги за брата, вскакивая на постели, и её сон больше походил на бред больного. Принцесса, как и все, ждала улучшение в состоянии Ульвбьёрна, но пока безрезультатно.

К усилению защиты дворцового комплекса капитан Бернард подошёл очень серьёзно. Он сменил не только охрану, но и отстранил от несения службы всех военных, не тронув лишь гражданских лиц. Бернард понимал, что пятьдесят человек личной гвардии Ульвбьёрна не хватит на охрану такого огромного объекта, и не тешил себя иллюзиями, что справится лишь силами своей команды. Поэтому к моменту прилёта флагмана велел всем гвардейцам, которые ещё находились на службе в рядах флота в данном космическом секторе Империи, прилететь на Сканду. Неуспевающим прибыть вовремя, Бернард приказал явиться как можно скорее. Он также отдал приказ полностью перевезти в дворцовый комплекс всю школу гвардейцев, которая размещалась на этой же планете, вместе с преподавателями и учениками. Им было выделено целое здание с казармами и объявлены военные учения. Бернард прекрасно знал, что любой поступивший туда человек в первый же день давал присягу действующему главе Императорского дома, согласно которой будущий выпускник клялся, что отдаёт целиком и полностью свою жизнь в услужение его величества, а после смены правления его приемнику. Любой гвардеец подчинялся этой клятве до конца своих дней.

Выпускники школы, не попавшие в личную гвардию, становились хорошими командирами императорского флота и служили на разных планетах. Многие из них уже давно жили гражданской жизнью. В случае нарушения присяги ученик или выпускник школы гвардейцев подлежал военно-полевому суду и смертной казни без участия главы Императорского дома. Но на памяти Бернарда, да и в анналах истории, такого не было ещё ни разу. При необходимости гвардейцы все как один могли быть мобилизованы в одну огромную гвардию. Их непосредственным командиром всегда был капитан флагманского корабля действующего главы Императорского дома. И в случае непредвиденных ситуаций они подчинялись именно ему, а не маршалу императорского флота. Чем Бернард сейчас и воспользовался. Он вывел из подчинения Хаука всех гвардейцев, а также отдал приказ ушедшим на гражданскую службу мобилизоваться по месту жительства, объявив военное положение по всей Империи.

По прибытии личного корабля главы Ульвбьёрна на Сканду, капитан уже имел в своём распоряжении более ста тысячи гвардейцев. Им тут же были даны чёткие распоряжения, которые подлежали к немедленному исполнению, и поручено отслеживание передвижения всех гражданских и военных дворцового комплекса, включая и самого маршала, но не препятствуя их общению между собой.

Бернард сам сообщил эту новость Хауку, расквартировав маршала в его собственных комнатах дворца, которые имел каждый член императорской семьи. Капитан полностью ограничил его связь с внешним миром, а для общения с семьёй предоставил новый канал. Бернард лично сопроводил маршала к месту пребывания, где имел с ним приватный разговор.

– Маршал Хаук, вам необходимо немедленно заняться выполнением приказа главы Императорского дома Ульвбьёрна по организации миссии на планету Пифий. Также вам следует собрать всех членов малого совета в дворцовый комплекс как можно быстрее. Их размещением я займусь сам. Вынужден сообщить вам, что любые контакты между членами совета будут крайне ограничены. Вся внешняя связь дворцового комплекса отключена. Она будет производиться только по каналам личной гвардии главы Императорского дома. Сразу вас предупреждаю, что все разговоры будут прослушиваться. О чём я сам сообщу каждому члену малого совета. Им будет поставляться всё, что необходимо для полноценной жизни. Как долго будет длиться их пребывание на Сканде, сказать трудно. Я более чем уверен, что когда глава Ульвбьёрн придёт в себя, он потребует собрать суд над мисс Тирой в короткий срок. И к тому моменту все члены малого совета должны быть в дворцовом комплексе. Если вам, маршал Хаук, понадобится моя помощь в решении какой-либо задачи, появится необходимость передать секретное сообщение или приказ, то поставьте меня об этом в известность. Я предоставлю вам доступ к своему каналу. Ваше передвижение по дворцовому комплексу я не ограничиваю, но настоятельно рекомендую не покидать его без моего разрешения, – сказал Бернард и, вежливо откланявшись, удалился.

