Летопись 2007

Глава 3: Ночь и эмокор

Зимние каникулы догорали, и девочки, как и планировали, устроили ночёвку. Вика собрала всё необходимое в спортивную сумку, быстро попрощалась с родителями и пересекла заснеженный двор. Стоило нажать кнопку домофона, как дверь коротко щелкнула, впуская внутрь.

Приятное предвкушение росло с каждым шагом, но ещё на лестничной площадке Вика опешила — сверху плотно навалилась музыка. Стены квартиры Антимоновых буквально дрожали. Звук был таким громким, что слова песен угадывались без труда. Наконец дверь распахнулась, и на пороге возникла Даша. На ней красовалась розовая футболка с надписью Bratz, вызывающе мерцающей чёрными стразами. С радостным криком она бросилась обнимать подругу.

Последние месяцы домашним саундтреком здесь служил исключительно русский эмокор. Оказавшись в эпицентре этого звукового хаоса, Вика едва сдержалась, чтобы не зажать уши.

— И как тебе только соседи ничего не говорят? — спросила она, стараясь перекричать надрывный вокал из колонок.

— Да они привыкли уже, не парься! — Даша всё же милостиво убавила громкость, поправляя косую чёлку.

— У тебя, как обычно, «мейнстримчик» играет? — подколола Вика, узнав знакомые аккорды Origami.

— Сама ты «мейнстримчик»! А это моё внутреннее состояние, вообще-то!

Перед долгой ночью подруги решили заглянуть в круглосуточный ларек. В список припасов вошли сухарики, лапша быстрого приготовления и пара банок «Ягуара». Вика была не в восторге от такой диеты: скоро возвращаться к тренировкам, — но ради подруги решила напоследок оторваться.

Перед самым выходом Даша спохватилась, что нужно поправить макияж, и исчезла в комнате на добрых полчаса. Вике оставалось лишь смиренно ждать, растянувшись на диване под очередную серию «Наруто».

— Да мы же только туда и обратно! — лениво крикнула она в сторону прихожей. — Всё равно потом смывать!

— Вика, ты не понимаешь, так надо!

Пока Даша была полностью поглощена растушевкой угольно-чёрной подводки, подруга заглянула к ней в комнату.

— Я, кстати, петарды взяла. Хочешь, бахнем во дворе? — предложила Вика.

— Да ну, нафиг надо, — Даша наконец закончила, поправляя на ходу укладку. — Пускай лежат, пока не придет их время.

В квартиру они вернулись, шурша пакетами. Даша сразу скрылась в ванной, а когда появилась в дверях гостиной, от густого грима не осталось и следа. Перед Викой снова стояла прежняя подруга — та самая, которую она знала всегда.

— Знаешь, мне кажется, так тебе намного лучше…

— Так, не надо мне тут! Сама решу!

В коллекции дисков отыскался сборник мультфильмов, и выбор пал на первые две части «Шрека». Из колонок вместо Origami теперь растянулись тяжелые риффы Amatory.

— Только бы соседи не взбесились… — Вика с опаской покосилась на настенные часы.

— Ой, Вик, им до фени! Тем более сейчас уже не так громко фигачит, не парься.

— Всё, поняла. Буду стараться меньше думать о каких-то там соседях, хах.

Пока Вика перенастраивала своё внимание, Даша закинула в рот горсть сухариков, наблюдая за происходящем в телевизоре:

— Блин, я раньше не замечала! Этот Чарминг — вылитый Галанцев! Прическа один в один, и такой же бесящий…

— Ха-ха, ну да… Только у Принца цвет волос другой.

— Ага, у него хотя бы посимпатичнее, — подметила Даша, машинально поправляя выпрямленную челку.

Мультфильм продолжился, но теперь Вика видела лишь яркие пятна на экране и слышала только свои мысли. Смех подруги доносился до неё словно из-под толщи воды.

— Даш… А ты уверена, что Вова реально с ней? — с затаенной печалью спросила она, вспомнив декабрьскую историю.

— Вик, мне незачем врать. Я видела их… — Даша отставила миску и сочувственно сжала руку подруги.

— Просто это так неправильно… У него же Оля, она такая красивая… А он всё равно с Аней…

— У Галанцева явно припрятана справка о феноменальном идиотизме… — скептически изогнула бровь Даша. — У метро я видела их чётко: он подарил ей цветы, поцеловал, а потом зашёл в аптеку… Вряд ли за гематогеном.

