- -
- 100%
- +
Я честно даже не представляла себе, как буду рассказывать о переезде девочкам. Вряд ли малышкам станет жалко, если из их жизни исчезнет отец – это старшего он ещё баловал, а с этими уже наигрался. Другое дело, что здесь у них была своя комната, отделанная с любовью. Игрушки. Места для детских шалостей. В конце концов, воспоминания, и оставлять такое элементарно больно. Но я была по-прежнему уверена, что лучше бросить всё, но жить в нормальных эмоциональных условиях, чем комфортно сходить с ума.
Осторожно постучалась в дверь детской, дав Даше и Наташе время сделать вид, будто они не подслушивали, и только через две секунды вошла. Но те даже не думали таиться. Даша деловито набивала свой походный рюкзак мягкими игрушками и невесть откуда взявшимися в детской пряниками, а Ната перекладывала платья, валявшиеся теперь на её кровати, из одной стопки в другую. Я прислонилась боком к дверному косяку, обводя комнату взглядом.
- Я так понимаю, вы уже всё знаете и смирились с тем, что надо уезжать.
- Да нормально всё будет, мам! – фыркнула Дашка. На правах старшей, она старалась верховодить везде, включая будущий переезд. – Щаз вот только медведя затолкаю, и можем ехать.
- А у меня платья не влезают…
Я оттолкнулась от стены и подошла к девочкам. Потрепала скуксившуюся младшую по макушке, помогла старшей с медведем, и предложила подойти к сборам организованно. Зимние вещи даже трогать не стали – мы же не в бега бросаемся. Зато взяли по несколько комплектов одежды, панамки, бельё. Постельное тоже решила прихватить, а вот с игрушками поставила чёткое условие: не больше трёх, и только самые любимые. Смотрела, как малышки шустро суетятся по комнате, а про себя размышляла, что зря Стас так испугался реакции Настасьи. Даже если её спасительная соломинка и выглядела чем-то средним между шарлатанством и мистической лабудой, ей просто есть что терять. И потому схватилась даже за такую, реально оценивая свои шансы.
Своих нормальных вещей у нашей клиентки почти и не было. Я взяла пару костюмов, приличное платье, несколько пар видавшей виды, но точно удобной обуви, и смену белья. Документы, зарядное устройство для телефона, зубные щётки… Самое главное, что все были здоровы и ни у кого нет хронических болячек, которые требуют постоянных обследований и приёма лекарств. Наученная опытом многих перемещений, особенно остро начинаешь ценить такие вот моменты.
С Николаем попрощались быстро. Он от щедрот дал каждой дочери по сотне рублей «на мороженое», потрепал их по макушкам и устроился перед телевизором, словно те просто уходят погулять во дворе. Видимо подразумевалось, что мне никаких денег давать не нужно и вовсе, и даже на дорогу, но спорить прямо сейчас было не в моих интересах.
- Хозяин дома будет нас ждать? – уточнила я, беря в руки хозяйственную сумку. Чемодан на колёсах у Настасьи тоже был, но я крепко сомневалась, что тот в состоянии будет пережить грунтовые сельские дороги. – Ты уже позвонил?
- Я дядьке позвонил, а они там уже сами порешают, - «Коленька» пощёлкал каналами, остановившись на футболе. – Привет братишке передавай.
Он усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана, и я решила, что на этом с прощаниями покончено. Правда в спину мне прилетело «приползёшь ещё прощения вымаливать», но это было сквозь прикрытую дверь, и диктофон такое вряд ли записал.
Дом покидала я с тяжёлым сердцем. Понятное дело, что лично ко мне ни так и не дополотая грядка, ни плохо политый цветник отношения не имели. Но хозяйка тела очень любила свой уютный мирок, а разграничивать эмоции мне было по-прежнему сложно. Скорее бы прийти в себя, да начинать действовать и мыслить трезво…
- Мам, а мы так и пойдём пешком? – жалобно протянула Натка. Её рюкзак был тяжелее, чем у сестры. С другой стороны, она и платьев туда запихнула побольше. – Я пить хочу…
- Вода в сумке, можешь пить, - ответила я. – Нет, не пешком. Тут двадцать семь километров, надо на маршрутке добираться.
- Маршрутка…
Дашка наверняка так же плохо переносит дорогу, как и её мать, раз так скривилась. Но выбора у нас всё равно нет.