Хаук даже не нашёл что ответить на эту речь, замешкавшись на несколько секунд. Поклонившись в ответ капитану, он заверил, что все указания будут им выполнены. Маршал молча смотрел на уходящего Бернарда, понимая, что произошло что-то, о чём он не знает. И это что-то было очень серьёзным. Потому что приказ его племянника Ульвбьёрна, который ему передал капитан ещё на борту корабля, звучал однозначно. Бернарду были переданы все полномочия верховного главнокомандующего флота Империи, а также военные и дипломатические обязанности главы Императорского дома. Оставив самому маршалу лишь прерогативу в управлении светской жизни, как имеющему право наследования титула в случае скоропостижной смерти Ульвбьёрна. Получалось, что на данный момент Бернард фактически целиком заменял его племянника, получив безграничную власть на всех планетах Империи. Хаук раздумывал над этой проблемой в свободное время, целиком занявшись насущными делами и своими повседневными обязанностями маршала, став, таким образом, первым помощником Бернарда.

В течение недели на планету прилетели все члены малого совета, которые тут же были ограничены в своём передвижении и общении друг с другом. К каждому из них был приставлен новый адъютант из личной гвардии Ульвбьёрна, в том числе и к Хауку. При этом Бернард заверил их всех, что выполнять дела касательные занимаемой ими должности препятствовать никто не будет. Более того, всячески будут им поддерживаться. Членам совета были предоставлены все ресурсы дворцового комплекса и выделены новые каналы для связи, отключив их индивидуальные. Бернард со спокойствием сфинкса выслушал большое количество возмущения беспардонным вмешательством в их частную жизнь, а также приставленными к ним адъютантами. Многие не скрывали своих чувств, когда капитан расселял их по комнатам и задавал вопросы, попахивающие его недоверием и ставящие большинство в тупик. И ещё больше их злило то, что они не могли нормально общаться друг с другом. Бернард выдержал все разговоры, заканчивая их одной и той же вежливой речью: «Если возникнут вопросы, которые невозможно решить без моего участия, то я буду рад помочь вам во всём в любое время суток. Желаю приятного пребывания на Сканде». Во время общения с членами совета он достиг именно того, чего хотел: расшебуршил этот муравейник, приняв все возмущения на себя. И когда Удо сможет встать на ноги, то ему останется только узнать их реакцию на такое поведение капитана.

Бернарду регулярно докладывались действия всех членов совета, и перед сном он внимательно просматривал не только их передвижение, но и переписку вместе с видеозвонками. У него уже скопились вопросы к некоторым из них. Однако они не касались взрыва в лаборатории и покушение на главу Ульвбьёрна, поэтому ждали его выздоровления, так как стоили определённых мер. А вот несколько советников обратили на себя более пристальное внимание Бернарда. И уже через неделю круг людей, к которым у него были очень серьёзные вопросы, сократились до трёх человек. За ними было усиленно наблюдение, о котором они даже не догадывались. Также поднимались их личные контакты, переписки и передвижения за последние пару десятков лет.

Бернард сделал всё, что было в его силах, выдержав при этом не только возмущённые взгляды, но и порой довольно резкие высказывания. Но он был словно пуленепробиваемый за бронёй своего спокойствия. Чем вызывал ещё больше недовольства у некоторых людей. К ним относился и Сигурт.

– Да как вы смеете тут приказывать, господин Бернард? Это я – великий церемониймейстер Императорского дома! – в очередной раз возмутился Сигурт. – Я тут командую, а не вы.

– Во-первых, командую здесь я. И под словом «здесь» я имею в виду не только этот дворцовый комплекс и родную планету главы Ульвбьёрна Сканда, но также всю Империю и её вооружённые силы, – очень спокойным и невозмутимым голосом сказал Бернард. – Во-вторых, потрудитесь называть меня согласно моему званию. И обращайтесь ко мне впредь капитан Бернард. И постарайтесь больше не беспокоить меня по пустякам, считая свою гневную тираду, чем-то очень важным, – всё так же спокойно произнёс капитан и вышел из комнаты церемониймейстера.

Сигурт молчать не стал. Возмущённый спокойствием и уверенностью капитана, он выбежал следом за ним, пытаясь догнать и что-то сказать, но ему это не удалось. Двое гвардейцев молча перегородили ему дорогу. Сигурт только и успел пообещать спине скрывающегося за поворотом Бернарда, что когда его племянник встанет на ноги, то он всенепременно расскажет о возмутительном поведении капитана. Потом развернулся и вошёл в свою комнату, гневно хлопнув дверью перед носом его охранников.

Бернард отправился проведать Удо. Он навещал его регулярно, но хорошего ему пока ничего не сообщали. Пройдя в спальню, он застал там лишь шаманку Ритву. Капитан тихо поздоровался с ней и посмотрел на главу Императорского дома, который всё так же безмятежно спал. Его дыхание было ровным. И со стороны казалось, что это был сон абсолютно нормального и здорового человека. Однако со времени передачи власти Бернарду Удо ни разу так и не пришёл в себя. Он стал бледнее подушки, словно вся кровь ушла от его лица. Это начинало беспокоить капитана. С момента разговора на корабле прошло уже больше двух недель. Бернард вздохнул и присел во второе кресло, которое принесли сюда по его приказу.

