Летопись 2007

Предисловие

Автор обложки: Merll1n (Мерлин)

Дисклеймер:

Данное произведение содержит материалы, предназначенные исключительно для взрослой аудитории (18+).

История, разворачивающаяся в книге, является художественным вымыслом. Все совпадения с реальными лицами и событиями случайны. Содержание отражает авторское видение социальных проблем прошлого и не относится к современной России. Книга не является пропагандой насилия, экстремизма или противоправных действий. Автор категорически осуждает все проявления дискриминации и насилия. Произведение создано для художественного осмысления важных для автора проблем и поиска способов с ними справиться.

Автор призывает читателей к критическому осмыслению поднимаемых тем и напоминает, что за помощью при психологических проблемах следует обращаться к специалистам.

Книга не рекомендуется к прочтению лицам младше 18 лет, а также людям, чувствительным к следующим темам:

1. Насилие и жестокость

· Подробные сцены физического насилия

· Массовые столкновения между деструктивными группировками

· Насилие над несовершеннолетними в семье и школе

· Сцены убийств

· Кровавые сцены и телесные повреждения

2. Сексуальное насилие и домогательства

· Упоминание сексуального насилия над несовершеннолетними

· Принуждение и домогательства

3. Психологические травмы

· Суицидальные мысли

· Депрессия, тревожные расстройства

· ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство)

· Панические атаки

· Эмоциональное насилие и газлайтинг

4. Экстремизм

· Описание деятельности скинхед-группировок прошлого

· Идеология ненависти и ксенофобии

· Участие подростков в экстремистских организациях

· Рейды и нападения

5. Смерть и утрата

· Подробное описание убийств

· Горе, траур и его последствия

· Смерть близких

· Несправедливость и безнаказанность

6. Запрещённые вещества и алкоголь

· Употребление алкоголя несовершеннолетними

· Алкоголизм и его последствия

· Злоупотребление алкоголем персонажами

7. Токсичные отношения

· Контроль, манипуляции и ревность

· Насилие в отношениях

· Психологическое давление

8. Социальные темы

· Буллинг в школе

· Социальное неравенство

· Расовая и этническая дискриминация

Произведение является драмой о важности личной ответственности, о последствиях выбора ненависти вместо человечности и о том, как эмоциональные и физические травмы формируют судьбы героев. Книга содержит множество тревожных сцен, и к её чтению стоит подходить осознанно и с соответствующей эмоциональной подготовкой.

С уважением, Ирис Локьер.

Глава 1: Корни

27.12.2007

Как же… холодно…

На волосах и ресницах иней. Попытка подняться качнула мир в разные стороны — тело отказывалось слушаться. Под носом запеклась кровь — острая боль ушла, оставив после себя лишь онемение. В оконном проёме недостроя, покоящегося на обочине трассы, висела бледная луна — единственный безмолвный свидетель случившегося.

Постобморочная контузия не смогла долго держать сознание за своей пеленой, через неё стал виден ужас. Воспоминания обрушились беспощадной лавиной. Знакомые голые стены, изрисованные символикой и лозунгами, словно зажали в тиски. Сквозь страх прорезался лишь один вопрос: «Куда он делся?..»

Лихорадочное обшаривание карманов в поисках телефона не принесло ничего, кроме осознания — пусто.

Неужели забрал?.. Только не это…

Спустя минуты панического осмотра, в тёмном углу, среди битого стекла и снега, тускло блеснул знакомый корпус. Зернистый экран ожил, мерцая тусклым синеватым светом. Длинный список пропущенных и последние СМС подтвердили худшее:

— Чт-то… Что?! Этого… этого не может быть, ты что, сука, задумал, нет… нет! Ублюдок не-ет!

Вика вылетела из заброшки, бросаясь в неизвестность. С трудом проталкивая в лёгкие зимний воздух, она побежала к дому, ведомая лишь зыбкой, тающей надеждой. Редкие фонари едва выхватывали её фигуру из густых сумерек.

Конец 2007-го окончательно поглотила тьма.

***

Запись от 1.01.2007:

