Из другого мира в академию драконов

Глава 3

Алисия

Я не помнила, как выползла из его башни. Кажется, я просто встала на ватных ногах, натянула дрожащими руками свое дурацкое платье прямо на мокрое тело, схватила ведро и вылетела в коридор. Дверь за мной захлопнулась с тяжелым стуком, а я прислонилась к стене и попыталась отдышаться.

Сердце колотилось где-то в горле. Между ног все горело. Не от того, что он меня тронул - он даже не прикоснулся ко мне после того, как заставил раздеться. Горело от стыда. От унижения. От того, что когда я ползала перед ним на коленях голая, я... заводилась.

Каждое его слово, каждый взгляд, каждый раз, когда он поправлял себя в штанах, глядя на мою задницу - это отзывалось во мне горячей пульсацией. Я ненавидела его - и хотела, чтобы он сделал хоть что-то. Ударил. Трахнул. Убил. Но он только смотрел.

И я кончила. Сама. Просто ползая по полу, чувствуя его взгляд на своей спине, на ягодицах, между ног. Я терла каменные плиты и чувствовала, как внутри нарастает жар, как сжимаются мышцы, как предательская влага течет по бедрам. Я закусила губу до крови, пытаясь сдержать стон, и кончила - беззвучно, судорожно. Он не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

А теперь я стояла в коридоре и дрожала. От холода, от унижения, от того, что все еще чувствовала его. Он въелся в меня, пропитал каждую клетку. Я побрела в сторону общежития. Ноги не слушались, перед глазами все плыло. В голове крутилась только одна мысль: что со мной не так? Почему я хочу его? Почему мое тело отзывается на этого скота, который уничтожил семью Алисии, который топчет меня при каждой встрече, который смотрит на меня как на грязь под ногами? Ответа не было.

В комнате было темно. Шайла спала - свернулась калачиком на кровати, уткнувшись носом в подушку. Я разделась в темноте, бросила платье на пол, забралась под одеяло. Лежала, смотрела в потолок и чувствовала, как между ног все еще пульсирует.

Моя рука сама скользнула вниз. Я зажмурилась и снова увидела его. Как он сидит в кресле. Расстегнутая рубашка, открывающая грудь. Взгляд, скользящий по моему голому телу. Член, который он даже не пытался скрыть - твердый, напряженный, упирающийся в ширинку. Я представила, что он встает. Подходит ко мне. Заставляет встать с колен, разворачивает, прижимает к стене. Я голая - и входит сзади. Одним резким толчком. Глубоко. До упора.

Пальцы двигались быстрее. Я кусала подушку, заглушая стоны. В голове он шептал гадости - «нищая дрянь», «шлюха», «течешь для меня». И я кончала под эти слова. А когда открыла глаза - расплакалась. Я ненавидела себя. Ненавидела его. Ненавидела этот мир. Но когда я заснула, мне снова приснился он.

Утро наступило слишком быстро. Я проснулась разбитая, с опухшими глазами и тяжелой головой. Шайла уже не спала - сидела на своей кровати и смотрела на меня с беспокойством.

- Ты чего ревела ночью? - спросила она.

- Не ревела.

- Алисия, я слышала. Ты плакала во сне.

Я отвернулась к стене.

- Просто кошмар приснился.

- Какой?

- Страшный.

Шайла помолчала. Потом сказала тихо:

- Это из-за него? Из-за Торнвуда?

Я вздрогнула. Села на кровати, посмотрела на нее.

- Почему ты спрашиваешь?

- Алисия, - Шайла подалась вперед, понизила голос. - Если он тебя тронул... если он сделал что-то... мы можем пойти к ректору. У нас есть права...

- Он меня не трогал, - перебила я. - Я просто мыла у него полы. Он заставил меня мыть полы в наказание.

- И поэтому ты плакала?

- Я устала. И мне было страшно.

Шайла смотрела на меня долго, пристально. Потом вздохнула.

- Ладно. Верю. Но если что... ты знаешь, что делать.

