Охотницы за сардиями или "Люди в чёрном" отдыхают
- -
- 100%
- +
- Не то слово…
- Чего тебя тогда к нам дёрнули? – проворчал Гена.
- Не просто дёрнули, - опер ухмыльнулся. – Из отпуска дёрнули…
- Надо же, - лицо водителя стало настолько выразительным, что Лисовой решился высказаться прямо, без обиняков.
- Ген, да я всё понимаю. Сам такой, честное слово, но ты поставь себя на моё место. Я вам, что кость в горле, вроде как не доверяют вам, а мне-то каково? Начальнику сам Касьян позвонил, попросил о помощи. И тут уж от меня, сам понимаешь, ничего не зависит. Кстати, у нас «девятка» на хвосте. Заметил?
- Где? – завертел головой Слава.
- Вон.
- Давно? – Стрелков нахмурился – питерский опер не промах, внимательный, ладно – один ноль в его пользу.
- Прилично.
- Местные джигиты, – отмахнулся Стрелков, заметив, наконец, машину. - Вечно торопятся. Типа все ползут, только они одни едут. Вот как я их пропущу? Тут даже обочины приличной нет, прижаться негде...
В это время они сделали очередной поворот и поехали по прямой, что длилась не больше полукилометра. «Девятка», не смотря на сплошную линию, пошла на обгон и резко затормозила, перекрыв им путь. Стрелков выругался. Из тонированной машины выскочили двое. Опера переглянулись, думая об одном и том же – есть ли внутри «девятки» кто-то еще? Мужчины – один плотный, с короткой стрижкой и гладко выбритый, другой – худощавый с бородой, решительно направились к ним.
- Уточкин, сиди тихо, понял? - бросил Стрелков, собираясь выходить из машины.
- Эй, братан! Что за дела!? Почему не пропускаешь?
Бородатый рванул дверь с Гениной стороны, и, схватив Стрелкова за футболку, дёрнул его на себя под треск рвущейся ткани.
- Славка! Сиди, не рыпайся! – выскакивая из машины, крикнул Лисовой. - Ребята! Ребята! Спокойнее давайте!
Женя попытался подойти к тому, кто вытаскивал Гену из машины, но ему помешали. Второй мужчина - невысокий, крепенький и коротко стриженный, вальяжно преградил ему путь.
- Не лезь, да? – грубо сказал он Жене.
Лисовой сделал вид, что послушался, сам же бросил взгляд на Гену, с удовольствием отметив, что тот уже держит напавшего за запястья.
- В чём проблема? Ты меня обогнал? Вот и поезжай дальше, - пытался он урезонить бородача.
В какой-то момент Лисовому и правда показалось, что дело-таки кончится легким испугом, но бородач вдруг неожиданно дёрнул Стрелкова на себя и ударил коленом в живот.
- Ну, извините, ребята! – зарычал Гена, стараясь восстановить дыхание. - Сами напросились!
Коренастый по-прежнему стоял, преграждая Лисовому путь. Он словно отмер, восприняв отчаянный Генкин рык как руководство к действию, но было слишком поздно. Женя уже замахнулся с левой руки в челюсть, и, отправив противника в нокаут, едва успел подхватить, чтобы положить обмякшее тело на асфальт. Умрёт ещё, ударившись головой… Этого только им сейчас не хватало!
Слава ёрзал на заднем сиденье, будто на раскалённых углях. Нет, он не был робкого десятка, просто так сложилось, что ему самому никогда ещё не приходилось участвовать в уличных драках. Но это не значит, что не хотелось! После того, как питерский опер уложил коротышку, он больше не мог терпеть - схватил фотоаппарат и выскочил из машины. Мужчина, державший Гену, бросился на Лисового, но тот, слегка отклонившись, встретил бородатого уверенным свингом в корпус. Противник согнулся. Женя с лёгкостью заломил ему руку за спину. Тот взвыл.
- Успокоился? Или ещё добавить?
Пока Слава щёлкал, мужик злобно скрежетал что-то на своём языке, сверкая черными, как ночь глазами в сторону фотографа. В это время из «девятки» вышли ещё двое.
- Стоп, стоп, ребята! Вы сейчас напали на сотрудников полиции! – Лисовой показал красные корочки, надеясь, что это хоть как-то урезонит неизвестно с чего разбушевавшихся товарищей. - Предлагаю разойтись по-хорошему.
- Мент! Ах, ты ж…тварь легавая, – с этими словами оба бросились к нему и… понеслось!