Привет… Мне очень хотелось начать вести дневник, и вот — моя первая запись. Не знаю, какой она получится, ведь ты ещё ничего обо мне не знаешь. Рассказать хочется о многом, но, пожалуй, всему свое время. Меня зовут Вика Лазарева, мне пятнадцать. Я живу в Москве, но, правда, на самой окраине. Но свой район я всё равно очень сильно люблю. Весной и летом здесь так клёво, всё утопает в зелени. Сейчас я ужасно скучаю по теплу, ведь на календаре первое января, и до настоящего солнца ещё целая вечность. По идее, первая запись должна быть особенной, но вообще я не знаю, что именно делает её такой. Наверное, самое важное — это моё новогоднее желание. Я бы очень хотела рассказать о нем, но сперва ты должен кое-что понять про мою семью. У меня есть и папа, и мама. Папа — инженер на заводе, мама — повар в ресторане. Со стороны кажется, что у нас всё хорошо, но на самом деле — нет. Пару дней назад мы с мамой нарядили ёлку, а тридцать первого я помогала ей со столом. Папа в это время просто сидел перед телевизором и смотрел старые фильмы. Иногда он даже улыбался. Зато мама точно была счастлива. Когда ей позвонил некто, она сразу расцвела и выскочила на балкон, позабыв про готовку. Я всегда чувствую, когда звонит именно «он»: мама выходит туда только чтобы поговорить с этим человеком. Я часто подслушиваю их разговоры, сидя возле двери, а мама будто и не замечает, или ей просто всё равно. В каком-то смысле мне радостно видеть её такой, ведь рядом с папой она совсем гаснет. Когда начался бой курантов, всё было не так, как раньше. В прошлые годы, загадывая желание, мама всегда держала папу за руку, и я точно знала: они загадывают одно и то же. В этот раз она сжимала бокал обеими руками, а папа просто стоял с закрытыми глазами, и уголки его губ даже не дрогнули. Даже подарок совсем не принес радости после такой полуночи. Теперь желание… Говорят, о нем нельзя рассказывать, иначе не сбудется. Но я пообещала себе, что от тебя никаких секретов не будет. Я очень хочу поверить в чудо. Хочу, чтобы оно наконец случилось, и у меня появилась по-настоящему счастливая семья. Хочу видеть рядом отца, который способен чувствовать хоть что-то, кроме пустоты. Пожалуйста, 2007-й, принеси нам наконец счастье

Поставив точку, Вика подошла к окну. Под радостные крики во дворе пускали салют. Его разноцветные вспышки ярко освещали чёрное безлунное небо.

«Пусть через год… но я бы так хотела, чтобы салюты запускала уже моя семья», — Вика слегка выдохнула, и стекло мгновенно покрылось мутной дымкой. Спустя минуту на нем запечатлелись три маленьких, выведенных пальцем сердца.

***

Начало 1991-го. В семье Олега и Светланы Лазаревых — родилась девочка.

Для Светланы рождение ребёнка стало долгожданным чудом, а для Олега — живым напоминанием о мирной жизни — той самой, которую он безуспешно пытался вернуть в своей голове.

Мама рассказывала, что когда я была маленькая, все их знакомые шутили, якобы мы с ней сошли с одного конвейера. Этот вздёрнутый нос, черты лица… Мы с мамой реально как две капли воды. На всех её фотографиях из юности я буквально вижу себя. От папы же мне достались светлые волосы— на этот счёт тоже были шутки. Мол, чтобы никто не догадался, что мою маму клонировали, она попросила добавить мне чуть-чуть папиных штрихов.

Когда я погружаюсь в воспоминания о детстве, мне сразу видится, как мы с мамой сидим по вечерам на кухне. Вокруг — теплый желтый свет от лампы, горячий чай в больших кружках и миска с печеньем. Мы могли болтать часами, хотя чаще я просто слушала: слово принадлежало маме. Я могла бесконечно слушать её горькие, полные ностальгии и тоски истории о давно ушедших днях. В такие моменты мама казалась удивительно живой и одновременно какой-то страдающей от своего полета в облаках.

Особенно часто мама любила возвращаться в тот сентябрьский вечер восемьдесят третьего. Она каждый раз переживала его с такими эмоциями которые мгновенно испарялись, стоило ей вернуться в настоящее. В мир, где уже не такая осень, не такая музыка и в котором давно уже не тот папа.

Часто Вику оставляли погостить у бабушки по папиной линии — Галины Ивановны. Её квартира была застывшим музеем семейной истории, пропитанным духом ушедших лет. Девочку особенно тянуло к фотографиям молодого отца: на них она видела полного жизни юношу с чувственным огнём во взгляде — того, кого никогда не встречала в реальности.

Я так любила бабушкину квартиру — даже больше нашей. Там всегда было так хорошо, так уютно Даже свет в окна падал по-особенному. Мне нравился звук старого телевизора, был дорог запах антикварной мебели и книг. Это тот мир, в который я по сей день мечтаю вернуться и который буду вспоминать всегда. Особенно бабушку, вяжущую мне на зиму варежки или шарф, и её невероятные щи Я дорожу всем, что связано с ней.

Бабушка Галя в ответ тоже горячо любила единственную внучку. Она изо всех сил старалась дать девочке ту нежность, которой ей так не хватало дома. Всё же мама, несмотря на редкие порывы излить душу, оставалась почти такой же отстранённой, как и отец.