— М-да… — Вика на мгновение задумалась. — Интересно, а Денис знает? Или ему пофиг?

— Ему станет не пофиг, только если за Аней начнёт ухаживать… ну, ты понимаешь кто. И то проглотит.

— Хах, ну… Скорее всего.

—Да и у Осиповой вроде парень был, их там хрен поймёшь. Зачем ей этот малолетка?..

— Видимо, хочется попробовать всё. Помнишь историю про диджея?

— О-о-о да… — Даша допила банку и с жестяным стуком поставила её на столик. — И как после этого она ещё смеет на меня гнать? А пацаны всё равно пускают слюни, ужас…

— Ведь раньше Вова с Аней почти не общались, — вздохнула Вика. — Удивительно: как только он начал встречаться с Олей, Аня тут же навязалась.

— Стоят друг друга, — подытожила Даша. — Ты, кстати, на Новый год загадала что-то особенное. Надеюсь, это не связано с Галанцевым?

— Нет, — Вика робко улыбнулась, прикусив губу. — Он не настолько значим.

— Ну и отлично. Посмотри на Фиону: она выбрала клёвого Шрека, а не смазливого Чарминга. Понимаешь, к чему я? Не то чтобы тебе нужен огр, но… короче, главное, что внутри. Ну и чтобы снаружи было более-менее.

— Вообще-то Шрек в виде человека ничего такой. Жаль, в обратку откатился…

— Ему просто чёлки не хватало! — Даша зашлась в смехе. — Ладно, пойду докину закусок и заварю нам офигенный дошик.

— Ага, давай, челкастая!

— Зануда!

Вскоре Даша ввалилась в комнату, балансируя двумя дымящимися мисками, от которых на всю квартиру разило химозным сыром. Стоило ей поставить их на столик, как она резко выпрямилась, будто её ударило током…

— Бли-и-ин, Вика, точно! Совсем из головы вылетело…

— Что такое? — Вика с любопытством подняла взгляд, наматывая на вилку лапшу.

— Меня Слеза пригласила на «Психею» десятого февраля… Может, ты с нами?

— Ха-ха, что? — Вика растерянно улыбнулась. — Ну, я такое не особо слушаю…

— Да пойдем, ну чего ты! — Даша затараторила с искрами в глазах. — Слеза говорит, там концерты нереальные… Там просто надо быть!

— Да у меня даже шмоток нет подходящих…

— Так, подъём! Идём выбирать прикид, у меня точно что-нибудь найдётся!

— Уверена?..

— Ну пожалуйста-пожалуйста… Вик… — Даша состроила жалобную гримасу, упав перед подругой на колени. — Я даже готова билет тебе купить! Я хочу побывать на своём первом концерте именно с тобой…

— Ну чего ты, вставай… Ради тебя… — сдалась Вика под напором. — Погнали. Но билет я сама куплю.

— УРА! Лучшая! — Даша едва не подпрыгнула. — Всё, примерка!

Ликующая Антисердце схватила подругу за руку и потащила в свою комнату. Пока Вика устраивалась на кровати, Даша принялась перерывать гардероб…

— Опа, нашла! — Даша победно вскинула над головой диск «Психеи». — Сейчас пойдёт нереальная тема… — Она ловко отправила диск в музыкальный центр и снова нырнула в недра шкафа.

— Ха-ха, окей, верю… Мне, кстати, твоя кофточка с Блум нравится, клёвая.

— О, я как раз хотела тебе её отдать! Давай, примеряй!

Разбрасывая одежду в поисках идеального образа, Даша между делом выдвинула ультиматум:

— И перед выходом я тебя накрашу! Это даже не обсуждается.

— Ой-ой… Будет интересно на это посмотреть, — Вика усмехнулась, прикидывая вещь…

Когда темы иссякли, а диск был прослушан до последней дорожки, девочек начало клонить в сон. Собрав мусор, они, уставшие и довольные, наконец улеглись. Совсем скоро наступит утро — последний день каникул. А за ним неизбежно вернутся школьные будни…

Глава 4: Кривое зеркало

Школа для Вики и Даши всегда представляла особую ценность — ведь здесь они познакомились и стали подругами. Это их тихая гавань, где можно было болтать без умолку, не замечая, как пролетают часы… Но с каждым годом находиться там становилось всё стрессовее. К девятому классу большинство их одноклассников окончательно переросли детство. В коридорах выстроилась жёсткая иерархия, где каждому, вольно или невольно, отвели строго определённую роль.

