- -
- 100%
- +
Сюита – это музыкальное произведение, состоящее
из нескольких частей, объединенных общей идеей
или темой. Обычно эти части являются
самостоятельными, но в тоже время
взаимосвязанными.
Привет. Меня зовут Мира, и я – безработная. Ну как безработная… Какая-то работа у меня, конечно, есть, но вот именно что «какая-то». И это начинает напрягать, притом не одну меня. Не знаю уж, о чём там без меня общались Костя со Стасиком, но после последнего перемещения я то и дело получаю наводящие вопросы по поводу своих.... кхм... должностных обязанностей.
Константин – это мой муж. Обожаемый, любящий и любимый. А вот Станислав – совершенно бестолковый начальник, который запросто может скормить Костику какую-нибудь байку про мои перемещения просто потому, что ситуация вышла смешной. И даже не подумает, что это не совсем та информация, которую мужу стоит знать о собственной жене. К примеру, вам бы было приятно слушать, как ваша супруга ворвалась в номер к постороннему и не слишком одетому мужчине пока тот кувыркался в постели с любовницей? Притом не просто ворвалась, но и сделала несколько фото, а потом отвесила с десяток-другой комментариев на разные темы. Во-о-от! Да и условия труда у меня весьма своеобразные, так как во время перемещения своей души в другие тела для семьи я остаюсь без связи на срок от пяти дней. Не три месяца, как раньше, но тоже немало. Да-да, вы не ослышались: перемещения души. Потому что мой гениальный шеф несколько лет назад придумал весьма занятное оборудование, благодаря которому моё тело погружается в анабиоз, а вот душа заменяет душу обратившихся к нам клиенток, чтобы решить за них те проблемы, с которыми они сами справиться не в состоянии. Раньше в наши обязанности входило исключительно наказание неверных мужей, но сейчас мы занимаемся всякой ерундой. И это ещё один довод в пользу того, чтобы искать новую работу. Безопасную, с ДМС, и ту, про которую можно рассказать друзьям или хотя бы родственникам.
Со Стасом мы работаем по контракту и изначально договаривались на три или четыре перемещения. Два из них уже были, а значит вот-вот наш договор будет расторгнут и пока завязывать с брождением по чужим телам. Ох, ну и звучит это! Брррр…
Аккурат после последнего дела в понедельник с утра я уселась за ноутбук составлять резюме, а потом рассылать его потенциальным работодателям. Но тут и начались мои проблемы. Не то, чтобы я боялась какой-то работы. Нет, не боялась, особенно когда нужны были деньги. Но мой колоссальный пробел в стаже был словно красной карточкой для будущего начальства. Некоторые, конечно, в ответном письме интересовались, с чем тот был связан, но подавляющее большинство сливалось безо всяких объяснений. Да и я стала уж очень переборчивой. Как мне и сказал Костя, работа ради работы – тупиковая ветвь развития. Мы не бедствуем, чтобы я цеплялась за любую вакансию, и теперь для меня важно, чтобы мои близкие продолжали видеть во мне любящую жену и мать, а не обозлённую на жизнь тётку с хроническим недосыпом и плохим цветом лица из-за непрекращающегося стресса. Я почти уверена, что крутому специалисту своего дела позволили бы работать в свободном ритме или хотя бы гибрид. Но что могла предложить работодателю я, когда даже на вопрос об опыте на последнем месте работы обязана отмалчиваться?
По собеседованиям я проходила в общей сложности примерно три недели, и с каждой такой встречей самооценка моя падала всё ниже. Были места и вакансии, где после личного интервью мне отказывали, потому что проявляла норовистый характер. Где-то меня были согласны взять даже при отсутствии опыта, но с огромным погружением в процесс. А значит, здравствуй работа по тринадцать часов в сутки и прощайте, обеды для семьи и порядок в доме. Находились и такие места, куда хотели взять с удовольствием, но тут уже я старалась бежать так быстро, как только могла. Причины подобной благосклонности оказывались разными: от кабальных условий работы и сетевого маркетинга, и заканчивая личным интересом. Последнее, кстати, пугало сильнее всего. Что ещё за интерес такой ко взрослой замужней женщине? Когда берут личную помощницу с определённым уклоном, ей вряд ли должно быть больше двадцати пяти, плюс хороши бы и специфические физические данные. От товарищей же, которые клюют на язвительных коротышек, я предпочитаю держаться подальше. На всякий случай…
В субботу утром я опять шерстила соответствующие сайты, параллельно погружая себя в пучину депрессии. Костик сидел рядом, за тем же столом, но со своим ноутбуком, и что-то там яро печатал и составлял диаграммы. Кажется, он задумал начать своё дело, но меня пока в подробности не посвящал. А ещё у него начались запары на работе, притом совершенно не по его вине.