В её рассказах о настоящем то и дело сквозило разочарование: появление дочери так ни на что и не повлияло, хотя надежды на это возлагались фантастические. В свободные часы, когда желание выговориться не просыпалось, Светлана Андреевна возвращалась в мир цветущей юности иначе — пересматривая советские и американские мелодрамы и слушая лиричную музыку.

Галина Ивановна же не оставляла Вику ни на минуту, взяв на себя всю ответственность за её воспитание и счастье. В часы затишья бабушка любила рассказывать внучке истории их семьи. Вику всегда колола тихая грусть оттого, что дедушка Виктор остался для неё лишь именем в бабушкиных рассказах.

— Бабушка А это из-за дедушки?.. — поинтересовалась однажды Вика, после истории о папиной студенческой рок-группе.

— Что из-за дедушки, золотце?

— Папа. Он такой грустный из-за него?

— Ох Мир слишком сложный, дорогая. Тебе ещё слишком рано его понимать

Бабушка говорила о прошлом так же много, как и мама, но ощущалось это совсем иначе Это было похоже не на трагическую историю любви, а на повесть о маленьком человеке в большом и сложном мире… С возрастом поистине становится тяжело принимать его правила.

Когда Вике исполнилось десять, в семье случилось самое страшное — бабушки Гали не стало Она ушла тихо, во сне, в своей постели — совсем одна. В тот вечер жизнь теплилась лишь в старом дубовом шкафу, где среди шерстяных вещей затаилась моль.

Когда я узнала узнала, что бабушки больше нет — я впервые увидела папины слёзы Такое просто невозможно забыть. Я подошла и обняла его, а он обнял меня в ответ Не знаю, отчего мне тогда хотелось плакать сильнее.

Спустя пару месяцев Олег Викторович продал квартиру матери. На вырученные деньги он купил гараж и новую машину, сделал ремонт, а остаток отложил на будущее.

Я не осуждаю отца, деньги всегда нужны, но не понимаю. Когда они закончатся, что останется от бабушки? Лишь обрывки воспоминаний и сны, после которых больно просыпаться.

Голод, который никак не получалось утолить после ухода бабушки, с годами становился только острее. Когда Вика училась в пятом классе, она решила записаться в секцию самбо. На этот выбор её подтолкнули долгие наблюдения за отцом.

«Папе ведь нравятся все эти турниры, борьба… Может, он это оценит? Увидит, как много он для меня значит и на что я готова, чтобы он снова обнял меня — просто так, без этой вечной грусти в глазах», — с этими мыслями Вика пришла к родителям.

Олег Викторович одобрил решение дочери, но без особого воодушевления. Светлана Андреевна, напротив, прочила Вике танцы, но решительность дочери победила.

Самбо — это, конечно, отдельная рана в сердце. Столько сил потрачено, столько пота и слез пролито но хоть без крови. Я так долго не могла достичь вершины, которой, как мне казалось, ждал от меня папа.

«Всего одно грёбаное золото Всего одно чёртово золото, и всё наладится… Всё должно стать хорошо. Если любовь нельзя получить просто так — значит, её нужно заслужить. Нужно просто продолжать», — проливаяобидные слезы после очередного поражения, душила себя пустыми надеждами Вика.

Эх, маленькая глупая я Если бы всё было так просто. Возможно, сейчас мне не хватает той горькой иллюзии, вера заставляла двигаться вперёд. А когда золото оказалось на шее Лучше бы я никогда его не брала — разочарования было бы меньше.

Достигнув вершины, все поздравления мира не могли засеять пепелище внутри девочки: отец не дождался её триумфа. Человека, ради которого всё это затевалось, не оказалось рядом.

— Ты что, совсем?! А как же Вика?.. — Светлана Андреевна мёртвой хваткой вцепилась в его рукав.

— Сегодня особая дата Мне нужно идти, — глухо отозвался он. — Раз меня позвали, я должен быть.

— Ты не можешь поехать позже?! Побудь ты хоть сейчас отцом!

— Я пытаюсь Но мне пора, — пробормотал он и резко выдернул руку, после чего растворился среди других родителей.

Светлане было невыносимо стыдно перед своей победительницей. Она обнимала, целовала, пыталась как-то оправдать папу… Но море не заметило капель дождя. Вика яростно швырнула медаль в стену и со слезами на глазах скрылась в раздевалке.

Для чего всё это было? Зачем быть таким жестоким?.. Почему ты не можешь просто рассказать? Почему я должна терпеть и продолжать? До сих пор тяжело отпустить то предательство. Время идёт, а я всё ещё хожу на тренировки, всё ещё пытаюсь понять родителей. Разве за все мои старания — я не заслужила маленького чуда?..