Я кивнула. Мы собирались молча. Шайла то и дело бросала на меня тревожные взгляды, но больше не спрашивала. Я была благодарна ей за это.

На лекции я сидела как на иголках. Вертела головой, искала его взглядом. Он не пришел. Весь день его не было. К вечеру я начала надеяться, что он забыл про меня. Что сегодня обойдется. Ошиблась.

Стук в дверь раздался ровно в полночь.

Шайла уже легла. Я сидела на кровати, обхватив колени руками. Когда стук повторился, я вздрогнула.

- Открой, - раздалось из-за двери. Тихий, ледяной голос.

Я встала. Подошла к двери. Открыла. Он стоял на пороге. Высокий, широкоплечий, в черном плаще. В полумраке коридора его глаза казались почти черными.

- Пошли, - сказал он.

- Куда?

- Не задавай вопросов.

Он схватил меня за руку и потащил за собой. Я не сопротивлялась. Не могла. Тело слушалось только его приказов. Мы шли по темным коридорам. Я не понимала, куда он меня ведет, но чувствовала - туда, где никого нет. Где никто не увидит. Где никто не услышит.

Он привел меня в какую-то заброшенную аудиторию на верхнем этаже. В высокие окна лился лунный свет, заливая все серебром.

Он закрыл дверь. Повернулся ко мне.

- Раздевайся, - сказал он.

Я смотрела на него и не двигалась.

- Я сказал - раздевайся. Или мне помочь?

- Зачем? - спросила я. Голос дрожал.

- Затем, что сегодня я не просто буду смотреть.

У меня подкосились колени.

- Я... я не могу...

- Можешь. - Он шагнул ко мне. - Ты хочешь. Я знаю. Я чувствую.

Его рука легла мне на шею. Пальцы сжались - не больно, но собственнически.

- Ты дрожишь, - сказал он. - От страха или от желания?

- И от того, и от другого.

Он усмехнулся. Наклонился и куснул меня за ухо. Я всхлипнула.

- Правильный ответ.

Его руки скользнули вниз, стягивая с меня платье. Ткань упала на пол. Я стояла перед ним голая. Вся дрожала. Между ног уже было мокро. Он смотрел. Долго, пристально. Потом стянул с себя рубашку. Его тело было идеальным. Широкие плечи, рельефная грудь, кубики пресса, уходящие вниз узкой дорожкой волос.

- Нравится? - спросил он насмешливо.

Я промолчала. Не могла выдавить ни слова. Он шагнул ко мне. Прижал к себе. Я почувствовала его достоинство через ткань брюк - упирающееся мне в живот.

- Сегодня я не отпущу тебя, - сказал он тихо. - Сегодня ты получишь то, чего хочешь. И будешь умолять меня еще.

Внутри все дрожало от неуемного желания.

Глава 4

Ксанар

Я вел ее за руку по темным коридорам и чувствовал, как дрожит ее ладонь в моей. Мелкая, противная дрожь - то ли от страха, то ли от холода, то ли от предвкушения. Мне было плевать. Главное, что она шла. Не сопротивлялась. Не пыталась сбежать. Послушная девочка.

В заброшенной аудитории лунный свет лился в окна, заливая все серебром. Идеальное место. Никто не придет. Никто не увидит. Никто не услышит, как она будет кричать. Я закрыл дверь, повернулся к ней. Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками за плечи. Рыжие волосы рассыпались по плечам, зеленые глаза блестели в темноте. Губы дрожали.

- Раздевайся, - сказал я.

Она смотрела на меня и не двигалась.

- Я сказал - раздевайся. Или мне помочь?

- Зачем? - спросила она. Голос дрожал, срывался на шепот.

- Затем, что сегодня я не просто буду смотреть.

У нее подкосились колени. Я видел это - ноги дрогнули, она покачнулась. Хорошо. Пусть боится. Пусть знает, что я хозяин положения.

- Я... я не могу...

- Можешь. - Я шагнул к ней, сокращая расстояние. - Ты хочешь. Я знаю. Я чувствую.