Примерно полчаса и девять вакансий спустя мне стало грустно, скучно и захотелось от мужа традиционного поглаживания по голове и этих его «всё у тебя получится, просто наберись терпения». И потому прижимаюсь к его руке и слегка трусь виском о плечо.
- Мм?
Костик не отвлекается, продолжая печатать. Но и меня уже не остановить, я погрузилась в меланхолию. Поэтому трусь снова, теперь кончиком носа. Словно помечаю свою территорию от посторонних, и на этот раз муж отвлекается от экрана, чтобы поцеловать меня в висок.
- Что-то случилось?
- Я совершенно бесполезна в плане поиска работы, - выдыхаю, начиная жаловаться. – И, что самое обидное, даже не понимаю, в чём дело. Знаешь сколько раз мне приходилось так же устраивать на работу клиенток? Но почему-то с ними всё выходило легко и просто, даже если получалось не с первого раза. А сама – не могу, и всё тут.
- Мира, ты просто заигралась в эти свои перемещения из одного тела в другое, - отвечает мне Костя. Притом с такой жёсткой интонацией, какой я уже давно не слышала от своего мужа. По отношению ко мне, во всяком случае. – Тебе там так весело и интересно, что даже не собираешься прекращать. И, соответственно, ведёшь себя примерно так же, как какой-нибудь геймер когда уходит от собственной жизни в игру вместо того, чтобы сосредоточиться на реальности и заняться настоящим делом, освоив новую профессию.
Я отодвигаюсь, смотря на него неверяще. Это он всё только что… мне?
- Пора становиться серьёзнее, а не заниматься всякими глупостями.
Костик наконец отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня. И, видимо, осознаёт, что сказал лишнее. Или не лишнее, а просто то, что скопилось на душе да так и требовало выхода.
- Ладно, прости, - целует в лоб, но как-то дежурно, что ли. – Всё у тебя получится, я в тебя верю. Просто ты сейчас ну совсем невовремя.
- Проблемы на работе? – на автомате спрашиваю я, потому что то, что только что случилось, мне ещё надо переварить.
- Проблемы, да не у нас, - Константин качает головой. – В конце февраля Денис Дорофеев попал в аварию, а последствия разгребаем до сих пор.
— Это какая-то знаменитость, что ли? Фамилия звучит знакомо…
- Наверное знаменитость, но не актёр или спортсмен. У него целая корпорация, и чем там только не занимаются! Львиная доля в стройке, но как раз её сам Дорофеев особо не касается. Мы же с ним сотрудничаем как с хозяином фирмы по разработке технологий, и без него помощники не в состоянии решить ничего серьёзного.
- Ты сказал про аварию, но он ведь… выжил?
- Выжил, - кивает муж. – Несколько дней провёл в коме, а сейчас хоть и в больнице, но вроде как идёт на поправку. Вот только делами по-прежнему не может заниматься, и это весьма прискорбно: у нас срываются все сроки. Иеперь приходится переделывать уйму договоров, даже меня подключили к этой канители.
- Сделать тебе чаю? – заботливо интересуюсь я.
- Давай.
Ещё один поцелуй от мужа, всё такой же мимолётный, и вновь он сосредотачивает взгляд на экране. Я же поднимаюсь со своего места и иду на кухню. Щёлкаю кнопкой электрического чайника, машинально поправляю сбившуюся штору, перекладываю в вазочку печенье. Беру жестяную банку, в которую пересыпала самостоятельно составленный чай, открываю крышку и заношу сухую ложку, чтобы взять оттуда заварку. Но так и не заканчиваю действие, а облокачиваюсь на стол. Заигралась?..