– Шаманка Ритва, что с ним не так? – взволнованно спросил капитан. – Ты же сказала, что излечила все его раны, полностью очистив организм. Почему Удо до сих пор не приходит в себя? Неужели его тело настолько слабо? – он с надеждой посмотрел на Ритву.

– Его тело в порядке, Бернард. Но вот его река жизни. Она ведёт себя очень странно, – ответила шаманка.

– Я не вижу реку жизни человека, Ритва. Объясни мне простыми словами, что с ним не так? – попросил Бернард.

– Представь себе самую обыкновенную реку. Она имеет исток и устье. Она начинает свою жизнь с маленького ключа, что бьёт из-под земли. Потом она течёт по своему руслу, расширяясь в устье на несколько потоков, питая всё вокруг. Так и река жизни человека. Простую реку пополняют мелкие ручьи, которые вливаются в неё. Дождём, который падает с неба. Дождь и ручьи – это наша пища. Мы кушаем и пьём, чтобы жить. Энергия еды вливает силы в реку жизни человека. Солнце светит на нас, даруя нам свой поток. Растения, животные, а также всё живое на этой планете обменивается своими энергиями друг с другом. Точно так же, как и люди делятся своей энергией жизни. Муж даёт энергию любви своей жене, она одаривает его своей силой. Дети получают её от родителей, с лихвой делясь с ними своей. Мы все наполнены энергией и пополняем её из разных источников. Тебе это понятно, Бернард? – спросила шаманка, внимательно глядя на него.

– Да, Ритва. Пока мне всё понятно, – утвердительно ответил капитан.

– Хорошо. Но река жизни человека всего лишь насыщается и наполняется этой энергией, но зарождается она в роднике. Наша душа – это родник. А устье – всё наше тело. Засыпь родник песком и завали его камнями. Что станет с потоком? – спросила Ритва.

– Он иссякнет, – сказал капитан.

– Верно. А потом иссякнет и сама река. Она некоторое время будет ещё полноводной. Но дождь не сможет её наполнить. Ручьи, что впадают в неё, не насытят реку до конца. Потому что сам источник её существования исчезнет.

– И причём тут здоровье Удо? – не понял Бернард.

– Ты слушаешь меня, но не слышишь. Его душа не хочет жить. Она отказывается наполнять реку жизни сама. Мы со Снижной пополняем её своей энергией каждый день. Но через сутки его река почти полностью иссыхает. А от его истока идёт лишь маленький, очень тонкий поток. Который ещё не пропал, но уже не способен питать реку. Наши со Снижной старания, это всё равно, что пытаться напоить пересохшее русло некогда полноводной реки, нося туда воду вёдрами под палящим солнцем. Это бессмысленное занятие. Ведь даже если пойдёт сильный дождь, то это наполнит русло на короткий срок. Но со временем поток опять исчезает. Представь, что мы со Снижной и есть дождь, а точнее ливень. Мы регулярно пополняем реку жизни Удо энергией природы. Но теперь мы это делаем два раза в день: утром и вечером. Если так пойдёт дело дальше, то у постели Удо придётся сидеть одному из нас, постоянно держа его за руку. Мы это можем сделать. Ведь со мной на Сканду прилетело много шаманов. И они всегда готовы помочь восполнять реку жизни Удо. Но это не выход. Понимаешь, Бернард?

– Удо ещё очень молод и силён. Его тело в хорошей форме, благодаря вашим со Снижной стараниям. Так почему его поток иссякает, Ритва? Почему исток его реки жизни больше не питает тело? – брешь спокойствия капитана была пробита.

– Я думаю, что ты и сам уже давно всё понял, но не желаешь себе в этом признаться, Бернард. Удо просто не хочет жить, – на этих словах Ритвы Бернард вздрогнул.

– И сколько ещё времени вы сможете поддерживать жизнь в его теле? – сдавленным голосом спросил капитан.

– Я не буду тебе врать, Бернард. Я не знаю, сколько дней Удо ещё проживёт, если и дальше будет отказываться жить. Пять, может, семь дней. Если поток из истока его души иссякнет совсем, это будет означать только одно: Удо покинул мир живых и ушёл по дороге богов, – Ритва заметила боль в глазах капитана. – Поверь, мы делаем всё, что в наших силах, но этого недостаточно.

– Я могу чем-то помочь, шаманка Ритва? – пытаясь сдержать скупую мужскую слезу, спросил капитан.

