- -
- 100%
- +
- Мир, а ты не видела мои носки?
Пш-ш-ш-ш…
- Ми-и-ир, так что там с носками?
Пш-ш-ш-ш-ш…
- Мира?
На этот раз Костя заходит уже в комнату, и игнорировать вопрос и в третий раз не получается.
- Уточни, какие конкретно носки тебя интересуют, – меланхолично интересуюсь у мужа, не глядя ему в глаза.
- Носки, Мира! Которые надевают на ноги.
Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…
Последняя струя пара у меня получилась особенно удачной. Ну лично я так считаю, а так как мы с Афанасием уже неделю как превратились в неразлучных друзей, то опыт в этом деле у меня немалый.
Знакомьтесь, Афанасий – ручной отпариватель. Появился в нашей квартире примерно тогда же, когда дочь внезапно вспомнила, что она – девочка, и на окончание школы заказала бабушке красивое и воздушное платье. Подарок, кстати, полная фигня, но именно из-за него Косте пришлось в срочном порядке покупать нам в дом отпариватель. Я назвала этот агрегат Афанасием, нарисовала перманентным маркером глаза и смешную рожицу, и теперь мы с ним фактически не разлей вода. Во всяком случае, до его появления к глажке я особой любовью не проникала, и вообще руководствовалась принципом, что аккуратно развешенные на плечиках вещи в знакомстве с утюгом не нуждаются. Сейчас же мы даже диалоги с семейкой ведём на пару с Афанасием. Собственно, именно ему я и стала говорить всё, что думаю о носках.
- Видишь, Афанасий, как хорошо, что у тебя нет ножек, - наставительно заявляю, любовно проводя отпаривателем по Нюшиной футболке. – А вот у Кости они есть, и он порою забывает, что чистые носки должны лежать в шкафу, а грязные – в корзине для белья.
- А если их нет ни там, ни там? - хмыкает Константин, который вообще-то стоит в трёх шагах от меня.
- Возможно, гномики выбросили? – пожимаю плечами. – Как ты считаешь, Афанасий?
Костя возводит глаза к потолку и выходит из комнаты под обещания о том, что скоро его терпению придёт конец и он попросту выбросит этот отпариватель.
- Не бойся, малыш, - успокаивающе поглаживаю прибор по кнопкам. – Злой дяденька тебя не тронет, ведь ему тоже нравится, что после твоего появления его рубашки стали только лучше.
- Претензии здесь только к тому, что ты повадилась разговаривать с техникой. Мира, - Костя возвращается, притом прямо с бельевой корзиной. – Полосатых носков нет ни здесь, ни в шкафу, ни на сушилке.
- Милый, ну неужели тебя не пустят на работу тупо в чёрных?
- У нас флешмоб.
Я снова отворачиваюсь от мужа и сосредотачиваюсь на глажке. Кажется, этот процесс – единственное, что вообще может меня успокоить в последнее время.
Ой, кстати, забыла представиться. Я – Мира, и мне слегка за тридцать. Ну ладно, не слегка. А ещё я теперь снова домохозяйка.
На самом деле, после того как закончилась моя эпопея с перемещениями между телами и агентством «Второй шанс», я достаточно быстро устроилась на работу в офис. Вот прямо после майских праздников разместила резюме, откликнулась на пять вакансий, сходила на три собеседования и уже через несколько дней приступила к своим новым должностным обязанностям. Вернее попыталась.
Оказывается, я уже давным-давно не могу назвать себя гибкой и умеющей подстраиваться под людей. Мне сложно понижать свою планку требований, сложно искоренять какие-то из привычек навроде отсутствия в речи матового покрытия или свой строгий взгляд. А ещё я, как выяснилось, слишком пробивная для офисной работы. Годы жизни приучили меня к тому, что если проблема есть, её надо решить. Желательно быстро и с минимальными потерями. Но в офисах эта логика работает как-то по-другому. Ну то есть проблему бы решить неплохо, но вначале обязательно создать служебную записку, поставить в копию всех начальников и запастись терпением. Там, где я могла бы просто подняться на два этажа и пять минут поговорить со специалистом, приходилось растягивать цепочку и удлинять процесс решения пустякового вопроса дня эдак на четыре. Да и то если никто не окажется в отпуске.
Не отрицаю, возможно я просто ещё не нашла своего работодателя, но в этот раз, завершив две ознакомительные недели, я помахала рукой коллективу, который обращался ко мне только чтобы намекнуть на сдачу денег средств ко дню рождения очередного человека, которого я знать не знала, и была такова. К счастью, трудовой моей у них так и не появилось.