Обидно ли мне было слышать подобные слова от Кости? Разумеется, да. Нет, с одной стороны, я понимаю, что подобрала неверный момент для разговора. Муж был занят, а я эгоистично привыкла, что меня по первому требованию будут жалеть, холить и лелеять. Но то, как он отнёсся к тому, чем занималась почти три года, здорово смахивало на обесценивание. Да, я не делала что-то глобальное в рамках всего мира. Мои заслуги нельзя оценить, как это происходит у самого Константина. Но неужели налаженные жизни женщин ничего не стоят? Неужели я действительно заигрываюсь, уходя таким вот образом от собственных проблем, когда могла бы уже устроиться на какие-нибудь трёхмесячные курсы и пойти работать… да кем угодно! Неприятно.
Воскресенье началось поздно, зато сразу с суеты. Костик посмотрел на телефон и сообщил, что к нам едет ревизор. В смысле, приходит в гости Стасик. На мой вопрос чего ради, муж просто улыбается и напоминает, что они вообще-то сдружились. Честно, до этого я даже не знала, что мой нелюдимый ворчливый начальник умеет дружить, однако эти двое действительно общаются, переписываются и даже время от времени во что-то там играют по сети. Ощущения от этой связи у меня весьма странные и противоречивые, но приказать не контактировать двум взрослым мужикам я не могу. Поэтому молча вздыхаю и прикидываю, хватит ли дома сладостей, чтобы прокормить этого обжору.
К полудню к нам явился Станислав Волков собственной персоной, с пакетом каких-то печенек и опять с киндер-сюрпризом. Усаживаемся на кухне, совмещая чай и неспешные разговоры. Вернее, говорят Костя и Стас, а я отмалчиваюсь, то возясь с заваркой, то нарезая тортик домашнего приготовления, то по четвёртому разу намывая и без того чистые ложечки.
- Мам, а можно мне тортик с собой? Здрасьте.
Нюша вваливается на кухню, словно медведь-шатун – почти такая же лохматая и с безумным взглядом. Дочку мы не звали, ей с нами и нашими гостями обычно скучно. Но хоть поздороваться со Стасом не забыла, и мне не пришлось напоминать ей о приличиях, как маленькой.
Правда краснеть приходится уже за Волкова. Тот, видя Нюшу рядом со мной, смотрит на ребёнка огромными глазами и даже приоткрыв рот.
- Едрить-закопотить, это кто?
- Стас, я тебя сейчас стукну за такие выражения, - возмущаюсь, потому что Костя в эту минуту пытается откашлять чай, которым подавился. – Это моя дочь, разумеется.
- Что ты мне рассказываешь, ей же десять!
Шеф снова показывает рукой где-то на расстоянии метра от пола, намекая на то, какой должна быть Нюша по его мнению. Дочь смотрит на меня, явно пытаясь мысленно уточнить, что за чучело сидит на нашей кухне. А я, кажется, и сама не понимаю.
- Десять ей исполнилось, когда я только устроилась к тебе на работу, а это, на минуточку, четыре года назад было. И учти, ты показал рост трёхлетнего ребёнка.
Укладываю кусочек тортика на тарелку и отношу в комнату дочери, уходя вместе с ней.
- Мам, а это и есть твой начальник? – вполголоса уточняет Нюша, когда мы остаёмся одни. – Больше на психа какого-то похож, чем на учёного в волонтёрском центре.
- Одно другому, к сожалению, не мешает… - выдыхаю я. Угу, ребёнку приходится врать, что мать покидает её, помогая в реабилитации людям с таким же диагнозом, какой был у меня. Потому что идею о переселении души даже Костя принял не с первого раза. – Чаю принести?
- Не, у меня есть газировка.
С трудом удерживаю себя, чтобы не рявкнуть. Газировка. В спальне. А потом никак понять не можем, откуда на полу липкие пятна, а на юных щёчках подростка – прыщи…
А на кухне как раз рассказывается очередная байка в исполнении Стасика. Я и понятия не имела, что шеф такой рубаха-парень, но видимо с Костей они действительно спелись. Даже подумываю, не смыться ли к Нюше, или хотя бы уйти в спальню, но в этот момент Волков обращает внимание на меня.
- Последние два раза перемещения у операторов прошли без проволочек, - рассказывает он, словно просто продолжает какой-то прерванный до этого на середине разговор. – Ребята, конечно, до твоего уровня не дотягивают, но необходимый минимум выдают. Да и обращаются во «Второй шанс» чаще всего с какой-то ерундой.