Моя рука легла ей на шею. Пальцы сжались на тонкой коже - не больно, но достаточно, чтобы почувствовать пульс. Он бился часто-часто, как у загнанной птицы.

- Ты дрожишь, - сказал я. - От страха или от желания?

- И от того, и от другого.

Я усмехнулся. Наклонился и куснул ее за ухо - мочку, хрящик, нежную кожу за ним. Она всхлипнула, дернулась, но не отстранилась.

- Правильный ответ.

Мои руки скользнули вниз. Я стянул с нее платье - одним движением, грубо, почти срывая. Ткань упала на пол. Под платьем оказалась тонкая сорочка, почти прозрачная в лунном свете. Я видел очертания ее тела - грудь, талию, бедра, темный треугольник между ног. Я сглотнул. В штанах стало тесно до боли. Сорочка полетела следом за платьем.

Она стояла передо мной голая. Вся дрожала - крупной, заметной дрожью. Руки висели вдоль тела, пальцы сжимались в кулаки. Грудь тяжело вздымалась. Соски торчали - твердые, набухшие, розовые в лунном свете. И между ног... между ног все блестело. Я смотрел и не мог отвести взгляд. Она была мокрая. Уже. Только от того, что я привел ее сюда. От того, что я смотрел. От того, что знала, что сейчас будет. Сука.

Я стянул с себя рубашку. Услышал, как она ахнула. Поднял взгляд - она смотрела на мое тело. На грудь, на пресс. Глаза расширились, губы приоткрылись.

- Нравится? - спросил я насмешливо.

Она промолчала. Я шагнул к ней. Вплотную. Прижал к себе. Она оказалась в моих руках - маленькая, горячая, дрожащая. Я чувствовал ее грудь, прижатую к моей голой груди. Чувствовал животом ее низ. Чувствовал, как ствол упирается ей в бедро. Она всхлипнула. Уткнулась лицом мне в плечо.

- Сегодня я не отпущу тебя, - сказал я тихо ей в макушку. - Сегодня ты получишь то, чего хочешь. И будешь умолять меня еще.

Я отстранился ровно настолько, чтобы видеть ее лицо. Взял ее за подбородок, заставил смотреть мне в глаза.

- Скажи, что ты хочешь.

Она молчала. Только смотрела - с ненавистью и желанием, перемешанными так сильно, что не разделить.

- Скажи, - повторил я. - Или я уйду. И ты останешься здесь одна. Голая. С этой влагой между ног. И будешь думать о том, что могло бы быть.

- Нет, - выдохнула она.

- Тогда скажи.

Она сглотнула. Облизала губы - медленно, нервно. Я проследил за движением языка и чуть не зарычал.

- Я... я хочу тебя, - прошептала она.

- Громче.

- Я хочу тебя! - выкрикнула она, и в голосе звучали слезы. - Доволен? Я хочу тебя, ненавижу и хочу!

Я усмехнулся. Поцеловал ее. Это был не нежный поцелуй. Я впился в ее губы, раздвинул их языком, ворвался внутрь. Она застонала - прямо мне в рот - и ответила. Язык скользнул навстречу, сплелся с моим. Она целовалась так же отчаянно, как и все остальное делала - с ненавистью и голодом.

Мои руки скользнули вниз, сжали ее ягодицы. Пальцы впились в плоть - упругую, горячую. Она дернулась, прижимаясь ко мне сильнее. Я оторвался от ее губ, перехватил поудобнее и толкнул к стене. Она ударилась спиной, вскрикнула - но не от боли, от возбуждения. Я видел это в ее глазах.

- Обхвати меня ногами, - приказал я.

Она послушалась. Прыгнула, обвила мою талию ногами. Я придержал ее за ягодицы, прижимая к себе. Моя возбужденная плоть уперся через ткань брюк прямо в ее влажную щель.

- Боже, - выдохнула она.

- Здесь нет богов, - прошипел я. - Только я. И ты.