– Заставь Удо захотеть жить, Бернард. Это всё, что ты можешь сделать для него.

Капитан с болью в сердце посмотрел на Удо. Он понимал, что не был волшебником из сказок. Даже самую обычную рану он умел зашивать, а не залечивать силой своей реки жизни. И сейчас Бернард не тешил себя иллюзиями. Он был отличным военным тактиком и стратегом, но точно не волшебником. Капитан ещё немного посидел рядом с больным, после чего попрощался с Ритвой и вышел из спальни Ульвбьёрна.

подглавка

Хроники поиска Ульвбьёрна

Дневник Ульвбьёрна Удо

с пометками Снижны

Удо, ты всё ещё не пришёл в сознание.

Брат, я прошу тебя, очнись. Ты мне очень нужен. Из родных людей у меня остался только ты. Да, у меня есть бабушка Ритва, но она никогда не стремилась занять место моих родных. У меня есть два дяди: Сигурт и Хаук. Но они никогда не смогут заменить мне тебя. Я так хочу увидеть солнце в твоих глазах для меня. Не уходи от меня по дороге богов, как это сделал Андриус. Останься среди живых. Прошу тебя, брат.

Твоя сестрёнка Снижна.

Глава 2

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Удо, ты так долго не приходишь в сознание, что я начинаю терять веру в твоё выздоровление. Мы с бабушкой Ритвой валимся с ног от усталости, каждый день пополняя твою реку жизни, но всё напрасно. Она словно не принимает нашей помощи, отказываясь при этом самостоятельно наполняться. Твоё тело уже пошло на поправку, наливаясь силой. Ты уже не выглядишь измождённым. И я не понимаю, что происходит. Так не бывает. Такого даже бабушка Ритва не видела ни разу. Твоё тело словно живёт отдельно от самого тебя. От твоей души. От твоего горячего сердца.

Бабушка Ритва говорит, что ты отказываешься жить. Твоя душа не хочет возвращаться в этот мир. Как я тебя понимаю, брат. Тира причинила тебе столько боли. Она сделала больно и мне. Я ей верила так же сильно, как и ты. Я видела твоё счастье рядом с ней и солнце в её глазах для тебя. Удо, как мы оба в ней ошибались. Это было не солнце. Это был даже не огонь. Это был фальшивый свет холодных и безжизненных ламп. И похоже, твоё сердце разлетелось на тысячи осколков, когда ты это понял. Но ты всё ещё её любишь и поэтому боишься проснуться. Тебе придётся встать на суде и отдать приказ на её казнь. Но поверь мне, брат, так будет лучше. Пусть она исчезнет из этого мира и уйдёт на дорогу богов. Там ей придётся вынести ещё один суд. И это будет строгий суд богов над деяниями человеческой души. И я надеюсь, что она очень скоро предстанет перед ними, а её ушедшим предкам из мира живых будет стыдно за неё.

Я расспросила дядю Хаука, как происходит суд на малом совете, и теперь ещё больше понимаю тебя. Ты единственный человек из всего нашего народа, который берёт на себя груз этой ноши. Именно ты оглашаешь смертные приговоры и оправдываешь невиновных. Как хорошо, что наш народ выбрал светлую дорогу жизни. Он живёт по совести и устоям своих предков, где человеческая жизнь стоит во главе всего, поэтому таких случаев крайне мало на всех планетах Императорского дома.

Прожив столько лет у бабушки Ритвы из народа Айны, я осознала всю силу этого пути. Они ушли очень далеко от нас по этой дороге и теперь делятся своей мудростью и знаниями, потому что мы выбрали тот же путь. Ещё наш предок великий Торгнир поставил во главу угла всех человеческих отношений семейные ценности и преемственность поколений. Где младшие почитают старших за их мудрость, а старшие всегда придут на помощь своим потомкам и советом, и личным примером. И ты, брат, являешься путеводной звездой для нашего народа. На тебя ровняются не только люди Императорского дома, но и подзащитных нам Земель. Поэтому тебе приходится постоянно выполнять столько правил и протоколов. И теперь я понимаю зачем.

Даже среди нашего народа ты особенный, Удо. Даже твой организм работает не так, как у других. Пока ты не хочешь жить, он тебя не слушается. Он восстанавливает силы вопреки, а не благодаря тебе. Это происходит потому, что ты постоянно тренируешь свой дух, свой ум и своё тело, не позволяя себе застыть в развитии. Тебе порой приходится нелегко, брат, теперь я это понимаю. Но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. В любой ситуации я буду на твоей стороне. И хотя я не могу оглашать смертную казнь на малом совете, но буду мысленно с тобой в суде над Тирой, брат.