- Для нас это может и ерунда, а у человека – беда, - пожимаю плечами.
Явился по мою душу ещё один любитель обесценить чужие проблемы! С Костей мы, кстати, больше не поднимали ни тему перемещений, ни мои попытки найти работу. Да он скорее всего и рад – своих дел по горло.
- Тебе виднее, - отмахивается Стас. – Слушай, я ещё одну небольшую калибровку хочу провести. Давай приедешь завтра и вместе выберем кого-нибудь из бесплатных клиенток.
- Стас, я пробыла дома только три недели, а мы договаривались на паузы побольше.
Не то, чтобы меня что-то особо не пускало в «командировку». Как показала практика, никто тут от голода без меня не страдает и в грязи не прозябает. Справляются как могут, они уже привычные. Но мне не хочется, чтобы ещё раз ткнули в то, как я "убегаю от реальности".
- Мир, ну ненадолго!.. Никаких изменников, никаких хлопот с мужчинами, никаких траблов. Что-то лёгкое, на три-четыре денька.
- Стас.
- Мира, - подаёт голос и Костя, привлекая к себе внимание. – Если это и правда несколько дней, то почему не сделать всё сейчас, а потом спокойно тратить следующий месяц на твои дела?
- А, точно. Работу ищешь.
Про поиски я Стасику не рассказывала: не в тех мы отношениях. Зато наверняка говорил мой муж. Интересно, что ещё они обсуждают, пока меня нет рядом?
- Ладно, вы оба правы, - послушно киваю, и шеф даже слегка дёргается от такой покладистости с моей стороны. – Завтра часам к десяти буду в лаборатории. Ещё чаю?
- Не откажусь.
Готовлю новую порцию и всё-таки сбегаю. Вначале к Нюше, а потом, после её демонстративного пыхтения, уже к себе. Мужчины некоторое время ещё болтают на кухне, забрав туда Костин ноутбук, а потом мы все вместе провожаем Стаса. Который, кстати, опять приходит в ужас от того, как отвратительно быстро растут чужие дети, и он вообще не ожидал, что Нюша окажется размером с меня.
Вторая половина дня проходит как-то сумбурно. Просмотр очередного боевика, которые так любит Костя, потом глажка рубашек для него и Нюши, сбор контейнеров с едой и готовка на неделю впрок. К ночи я падаю в постель буквально без сил, и максимум, на что способна – полистать несколько форумов в телефоне.
- У тебя всё в порядке? – уточняет муж, который лёжа скролит ленту сайта ровно тем же жестом, что и я.
- Разумеется, - отвечаю нейтрально. – А что-то не так?
- Ты мне скажи. Весь день какая-то смурная ходишь, словно чем-то недовольна.
- У меня должен быть повод?
Догадается или не догадается, даже интересно.
- Лично я бы сделал ставку на то, что ты недовольна предстоящей работой. Не твой профиль, как говорит Станислав.
Я приподнимаюсь на локте и внимательно вглядываюсь в профиль мужа.
- Костя, поясни.
- А что пояснять? - по-прежнему не глядя на меня отвечает он. – Ты скисла ровно в тот момент, когда твой начальник сообщил, что дело будет максимально спокойным. И я всерьёз начинаю задумываться, почему тебя так тянет побыть в чужой шкуре.
- Кажется, ты уже сделал какие-то выводы, и именно их собираешься придерживаться, - теперь я уже сижу на подушках. – Поделишься?
Константин наконец откладывает мобильный и садится напротив. Ни единой тёплой эмоции на его лице не отображается, и атмосфера между нами весьма напряжённая.
- Новые и яркие чувства, чужие эмоции, интересные знакомства. Мне почему-то кажется, что ты воспринимаешь эти свои переселения, словно попадаешь в виртуальную игру. Забавно, интересно, а может и приятно.
- Не ходи вокруг да около, Кость, - прохладно отмечаю я. – Договаривай. Ты ведь считаешь, что когда нахожусь в чужом теле, то себя не контролирую, да? Считаю, будто мне всё позволено. И тебя волнует, не начинаю ли флиртовать с другими мужчинами?