***

На вершине этой пирамиды царила Аня Осипова. Сошедшая словно со страниц Vogue, она считалась недосягаемой. Казалось, что у неё есть всё — отцовские деньги на одежду и косметику, пышные волосы с медовым оттенком, романтические черты лица и женственная фигура. Ходячая витрина успеха, вызывающая у сверстниц гремучую смесь зависти и обожания.

Тяжелее всего в тени этой безупречности приходилось Алисе Шутовой. Номинально — лучшая подруга, на деле — вечно отстающая, задыхающаяся от ревности. Алиса из всех сил копировала стиль «королевы», но лишь подчеркивала собственную вторичность. Покинуть свиту означало крах, и Шутова выбрала другой путь: она мстила изнутри, тайно подогревая самые грязные сплетни об Осиповой.

— Они просто бесятся, потому что никогда не станут мной… Жалкие и никчёмные крысы, — бросала она своему отражению, узнав об очередном слухе.

Но за фасадом из брендов и высокомерия скрывалась зародившаяся в голове навязчивая идея. Имея почти что всё, Аня начала ощущать острую жажду заполучить любовь «лучшего парня в школе» — по совместительству одноклассника, знакомого ещё с далёкого детства.

Вову Галанцева, местную копию Принца Чарминга, знали практически все. Не только учащиеся, но и учителя испытывали к нему особый трепет. Семья Вовы играла в жизни школы едва ли не главную роль. Директор был в вечном долгу перед его отцом, Александром Леонидовичем. Крупный местный предприниматель не жалел денег на «благоустройство», фактически покупая сыну золотую медаль и готовя к будущей карьере финансиста. Мать же, Вероника Николаевна, владелица цветочного магазина, просто души не чаяла в сыне, считая его центром вселенной.

Чувствуя свою исключительность, Галанцев не обременял себя уважением к окружающим. Особой страстью Вовы были девушки…

«Как же вам повезло учиться со мной в одной школе… Вы ведь готовы утопить меня в обожании»,— самодовольно считал он, наслаждаясь вниманием. Ухоженный внешний вид, высокий рост, спортивное телосложение и слащавая моська — соблазнительная обертка, скрывающая трясину.

Обладая доступом к секретам половины школы, Вова мастерски манипулировал сверстниками, оставаясь источником и распространителем самых отравленных слухов. Больше всего грязи он выливал на свою одноклассницу Аню, к которой тайно питал мучительную, злую симпатию… Сплетни об Осиповой бесили его, но собственную обиду он вымещал на ней же, анонимно подбрасывая дров в костер школьной травли… Но когда в начале декабря Аня призналась ему в чувствах, Галанцев не устоял. Он начал двойную игру, скрывая измену от своей официальной девушки — десятиклассницы Оли Мухиной. Вова всерьез опасался репутации изменника, но уж точно не боялся Дениса — брата-двойняшку своей новой пассии.

Денис Осипов был классическим школьным шутом, но с радикальным уклоном. Считая себя скином, он одевался вызывающе: тяжелые берцы, джинсы на красных подтяжках, чёрный бомбер и свежевыбритый череп. Однако выглядел он не грозно, а скорее потешно. Все знали, что за этим фасадом нет никакой реальной угрозы. Раньше он пытался задирать младших, но вскоре и те перестали бояться неловкого старшеклассника.

Ярлык «страшненький» приклеился к Денису во многом из-за контраста с красавицей-сестрой. Он не был уродом, но объёмный лоб, асимметричные брови и родимое пятно на подбородке лишали лицо гармонии. Единственной красивой чертой были его глаза — золотистые, вечно прищуренные, куда более выразительные, чем у Ани. Сестра же откровенно тяготилась его обществом: нескладный брат-неудачник с вечно глупыми шутками портил её идеальный имидж. Она старалась не пересекаться с ним в школьных коридорах, а домой они всегда возвращались порознь — Осипова боялась, что тень Дениса бросит пятно на её собственное сияние.

Многие убеждения Денису неосознанно привил отец — Герман Филиппович, человек крайне невежественный и лицемерный. Владея сетью такси, где работали мигранты, дома он не стеснялся в самых грязных выражениях в их адрес. Если Аня пропускала этот поток желчи мимо ушей, то Денис впитывал каждое слово, отчаянно пытаясь походить на отца, видя в его цинизме силу…

***

Для Вики вся эта школьная грызня оставалась где-то за окном, в морозных сумерках уходящих каникул. До первого звонка в новом году оставалось всего тридцать часов.

