- -
- 100%
- +
Проснулась я в слезах, хотя с трудом могла бы вспомнить, что же такого мне снилось. Мысленно покачала головой – так не пойдёт. Надо собраться. Умывание холодной водой помогло, а последующий контрастный душ и вовсе привёл меня в состояние благожелательности. Во всяком случае, к завтраку я спускалась уже весёлая, цветущая и жутко голодная.
- Мам, а можно мне ещё бутерброд с бужениной? – умоляюще смотрела в глаза женщины, хотя и так понятно, что мне бы не отказали.
- Я говорил, что у неё там пацан! - Сергей Петрович говорил это с такой гордостью, словно владеет даром предвидения, а вопрос пола ребёнка уже давно решён. – Столько мяса лопать…
- Ничего ещё не ясно, - отрезала Марина Алексеевна, второй для меня бутерброд намазывая уже вареньем. – Юль, когда пол скажут?
- Обычно на втором УЗИ видно, которое в двадцать недель, - пожимаю плечами. Варенья тоже хотелось, кстати, хотя и не так сильно, как буженины. – Но иногда до самых родов не понятно - тут уж как повезёт.
— Значит пойду с тобой на второе УЗИ.
- Серёжа… Если ты уже заказал тот вертолёт в пару к машинке, то это только твои проблемы.
Наблюдать за добрыми пререканиями этой супружеской пары мне нравилось, но пора и честь знать. Впихнув в себя ещё пару печенек, я наконец-то поднялась из-за стола.
Прощание получилось тёплым, но уж слишком затянутым. Разумеется, родителям было скучно вдвоём в большом доме. Особенно если учесть ту прорву нерастраченной любви, успевшей накопиться в них за предыдущие годы. Таким вот заботливым пенсионерам просто необходимо подкидывать малышню, чтобы все чувствовали себя нужными и любимыми, и я уверена, что когда наконец родится внук или внучка, всё станет намного проще.
После отчего дома квартира Юли показалась мне пустой и холодной. К тому же, день выдался пасмурным, и я включила всё освещение махом, чтобы хоть как-то сгладить впечатление. Надо будет в следующий приём попросить выписать витаминов, чтобы не хандрить, а завтра закупиться фруктами.
Переодевшись в уютную пижаму, которая с трудом отыскалась среди Юлиных комплектов, я принялась ещё раз перебирать её гардероб. Как ни крути, часть вещей и обуви надо будет куда-то деть, и это точно не чердак родителей. Само собою, можно кинуть клич бывшим подружкам – такие разберут вещички, и спасибо если руки не оторвут. Но видеть их мне совершенно не хотелось, как и вообще кого-либо из прошлой развесёлой жизни Юли. Отдать через соответствующие площадки в интернете? Таким нужно заниматься всерьёз, а у меня нет ни времени, ни сил, ни желания. Ещё один вариант – передать старшей сестре, с которой они были примерно одной комплекции. Не всё, но некоторые вещи могли и подойти. Но Оля всегда была слишком гордой, чтобы хоть что-то взять у младшей.
Вот, кстати, да. Раньше воспоминания о старшей сестре почти что не мелькали в мыслях Юли, но после посещения семьи вспыхнули с новой силой. Опыт прошлых переселений научил не опираться лишь на память клиентки, а личного мнение пока составить не из чего. Но то, что помнила, явно указывало на не самый простой характер девушки.
Ольга была старше сестры на четыре полных года, и если Юлю можно считать избалованной принцессой, то её – принцессой высокомерной. Или хотя бы просто гордой. Юля получала пятёрки в школе просто потому, что учёба давалась ей легко. Никогда она не рыдала над четвёркой, не проронила ни слезинки, если участвовать в олимпиаде предлагали не ей, и откровенно было всё равно, дадут ей хоть какую-то медаль, или ограничатся одним лишь аттестатом. Главное, чтобы выпускное платье было самым красивым среди нарядов одноклассниц. Но Оля – совсем другое дело. Ей просто необходимо было всюду становиться первой. Лучшая в учёбе, лучшая в работе, лучшая на кружке и в спортивной секции. Она либо бралась за дело и делала его идеально, либо вообще не прикасалась. Частенько мать на это сокрушённо качала головой, и потому искренне радовалась, что Юля не была такой же увлечённой, порою даже поощряя инфантильность и расхлябанность. После школы, из которой Ольга выпустилась с золотой медалью, она поступила на бюджетное отделение в универ, который закончила с красным дипломом. На последних курсах подрабатывала, перейдя на полное самообеспечение, и квартиру тоже снимала сама, а машину через год взяла в кредит. А младшая меж тем спокойно отселилась в двушку, которую купили родители, и никогда не испытывала по этому поводу неловкости.