После этого я сходила ещё на четыре собеседования, но теперь уже была въедлива, как бульдог. Стоит ли удивляться, что это отпугивало потенциальных работодателей, а одна рекрутер, бледнея, сама сообщила, что они пока не готовы принять такого замечательного специалиста. Так что я опять пополнила ряды безработных, и это также не сказывается на моём настроении положительно. Впрочем, тут и без трудоустройства забот хватает.
- Серьёзно? – опять поворачиваюсь лицом к мужу. – Носочный флешмоб? И кто инициатор, если не секрет?
- Таисия Васильевна, - Костя пожимает плечами, а моё и без того отвратное настроение уходит в минус.
- Ну разумеется Таисия Васильевна. И как я сама-то не догадалась?
- Мир, ну хватит.
Я отвожу взгляд. Костя прав, я завожусь на пустом месте. Хотя как по мне, не такое уж оно и пустое.
Таисия Васильевна – это новая Костина начальница. Ей сорок пять, она недавно переехала из Севера, и уже вовсю влилась в коллектив. Активная, заводная, неуёмная. А ещё – красивая и в разводе. Про развод обмолвился Константин, а про внешность узнала я сама, когда заглянула на её страничку в социальной сети.
Вы не подумайте, я не собиралась шпионить! Во всяком случае, на тот момент. Просто Костя сам заявил, что где-то в сети у них есть общая фотка с корпоратива, коих теперь в жизни мужа стало как-то подозрительно много, и мы вместе заглянули в интернет. Рыжие упругие кудряшки, зелёные глаза очень красивого оттенка, почти полное отсутствие мимических морщи и блистательная улыбка. Невысокая женщина с аппетитными формами стояла в окружении троих мужчин, одним из которых был мой муж, а подпись под фотографией гласила «мои мальчики». Стоит ли упоминать, что она перестала нравиться мне в ту же секунду.
Вообще, я ненавидела в этой женщине всё, но в первую очередь то, что на работу Костя шёл теперь в отличном настроении, и возвращался весьма весёлым. Ему там нравилось. Какая-то посторонняя женщина давала моему мужу те ощущения, которые вот уже некоторое время не способна организовать я. И это… удручало.
Конечно же любая мудрая жена расскажет вам, что надо делать в такой ситуации. Всего-то приложить усилия и стать лёгкой и воздушной. Шутить самой и смеяться над шутками своего мужчины. Окружить его вниманием и заботой. Закрыться в спальне и выпускать оттуда мужа только для того, чтобы покормить любимым борщом, сырниками, рагу из говядины – нужное подчеркнуть. Казалось бы, вот он, секрет избавления от зачатков мыслей о других женщинах, но у меня не получалось. Я не могла стать лёгкой, потому что меня придавило какой-то жуткой депрессией. Не могла быть внимательной, потому что замечала теперь исключительно плохое и раздражающее. Спальня? Последнее время я и вовсе повадилась избегать близости, и единственное, к чему нельзя было придраться – это готовка. И то, подозреваю, до поры до времени.
Я понимала, что загнала себя в какую-то ловушку, и из неё нужно выбираться, пока не уничтожила собственную семейную жизнь – единственное, что у меня сейчас осталось. И даже примерно знала, что нужно сделать и где искать выход, но мне необходим был совет. Или хотя бы возможность выговориться, но не Косте, разумеется. А больше, как выяснилось, у меня никого и не было – ни одной близкой подруги. И то, что раньше не вызывало беспокойства, сейчас доставляло немало хлопот.
Вы замечали, что дружба – весьма странная штука. Пока вы молоды и активны, всё складывается словно само собой. У меня было достаточно подруг в юности, и некоторых из них можно было даже считать близкими. Но время шло, обстоятельства менялись, и мы сами тоже. Потом чтобы просто посидеть в кафе приходилось пройти настоящий квест под названием «выбери время, когда удобно всем». К тому же, далеко не с каждой находились общие темы для разговора: одна только вышла замуж, у другой недавно родился первенец, а третья и вовсе убеждённая карьеристка, которая свободное время посвящает путешествиям. Раз за разом встречи становятся реже, а переписки лаконичнее, постепенно ограничиваясь поздравлениями на праздники. Нет, есть люди, с которыми вы встречаетесь семьями, и таких тоже немало. Но согласитесь, сложно вести задушевный разговор, когда вокруг вас носятся дети. Много детей.