Первые дни после каникул тянулись мучительно. В классе мало кто радовался встрече; всё мгновенно вернулось на круги своя, будто и не было двух недель свободы.

Запись от 01.02.2007:

Январь пролетел — даже не верится. Снова тренировки, снова школа. Вести дневник, конечно, очень непросто. За прошедший месяц ты узнал обо мне не так много, но грузить тебя скучной бытовухой не тянет. Кстати, осталось всего девять дней, и мы идем на концерт! Я, Даша и её подруга-эмо. Когда я сказала про рок-группу, папа так на меня посмотрел. И сразу дал деньги. Мама тоже не против. У них, вроде как, всё как обычно: живут в разных мирах. Даже не знаю, сколько ещё ждать этого «чуда», веры всё меньше. Ладно, хоть развеюсь, а там и днюха скоро.

Февраль принял эстафету у января, напоминая о себе не только морозом, но и несмолкающей тоской. В доме Лазаревых по-прежнему лишь имитировали семейную жизнь, а грязные сугробы окончательно перестали казаться праздничными.

Вика ходила на самбо, но всё чаще ловила себя на мысли, что ей всё равно… Спортивное рвение испарилось. Силы вытягивала и школа: нужно было держать статус отличницы и готовиться к ГИА. Галанцев, как назло, продолжал безнаказанно обнимать Олю на виду у всех, пока Осипова ждала его в тени пустых коридоров… «Как же это бесит, сил нет… Почему никто, блин, этого не замечает?» —Вика едва не сломала карандаш, в очередной раз наблюдая за пылкими гляделками Вовы и Ани.

Даша была её единственным кислородным баллоном. Подруги поглубже вжимались в последнюю парту, выстроив баррикаду из учебников, и вполголоса перемывали кости одноклассникам. Только предвкушение концерта «Психеи» и день рождения — те самые приближающиеся лучи света в конце душного школьного коридора — заставляли их каждое утро открывать глаза и идти на уроки.

— Как тебе мой новый рингтон, нравится? — спросила Даша, приложив к уху подруги сотовый.

— Да-а, вообще прикольный. Ты купила?

— Неа, я узнала, что на Nokia самому можно делать.

— Блин, классно… А что по днюшке, кстати?

— Точняк… Я, короче, всё выяснила: у папы точно дежурство, так что празднуем у меня.

— Хорошо. А ты вообще планируешь кого-то звать? — Вика не отрывалась от заполнения дневника.

— Я уже Слезу позвала. И кстати… в этот раз хочется по-нормальному затусить. Чтобы не просто ночёвка, понимаешь? Нам же шестнадцать!

— Наверное… Ладно, втроем придумаем что-нибудь.

— Ну почему втроем… Слеза позвала свою компанию…

— Зашибись… — Вика наконец подняла глаза, отложив дневник. — Походу, будет не день рождения, а сходка эмо-кидов.

— Ну Вик, они очень прикольные! Мы с ними ещё на концерте пересечемся, сблизимся.

— Ещё и на концерте… Почему я только сейчас об этом узнаю?

— Сама недавно узнала… Но чем больше народу, тем лучше! — Даша прикрыла глаза с мечтательной улыбкой, уже предвкушая этот отрыв.

— Я, может, тогда тоже девочку одну позову? — прервала её грёзы Вика. — Варю с самбо. Но она может отказаться из-за такого количества эмо…

— А чего так?

— У неё парень из этих… Скин, вроде…

— Слушай, а можно тогда без неё? Со скинами могут водиться только…

Договорить Даша не успела: звонок бесцеремонно прервал спор. Вика снова уткнулась в тетрадь. Ей совсем не хотелось превращать их праздник в типичную тусовку с перемыванием драм под дешевый алкоголь.