Я мысленно вздохнула – пока что погружаться в мысли о сестре клиентки не хотелось. Наверняка скоро мы увидимся лично, раз уж на новогодние праздники принято собираться всей семьёй, и вот тогда буду делать какие-то выводы. Если они вообще нужны: пока что мне и Юлиных проблем достаточно.
Решив развеять себя, уселась за ноутбук и открыла почту. Прочла входящее письмо. Потом ещё раз. И ещё. Ох, мамочки… Юлю готовы взять на работу!
Компания была хорошей – это плюс. Брали её только по контракту – это минус. Платить обещали сдельно – тоже плюс. Ставка равна половина стандартной, так как у Юлии нет никакого опыта – минус, но чёрт, начало уже положено! Один или два успешных проекта, и можно будет просить стандартную оплату. А там, глядишь, и до премии недалеко. Главное - зацепиться.
Ответила на письмо я с соблюдением всех правил деловой переписки, и почти сразу получила ответ. Дальнейшая переписка с их эйч-ар менеджером пошла уже в мессенджере, и мы весьма быстро поладили. Слегка заносчивый тон специалиста меня не смутил, ведь я прекрасно понимала, что таких вот девочек с улицы у них полно. Это не показатель предвзятого отношения лично ко мне, и надо то всего лишь проявить себя с хорошей стороны. Хотя подозреваю, Юля бы уже давно фыркнула и отказалась от работы, совсем не вдохновлённая тем, что её таланты здесь не оценили сходу.
Через час я уже отправила электронную версию документов для оформления трудового договора, и меня подключили к рабочему чату. Туда сыпались заказы и предложения, не элитные, а скорее текучка, которую не страшно поручить выполнить даже дилетанту. То, что мне и нужно. Теперь осталось только урвать заказ и подойти, выполнив тестовое.
Переполненная радостью, я позвонила матери, и мы проговорили почти полчаса.
- Детка, ты уверена, что хочешь работать? – всё же с тревогой уточнила Марина Алексеевна. – О деньгах не волнуйся.
- Мам, мне уже давно пора становиться самостоятельной, - не уступала я. – Ольга вон работает со студенческой скамьи – чем я хуже!
Я знала, за какие ниточки стоит подёргать. Мать девочек всегда старалась избегать конфликтов и соперничества между дочерями, поэтому уступила и сейчас.
- Ну как скажешь, милая. Кстати, мы тут подумали… Раз ты переезжаешь к нам минимум на следующий год, может квартиру передать Оле?
- А она на это согласится? – удивилась я. – Всегда же говорила, что всего добьётся сама.
- Она и сейчас того же мнения, - усмехнулась мать. – Но теперь подыскивает что-то в твоём районе. Когда я сообщила, что ты возвращаешься к нам, она сама спросила, не отдадим ли квартиру ей.
- Меняет жильё? Вроде бы в её районе ей было близко от работы…
- От работы – да, но у Оли теперь в приоритете её парень.
О как. Получается, старшая сестра нашей принцессы состоит в серьёзных отношениях. Тогда высока вероятность, что на Новый год захочет привести в семью и своего мальчика. Такой себе праздник получается…
Из воспоминаний хозяйки тела я помнила, что к младшей сестре старшая всегда и всех ревновала: что родителей, что своих поклонников. Нет, Оля тоже была весьма красивой, но именно Юля со своими длинными ресничками и мило надутыми в обиде губками казалась очаровательной и нежной. Мальчикам такие обычно нравились больше, чем целеустремлённые карьеристки, и потому уже лет семь как Ольга старалась, чтобы сестра и её кавалеры на одной территории не появляться. С другой стороны, кого вообще заинтересует девица, у которой скоро живот будет размером с арбуз? Так что подробности всё равно стоит вызнать.
- Так что, у них всё настолько серьёзно, раз хочет, чтобы он жил у неё?