Вот примерно так из моей жизни и исчезли особи женского пола, с которыми я могла бы пообщаться. Не спорю, в современном обществе понятие «подруга, которой можно выговориться» уже давно заменили на красивое слово «психолог», но именно здесь я и вижу подвох. Во-первых, своего специалиста ещё попробуй найди. А во-вторых, что я ей расскажу? Разумеется, такому человеку говорить нужно правду, но в моём случае в какой-то момент доктор просто скажет «ой, как интересно! Перемещения, говорите? Четыре года подряд? Вот здорово-то! Вы только минуточку подождите, я кое-кого приглашу к нам в кабинет, а укольчик будет совсем не болючий». Спасибо, обойдёмся.
- Мам, а моя блузка отглажена? – в комнату просовывается тёмная макушка Нюши. – Мы с Машей собирались через полчаса погулять.
- Вы бы ещё на семь утра договорились, - меланхолично отвечаю я. – Твоя блузка в очереди, её порядковый номер у Афанасия – четыре.
Нюша сдвигает бровки в недоумении, а после заползает в комнату целиком.
- Пап, у мамы что, опять плохое настроение? – уточняет она у Кости, который курсирует по квартире.
- А когда у неё в последний раз было другое?
Я застываю взглядом на нарисованной рожице и мысленно считаю до пяти. Что же со мной происходит такого, что от меня уже шарахается семья?
Решительно беру в руки блузку дочери и провожу по ней струёй пара.
- Всё, готово, - подаю прямо с вешалкой. – На какой фильм собрались?
- Мультик, про монстриков, - признаётся Нюша и забирает вещь. Но из комнаты пока не уходит, смотрит на меня. Я же оборачиваюсь уже к мужу.
- Костя, я правда не знаю, где полосатые носки – возможно в самой стиралке. Но на верхней полке шкафа в коридоре есть стратегический запас. Там, кажется, даже в горошек были, так что на флешмоб хватит.
Константин кивает, скрывается на несколько минут и возвращается с новой упаковкой носков. А я просто продолжаю выпускать из отпаривателя всё новые и новые порции пара, пока не закончилась требующая глажки одежда.
Мобильный мужа жужжит входящим, но он, лишь взглянув на экран, нажимает на принятие вызова и кнопку включения динамика, а сам телефон отправляется на кровать.
- Привет, Стас, - громко говорит мой супруг, сам ныряя в недра шкафа. Кажется, сейчас он ищет галстук, которые вообще-то носит раз в пятилетку. – Имей ввиду, я поставил громкую связь, и мы тут все.
- Привет, семейство! – нарочито бодрым голосом заявляет мой бывший шеф. – Как жизнь?
- Привет, дядя Стасик, - Нюша тут же подскакивает к телефону поближе. – А я сейчас в кино с подружкой иду.
- Здорова, отпрыск, - хмыкает Волков. – Кино – это круть. Тыщу лет там не был.
- Завтра придёшь к нам по сетке играть?
- Само собой!
Кстати, ещё одна новость – теперь мой бывший начальник, учёный Станислав Волков, водит дружбу не только с моим мужем. От него ещё и наша дочь в восторге. Они уже не в первый раз усаживаются на нашей кухне каждый со своим ноутом, и я теряю их часа на два, а то и четыре. Почти семейное развлечение, а Стасик и вправду стал для Нюшки кем-то вроде дяди. Вот только я плохо понимаю, как со всем этим быть.
- И, кстати, мама-то ваша где? – внезапно интересуется голос из трубки. – Разговор к ней есть.
- Здравствуй, Станислав.
Вроде бы спокойно отвечаю, а внутри всё почти сжимается. Предчувствия так и кричат о приближающейся опасности для моего душевного покоя. Впрочем, откуда у меня вообще в последнее время может взяться спокойствие?
- И тебе не хворать. Короче, Мир, - разумеется, сразу же переходит к делу. – Я помню, что ты вроде как уволилась от меня по собственному желанию, и всё такое. Но у меня сейчас беда, и без тебя никак не справиться.
На мгновение я застываю, и мы встречаемся взглядами с Костей. Ни на его лице, ни на моём прочесть ничего нельзя. Мы стали чёртовыми мастерами по сокрытию эмоций. Жаль…
- Ты правильно сказал – уволилась по собственному желанию, - говорю невозмутимо, хотя внутри меня бушует ураган. Как мы довели свою жизнь до такого? Нет, как я довела?.. – И больше помогать тебе не намерена, Стас, мы это обсуждали.