- Да…ай…ты…
- Твою…
- Бл…
Краем глаза Лисовой уловил движение сзади - Гена уже отошёл от удара и спешил ему на помощь. Евгений подхватил коренастого, что уже начал подниматься с земли и с силой толкнул его на мужчину в кепке. Второго, долговязого в майке и с татуировкой на плече, точным апперкотом в подбородок сбил с ног. Мелькнул рыбий хвост (Лисовой не успел разобрать, что там у него наколото – поди, русалка какая-нибудь), и долговязый, грязно ругаясь, приземлился на пятую точку.
- Мужики, ну, успокойтесь вы уже! Проблема же выеденного яйца не стоит! Чего вы завелись-то? – выплюнул Женя, тяжело дыша и становясь в боксёрскую стойку.
Он, конечно, готов продолжать бой – боксирует он неплохо и уже успел тут почти всех уважить, вот только как-то всё это крайне не вовремя… Он на свидание с девушкой надеется к вечеру, между прочим, и очень не хотелось бы с разноцветной физиономией к Рыжуле явиться! Дамочка она, по всей видимости, строгая – вряд ли оценит, хотя, наверное, простит. Он улыбнулся, вспомнив, как поцеловал её там, в самолёте…
... Бац!
... Щёлк! Щёлк!
Слава сделал пару кадров, но, увидев, как согнулся от удара Лисовой, стал нервно озираться, присматривая, куда бы положить фотоаппарат, чтобы в драке не задели. Он намеревался помочь, но питерский опер вдруг заорал:
- Слава, снимай! Снимай, дорогой, иначе нам с Генкой не доказать будет кто правый, а чем всё это кончится неизвестно! – с этими словами он бросился в бой.
Худощавый, чья кепка свалилась с головы при падении, резво поднялся с земли и бросился на Евгения одновременно с бородатым. Лисовой схватил одного из них за грудки, дёрнул на себя, подставил подножку, и тот покатился кубарем через голову. Тем самым он выиграл пару секунд, и, с трудом уклонившись от летящего в лицо кулака, точным свингом вывел бородатого из строя. Коренастый вновь поднялся (беднягу уже два раза бросали на асфальт, что твой мешок с картошкой), с силой потряс головой, и с воем бросился на Гену. Стрелков отбивался, как мог, но, в отличие от Лисового, его удары были не столь сильны и метки. Из разбитой губы лейтенанта сочилась кровь, правый глаз уже наливался синевой. Женя поспешил Гене на помощь. Развернув к себе мужчину, он из последних сил нанёс ему джеб по корпусу, и, тяжело дыша, оглядывая поверженных противников, разбросанных вокруг, выдохнул:
- Вот… так… как-то... В порядке? – повернулся он к Гене.
- Лучше не бывает, – Стрелков вытер кровь с губ тыльной стороной ладони.
- Тогда поехали.
- Как поехали? А эти? – подскочил к ним Слава.
- А что эти? Придут в себя и поедут дальше. Все заснял?
- А то... – поднял фотоаппарат Чайкин. - У меня тут приличная камера. Я всю драку зафиксировал.
- Мастер! – Лисовой похлопал парня по плечу. – Видал, Ген? Мы с тобой с таким ценным кадром, как у Христа за пазухой.
- Ну, мы тут… - Геннадий, улыбаясь, сплюнул кровь. – Мы тут, между прочим, тоже знаешь… кой-чего могём.
- Не могём, а могем! – повторил фразу героя Леонида Быкова из фильма «В бой идут одни старики» Женя.
Слава покраснел от похвалы, и все трое пошли в машину, чувствуя себя уже братьями по крови.
…
- Заметил? Сколько машин было, и не одна не остановилась? – спросил Женя, когда они, объезжая ещё до конца не пришедших в себя мужчин и их автомобиль, тронулись в путь.
- Заметил. Кому охота влезать в разборки? Сейчас, сам знаешь, как. Только бы меня не коснулось... – он с сожаленьем посмотрел на разорванную, измазанную в крови футболку. - Жалко, - пояснил он Лисовому, поймавшему его взгляд. - Сестрёнка на день рождение подарила.
- Ничего. Новую подарит, - ободряюще улыбнулся Евгений.
- А ты ничего. Классно боксируешь. И вообще... держишься здорово в драке. - С ноткой зависти заметил Геннадий.
- Поживи с моё, - притворно вздохнул Женя.
- «С твоё» - это сколько?
- Тридцать шесть.
- А так и не скажешь… В хорошей ты форме, старик!
- Старик!? – возмутился Евгений. – Я? Тебе-то самому сколько?