- Ой, детка… - вздохнула Марина Алексеевна, и я приготовилась выслушать порцию сплетен. Скорее всего, женщине не терпелось с кем-то об этом поговорить. Но если с мужем обсуждение личной жизни дочери чревато последствиями, то второй ребёнок – совсем другое дело. К тому же, раз этот ребёнок внезапно стал более зрелым. – Про совместную жизнь речи пока не идёт, хотя Оля заявляет, что настроена на длительный союз. Но им нужно место для встреч, потому что у него есть ребёнок.
- Мам, только не говори, что она связалась с женатым…
Нет-нет-нет. Мне на эту Ольгу было плевать, как и на её парня, но Юле-то она была сестрой. Наши теперь совместные знания чётко показывали, и что может произойти с разлучницей, и даже предсказывали примерный вектор развития событий. Интрижка с женатым мужчиной станет клеймом и в жизни, и на карме.
- Он в разводе, но ребёнок есть ребёнок.
Уже легче. Что там за причины у развода – дело десятое, но если мужчина переживает о чувствах своего малыша, то за Ольгу можно быть спокойной.
- Мам, у меня появился вопрос, и я прошу ответить на него честно. Не щадя мои чувства и забыв про такт. Раз Ольга заговорила про своего молодого человека, то наверняка уже в мыслях примеряет свадебное платье, - я услышала смешок на том конце виртуального провода. Ну да, мать знает свою дочь получше меня, и тоже в курсе её максимализма: либо всё, либо ничего. – Получается, скорее всего захочет привести его домой и познакомить с вами. Скажи, мне потеряться на тот вечер из дома? Я не обижусь, но хочу быть готова заранее.
- Да вот ещё! – теперь Марина Алексеевна рассмеялась. – Если этому самому молодому человеку, который не такой и молодой, так хочется познакомиться с семьёй Ольги, то пусть знакомится со всеми. Не вижу причины, почему мы должны прятать свою младшую принцессу.
- А сама-то Оля что говорит? – недоверчиво поинтересовалась я. – Она хотя бы в курсе, что я беременна? Гулящая сестра – не самая приятная ситуация обстановка в семье.
Любящие родители приняли Юлю даже с довеском. Сестра-максималистка на такое благородство идти не обязана. Тем более, что сёстры в семье Смирновых хотя и ладили, но близко не дружили. Родители об этом знали и давно оставили попытки свести девочек: в конце концов, каждая из них имеет право на свою жизнь и своё мнение.
- Сдаётся мне, ей так даже спокойнее.
Мы обе помолчали, раз уж комментарии излишни. Сестра с плохой репутацией – выигрышный фон для неё самой. Это почти как ходить на вечеринки со страшной или толстой подругой.
- Так что, уверена, что тебе не нужна помощь со сборами? – прервала это молчание мать. – Мне не трудно, да и на эти два дня есть окошки в занятиях с учениками.
- Нет, мама, не переживай, - отмахиваюсь. – За сегодня и завтра я всё уложу в свободном темпе. Но совершенно не откажусь, если послезавтра с утра приедете за мной и поможете перевезти эти баулы.
Завтра у меня по плану УЗИ, но талон достался самый последний, на поздний вечер. Ехать куда-либо после приёма мне совершенно не хотелось, так что переселение решили отложить до утра субботы.
— Значит приедем вместе с папой и Олей, - наверняка кивнули мне в ответ. – Она как раз квартиру посмотрит, ну и договоритесь об оставшихся вещах.
Мы поболтали ещё совсем чуть-чуть, но самой серьёзной темой, которой коснулись, стала открывшаяся у Сергея Петровича тяга к шопингу. Помимо уже доставленной домой машинки на радиоуправлении и заказанного вертолёта, мужчина всерьёз присматривался к железной дороге. Думаю, придётся кое с кем основательно так поговорить…
Остаток дня я провела в ленивом перебирании вещей, раскладывании нужного и ненужного по пакетам и просмотром рабочего чата. Отозвалась на три проекта, даже сделала одно тестовое, но провалила его – с общепитом Юля дела не имела. Другое дело, офисные помещения…
Пролог
- Я отказывают это делать.
- А у вас нет какого-нибудь другого специалиста? Скажем, более компетентного?