- Мир, тут… - по ту сторону трубки внезапно запинаются, и я слышу глубокий вдох. – Тебе просто нужно её увидеть, и ты не сможешь отказать.
- Я уже отказала.
— Это действительно сложная ситуация, и клиентка просила именно тебя. Мира, она готова платить четыре наших тарифа, лишь бы ты занялась её делом прямо сейчас!
Отвожу взгляд. Ну разумеется, дело в деньгах. Кто бы сомневался, когда мы говорим о Стасике! Но ни за какие деньги я не куплю спокойствие в своей семье, а после каждой операции я его лишаюсь.
- Всё, что хотела, я тебе уже сообщила. Я завязала с той работой, и меня сейчас всё устраивает.
Тишина в комнате царит от силы несколько секунд, а потом слышу ещё один вздох.
- Я понял тебя. Но ты всё равно подумай. Сейчас на часах половина десятого, мы будем ждать до одиннадцати. Приедешь – и я твой должник на веки вечные. Ладно, пока, семейство.
Валявшийся на кровати телефон буквально звенит тишиной. Мы смотрим на него, все трое, но брать в руки почему-то не решается даже Костя, хотя это и его мобильный.
- Мам, так ты поедешь или нет? – поднимает на меня глаза Нюша. – Дядя Стас ведь очень просит…
- У дяди Стаса чуть ли не каждый второй случай – катастрофа, - пожимаю плечами и направляю струю пара на последнюю из рубашек. Нюша про мои перемещения так и не знает, вот и пусть остаётся в счастливом неведении. – У него есть кому поработать и без меня. Или я вам уже надоела?
На самом деле, добавлять последнюю фразу не стоило – шутка получилась такая себе. Но я ляпнула, и теперь смотрю на Костю. Что скажет он? Он вообще рад, что я никуда не пошла? Но муж глядит на меня рассеянно, и, забрав телефон и положив его в карман рубашки, говорит:
- Возможно ты зря была так категорична. Мне кажется, ты немного устала от нас, и эта вылазка помогла бы тебе развеяться.
Смотрю на мужа неверяще. Устала от них? Да, сейчас я переживаю какой-то свой внутренний кризис, но муж и дочь – единственное, что меня держит. Не позволяет развалиться. Я не хочу развеиваться, мне как раз и нужно собраться и быть рядом с ними. Вместе. И мне бы сказать об этом вслух, но я молчу, потому что сейчас плохой момент для откровенных разговоров: Косте давно пора на работу, а Нюша вот-вот сбежит на утренний сеанс в кино. А потом ловлю себя на мысли, что подходящих моментов в моей жизни теперь просто нет, и разговор откладывается раз за разом.
- А может быть это не я устала, а вы утомились от меня?
Ну же! Скажи мне хоть что-нибудь. Обними, уверь, что всё в порядке и что вся эта ерунда скоро закончится. Но взгляд Кости всё так же печален. Он может не понимать, что со мной творится, и я могу продолжать молчать. Но мы оба чувствуем, как отдаляемся друг от друга.
- Я не знаю, что тебе сказать, Мира.
Кажется, внутри меня что-то обрывается. Я отключаю Афанасия из сети, кладу на стол остывать, а сама бросаю взгляд на зеркало. Что там на мне? Джинсы и футболка с надписью «главное – встать, проснёмся потом»? Сойдёт. Не знаю, что там за клиентка, но раз ей нужна именно я, то меня примут хоть в мешке из-под муки.
- Еда в холодильнике есть, как пользоваться стиралкой вы и без меня знаете.
- Так ты всё-таки едешь? – удивляется Нюша, но под взглядом отца тут же прикусывает губу. – Удачи тебе.
- Спасибо, детка.
Надо бы сказать Косте хоть что-то, но язык словно из ваты. Поэтому мы обмениваемся короткими кивками, я беру сумочку и покидаю квартиру. Проводить до дверей муж меня, кстати, не вышел.
Дорога в такси не занимает много времени и ощущается до омерзительного привычной. Или это я сама себе уже кажусь мерзкой? Не знаю…
Со мною что-то творится, и я не понимаю, что. Из-за чего меня ломает с такой силой, что ничего не могу с этим поделать? Ну казалось бы, надо всего-то сесть за стол и поговорить с мужем, но! Но перед этим придётся разобраться в себе самой, а я не могу. Просто не могу, хотя из-за этих самокопаний провела не одну бессонную ночь.
