Песнь о белом Нарциссе

© Ирина Турнаева, 2025

ISBN 978-5-0065-2156-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

У каждой истории, когда-либо произошедшей в мире, всегда имеются чётко определённые начало и завершение. Но память людская, подобно ветру, иногда уносит точные даты, оставляя лишь смутное эхо минувших дней. Но в Памяти Мира каждый миг заключён в строго определённые рамки. История, о которой ниже пойдёт речь, произошла настолько давно, что успела обрасти множеством самых разнообразных деталей, порой настолько жутких и фантастических, что каждому, кто её слышал, становилось понятно, почему человеческое сознание так упорно стремилось забыть услышанное навсегда. Едва ли на всей земле сейчас найдётся хотя бы один человек, который смог бы поведать её, не исказив невольно даже самую малую часть тех страшных событий. Разве что… Сами герои, с которыми всё произошло. Однако не будем забегать вперёд. Позвольте мне начать с истока этой трагедии. А началось всё летом 1434 года…

Маленький городок Кратовхилл, окружённый со всех сторон плотным кольцом могучих полуторавековых сосен и елей, готовился ко сну. Солнце уж давно спряталось за верхушками деревьев, а на его месте царственно восседала полная луна. Небесное светило равнодушно взирало со своего необъятного трона на причудливые тёмные домики, казавшиеся с такой высоты совсем крошечными. И только в одном из них почему-то до сих пор был виден едва уловимый огонёк свечи.

Сенамира Ягг с тревогой глядела в окно. На улице не было ни души. Близилась полночь, а это значит, что все жители её родного городка должны были уже спать. Кроме того, завтра намечался большой праздник, и наверняка многие легли раньше обычного, чтоб сократить время ожидания столь радостного события.

«Радостное событие…» – с горечью подумала Сенамира и ощутила внезапный укол в сердце. Девушка вздрогнула. Тревога в её душе нарастала. Мысли, опутавшие змеиным клубком её сознание, одновременно пугали и восхищали девушку. Сенамира понимала, что сейчас, именно в эту минуту, решается её судьба. И не только её. Но и судьба того, кому она когда-то отдала на веки своё сердце… А девушка без сердца способа на всё.

Полная луна не радовала Сенамиру, задумавшую под покровом ночи совершить ужаснейшее зло. В молочном свете луны скрыться от случайных глаз было невозможно. Однако все тревоги девушки по этому поводу оказались напрасными: как только Сенамира выскользнула на улицу, не забыв предварительно погасить свечу на окне, луна, будто испугавшись стать невольной соучастницей происходящего, мгновенно скрылась за угрюмой тучей. На улице сразу стало значительно темнее.

Сенамира направлялась к краю деревни. Там, на отшибе, в домике между тремя соснами жила ведьма.

На самом деле никто не знал, была ли Агла Створог, или, как её ещё звали в народе, бабушка Агла, настоящей колдуньей, но многие почему-то в этом были уверены. Старуха и в молодости не была особо общительной, а в зрелые годы и вовсе, казалось, окончательно отгородилась от всего мира, спрятавшись за стенами своей трёхметровой избушки. На улице она показывалась только по ночам, когда никто, кроме беспечно прогуливающихся в темноте наглых котов или простодушно виляющих всем подряд своим хвостом псов, не мог потревожить её покой. До самого рассвета Агла Створог ходила по лесу и собирала различные коренья и травы, грибы и ягоды, большая часть из которых едва ли могла бы быть использована в пищу. Если, конечно, вы не планируете отправиться в головокружительный полёт сквозь фантастический тоннель, раскрашенный причудливыми разноцветными фигурами, прямиком на тот свет.

Агла Створог не планировала умирать, поэтому использовала свои находки строго по известному ей одной назначению. И лишь только первые лучи солнца начинали пробиваться сквозь переплетённые ветви деревьев, старуха резво направлялась к дому.

В ту ночь, когда Сенамира Ягг решила посетить старую ведьму, Агла осталась дома. Она знала, что к ней придут. Понимала и цель столь нежелательного визита. Агла Створог не была ни доброй, ни злой колдуньей. Она знала, что в мире правит Принцип Равновесия. Если вдруг кому-то по молодости или глупости придёт в голову служить только какой-то одной стороне, то его наверняка будут преследовать на жизненном пути одни неудачи. И при этом неважно, какую из сторон выберет человек: добро или зло. Как только в мире нарушается баланс, мир стремится его восстановить. Агла понимала: то, что она сотворит сегодня, повлечёт за собой множество бед, поэтому необходимо было создать нечто такое, что компенсировало бы причинённый миру вред. И она создала.