Я терся об нее, не входя. Просто водил по ее промежности, чувствуя, как промокает ткань. Она стонала, запрокинув голову, вцепившись пальцами в мои плечи.

- Пожалуйста, - выдохнула она.

- Что «пожалуйста»?

- Возьми меня. Пожалуйста.

Я усмехнулся. Одной рукой придерживая ее на весу, второй расстегнул брюки. Ствол выскочил наружу - напряженный, пульсирующий. Я приставил его к ее входу. Провел по влажным складкам. Она дернулась, застонала громче.

- Смотри на меня, - приказал я. - Хочу видеть твои глаза, когда буду в тебя входить.

Она посмотрела. Зеленые глаза блестели от слез, зрачки расширились, затопив радужку. И вошел. Одним резким движением - до упора, на всю длину. Она закричала. Я замер, давая ей привыкнуть. Внутри у нее было горячо, тесно, влажно - так, что я едва сдерживался, чтобы не кончить сразу. Она сжималась вокруг меня, пульсировала, дышала рвано.

- Больно? - спросил я. Голос сел от напряжения.

- Н-нет... да... не знаю...

Я двинулся. Медленно сначала. Вышел почти полностью - и снова вошел. Она всхлипывала, стонала, царапала мои плечи.

- Какая же ты узкая, - выдохнул я. - Чертовщина. Ты что девственница?

Она ничего не ответила. Только стонала громче. Я ускорился. Вбивался в нее жестко, глубоко, так, что она елозила спиной по стене. Каждый толчок выбивал из нее новый стон.

- Нравится? - спросил я, наклоняясь к ее уху. - Нравится, когда я трахаю тебя, нищая дрянь?

- Да... - выдохнула она. - Да, нравится...

- То-то же.

Я перехватил ее поудобнее и вбивался, вбивался, вбивался. Потерял счет времени. Был только ритм, только ее стоны, только жар внутри. Почувствовал, что она сжимается сильнее, что пульсация учащается.

- Кончай, - приказал я. - Кончай на мне.

Она закричала. Громко, не сдерживаясь. Тело выгнулось, задрожало, и я почувствовал, как ее внутренности сжимают меня в ритме оргазма. Это подстегнуло меня. Я вбился еще несколько раз - и кончил сам, глубоко в нее, с рычанием, которое не смог сдержать.

Мы замерли. Тяжело дышали. Я все еще был в ней, чувствовал, как пульсирует моя плоть, как вытекает семя, смешиваясь с ее влагой и кровью. Черт! Она действительно была девственна.

Она уткнулась лицом мне в шею. Плечи дрожали. Я не знал, плачет она или просто дышит так. И мне было плевать. Я вышел из нее. Опустил на пол. Она пошатнулась, пришлось придержать ее за локоть.

- На колени, - сказал я.

Она посмотрела на меня непонимающе.

- На колени, - повторил я. - Я еще не закончил.

Она опустилась на колени. Подняла на меня глаза. Я взял свое достоинство в руку. Оно было все еще твердым, влажным от нашей смеси. Поднес к ее лицу.

- Открой рот.

Она послушалась. Губы приоткрылись, язык дрогнул. Я вошел ей в рот. Не глубоко - просто приставил головку к губам.

- Оближи.

Она лизнула. Робко, неуверенно.

- Смелее.

Она обвела языком. Я застонал - сам от себя не ожидал.

- Глубже.

Она взяла в рот глубже. Я задвигал бедрами, медленно, не грубо. Она позволяла, не сопротивлялась. Только смотрела на меня снизу вверх этими своими зелеными глазищами. Я кончил снова очень быстро. Прямо на язык. Она вздрогнула, но не отстранилась. Проглотила. Посмотрела на меня.

- Умница, - сказал я. Погладил ее по голове, как собаку.

Потом развернулся, натянул брюки, взял рубашку и ушел. Не оглядываясь. Оставил ее там - голую, на коленях, в пыли. Пусть знает свое место.

Я шел по коридору и чувствовал, как кровь все еще бурлит. Где-то внутри уже зарождался новый голод. Она зацепила меня. Я знал это. Но пока - я ломал ее. И это было охренеть как хорошо.