Супруг молчит. Потому что да, наверняка именно об этом и переживает. Он знает меня настоящую и прекрасно понимает, что изменять ему даже эмоционально с другим мужчиной я не стану. Это противоестественно для меня. Но волнуется, не покидает ли меня мораль, когда я – вроде как и не я вовсе.
- Как интересно...
Я укладываюсь на подушку и снова беру в руки телефон. Константин зеркалит этот жест, и так мы и проводим следующие полчаса: молча, насупившиеся и, кажется, даже злые. В полночь здравый смысл всё-таки побеждает, и мы откладываем гаджеты каждый в свою сторону. А потом, всё так же не произнося ни слова, отворачиваемся друг от друга и усиленно пытаемся заснуть.
Дорогие мои, это уже третья книга цикла. Но так как перед её началом я не брала паузу в неделю, то главы будут выходить не ежедневно, а через день. Во всяком случае, первое время.
Берегите себя!
Глава 2. Новое дело.
Завтрак проходит в напряжённой атмосфере: Костя молчит, я тоже. Нюша, к счастью, слишком сонная, чтобы понять, что родители поссорились, и убегает в школу первой. Я в тишине передаю Константину ланч-бокс, он также молча его забирает. Вроде бы оба понимаем, что ссоримся сейчас по какой-то ерунде, но коса уже нашла на камень. Никто не делает шаг навстречу несмотря на то, что впереди нас ждёт разлука на несколько дней. Вот так и расстаёмся в тишине, а когда за мужем закрывается дверь, я прислоняюсь к той спиною и тяжело выдыхаю. Чёрт…
В лабораторию вхожу, нацепив на лицо маску спокойствия. Стасик – не тот человек, перед которым стоит показывать свои эмоции. Особенно Стасик, подружившийся с моим Костей. Быстрое приветствие, потом я завариваю чай, а шеф копается в настройках аппаратуры.
- Уже выбрал кандидата для перемещения?
- Отобрал троих их тех заявок, что согласны прийти сегодня, - кивает Стас, засовывая в рот печенье целиком. – Офна дефуфка фалуется на фофетку.
- Дожуй сначала, - не выдерживаю я. – Ведёшь себя хуже моей Нюши.
- И я, кстати, до сих пор пребываю под впечатлением от того, какая она огромная… Это к вам уже ходят табунами женихи?
- Стас, какие женихи, я тебя умоляю! Ей же всего четырнадцать.
Говорю, а мысленно себя притормаживаю. А ведь и правда, совсем скоро дочка может привести домой мальчика, с которым собирается встречаться. И спасибо, если и вправду приведёт… Наверное, надо поговорить с нею об отношениях с противоположным полом, но как? И когда?..
- Так что, соседка тебя не заинтересовала? – начальник выдёргивает меня из потока мыслей, и смотрит испытующе.
- Огласите, пожалуйста, весь список.
Стас фыркает на цитату, но действительно перечисляет заявки. Помимо мучающейся с полоумной старушкой девушки у нас ещё женщина в годах, пытающаяся отучить супруга от алкогольной зависимости, и старая дева, которой привалило наследство в виде кофейни.
- Давай кофейню, - соглашаюсь на самый безопасный вариант. – Но всё переоформление займёт далеко не пару дней.
- Подозреваю, ей просто страшно начать, - шеф пожимает плечами и выводит на печать анкету с данными нашего синего чулка, трудящегося в библиотеке. – Так что, пишем?
- Пиши. А если не ответит, то будем укрощать строптивую соседку.
Работница библиотеки отвечает нам весьма споро и появляется на пороге лаборатории уже через час. Выше меня ростом, в очках, с не слишком здоровым цветом лица и полным отсутствием макияжа. Одежда самая простая, маникюр не делался, кажется, года так два, а почти безжизненные волосы перехвачены простой резинкой в низкий хвост. Кажется, более наглядного примера старой девы я в своей жизни и не видела, и подозреваю, что дома у неё ещё и прорва котов. Во всяком случае, шерсть на джинсах скорее подтверждает мою теорию, чем опровергает.