- Будем считать, что собираемся в волшебное путешествие, - нарочито бодро проговорила я. – В Изумрудный город! Чур, я буду Железным Дровосеком.
- Я Элли! – тут же вскинулась Наташа, а сестра опять скривилась.
- Не хочу быть Страшилой, - нахмурилась та.
- Зато Страшила там самый умный, а у тебя как раз по всем предметам пятёрки за год, - улыбнулась я. – Ну, кто помнит слова песни? «Мы в город Изумру-удный идём дорогой тру-удной. Идём дорогой тру-удной, дорогой не прямой».
- Заветных три желания, - орали эти две стрекозы, пугая по пути соседских кур своим нестройным хором. – Испо-о-олнит добрый Гу-у-двин!
К счастью, дальше они пели уже без меня, чудесно отвлекаясь и от не слишком весёлой ситуации, и от косых взглядов соседей. Мне на чужих людей было плевать, но что бы было с Настасьей, пройди она путь до маршрутки сама, даже думать страшно.
Дорога на обшарпанном микроавтобусе заняла у нас больше часа и стоила немало нервов – водителю будто бы подарили права на прошлые выходные, в комплекте с самой маршруткой и домкратом. И словарём нецензурных слов.
Из салона мы буквально вывалились на конечной, и перед тем, как отправиться в путь, немного посидели на остановке. Девчонки тут же побежали к киоску с мороженым, раз уж щедрый отец заранее оплатил это лакомство. Мне тоже хотелось, но приходилось считать каждую копейку. Конечно, кое-какие деньги у Настасьи имелись, но я даже примерно не представляла, сколько будет потрачено в ближайшее время. Ещё неясно, сможет ли нам что-то одолжить этот мифический родственник…
Я вытащила из кармана телефон и открыла нашу с Николаем переписку. Он отправил адрес своего двоюродного брата с припиской «хорошо вам провести время», но мне пришлось перечитать текст дважды, чтобы буквы на экране наконец перестали плясать. Первые сутки после перемещения желательно избегать любых физических нагрузок, а в идеале и нервных потрясений. У меня же день как начался с поездок, так ими и заканчивается. Хорошо хоть удалось нормально пообедать.
- «Простите меня за эти слова, Настасья, - мысленно проговорила я, - но быть старой развалиной совсем не весело. Надо это как-то исправлять.»
В голову пришла забавная аналогия с мультиком, который смотрели вместе с дочкой лет так семь назад. Там просто чудесно показали, как молодую и считавшую себя неказистой девушку заколдовали в старуху, но она и не подумала отчаиваться. Наоборот, сбросив с себя груз зависимости от внешности, со рвением принялась за дело, напросившись в уборщицы к молодому магу и по пути совершая подвиг за подвигом. Кажется, сейчас я ощущала себя примерно так же.
- Мам, на!
Едва не дёрнувшись, увидела перед собой две порции сливочного мороженого. Каждое уже надкусано, а мордашки Наты и Даши украсили липкие полосы, но девочки с энтузиазмом делились с мамой теми радостями, что были им доступны прямо сейчас.
- «Даже у старушки получилось», - улыбнулась про себя я, откусывая по очереди от каждой порции. – «А у меня такие две помощницы! И жизнь Насте наладим, и изменнику отомстим.»
Когда с мороженым было покончено, а лица девочек снова стали чистыми, мы собрались в дорогу. На улицу начинали опускаться сумерки, а идти по прикидкам было почти километр. Заводить ещё одну бодрую песню никто не стал, но близость окончания пути произвела примерно тот же эффект. И вот уже через полчаса мы стояли перед забором с нужным адресом.
Я застыла, оглядывая высокий металлический забор с каменными колоннами.
- Мам, - почему-то шёпотом проговорила Даша. – Смотри.
- И правда, Изумрудный!
Тёмно-зелёный забор уже производил внушительное впечатление. Но то, что крыша большого одноэтажного дома была такого же цвета, действительно наводило на странные мысли.
Я перепроверила адрес, но ошибки не нашла. Хотелось бы надеяться, что Николай не подшутил над нами так жестоко. Хотя с него бы сталось обмануть, а потом ждать, чтобы строптивая жена и вправду вернулась, поджав хвост. В Настасьиных воспоминаниях, которые очень потихоньку приходили ко мне, муж таким не был. С другой стороны, она не помнила и изменника, однако вот он, во всей своей красе.