- Двадцать семь.
- Понятно. Для тебя все, кому за тридцать – песок.
- Ладно тебе... – смутился Стрелков. – Просто… Мои коллеги, те, что твоего возраста, уже имеют энное количество лишних килограммов. Неповоротливы, как тюлени. А ты молодец.
- То есть могу расценивать как комплимент?
- Спасибо тебе, - Гена вдруг стал серьезным. - Один бы я не отбился.
- Ладно, проехали.
- А сможете мне пару приёмчиков показать? – Славка всунул голову между сидящими впереди мужчинами. – Как Вы худого в нокаут отправили! Такой хук сокрушительный нанесли. Да ещё левой! – Славка не переставал тараторить, словно боялся, что ему не дадут договорить. – Я такой только у Джо Фрейзера видел. А этого - бородатого! Таким свингом встретили! Головкин отдыхает…
- Увлекаешься боксом? – Лисовой так опешил от познаний этого очкарика, что даже забыл возмутиться по поводу обращения на «вы».
Он терпеть всей этой напускной вежливости не мог, но на парня даже сердиться не хотелось. Бледный, худой, с фотоаппаратом этим. Он никак не походил на боксёра, но его искренность и живой ум подкупали на все сто.
- Я бокс смотреть люблю... – смутился Чайкин. – Сам-то я для бокса не очень... Ну, вы…ты видишь...
- Ерунда. Я тебе и приёмы покажу, и удар поставлю. Вечером, надеюсь, у нас будет время? – повернулся он к Гене.
- Будет, конечно. Мне бы тоже не помешало пару уроков взять, - кивнул Стрелков. - Только сначала заедем ко мне домой. Не могу же я на службу в таком виде…
- Обязательно. А то коллеги решат, что это я тебя так уделал, - вздохнул Лисовой.
Вижу, что многие читают, но не подписываются на автора.
Буду очень рада и благодарна новым подписчикам.
Очень благодарна всем, кто оставляет комментарии.
Всем добра и приятного прочтения!!
Ваши Ирма и Мара.
Глава 9
Алушта. Дом Стрелковых.
Старшая сестра Гены – Галя, та самая, что подарила футболку, увидев, в каком плачевном состоянии находится её брат, пришла в ужас:
- Что случилось?
- Так. Маленькие разборки, - Стрелков снял футболку и повертел её в руках. – Как думаешь – выкинуть? – посмотрел он на сестру.
- Конечно, выкинуть! Что за разборки? – молодая симпатичная женщина извлекла чистую футболку из шкафа.
- Да так… Давай!
Он протянул руку, но Галя подняла чистую одежду над головой и закатила глаза:
– Куда, ну? Ген! Тебе мозги вышибло на этих твоих разборках? Умойся сначала, несчастье ты моё!
Гена чмокнул сестру в щёку, и, направляясь в ванную комнату, бросил через плечо:
- Кстати, забыл представить! Знакомься - Евгений, опер из Питера. Галя, это – Женя, Женя – это Галя! Будь другом, расскажи ей что случилось. Только так... в двух словах...
Большие карие глаза девушки посмотрели на Лисового с укором:
- Вы же взрослый человек! Как могли допустить, чтоб Генка куда-то вляпался?
- Галя, Вы говорите обидно! – вспомнив слова любимого героя Давида Гоцмана, улыбнулся Евгений. - На самом деле ситуация была неконтролируемая...
- Не... какая?
- Не поддающаяся контролю. Понимаете, люди, которые на нас напали, искали к кому бы привязаться. И так получилось, что на пути у них оказались мы.
- Вы? Вместе, да?
- Да.
- Тогда почему «ВЫ» - без единой царапины, а Генка - весь в крови?
- Так получилось, что...
- Что Гена ввязался в драку, а вы стояли в стороне? – не дали ему договорить.
Галина не унималась, уперев руки в бока, а гость не знал, куда деваться от осуждающего взгляда.
- Галя, ну что ты глупости говоришь!? – Гена вышел из ванны и взял из рук сестры футболку. – Если бы не Евгений, лежал бы я сейчас весь в пыли и крови на трассе.
- Тогда почему на нём ни царапины? – девушка обличающе вперила в Лисового пальчик.
- Потому что он дерётся отлично и не пропустил ни одного удара. Знаешь, как он боксирует?
- Откуда же мне знать? Меня там не было. - Язвительно заметила сестра.
- Он прямо с лёту так ... раз... раз... – Слава попытался изобразить хук. – Одного в нокаут, другого на землю, третий вообще на жо... Ну, в общем…
- Сколько же их было? – карие глаза округлились.