Девушку зовут Мария Сергеевна Иванова, ей двадцать семь лет и семь из них она трудится в местной библиотеке. Живёт одна, с двумя котами, как я и ожидала, и в принципе довольна своей жизнью. Была. До вчерашнего вечера, пока не получила письмо от нотариуса о том, что теперь ей принадлежит кофейня ныне покойной тётушки. С утра Мария успела заскочить к тому самому нотариусу и разузнать подробности. А заодно испугаться ещё сильнее, поэтому и написала нам.
Станислав утрясает все бумажные вопросы и подготавливает клиентку к перемещению. Я же молчу, за всё время обменявшись с девушкой только приветствиями. К чему разговоры, когда после переселения всё станет ясно безо всяких слов? Правильно, уж лучше ещё раз поразмышлять над выбором профессии, которую стоит освоить. Бросаю на Марию взгляд и быстро его отвожу: работать библиотекарем после такого зрелища мне однозначно не хочется.
Традиционные подготовления, взятие по паре капель крови для анализов, укладывание в капсулы. Часы не пробили и двух после полудня, а я уже открывала глаза в гостевой капсуле.
- Мир? – слышу наш позывной от Стаса.
- Как ты там вчера говорил? – тяну, усаживаясь, а заодно пытаясь потереть глаза. - Едрить-закопотить? Кажется, весьма подходящее ситуации выражение.
- Мирка, ты это чего?
Начальник смотрит на меня с удивлением. Наверное. Потому что чётко я его больше не вижу.
- Блин, как люди вообще могут жить с таким кошмарным зрением? Даже ты для меня выглядишь как местами размытое пятно, а шкаф я не вижу и вовсе.
- Прекращай ворчать и надевай очки, - фыркает Стасик. У него этот аксессуар тоже не для понтов, но стёкла не настолько толстые. – Что можешь сказать по остальному состоянию?
- Только то, что нашей Машеньке не помешали бы физические нагрузки. Хотя бы элементарные, а то даже с кровати надо вставать осторожно.
- Такие же проблемы теперь у подавляющего большинства молодёжи, - отмахивается шеф. – А в остальном?
- Приемлемо, - пожимаю плечами. – Ладно, давай-ка я не буду у тебя рассиживаться, а отправлюсь к клиентке домой. Закину бумаги, заодно изучив их, а ближе к вечеру наведаюсь в кофейню.
— Вот и правильно, - кивает мужчина, прямо на ходу ткнув в мой палец иголкой и взяв ещё пару капель крови для анализа. – Раньше начнёшь – раньше вернёшься к семье.
Не то, чтобы я была за эту фразу Стасу благодарна, но выбора у меня особого нет. Потом, уже вечером всё как следует обдумаю.
К клиентке домой я еду на трамвае, а потом долго топаю пешком, потому что такси она себе позволить не может. Притом когда я попыталась вспомнить, на что уходит львиная доля библиотекарской зарплаты, сделать этого не смогла. Ну да, платят там весьма и весьма скромно. Но ведь и девушка живёт одна, да ещё и в своей квартире, а не платит за съём. Непорядок…
Вхожу в достаточно старенькую пятиэтажку и поднимаюсь на второй этаж, едва не навернувшись на ступеньках. Дверь открывается не с первого раза – кажется, ключ застревает. И делает он это уже давно, а дважды Маша даже опаздывала на работу, воюя с капризной техникой. Что самое забавное, проблема наверняка в обычном засоре. Продуть его ВэДэшечкой, или заплатить немного денег специалисту, чтобы это сделал он, и всё станет работать нормально. Но девушка почему-то продолжает игнорировать проблему.
Наконец-то попав в квартиру, первое, что я вижу – двух огроменных существ, которые лишь с натяжкой можно назвать котами. Вернее, нет: вначале я просто чувствую кошачий запах, и только потом замечаю их обладателей. Оба страдают явным ожирением, особенно тот, что пониже и рыжий. Память клиентки услужливо подсказывает мне кличку "Тося", но мне, если честно, всё равно. Никогда не любила домашних животных.
Коты, кстати, ведут себя не так, как им положено. Вместо традиционного мурлыканья и обтирания боков о хозяйские штаны, эти Тося и Бося начинают шипеть на меня и выгибают спину, словно готовятся к прыжку.
- Ого! А вот такого я не знала, - хмыкаю, когда до меня доходит, что коты признали во мне чужую. – Неужели животные на тонком уровне в состоянии отличить одну душу от другой?