Звонка на калитке не обнаружилось, и я осторожно постучалась. Подождала для порядка, и ударила ещё, но теперь уже ладонью. Дашка, уставшая тащить рюкзак, совершенно бесхитростно подошла к забору и от души постучала по нему ногой. Но до того, как я успела сделать девчонке замечание, сбоку послышался голос Наты.
- Тут ещё одна калитка по другую сторону от ворот, - спокойно заявила младшая. – И она открыта.
По-прежнему ощущая неловкость, я зашла во двор. Вначале очень осторожно, на случай злой собаки. Но цепного животного, ни злого, ни доброго, здесь не имелось, зато на крылечке сидел откормленный холёный кот. Такие не живут абы где и у кого, так что детей я позвала за собой, немного успокоившись.
Во дворе нам по-прежнему никто не ответил. Но темнота постепенно опускалась на землю, а мы были очень уставшими с дороги и элементарно голодными. Решив, что с любезностями можно и подождать, я поднялась на крыльцо и решительно толкнула входную дверь.
Как выяснилось, попали мы прямиком в кухню. Дом был и вправду на двух хозяев, но вот кухня здесь общая. Я прошла вглубь, сгружая сумку на ближайший стул. Дашка плюхнулась на скамейку рядом, а Наташа осталась стоять, осматриваясь вокруг. Окликнув хозяев ещё раз, я щёлкнула выключателем - вдруг свет привлечёт того самого брата Коли лучше, чем наши крики? Ничего.
- Лампочка что ли перегорела? – задумчиво протянула я, и тут входная дверь со стуком распахнулась.
В дверном проёме стояло нечто огромное и лохматое. Наташка взвизгнула, Даша схватила свой рюкзак. Я машинально затащила за себя обеих девочек. Чудище издало неприятный рык и сделало шаг к нам навстречу, а меня обдало резким запахом дешёвого алкоголя.
Пролог (от имени будущей клиентки агентства)
- Насть, давай без этого. Ей богу, словно мыльных опер пересмотрела!
- Но как же так, Коленька?.. Мы ведь с тобою много лет вместе. Детей троих поднимаем, дом, хозяйство…
Я оглядела комнату, словно увидела впервые. Хотя прекрасно знаю каждый уголочек, каждую тряпочку или бумажку. Под телевизором кружевная салфетка – я вязала ночами, чтобы не заснуть, пока сбивалась температура у младшей. Она тогда сильно болела… А в углу стоит большая ваза, которую терпеть не могу – подарок свекрови из поездки в Турцию. Ворчала ещё, что тяжело было тащить, будто бы мы её об этом просили! Зато за вазой не видно дырки в обоях, которую прогрызла морская свинка старшего.
То тут, то там на глаза попадались другие памятные вещи, но взгляд всё равно возвращался к мужу. Выходила замуж, и думала, что буду как за каменной стеной. Ну ещё бы! Рукастый да хозяйственный. И пусть не первый красавец, но добивался меня красиво. По сельским меркам, конечно.
- Хозяйство, шмозяйство… - передразнил Николай. – Насть, да сколько можно? Сама же и говоришь, что вместе много лет. Мы уже не муж и жена, а соседи. Надоело!
- Не вздумай! – выкрикнула я. – Не вздумай мне высказывать сейчас претензии и говорить, что все так живут и что это обязанность жены – терпеть измены мужа. Не хочу, чтобы меня обсуждали за глаза. Я этого не заслужила!
- Много на себя берёшь, - строго проговорил муж. – Не хочешь терпеть измены – не терпи. Вещи собрала и вперёд. Где дверь ты у нас знаешь.
- Не смей!
Я много чего хотела ещё сказать. Может быть даже побить посуду и покричать всласть, но в этот момент рядом со мной о стену разбился пульт. Я вздрогнула, но намного страшнее было посмотреть в Колины глаза. В них я прочла, что он целился по мне, но специально промахнулся. И в следующий раз такой поблажки для меня не будет.
- Надоело, - повторил он холодно. – Сегодня дома ночевать не буду, и у тебя есть время обдумать своё поведение. Потрать его с умом.