Свёрток в щуплых старческих руках был по размеру не больше котёнка. Агла аккуратно отодвинула часть сена на полу у самого порога и вырыла небольшую ямку в земле. Бережно положив туда предмет, который держала в одной руке, старуха засыпала его землёй и сверху прикрыла сеном. Встав с колен, Агла оглядела свой тайник и удовлетворённо выдохнула. Человеку, не знавшему точно, где спрятан предмет, найти его будет невозможно. И даже магические заклинания не понадобились, лишь пару горсточек земли да немного сена. Как только эта мысль пронеслась в голове у Аглы, в дверь постучали.

– Входи, – спокойно произнесла колдунья и, даже не взглянув на позднюю гостью, направилась к столу, располагавшемуся возле единственного окна в доме.

Сенамира Ягг вошла в дом. Это был уже второй её визит ведьмы за последние две недели. Девушка на секунду замешкалась, оказавшись в ярко освещённой десятком свечей комнате. Но, заметив старуху у окна, уверенно направилась к ней.

– Ты всё же пришла… – медленно протянула Агла, с любопытством заглядывая в глаза гостьи.

Сенамира поймала её взгляд и тут же отвернулась. Ей показалось, что старуха пытается что-то разглядеть, что-то нащупать в сознании девушки. Стало неприятно.

Сев за стол напротив колдуньи, Сенамира тут же заговорила:

– Я принесла всё, что ты просила.

Девушка положила на стол небольшой кожаный мешочек и продолжила:

– Тут пучок её и его волос, кровь чёрного лебедя, убитого на закате, клык молодого волка, павшего в схватке, и тысячелистник, вымоченный в трёх винах и высушенный на солнце с четырёх сторон света.

– Это всё? – лукаво спросила Агла Створог.

– Это всё, что ты просила, – напряжённо ответила Сенамира. Она была уверена, что в точности следовала списку, озвученному ведьмой ранее. Но её неожиданный вопрос заставил девушку похолодеть. Времени на то, чтобы добыть ещё какой-то ингредиент, уже не было. К рассвету зелье должно быть готово, иначе всё пропало.

Ведьма не сводила с Сенамиры глаз, поэтому от неё не ускользнул тот испуг, который тенью промелькнул по лицу девушки.

– Кажется, ты забыла захватить с собой уверенность, – ехидно произнесла Агла, и её лицо расплылось в полуулыбке-полуусмешке.

Сенамира, ожидавшая какой-то подвох, облегчённо вздохнула.

– Я уверена. Приступай.

И Агла Створог приступила. Первым делом она сходила в дальнюю комнату и принесла оттуда небольшой котелок, который поставила возле «даров», принесённых гостьей. Не обращая внимания на девушку, ведьма чуть слышно прошептала: «Фламма сурсум». И вокруг котелка вдруг вспыхнуло ярко-голубое пламя. Но через пару секунд огонь убавил свой пыл и теперь представлял собой лишь небольшие язычки пламени, которые игриво извивались вокруг дна посудины. Ведьма хватила со стола пучок волос и бросила в котёл.

– Переплетаясь друг с другом, эти волосы превратят своих прежних хозяев в двух ядовитых змей, люто ненавидящих друг друга. При каждой встрече они будут лишь плеваться ядом, желая задеть противника как можно больнее, – с довольной улыбкой проговорила Агла и взяла в руки следующий предмет. – Кровь чёрного лебедя заставит сердце юноши полюбить другую – ту, что преподнесёт ему готовое зелье. И будет хранить он верность новой избраннице до тех пор, пока его «лебединая песня» не будет спета.

Чем больше говорила ведьма, тем больше охватывало Сенамиру радостное возбуждение. А вместе с тем и тревога. С каждой секундой исполнение мечты девушки становилось всё ближе и ближе, но в то же самое время всё ближе становилась и та черта, которая разделит её жизнь на ДО и ПОСЛЕ.