Запись от 06.02.2007:

Скоро концерт, а я узнала, что с нами пойдёт ещё и целая компания Слезы… Кажется, я буду чувствовать себя там белой вороной. Раньше я была уверена, что Даша всегда будет рядом… Теперь есть ощущение, будто за её внимание придётся биться. И на днюхе они будут. Из-за них не получится позвать Варю. Выходит, моих знакомых на празднике не будет вообще. У меня ведь кроме Даши, по факту, никого и нет…

Глава 5: «Трушные»

Суббота, десятое февраля… День, которого Вика ждала на протяжении месяца, начался с мелкой дрожи в пальцах и лихорадочной мысли: до «Психеи» осталось всего несколько часов…

Перед выходом Вика долго замирала перед зеркалом, пытаясь узнать саму себя. Вещи, одолженные у Даши, сидели безупречно — фигура выглядела точёной, а образ — частично законченным. Но за этой картинкой пульсировала тревога: Вике чудилось, что она натянула не одежду, а чужую кожу, сковывающую каждое движение.

— Ох, посмотрим, что из этого выйдет… — прошептала она своему отражению, поправляя непривычно узкий воротник.

Взбудораженная Даша встретила её на пороге и сразу потянула на кухню. На столе уже кучно теснились бутерброды, а из холодильника перекочевали две бутылки папиного пива. Одну из них, покрытую ледяным конденсатом, Даша тут же всучила подруге…

— Слушай, Даш… Я не хочу, если честно… Я за всю жизнь только бокал шампанского выпила, — Вика с опаской примерилась к холодному стеклу. — Не многовато ли будет?

— Вик, перед концертом — это будет в тему! Ты же хочешь оторваться по полной, а не просто музыку послушать? — Даша со знанием дела приложила холодный бок бутылки к щеке.

— Пхах, ты чего делаешь?

— Да просто холодок прикольный. Освежает мозги.

— А батя твой не заметит пропажу?

— Ой, не смеши, там у него ещё целый склад. Мы его печени даже одолжение делаем.

— Ну ладно, фух… — Вика сделала осторожный глоток, поморщившись от непривычной горечи. — Надеюсь, меня не прям сильно развезёт…

— Главное, что не водка. К тому же там все наши будут в кондиции — быстрее общий язык найдём,— Даша заговорщицки подмигнула, и горлышки бутылок встретились с коротким звоном.

Под «Психею», гремящую из колонок, сборы пошли бодрее. Тексты песен впечатывались в память сами собой, а Даша, поймав кураж, незаметно стащила из холодильника третью бутылку — «для закрепления».

В комнате пахло лаком для волос и дешевыми тенями. Пока Даша рисовала на лице боевой окрас, Вика сидела рядом, выплескивая всё, что копилось внутри: страх перед толпой, неуверенность и глухое нежелание справлять день рождения среди чужих людей…

— Вика-а, не грузись раньше времени! Вдруг мы все подружимся-передружимся? Я Слезе верю: раз она говорит, что ребята улётные, значит, так и есть.

— Просто пойми: я-то не эмо, как ни крути…

— Ну, это вопрос десяти минут! Вот сейчас закончу с собой и возьмусь за тебя. Обещаю: в зеркале увидишь незнакомку.

Когда Даша усадила подругу перед собой и потянулась к её лицу с подводкой, Вика то и дело прыскала от смеха.

— Дурочка, замри! — хохотала Даша, пытаясь прицелиться карандашом в дрожащее веко «клиентки».

Наконец, Вика решилась взглянуть на результат… Из зеркала на неё смотрело чужое, хищное и пугающе красивое лицо. Тёмные густые линии визуально вытянули глаза, сделав взгляд глубоким и надломленным.

— Как же тебе идёт, Вик… — Даша в восхищении прижала ладони к губам.

— Блин… А это реально прикольно! — Вика подалась вперед, изучая новые черты. — Даш, ты реально чудо…

— Без приколов, ты теперь настоящая тру-эмо. Осталось только волосы в чёрный — и хоть сейчас на обложку журнала Bravo.

— Ну нет, мой цвет мне дорог, — Вика поправила светлые пряди и, хихикнув, игриво прикусила губу: — Как думаешь, какой-нибудь эмо-бой на меня западёт?

— А ты ещё сомневаешься?!

Морозный воздух набросился на них прямо у подъезда. Он моментально ударил в голову, превращая «балавство» в вязкое опьянение. Теперь главной задачей было добраться до метро и проскочить сквозь него без приключений. Даша, то и дело нервно оглядываясь, потянула Вику за рукав:

— Слушай, по сторонам поглядывай. Если увидишь заряженную толпу в бомберах — сразу делай ноги.

— А это… ещё зачем? — заплетаясь в собственных ногах, пробормотала Вика.

— Да у метро вечно скины трутся. Им наш прикид — как красная тряпка…