Коленька вышел из гостиной, и уже через несколько секунд послышался стук входной двери. А я осела на пол, только сейчас сообразив, что почти и не дышала последние минуты.
Слёзы хлынули разом. Как так получилось? Где я согрешила, почему всё это обрушилось на меня? Не понимаю, что теперь… Уйти из дома? Но куда? Не к родителям же, у которых и без брошенной дочери дел и ртов невпроворот! И дети… Ладно Николашка, он скоро совсем обоснуется в городе, чтобы учиться в колледже, но дочерей-погодок я куда дену?
Растерев по щекам слёзы, поднялась на ватных ногах. Прошла на кухню, отхлебнула из ковшика прохладной воды и села на скамейку. Двадцать лет брака… Двадцать лет, и всё коту под хвост. Нет, я работала, конечно, но много ли заработает учитель на полставки? Тем более, учитель труда для девочек. Нас содержал Коленька, ведь хороший сантехник в селе всегда на вес золота. Он не был первым красавцем, и я прекрасно видела и его брюшко, и небольшие залысины, и то, что зуб спереди требовал замены. Но мы все не молодеем. Считала, что встречать старость достойно и вместе – это и есть наше счастье. А потом вдруг оказалось, что счастья никакого и нет.
Я зарыдала опять, но в этот раз быстро смогла себя остановить: не реветь надо, а решать, как дальше быть. Получается, что Коля собрался не просто шашни крутить со Светкой, молоденькой медсестрой, а на полном серьёзе хочет выставить меня из дома. Возможно, в городе ему бы кто-то что-то и сказал, но село – своё государство, и законы здесь также свои. За двадцать лет брака муж меня ни разу пальцем не тронул. Да, было дело, что скандалили, и даже как-то замахнулся, но бить – не было такого. Но всё когда-то случается в первый раз, и не уйду по-хорошему, отправит по-плохому. Никто его останавливать не станет. Уж я-то своего мужа знала…
- Мамочки, да за что? За что! – не выдержала я, вскрикнув в голос. – Что мне теперь делать? Что?!
С психу я пошла в сарай. Словно в насмешку, взгляд сразу наткнулся на верёвку – Коля собирался приладить лестницу. Толстая такая верёвка, крепкая. Я всхлипнула ещё раз и уже со счёту сбилась, заревев опять.
Не буду я вешаться! У меня дети, дом, хозяйство. Почему вообще должна страдать из-за того, что ему бес в ребро ударил? Надо не рыдать, а мстить! Но как?
Я убрала верёвку от греха подальше и случайно наткнулась на старые газеты. Для чего они тут? Окна что ли протирать оставила?.. В основном рекламные объявления, все как на подбор дурные. «Сниму порчу», «наведу сглаз», «куплю козу ангорской породы». «Отомстим мужу вместо вас»… И номер телефона. Господи, это ты сейчас… серьёзно?
Глава 1. Необычная клиентка
Если бы в комнате стояли механические часы, сейчас они бы очень громко тикали. А в самый ответственный момент оттуда вылезла кукушка и напрочь испортила нам нервы. Но Стас был ярым приверженцем электроники, и потому часы просто подмигивали нам красными светодиодками, а мы продолжали сидеть в тишине.
- А можно мне ещё чаю? – попросила наша потенциальная клиентка, словно протягивая нам спасительную соломинку во время кораблекрушения.
- Разумеется, - я поднялась из-за стола.
- Я помогу! – мгновенно вскинулся Стасик и засеменил следом за мной.
Женщина демонстративно взяла в руки телефон, показывая, что потеряла к нам всякий интерес. Тактичная. Мне даже неудобно как-то…
- Стас, ты что творишь? – зашипела я на начальника, прикрываясь звуками бурлящей воды. – Что ещё за «сейчас много работы, мы рассмотрим вашу заявку в ближайшее время»? Откуда бы у нас появились другие заказы?
- Мира, ты ничего не понимаешь, - мрачным же шёпотом ответил он.
- Так поясни!
Некоторое время Стас сверлил меня глазами, но наконец-то сдался.
- Она слишком спокойно восприняла идею переселения душ. И вообще, слишком спокойна, и это мне не нравится. Знаешь, откуда она о нас узнала? Нашла в сарае газету двухлетней давности. Газету, Мира! Я же так только два раза делал, -- кипятился мой начальник ничуть не хуже воды в чайнике. - А вдруг она вообще «засланный казачок»? Или в конец двинутая сумасшедшая. Тебе что, хочется переместиться в непонятно кого?