Агла же была явно в наилучшем расположении духа. И было отчего. Сегодня её последний день в качестве ведьмы. Завтра, а точнее, уже сегодня, так как за окном уже давно перевалило за полночь, её силы перейдут к Сенамире, когда всё свершится. А сама ведьма получит долгожданный покой.

– Клык молодого волка послужит оберегом от недругов, а тысячелистник обеспечит вам счастливую и беззаботную жизнь на тридцать три года.

– А что будет потом? – прервала старуху Сенамира.

– Потом? – недоумённо вскинула брови Агла Створог.

– Что будет через тридцать три года? – нетерпеливо добавила девушка.

– Счастье угаснет. Легкость и весёлость сменятся спокойствием и гармонией. Не переживай: твой избранник тебя никогда не разлюбит. Просто любовь его будет уже другая.

Когда любовное зелье было готово, Агла Створог бережно перелила его из котелка в небольшой пузырёк, однако отдавать его в руки девушки она не торопилась. Убрав всё лишнее со стола, ведьма уселась напротив Сенамиры.

– Подумай хорошенько, девочка. Назад пути не будет.

Девушка молчала, потупив взгляд.

– Я.. – неуверенно произнесла она. – Я же решила. Не нужно меня отговаривать.

– Я и не отговариваю, – лукаво проговорила ведьма. – Но ты должна помнить две вещи: первое – нужно чётко следовать моим инструкциям, иначе всё может обернуться не так, как ты ожидаешь. И второе – за всё нужно платить.

С этими словами старуха достала из потайных карманов своего одеяния второй пузырёк.

– Выпей это зелье сейчас. Он закрепит наше соглашение. И не забудь: до захода солнца ты должна будешь расстаться со старой жизнью, чтоб обрести новую.

Сенамира Ягг похолодела.

– Я умру по-настоящему? – чуть слышно спросила она.

Ведьма хмыкнула.

– А как же. Будешь самый настоящий мертвец. Но ты не бойся, это лишь на пару минут. Зато потом тебя ждут долгие годы счастливого брака с твоим возлюбленным.

– А ты не обманешь? – с сомнением произнесла девушка.

Агла Створог мгновенно нахмурилась и строго проговорила:

– Магическое соглашение нельзя нарушать ни одной из сторон. Иначе страшное проклятье ляжет на весь род предателя, и не будет ему и его близким покоя ни на небе, ни на земле.

Сенамира выхватила пузырёк из рук ведьмы и осушила его в мгновение ока. Ведьма лишь удовлетворённо хмыкнула. Она вручила девушке пузырёк, в котором коварно плескалось любовное зелье, и, распрощавшись с гостьей, начала собирать вещи в старый потёртый чемодан.

Оказавшись на улице, Сенамира Ягг тут же стремглав понеслась домой. Она не видела, как в окнах избушки вновь замелькали языки пламени – это Агла Створог уже сжигала вещи, наспех утрамбованные в чемодан. Не видела девушка и того, как ведьма достала из верхнего ящика тумбочки толстую тетрадь, в которую, сев снова за стол, начала гусиным пером что-то быстро записывать. Чернил на столе не было. Ведьма писала собственной кровью, которую страшное перо вытягивало из сморщенных подушечек её пальцев. Боли почти не было. Или же Агла Створог просто к ней привыкла. Покончив с записями, ведьма захлопнула тетрадь и устремила свой взгляд в окно. Начинало светать.

– Теперь остаётся только ждать.

Солнце стояло уже высоко в небе, когда Сенамира Ягг открыла глаза.

– Не может быть! – в ужасе прошептала она. – Не может быть, чтобы я всё проспала! Как же это произошло? Как? Как я могла уснуть именно сегодня?!

Девушка соскочила с кровати и начала метаться по комнате в поисках праздничного наряда.

«В доме тишина, – проносились мысли в её голове. – Наверное, все уже давно собрались в церкви. А про меня, как обычно, никто и не вспомнил. Ну, ничего-ничего…»

Злость и обида больно жалили сердце девушки, но она отчаянно старалась взять верх над эмоциями. Сегодня для неё очень важный день. Нельзя допустить, чтобы что-то смогло его испортить.

Взгляд Сенамиры на мгновение переместился на флакончик с жидкостью, стоящий на прикроватном столике. Девушка мгновенно успокоилась. Любовное зелье ожидало своего часа.