Не понимаю, отчего повадилась ревновать мужа к его новой начальнице.
Не понимаю, почему не могу стать такой, как раньше.
Не понимаю, пугает ли меня перспектива стать матерью ещё раз.
А ведь мы больше не возвращались к тому разговору о втором ребёнке. Костя ни на чём не настаивает, но меня это гложет. Я бы могла сказать «нет, никаких больше детей», и он бы это принял. Вот только каждый раз, когда обдумываю эту мысль, осознаю, что чёткого отказа дать не могу. Не знаю, что меня конкретно тормозит, ведь мне тоже хочется, чтобы у нас появился ещё один малыш.
И так со всем: дети, отношения, любовь. Я запуталась и никак не могу разложить мысли по полочкам. Я, которая всегда гордилась тем, что подхожу к любому дело рационально, мечусь от одной мысли к другой, да так и не могу остановиться. Не знаю, возможно я просто загнала себя в рамки, и мне действительно нужна передышка. Но, закрывая за собою дверь, я не была уверена, что после возвращения не обнаружу дома какой-нибудь неприятный сюрприз.
Впрочем, теперь-то что вздыхать? Костя наверняка уже на полпути в офис, да и я добралась до лаборатории Стаса. Бросаю взгляд на часы – самое начало одиннадцатого. Сейчас я собираюсь как следует погрузиться в это новое дело, а там, глядишь, и со своей жизнью разобраться получится.
И да начнётся новая история!
Хорошие мои, надеюсь вы успели соскучиться по "Второму шансу", и готовы к новой истории. Она получится больше, чем любая из предыдущих (пока что у меня на руках треть черновика, и он уже такой же, как "Отцы и дети"), и более... тяжёлой эмоционально, что ли. Мире придётся как следует покопаться в жизни клиентки, и провести немало ассоциаций. Но вы же меня знаете, счастливый финал так или иначе у нас будет:) А я очень надеюсь на вашу поддержку: подписки, добавления в библиотеки и, разумеется, звёздочки:)
Берегите себя!
Глава 2. Знакомство.
- А вот и наш оператор! – нарочито бодрым и весёлым голосом проговорил Стас, стоило мне открыть дверь в лабораторию. – Знакомьтесь, Людмила Николаевна, это Мира.
Я скинула сумочку у входа, привычно перед дверью отключив телефон, и заглянула в то помещение, которое у нас считалось подходящим для приёма гостей. Гостья наша поднялась мне навстречу из-за стола, за которым они со Стасом только что пили чай, и я почти сразу же застыла памятником себе.
Невысокая. Хрупкого телосложения. Тёмные волосы собраны в низкий пучок, слегка небрежный и потому косая чёлка смотрится в причёске очень органично. Ей лет… наверное чуть-чуть больше сорока, но выглядит моложе. Хотя уколы красоты здесь не причём, в этом я могу быть уверена. Тонкие черты лица. Яркие синие глаза, взгляд которых весьма цепок. Губы средней полноты. Покатые плечи.
Вообще, перечислять можно было бы ещё долго, но чем пристальнее смотрела, тем больше уверялась в том, что вижу перед собою свою более взрослую копию. Удивительно, но факт – мы с этой женщиной похожи так сильно, что у меня пробежался мороз по коже.
- Надо же, вы выглядите ровно так, как вас и описала Илона, - говорит мне гостья, и меня наконец отпускает. Нет, мы разные. Форма бровей отличается. Немного другой тембр голоса, да и оттенок волос не идентичен. А ещё у меня нет родинки под губой, а у стоящей передо мной женщины она имеется. – Мы с вами действительно похожи.
- Похожи, - эхом повторяю я, и только несколько долгих секунд спустя до меня доходит смысл слов клиентки. – Погодите, кто?
- Мне порекомендовала ваше агентство Илона Акимова, - эта Людмила Николаевна смотрит на Стаса мягким взглядом. – Очень и очень хвалила вас и рассказывала, что решили её проблему быстро и грамотно.
- Умеем, можем, практикуем, - с гордостью говорит Стасик, но я его перебиваю.
- Вы знакомы с Илоной? И как у неё дела?
- На самом деле, - клиентка улыбается мне лёгкой улыбкой, - я знакома скорее не с ней, а со Степаном Масловым – мы учились в параллельных классах. А уже через него начали общаться и с Илоночкой.
- То есть, они всё-таки сошлись? – хмыкаю я. Собственно, чего ещё ждать от пробивного адвоката?