Глава 5

Алисия

Я не помнила, как выползла из той аудитории. Кажется, я просто сидела на полу, голая, дрожащая, и смотрела в одну точку. Перед глазами все плыло. В ушах стоял звон. Между ног саднило - сладко, больно, унизительно. Потом я встала. Кое-как обтерла между ног. Одевалась долго, неуклюже - руки не слушались, пальцы не попадали в пуговицы. Несколько раз принималась плакать, но слез уже не было. Только сухие, болезненные всхлипы.

Когда я вышла в коридор, там было пусто на мое счастье. Я зажала рот рукой и побежала. Бежала, не разбирая дороги. В голове билась одна мысль: скорее в комнату, скорее в душ, скорее спрятаться, скорее забыть.

Я влетела в нашу спальню, захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. Все тело трясло. Шайла спала. Свернулась калачиком на кровати, тихо посапывала. Хорошо ей. Не знает, не видит, не чувствует.

Я разделась. Бросила платье на пол. Прошла в крошечную умывальную комнату, включила воду. Холодная - но я стояла под ней и не чувствовала ничего. Только смотрела, как вода стекает по моему телу, смывая с него его запах, его слюну, его семя и мою кровь.

Я терла себя мочалкой. Терла между ног, пока не защипало. Хотелось содрать с себя верхний слой, стереть память о его прикосновениях. Не получалось.

Я чувствовала его везде. На губах - его поцелуи. На шее - его укусы. Внутри - его плоть, его власть. Я сползла по стене на пол кабинки, обхватила колени руками и затряслась.

- Что со мной не так? - прошептала я в пустоту. - Что со мной не так?

Ответа не было. Только шум воды и мое собственное рваное дыхание.

Утром я проснулась от того, что Шайла трясла меня за плечо.

- Алисия! Алисия, вставай! Ты проспишь лекцию!

Я открыла глаза. За окном было светло. Солнце заливало комнату.

- Сколько времени? - спросила я хрипло.

- Уже почти девять! - Шайла смотрела на меня с беспокойством. - Ты чего такая бледная? Опять не спала долго?

- Спала, - соврала я. - Просто голова болит.

Я села на кровати. Тело ломило, как после болезни. Между ног саднило - я поморщилась, когда встала. Шайла заметила.

- Ты чего? - спросила она. - Ударилась?

- Нет. Все нормально.

Я натянула платье. Посмотрела на себя в маленькое зеркало на стене. Из отражения на меня смотрела бледная девушка с огромными зелеными глазами и темными кругами под ними. На шее - темное пятно. Синяк. Его укус. Я быстро замотала шею шарфом, который нашла в шкафу.

- Тепло же, - удивилась Шайла.

- Мне горло болит. Наверно заболела.

Она посмотрела подозрительно, но промолчала.

Весь день я ходила как в тумане. Лекции, преподаватели, студенты - все проплывало мимо, не задевая. Я смотрела на доску, но не видела букв. Слушала, но не слышала слов. Только искала его глазами. В столовой, в коридорах, в аудиториях - я все время вертела головой, высматривая серебристые волосы, ледяные глаза, ненавистное лицо. Он не появлялся. К вечеру я начала надеяться, что все кончилось. Что он получил, что хотел, и оставит меня в покое. Надеялась зря.

Стук в дверь раздался ровно в полночь. Шайла уже спала. Я уже легла. Когда стук повторился, я вздрогнула.

- Открой, - раздалось из-за двери.

Я не пошевелилась.

- Открой, или я выломаю дверь.

Я встала. На ватных ногах подошла к двери. Открыла. Он стоял на пороге. Высокий, широкоплечий, в черном плаще. Глаза - ледяные, пустые. На губах - усмешка.

- Пошли, - сказал он.

- Нет.

Он поднял бровь.

- Нет?

- Я не пойду.