– Пропустила венчание? – размышляла Сенамира вслух, крутясь из стороны в сторону возле зеркала, рассматривая со всех сторон своё пышное красное платье с золотыми узорами, на пошив которого у неё ушёл ни один месяц. – Ничего страшного. Хотя бы не пришлось слушать скучные речи священника, который ещё не знает, что этот союз не продлится долго. Наше венчание я не пропущу!

Последняя мысль почему-то особенно позабавила Сенамиру. Она даже весело притопнула ножкой, представляя, как счастлива она будет в тот момент!

Через несколько минут сборы были закончены. Девушка схватила зелье и уверенным шагом направилась навстречу своей судьбе.

Генхелия Ягг, двадцатидвухлетняя белокурая девушка с ярко-изумрудными глазами, стояла рядом со своим возлюбленным и не могла поверить собственному счастью. Сегодня был её день. И она наслаждалась каждой секундой.

Ещё семь месяцев назад она и подумать не могла, что когда-нибудь свяжет свою жизнь с мужчиной. Нет, не подумайте, что она была дурна собой и сторонилась любого знакомства. Напротив, о её красоте в округе слагали легенды. Многие симпатичные юноши поломали свои копья о броню, покрывавшую сердце Генхелии. Но девушку мало заботили пылкие чувства новоиспечённых Ромео. Со всеми, кто предлагал ей свою руку и сердце, девушка старалась сохранить дружеские отношения, но не более. Генхелия Ягг мечтала посвятить свою жизнь врачеванию людей и животных и всё свободное время она тратила на чтение различных «умных» книг, которых в городской библиотеке было, как оказалось, не так уж и много. Дорожка к знанию, пролегающая через множество предрассудков и запретов, привела в один прекрасный день Генхелию прямиком к домику Аглы Створог. И стала с тех пор девушка частым гостем у ведьмы, так как сделалась её ученицей.

Три недели ежедневно Генхелия посещала избушку Створог, где училась основам зельеварения, целебным нашёптываниям и защитным заговорам. Появление ученицы очень радовало старую ведьму, поэтому она никогда не ругала Генхелию, даже когда та делала что-то не так. Однажды после очередного зелья девушки, сваренного для стимуляции роста перьевого покрова, у ведьминого ворона Амона внезапно отпали все перья. Агла и ворон озадаченно покосились друг на друга, но ведьма быстро взяла себя в руки.

– Старые перья давно уже потеряли шелковистость и блеск, их давно пора уже было сменить, – заискивающе улыбаясь, пропела Створог, глядя в черные глаза-бусины птицы. Амон не оценил позитивного настроя ведьмы. Широко раскинув в стороны голые культяпки, которые ещё минуту назад были мощными крыльями, он стал медленно надвигаться на ведьму, издавая клювом при этом такие звуки, которые Агла Створог за всю свою довольно долгую жизнь ещё ни разу не слышала. Подскочив на месте, она быстро помчалась к шкафчику в углу комнаты, в котором хранила многие полезные ингредиенты для своих зелий. Не прошло и получаса, как ворон, в которого Агла не без труда смогла влить очередную порцию волшебного зелья, стал стремительно обрастать перьями.

Когда гнев Амона был усмирён, Агла и Генхелия сели пить чай.

– Хочешь, я погадаю тебе на чаинках? – вдруг предложила ведьма, спустя некоторое время.

Генхелия удивлённо уставилась на старуху:

– Ты же всегда говорила, что гадания – это чушь для наивных дурачков.

– Говорила, – согласилась ведьма. – Нельзя увидеть далёкое будущее, потому что оно меняется с каждым твоим решением. Но можно увидеть события, не зависящие от тебя, но те, благодаря которым ты окажешься на перепутье.

В ответ Генхелия рассмеялась.

– Откуда в нашей глуши взяться таким событиям?

Агла Створог хитро улыбнулась и забрала чашку из рук девушки. Покрутив несколько раз её в руке, ведьма задумчиво уставилась на содержимое. Генхелия внимательное следила за выражением лица старухи, но оно оставалось абсолютно бесстрастным. Либо остатки чая никак не желали складываться в какое-то внятное предсказание, либо то, что в кружке разглядела ведьма, её нисколько не удивило. Спустя какое-то время она заговорила:

– Сегодня вечером тебя ожидает встреча, которая заставит тебя усомниться в правильности выбранного пути. Новые, доселе неизведанные эмоции покроют твой разум туманом. Но берегись: когда глаза слепы, а сердце открыто миру, так легко пропустить удар в спину.