Наши с девицей взгляды скрестились, и я почувствовала, как волна раздражения поднимается во мне на невиданные ранее высоты. Обычно я не оцениваю людей по внешности, да и вообще стараюсь не полагаться на первое впечатление. Но эта девка раздражала меня на каком-то интуитивном уровне, и ничего не получалось с этим поделать.
Вполне возможно, что во мне говорила элементарная зависть: девушка была молодой – только двадцать один, но уже состоявшейся личностью. Яркая, красивая, высокая блондинка с тем самым типом фигуры, которым вслед оборачиваются мужчины. Мои тёмные волосы опять были подстрижены по плечи, невыразительная фигура пряталась под мешковатой одеждой, морщинки под глазами легли этим утром особенно глубоко, а вены до сих пор исколоты иглами от капельниц. Я ощущала себя не на тридцать пять, а минимум на семьдесят, и эта девчонка со своими надуманными проблемами, молоденькая и здоровая, казалась грубой издёвкой мироздания.
- Я отказываюсь это делать, - повторила я, и перевела прохладный взгляд на начальника.
- Прошу прощения, госпожа Смирнова, - подобострастно проговорил Стас, и подскочил со своего места, хватая меня под локоток. – Вы позволите мне ненадолго пообщаться с помощницей с глазу на глаз? Обещаю, мы недолго.
Девица милостиво махнула рукой, и Стасик таки оттащил меня на кухню.
- Мира, ты что творишь? – зашипел он, словно гадюка. – Что значит «отказываюсь?». С каких пор у тебя появилось право выбора?
- Ну так уволь меня! – в тон ему шикнула я.
Некоторое время мы стояли друг напротив друга, осознавая абсурдность ситуации. Стас ни за что не выгонит меня, а я не уйду по собственному желанию. Мы слишком крепко связаны, чтобы вот так вот взять и всё бросить, и оба это понимали.
- Ладно, - выдохнул мужчина. – Давай рассуждать логично. К нам наконец пришла клиентка, и это после трёх месяцев затишья. Она готова заплатить сама, авансом, наш тройной тариф. Скажи, чего вдруг ты решила взбрыкнуть?
- Стасик, мы чем тут занимаемся? – уточнила я. – Наказываем неверных мужем, изменивших своим жёнам. Но эта девица даже не замужем!
- Мы всегда можем сделать исключение, к тому же согласись, тот парень повёл себя не слишком-то порядочно.
- Да нифига я не согласна! Она сама прыгнула к нему в постель, пока он был не слишком вменяем, а теперь чего-то хочет от человека, который ничего ей и не обещал. И то, что он лишил её невинности, не доказывает, что он непорядочный.
- Мира…
- Я вообще подозреваю, что она и это подстроила. Может быть даже операцию соответствующую сделала.
- Мира! – повторил Стасик громче. – Она предлагает нам деньги и согласна на перемещение. А мы, соответственно, согласны ей помочь.
- Не всё решают деньги, и тебе прекрасно известно, что есть вещи, которые за них не купишь.
- Но конкретно мы за деньги можем купить время. Мать вашу, конкретно твоё время! Мир, ты не уходила в анабиоз с начала сентября, а сейчас на дворе декабрь. Или так нравится мазать гепариновой мазью синяки на руках?
Это был удар ниже пояса. Неделю назад мне пришлось на сутки улечься в больницу, чтобы получить свою дозу «целебных витаминчиков», потому что организм оказался на пределе. Заснуть – единственный для меня способ дождаться следующего года, чтобы получить хотя бы призрачный шанс на выздоровление. И никакой гарантии нет, что после этой девицы к нам придёт кто-то ещё.
- Стас, тут всё равно что-то нечисто, - покачала головой я. – Она нам явно недоговаривает.
- А когда нам хоть кто-то всё выкладывал как на духу? – пожал плечами шеф. – Переместишься, и тогда узнаешь наверняка.
Несколько мгновений я ещё колебалась, закусив губу. Хотелось плюнуть на всё и свалить. Желательно, перед уходом высказав этой размалёванной девице всё, что о ней думаю. Но, во-первых, с моей стороны это было бы не просто ребячеством, но и хулиганством. А во-вторых, левая рука по-прежнему болела от иголок, но это всё равно было лучше того состояния, которое ощущалось неделю назад. Один раз я уже лежала в больнице, и повторять тот опыт было отчаянно страшно. Мне нужен этот анабиоз.