Он усмехнулся. Шагнул вперед, в комнату. Я попятилась. Он надвигался, и я пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Он остановился в шаге. Протянул руку, взял меня за подбородок. Пальцы сжались - больно, собственнически.

- Ты пойдешь, - сказал он тихо. - Потому что если не пойдешь, я возьму тебя здесь. При твоей спящей подружке. Пусть смотрит, какая ты на самом деле.

Я сглотнула. Посмотрела на Шайлу - она спала, ничего не слышала.

- Пойдем, - выдохнула я.

Он усмехнулся. Отпустил подбородок, взял за руку и потащил за собой. В этот раз он привел меня в свою башню. К себе. Комната была огромной - камин, кровать под балдахином, кресла, стол, заваленный свитками.

- Раздевайся, - сказал он, закрывая дверь.

Я смотрела на него и не двигалась.

- Я сказал...

- Я слышала.

Он подошел ко мне. Близко. Очень близко.

- Ты злишься, - сказал он. - Хорошо. Злись. Ненавидь. Мне плевать. Но ты будешь делать то, что я скажу.

- Почему я?

- Потому что я так хочу.

- Это не ответ.

- Другого не будет.

Он протянул руку и расстегнул пуговицу на моем платье. Потом еще одну. Еще. Платье упало на пол. Я стояла в сорочке. Дрожала.

- Сама или мне помочь?

Я стянула сорочку через голову. Он смотрел. Долго, пристально. Глаза скользили по моему телу - грудь, талия, бедра, между ног.

- Повернись.

Я повернулась. Спиной к нему.

- Руки на стену.

Я уперлась ладонями в холодный камень. Он подошел сзади. Я чувствовала его дыхание на своей шее. Потом его руки легли на мои бедра. Пальцы сжались, раздвигая ягодицы. Я всхлипнула.

- Тихо, - сказал он.

Я почувствовала его у входа. Горячего, твердого. Он провел по влажным складкам - я была мокрая. Опять. Снова. Всегда для него.

- Сука, - выдохнул он. - Вечно течешь.

И вошел. Резко, глубоко, до упора. Я закричала - от боли, от удовольствия, от всего сразу.

- Кричи, - прошептал он мне в ухо, начиная двигаться. - Здесь никто не услышит.

Я кричала. Он трахал меня жестко, глубоко, вбиваясь снова и снова. Одна рука сжимала мое бедро, вторая - зарылась в волосы, оттягивая голову назад.

- Смотри, - приказал он, заставляя повернуть голову к зеркалу на стене. - Смотри, как я тебя трахаю.

Я смотрела. Видела его лицо, искаженное страстью. Видела себя - растрепанную, раскрасневшуюся, с открытым ртом. Видела, как он входит в меня, исчезает и появляется снова. Это было унизительно. Это было прекрасно.

Я кончила первой. С криком, содрогаясь всем телом, вжимаясь лицом в холодный камень. Он кончил следом. Глубоко, с стоном, вдавливая меня в стену. Потом вышел. Отпустил меня. Я сползла по стене на пол.

- На колени, - сказал он.

Я посмотрела на него снизу вверх.

- Нет, - сказала я.

Он замер.

- Что?

- Нет. Я не буду.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом усмехнулся.

- Хорошо, - сказал он. - Тогда иди.

Я встала. На дрожащих ногах подобрала одежду. Оделась. Пошла к двери.

- Алисия.

Я остановилась. Не обернулась.

- Завтра в то же время.

Я вышла. В коридоре меня вырвало. Прямо на каменный пол, у стены. Желудок сжимался спазмами, из горла вырывались желчь и слезы. Я ненавидела его. Я хотела его. Я не знала, что со мной происходит. И это было страшнее всего.

Глава 6

Ксанар

Я смотрел, как она уходит. Дверь за Алисией захлопнулась, а я все еще стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и чувствовал, как пульсирует член, с которого капала наша общая влага. Она отказалась. Посмела отказаться. Я должен был разозлиться. Должен был догнать, притащить обратно, заставить. Но вместо этого я стоял и улыбался. Сука. Маленькая рыжая сука.