– Этот удар нанесёт незнакомец? – серьёзно спросила Генхелия.

– Этого я не знаю, – уклончиво ответила ведьма. – Но я вижу, что чувства твои будут взаимны. Как и с магией, собственно. Но выбор только за тобой. Собирайся давай. Нельзя заставлять судьбу ждать. Она может обидеться и испортиться.

Спустя час, когда Генхелия Ягг наконец-то добралась до дома, её ждал сюрприз. В гостиной был празднично накрыт стол, за которым собралась вся семья и..он. Морион Фулбрайт. Темноволосый мужчина лет двадцати семи, чьи шоколадно-карие глаза заставили сердце Генхелии пропустить удар. Один. Второй… Девушка вспыхнула, когда её сердце вновь ожило и забилось с такой силой, будто малейшее промедление могло стоить его обладательнице жизни.

Оказалось, что на ужин мужчину пригласил отец, служитель Тайной Канцелярии, к которому в качестве помощника сегодня и прибыл Морион Фулбрайт. Саластор Ягг решил сразу же максимально сблизиться с гостем из столицы, поэтому пригласил его на ужин, во время которого планировал похвастаться своими красавицами-дочерьми, которые уже давно засиделись в девках.

Когда Генхелия вошла в зал, её старшая сестра Сенамира уже вовсю развлекала гостя рассказами о достопримечательностях Кратовхилла и последними сплетнями о его жителях. Но, как только Морион Фулбрайт обратил внимание на Генхелию, весь окружающий мир перестал для него существовать. В одну секунду он понял, что девушка, стоящая перед ним, – это его судьба. Та самая судьба, в которую он, будучи заядлым скептиком, никогда не верил.

Цветы, страстные признания в саду, долгие прогулки под луной и нежные объятия на берегу реки. Отношения Генхелии и Мориона напоминали сказку. С каждым днём их чувства становились всё сильнее. И вот, когда любовь переполнила сердечную чашу мужчины, он в очередной раз пришёл в дом семейства Ягг и попросил у Саластора руки его младшей дочери. Тот незамедлительно согласился, и в тот же день был назначен день венчания.

– Сегодня, – торжественно и важно начал праздничную речь священник, – мы собрались в этом храме, чтобы стать свидетелями соединения двух влюблённых сердец. Отныне и навеки вы – муж и жена, единое целое. Ваши судьбы теперь соединены в единый бурный поток, плыть по которому вы будете в лодке любви, выстроенной вашими сердцами. Помните, что любовь – это дар, ниспосланный вам свыше. Берегите его, и пронесите верность своим чувствам через долгие годы жизни. Пусть ваш союз будет светлым и чистым, как весеннее небо; крепким, как скалы хребта Караташ; и прекрасным, как звонкие трели соловья поутру.

Закончив вступительную речь, священник слегка поворачивается влево, где стоит его шестилетний сын в белоснежном одеянии и держит в руках небольшую подушечку алого цвета, на которой красуются два изящных золотых кольца, и берёт в руки первое. Затем он делает несколько шагов навстречу жениху, начинает читать молитву и трижды творит крёстное знамение над головой молодого человека.

– Имеешь ли ты, Морион Фулбрайт, искреннее и твёрдое намерение быть мужем Генхелии Ягг, стоящей рядом с тобой? – важно спросил священник, глядя в прекрасное лицо юноши.

– Имею, – уверенно произнёс Морион, хотя сердце его в тот момент готово было выпрыгнуть из груди от волнения.

– Не принуждал ли тебя, Морион Фулбрайт, кто-то угрозами или иными нечестивыми действиями к союзу с Генхелией Ягг?

– Не принуждал.

Радостное волнение в душе юноши нарастало, но он старался не показывать вида.

– И последний вопрос: не связан ли ты обещанием с другой?

– Не связан, – с улыбкой ответил Морион и с нежностью посмотрел на невесту. Генхелия Ягг ощутила его взгляд на себе, слегка повернула голову в сторону возлюбленного и одарила его в ответ самой чарующей улыбкой, на которую была способна.

Священник надел на безымянный палец руки Мориона кольцо и сказал, что отныне молодой человек будет носить гордое звание – муж.

Затем священник взял в руки второе кольцо, подошёл к Генхелии Ягг и повторил обряд.