- Ладно, давай приступать к работе.
Я ожидала, что сейчас Стасик прихлопнет от радости в ладоши и побежит договариваться о сделке. Или скорей уж проверять свой счёт. Но нет, он еле заметно улыбнулся и слегка сжал мой локоть.
- Всё будет хорошо, Мир. Ты справишься.
А уж потом, само собой, побежал к клиентке. Лебезил, сорил комплиментами, и вообще делал всё, чтобы моя угрюмость не бросалась в глаза. Они подписали документы, Станислав проверил счёт и начался инструктаж. Я пропускала его мимо ушей – за столько лет могу и сама прочесть. Клиентка тоже не была внимательна, но от неё здесь зависело мало что. Мы улеглись каждая в свою капсулу, и приготовились к погружению в сон.
- Сделайте так, чтобы этот придурок понял, чего он лишается, - проговорила девчонка, буквально исходя желчью. – Хочу, чтобы после пробуждения всё в моей жизни стало таким, каким и должно быть.
- Конечно-конечно, - проворковал Стасик, и закрыл над нею крышку. Клиентки погружаются в сон первыми и первыми же пробуждаются. – А теперь закрывайте глаза и начинайте медленно дышать.
Мы с шефом не обменялись даже парой слов. К чему, если для нас это рядовая ситуация? Я настроилась на переход, привычно стараясь воссоздать в своей голове вакуум. И, также привычно, у меня это не получилось, в последний момент пробивая тьму искорками воспоминаний.
Переход прошёл не так, как обычно – это я поняла сразу. Меня мутило, голова кружилась сильнее, чем обычно, а самым странным было то, что до сих пор не подгрузились воспоминания. Чаще они приходили постепенно в течении суток или двух, а иногда я просто просыпалась с ощущением, что эти знания были при мне всегда. Но не в этот раз.
Впрочем, ждать долго мне и не пришлось. Секунд десять, не больше, и на меня хлынул поток невиданной мощности, от которого хотелось закрыться, пока не сошла с ума. Усваивать информацию приходилось быстро, наскоком и не всегда я понимала, что за знания приходят в данный момент. Но одно, очень яркое, никак нельзя было пропустить. Самовлюблённая девица с замашками светской дивы действительно много чего от нас скрыла. И самым главным было то, что она оказалась беременна.
Глава 7. Больничное.
Следующее утро было столь же ленивым, как и предыдущий вечер, и посещения женской консультации я ждала по многим причинам. Вышла из дома пораньше и прогулялась в спокойном темпе. Потом посидела под дверью кабинета, опять листая чат и отзывы других участников. Слопала очередной батончик, на которые основательно подсела. И наконец без четверти восемнадцать зашла в кабинет.
- О, та самая Барби! – воскликнула врач, стоило мне войти в дверь. И, видя моё недоумение, усмехнулась. – Просто у нас не так часто падают в обморок, к тому же внешность у тебя приметная. Давай, расстилай простынку и ложись.
Мысленно покачала головой. Приметная внешность? А ведь я почти полностью отказалась от косметики, да и одевалась максимально неброско. Что бы здесь было, явись Юля в своём привычном образе?..
Стандартная процедура УЗИ заставила меня немало поволноваться. Юля не проходила обследований, вела не слишком-то спокойный образ жизни, сидела на диете и даже не принимала витаминов. За малыша я переживала всерьёз, и это сердитое выражение лица врача никак не прибавляло спокойствия.
- Что-то не так? – наконец не выдержала я.
- Погоди-погоди, сейчас. Ему бы только повернуться… О, поймала!
- Поймали? – переспросила я. У нас тут что, ловля покемонов, или как эта игра называлась?
- Мальчик у тебя, - с такой гордостью проговорила врач, будто была причастна к процессу создания ребёнка. – Получается, Маруся мне сотню проспорила.
С дочерью мне тоже сообщили пол на первом УЗИ, вот только оно из-за накладок в женской консультации произошло намного позже необходимого. Но чтоб в двенадцать недель, и так смело утверждать…
- Разве на таком сроке уже возможно определить пол? – уточнила я. Маруся – это кто вообще? Акушерка на моём участке, что ли?