- Не то, чтобы сошлись, - Людмила пожимает плечами. – Я бы не назвала эти отношения романтическими, со свиданиями и прочим. Но они то и дело ходят вместе то на выставки, то на различные квизы. Подозреваю, ещё пару лет эта парочка продолжит в том же духе, а потом сами будут очень удивляться, откуда рядом появилась ещё и коляска с младенцем.
Я мысленно хихикаю – а ведь вполне могут. Любовь не обязательно будет такой, как нам рассказывают в сказках. Многие очень рады и спокойной её версии, без потрясений, надрывов и всего, что бередит душу.
- Что ж, значит меня вы, Людмила Николаевна, уже заочно знаете.
- Можно просто Людмила, или даже Мила, - отмахивается женщина.
Мила и Мира. Интересное кино…
- Людмила, - всё же я не готова сопоставлять нас ещё сильнее. – Расскажите в двух словах, для чего вы к нам обратились.
Обычно допросами у нас занимается Стасик, но в этот раз он видимо уже выяснил всё, что мог, пока ждали меня. Подробности я всё равно получу после перемещения, но сейчас хотелось бы услышать краткую выжимку.
- Мне сообщили, что вы можете прожить вместо меня какой-то небольшой промежуток времени, - спокойно отвечает женщина. – Сегодня вечером мой муж вернётся домой и предложит мне развестись. И я бы хотела, чтобы эти слова от него услышал кто-то другой.
В лаборатории повисла тишина. Я бросаю быстрый взгляд на Стаса, но тут же возвращаюсь к клиентке. Просьба… Она не странная, а, пожалуй, даже слишком здравая. Приглядываюсь к этой Людмиле повнимательнее, но единственное, что мне дозволено видеть на той маске, что у женщины зовётся лицом – спокойствие. И пустоту в глазах.
- Я не пытаюсь убежать от реальности, - наша клиентка по-своему интерпретирует возникшую паузу. – И я осознаю последствия развода в полной мере. Просто понимаете, - на лбу промелькнула едва заметная морщинка, но миг, и мимика снова под контролем. – Мне очень важно встретить эту информацию спокойно. Без трагедий, без слёз, без истерик, да ещё и не потерять лицо. Но я, кажется, пока не готова подойти к решению этого вопроса по-деловому, и потому прошу вас заменить меня сегодня и в поездке.
- Поездке?
- Рабочая, но мы едем с мужем и детьми. К сожалению, отменить уже нельзя, но она всего-то с воскресенья по вторник. А после этого вы, думаю, сможете быть свободны.
- Ясно, - киваю, хотя на самом деле, вопросов у меня куда как больше, чем ответов. – Вы бы хотели отомстить мужу за развод?
- Ой, нет, что вы! – Людмила даже руки вскинула. – Там нет какой-то злостной подоплёки, просто чувства остыли. Вы ведь не станете мстить человеку из-за того, что он вас разлюбил?
На самом деле, очень многие наши клиентки могли бы поспорить с Людмилой Николаевной. Но я в это на всякий случай не лезу: в моих же интересах, чтобы дело получилось максимально спокойным и тихим.
- Мы уже обговорили все основные моменты и подписали документы, - вклинивается в разговор Стасик. – Можем смело начинать перемещение, как все присутствующие будут готовы.
Людмила Николаевна слегка прикусывает губу. Кажется, она ещё не готова…
- А сколько времени обычно занимает перемещение?
- Примерно с полчаса, но я бы заложил час, - Стас поправляет очки, внимательно глядя на нашу гостью. – Вам ведь нужно успеть к определённому сроку? Тогда ориентируйтесь на это время плюс дорога.
- Я поняла вас, - женщина кивает и едва заметно закусывает нижнюю губу. – Станислав, а не будет ли с моей стороны невежливым…
Она не договаривает, но когда этому недотёпе платишь, он внезапно становится самым чутким и понимающим существом, каких я только видела. Вот и сейчас, Волков уматывает вглубь лаборатории, и мы остаёмся с клиенткой наедине.
- Ещё чаю? – заботливо интересуюсь я.
- Не откажусь, - улыбается в ответ Людмила. – Вы извините, что так тяну время. Просто сама эта ситуация немного выбивает меня из колеи. Перемещения души, обмен телами… Я, если честно, сперва подумала, что Илона меня так разыгрывает. Но я умею задавать вопросы, особенно когда мой собеседник немного подшофе.