Честно – хотелось. Несколько часов назад мне сообщили, что в лучшем случае только через полгода я смогу получить призрачную надежду на выздоровление. Уложить своё тело в анабиоз было именно тем, что мне необходимо. Но ещё я видела глаза нашей клиентки. Вряд ли её и вправду отправили какие-то там мифические конкуренты Стаса, если таковые вообще имеют место быть. Это был взгляд уставшего человека, которому есть что терять, но больше нет надежды. И я такой уже видела. В зеркале.
- Сходи-ка и купи ещё печенья. Только не в магазине за углом – смотайся в тот, что в трёх кварталах. И на состав смотри, умник мнительный!
Пробурчав что-то навроде «если тебя порежут на ремни, не буду собирать твои останки в пакет», Стасик действительно покинул лабораторию. А я подхватила кружки с новой порцией чая и устроилась за столиком напротив клиентки. Та подняла на меня взгляд, но первой не заговорила, позволив и собраться с мыслями, и рассмотреть её повнимательнее.
Каждый из сорока пяти лет женщины оставил на её лице и фигуре отметины. Морщинки под глазами вперемешку с мешками от плохого сна. Землистый цвет лица, у которого уже начал плыть овал. Укладка отсутствовала напрочь, а из пучка торчали секущиеся кончики волос. Опрятная, но обычная одежда, которая не скрывала лишних сантиметров… да везде. Женщина, что обратилась к нам за помощью, просто устала и измотана настолько, что сил на себя ей просто не хватало. Вот вам и причина так называемого олимпийского спокойствия.
- Анастасия Петровна, - начала наконец я, но та меня прервала.
- Можно просто Настя.
- Анастасия, - я слегка прокашлялась. – Вы отдаёте себе отчёт в том, что вас ждёт впереди?
- Ваш молодой человек мне всё рассказал, - кивнула клиентка. – Вам достаются моя внешность и мои воспоминания, а я в это время буду спать в колбе, или где-то там. Два месяца, плюс-минус несколько недель.
- Я буду жизнь вашу жизнь за вас, - вкрадчиво добавила я. – Общаться с вашими друзьями, мужем и детьми. Вы готовы довериться нам полностью, вручая не просто себя, но и их? У вас ведь трое?
Информацию я запомнила из анкеты, которую Анастасия уже заполнила. Обычно к нам обращаются те, кому совсем уж нечего терять, либо женщины в состоянии аффекта. И я прекрасно понимала Стаса, который пришёл в суеверный ужас от вида многодетной матери, которая со спокойным видом попросила отомстить вместо неё.
- Старший уже поступил в колледж и всё лето проведёт в городе, в общежитии, - ответила клиентка. – А дочки ещё младшеклассницы: Даше девять, а Наташе восемь. Скажите, Мира, а вы сами замужем?
- В разводе.
- А?..
- Нет, просто мирно разошлись, - ответила я на незаданный вопрос. Честность с клиентами – это обязательное условие, о чём бы они не спросили. – Никаких измен в моей жизни никогда не было, и я занимаюсь своим делом, не вкладывая в него личных эмоций.
- Дети?
- Дочь. Старше ваших.
- И как вы совмещаете свою… - Анастасия замешкалась, подбирая слова, - работу и обязанности матери?
- Никак, - спокойно ответила я. – Она живёт с отцом, мы уже несколько лет не виделись. Анастасия Петровна, - я вскинула ладонь, увидев, что клиентка собирается продолжить допрос. – На следующий вопрос я дать ответ вам не смогу – связана контрактом с работодателем. Но повторюсь, вы готовы доверить мне жизнь близких вам людей?
Клиентка опустила голову и потёрла явно уставшие глаза. Не знаю, во сколько начался её день, но сейчас уже семь вечера, а приехала она издалека. Не удивлюсь, если всё-таки расплачется, но не от обиды из-за измены мужа, а от элементарной усталости.