- Милочка, я на вас смотрю пять дней в неделю вот уже почти пятнадцать лет, - заносчиво проговорила женщина. – Поверь, если говорю, что мальчик, то так оно и есть. Сомневалась бы – вообще ничего не сказала.
- А как он? Всё в порядке? Здоров?
- Полностью вписывается в нормы, - отмахнулись от меня, словно эта информация была само собой разумеющейся. – Э, ты чего разревелась?
Я провела рукою по щеке и с удивлением поняла, что действительно плачу. Счастье? Облегчение? Просто гормональный скачок? Кто его разберёт…
- Не зна-а-аю… - всхлипнула я, и зарыдала в голос. – Кажется, я просто очень разволновалась.
- Ты мне главное сопли по кушетке не размазывай, а остальное – сколько душе угодно, - хмыкнула врач, и отключила аппарат. – Ну всё, вытирай гель с живота и можешь быть свободна. Карточку передам врачу, на приём к ней придёшь по записи.
Я поднялась, убрала после себя одноразовую простынь и ушла, искренне поблагодарив специалиста. К счастью, распухшим от слёз носом я не напугала никого в очереди – коридоры оказались пусты. Даже часть лампочек в коридоре погасили, и я смогла совершенно спокойно пройти в туалет и умыться.
- Малыш, ты жив и здоров, а это сейчас главное, - я положила ладонь на живот, проговаривая это вслух. – Давай по такому поводу купим тебе что-нибудь вкусненькое? Выбирай пока что хочешь, а мне ещё надо куртку забирать.
Но до гардероба я так и не дошла. Навстречу мне попалась акушерка, та самая Маруся. Хотя назвать её так вслух у меня бы язык не повернулся - женщине было хорошо так за шестьдесят. И когда я вежливо поздоровалась, та поманила меня за собой.
- Как там твоё обследование, куколка? – спросила та, первой входя в кабинет. – Девчонка?
- Нет, мальчик, - помотала головой, здороваясь при этом с доктором. Та сидела на своём месте, явно заканчивая очередной отчёт, коих у врачей в государственных больницах превеликое множество. – Сказали, соответствует срокам и никаких отклонений.
- Блин, проспорила сотню, - посокрушалась Марья Петровна, подтверждая мои догадки. Но видно было, что возмущается не всерьёз. – Хотя мальчишка – тоже хорошо. Папаше-то уже сказала?
- Нет, не говорила, - быстрый взгляд в сторону врача. Вроде бы она не против моего прихода, но и восторга особого не испытывает. Стоит ли вообще здесь откровенничать? – Мы не общаемся.
- А ну-ка погоди, - вдруг вскинулась акушерка. – Он у тебя случаем не женатый?
Мне показалось, или Виталина Елисеевна замерла, обратившись в слух? Как-то это… А впрочем, не моё дело.
- Свободен как ветер, но ни я, ни ребёнок ему не нужны. А связываться с женатым мужчиной – такое «счастья» мне без надобности.
Спасибо, насмотрелась за три года работы. Законы бумеранга никто не отменял.
— Вот и правильно, - улыбнулась Марья Петровна. Да и врач тоже как-то расслабилась. – А замуж ты ещё выйдешь, помяни моё слово! Вон какая красотка.
- Угу, помимо вашего «куколка» меня уже дважды назвали «Барби», - призналась я. И наконец решилась спросить то, что хотелось ещё в самом начале. – Скажите, а вы меня для чего-то конкретного позвали?
Ну правда, я же тут даже не по блату устроилась, чтобы получать столько внимания. Но акушерка опять меня удивила, добродушно махнув рукой.
- Пятница, вечер, а пациентов никого – непогоды за окном испугались. А ты у нас девка видная, запоминающаяся, вот и примелькалась. Отчего б не поболтать?
Всё верно. Барби. Девушка с внешностью куклы, которую теперь жёстко игнорирует отец её ребёнка.
- Ещё бы не запомнить! - внезапно подала голос и Виталина Елисеевна. – У нас не каждый месяц даже в обморок падают. Ты хоть представляешь, как перепугались девочки в лаборатории?
Акушерка рассмеялась, врач посмотрела на меня из-под очков, а я ощутила, что краснею.