Когда обряд венчания подошёл к концу, молодые супруги скрепили свой союз поцелуем и под громкие крики гостей «Поздравляем!» направились в свой новый дом, где должно было продолжится празднование.

Сенамира Ягг прошла уже две улицы, когда судьба вдруг сама решила направиться ей навстречу – из-за поворота неожиданно показалась шумная толпа, выкрикивающая весёлые, а порой даже и не совсем приличные пожелания в адрес молодой пары, гордо вышагивающей впереди всех. Влюблённые светились от счастья. Они были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили, как Сенамира Ягг незаметно влилась в праздничное шествие.

– Что, опередила тебя твоя сестрица? – весело смеясь, вдруг обратился к девушке Яков Ивори, молодой кузнец, давно неровно дышащий к Сенамире. Та лишь презрительно хмыкнула в ответ.

– Да не хмурься, красавица, – не унимался молодой человек, – будет и на твоей улице праздник. Взгляни на меня. Чем я не жених?

– Моё сердце уже давно занято, – холодно ответила Сенамира. И моё венчание не за горами. Скоро и сам увидишь!

Произнеся эти слова, девушка ускорила шаг, чтобы отвязаться от навязчивого ухажёра. Яков же разочарованно пожал плечами и замедлил шаг, позволяя расстоянию между ним и его возлюбленной стремительно увеличиваться.

Пройдя ещё пару улиц, толпа вдруг оказалась возле высоченных ворот, украшенных живой изгородью. Эти ворота вели в огромный сад, в центре которого стоял удивительной красоты небольшой двухэтажный особняк из белого камня – подарок молодой семье от Саластора Ягга. В саду, слева от ворот, располагался небольшой искусственно созданный пруд с кристально-чистой водой. Даже издалека можно было разглядеть, как в пруду резвятся разноцветные рыбки, радующиеся своему новому месту обитания. Сразу за прудом находились десятка полтора яблонь и вишен, которые каждое лето и осень должны были приносить хороший урожай.

Справа же от ворот были выставлены два стола в форме буквы «т». В верхней части «буквы» находились места для жениха и невесты. По бокам от них располагались родители. Морион Фулбрайт за пару лет до этого потерял обоих родителей, поэтому Саластор Ягг сел по левую руку от жениха, чтобы показать ему, что тот уже является частью их семьи. Морион Фулбрайт благодарно улыбнулся старику.

Гости заняли места за столом. И начался пир! Тарелки ежеминутно наполнялись различными яствами и так же стремительно пустели. Вино и медовуха лились рекой.

И только одна из гостей так и не притронулась ни к еде, ни к напиткам. Конечно же, это была Сенамира Ягг. В каком-то оцепенении она наблюдала за происходящим и никак не могла подобрать подходящий момент, чтобы угостить жениха любовным зельем. Всё осложнялось ещё и древней традицией, согласно которой жениху и невесте в день венчания ничего нельзя есть и пить. Разрешалась была лишь вода. Этим и решила воспользоваться Сенамира.

Девушка дождалась, когда наступило время поздравлений и пожеланий, наполнила два бокала чистой водой, не забыв добавить в один из них любовное зелье, и на трясущихся от страха ногах медленно направилась к столу, за которым сидели Морион и Генхелия.

Девушке казалось, что время в тот момент остановилась. Звуки вокруг вдруг стали какими-то глухими, будто она и слышала, находясь под водой. Пару раз Сенамире казалось, что кто-то кричал ей в след, но она не оборачивалась. Ничего для неё сейчас не имело смысла. До её цели осталось не больше двадцати шагов. Ещё немного, и Морион Фулбрайт поймёт, что это она, Сенамира Ягг, его истинная любовь. Сердце пропустило удар.

В этот момент откуда-то сбоку на девушку налетел уже изрядно подвыпивший Велибор Хорн, старый охотник, державший в руках огромный чан, наполненный медовухой. Столкновение было настолько сильным и неожиданным для Сенамиры, что она не поняла, как бокалы из её рук вдруг выскользнули и угодили прямиком в чан с алкоголем. Девушка ахнула, в ужасе закрыв рот руками.

– Да не дрейфь ты, – заплетающимся языком проговорил Велибор. – Никто и не заметит в медовухе твою водичку. Не веришь? Хочешь попробовать?