- Мира, - наконец заговорила женщина. – Вы производите впечатление трудолюбивого человека, который делает свою работу на совесть. Но вам, кажется, терять в этой жизни уже нечего. Я тоже люблю делать свою работу как надо, но у меня на это больше нет сил. И мне есть что терять. Коленька, - она порывисто вздохнула. – Коля – да, он изменил мне, но на самом деле мне уже давно плевать. Я просто хочу вырваться из той своей жизни и забрать с собой детей, но не представляю, как это сделать. Можете даже не мстить ему, просто помогите. Сама я это сделать не сумею…
Я знаю, что нельзя сближаться с клиентами. Особенно когда вы ещё на стадии подписания договора – это чревато последствиями. Но и поделать с собой ничего не могла, и потому накрыла ладонь Анастасии своею.
- У нас тут не заведение альтруистов, так что отомстить придётся обязательно, - я улыбнулась, поймав взгляд женщины. – К тому же, именно за счёт изменника обычно и отрабатывается наш гонорар. Сейчас вернётся мой начальник, мы подпишем договор и начнём перемещение. Готовы?
Анастасия кивнула, но вдруг закусила губу, смотря немного с сомнением.
- А у вас с вашим начальником случайно не роман?
- Да сохрани нас обоих небеса от такой участи! – воскликнула я, и так скривилась, что Настя рассмеялась. – Он первоклассный учёный и хороший человек…
- Но он – не ваш человек, - подхватила она. – Хорошо, я вас поняла. Что ж, ждём вашего «хорошего человека».
Который, как выяснилось позже, уже давно топтался под дверью. Печенье, кстати, принёс правильное, но нам стало не до него. Огласили Анастасии Петровне все условия контракта, рассказали технические моменты, поставили подписи на договоре и наконец-то приступили к самому процессу.
- Доверяю вам свою жизнь, - слабо улыбнулась Настя, и первая легла в капсулу.
- Постараюсь навести в ней порядок как можно скорее, - отозвалась со своего места я. – Можем начинать.
Я сделала несколько глубоких вдохов и прикрыла глаза. Казалось бы, уже которое на моём счету перемещение, но в этот раз волнуюсь почти так же сильно, как и в первый раз. Сознание постепенно погрузилось во тьму, и лишь в последний момент зацепилось за старинное воспоминание о дочери.
Глава 5. Хозяин.
Кажется, ещё немного, и я бы обмочилась от страха. И мне бы не было за это ни капельки стыдно. Но ситуацию внезапно спасла Дашка, которая выскочила из-под моей руки и с силой что-то запустила в чудовище. Кажется, это была чугунная сковородка, и утробный рык сменился очень громкой, но вполне человеческой руганью.
- Паршивка мелкая! – на выдохе закончили у двери, и я наконец-то осознала, что перед нами стоит мужчина. Лохматый и действительно крупный, но самый обыкновенный представитель хомо сапиенс. Правда с перегаром – мама не горюй!
- Щаз ещё добавлю, если не перестанешь пугать!
А вот такая смелось от малявки – это номер. Конечно, в воспоминаниях Настасьи старшая дочь всегда была активной, но то ли для матери так и оставалась крошкой, то ли Дашке пришлось в срочном порядке взрослеть.
- Так, стоп. Всем тихо!
Дети меня послушались разом, хотя и слегка удивились командному тону. Мужчина зыркнул, но ругаться матом перестал.
- Электричество в этом доме вообще есть? – опять же строго проговорила я, и наш лохматый монстр подошёл к лампочке и, протянув руку, вкрутил в патрон. Значит, диверсия…
Свет вспыхнул, и мы смогли рассмотреть друг друга получше. Мужчина передо мной был высоким, косматым и неопрятным. К тому же, алкоголем от него несло за километр, хотя взгляд казался вполне осознанным. И вообще, что-то во внешности мужчины цепляло своей неправильностью, но размышлять, что именно, времени у меня не было.
- Добрый вечер, - начала я. – Меня зовут Анастасия Петровна, и я бы хотела увидеться с двоюродным братом моего супруга, Николая. Мне сообщили, что он будет ждать нас и готов на некоторое время предоставить кров.
Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, а потом презрительно хмыкнул.
- Кров тебе нужен, тётенька, да? – заплетающимся языком спросил он, слегка пошатнувшись. – А мильён тебе в банк на счёт не положить? Ходят тут, ходят…
Я мысленно вздохнула – разумеется, нам здесь не рады. Хотя чего ещё ожидать от мужа-предателя?