- Четверо!
- Так вы что же – один с четырьмя хулиганам справились?
- Ну, что вы, Галя. Не один. Мне Гена помогал.
- А... а вы в гостинице остановились?
- Пока не остановился ещё, но номер забронирован.
- Так, может, бронь отмените и у нас во время командировки поживёте? Дом у нас большой. Места всем хватит. – Смутившись, предложила Галина.
- А что, хорошая идея, - подхватил предложение сестры Стрелков. – Галя сейчас в отпуске. Она и накормит, и постирает, если надо...
Сначала Гена удивился предложению сестры. В отличие от всех Стрелковых, Галина чужих людей в доме не жаловала. Её раздражали приезды друзей и родственников, что стремились каждый свой отпуск провести в Алуште. Она терпеть не могла постоянные застолья и разговоры о политике. И её можно понять! Гости отдыхали, а она знай себе, готовила да убирала. А тут… С чего это она такая гостеприимная? Улыбается. Тут он сообразил, что Лисовой сестре просто понравился. Ну что ж… Он бы и не возражал, если бы Евгений согласился. Так проще и с боксом вопрос был бы решён.
- Спасибо большое за предложение, но я не хочу вас стеснять, - улыбнувшись, Лисовой подхватил сумку и посмотрел на Гену:
- Готов?
- Да брось ты… Оставайся!
- Спасибо, ребят, но нет. Гостиница уже оплачена, так что...
- Ладно, как знаешь. Но если тебе там вдруг не понравится – милости просим. Галчонок, пока! - Гена помахал рукой сестре и направился к дверям.
- До свидания, Галина. Думаю, мы ещё увидимся. – Улыбнулся Лисовой и вышел вслед за Стрелковым.
Глава 9 продолжение
Алушта. Отделение полиции.
- Здравия желаю, товарищ подполковник! – войдя в кабинет вместе с Геной, поприветствовал Лисовой Пестуна.
- О! Добро пожаловать! Рад. Очень рад… – проворчал Пестун.
«Только такого красавчика нам тут и не хватало!» - в сердцах подумал Пётр Сергеевич, пожимая руку Евгению Лисовому.
То, что капитан в хорошем смысле не походил на сотрудника МВД – это, конечно, радовало, а вот то, что он был настолько хорош собой, скорее, огорчало. Тёмные, коротко стрижены волосы, голубые, пронзительные глаза, высокий, статный… Красивый мужчина в коллективе – всегда проблема. Уж он-то как руководитель собаку съел на всех этих служебных романах. Правда, большая часть сотрудниц в отпуске – лето. Так что… может и пронесёт. Да и не до романов будет гостю. Работы много.
- Я смотрю, ты с сумкой? Почему в гостиницу не заехали? – Пестун недовольно посмотрел на Гену – мол, что ж гостя не разместил?
- Я подумал, товарищ подполковник, что потеряю слишком много времени. Сами понимаете, пока приехал бы, пока оформился, пока заселился... Потом бы ещё есть захотел... В итоге пришёл бы к концу рабочего дня.
- Рвёшься в бой?
- Есть такое дело!
- Гена, ты иди к себе в кабинет. Подготовь всё. А мы тут пока с товарищем капитаном кое-что обсудим.
- Слушаюсь, Пётр Сергеевич, - покидая кабинет начальника, ответил Стрелков.
- Товарищ подполковник! Разрешите лирическое отступление? – оставшись наедине с Пестуном, спросил Лисовой.
- Давай, - проворчал тот, - отступай...
Евгений расстегнул сумку и извлёк из неё красивую коробку:
- Это Вам... маленький презент... – поставил на стол.
- Ух, ты! – Пестун взял в руки, красиво упакованные бутылку водки и шесть стопочек. – Красота!
- Я решил, что вином или коньяком Вас вряд ли удивишь... Я тут «Старый Крым» попробовал шестилетней выдержки... Надо сказать, «Наполеон» на его фоне блёкло выглядит.
- Наполеон давно блёкло выглядит, - пошутил Пестун. – За подарок спасибо. Теперь давай к делу...
- Я тут подумал, Пётр Сергеевич, может, у Вас дочь или жена... может, Вы сами любите... - слегка смущаясь, Евгений положил на стол ещё одну коробку. – Торт «Мозаика». Насколько знаю, его только в Питере выпускают. Очень вкусный. Особенно, когда свежий. У меня приятель в Таллинне, так он, когда я к нему в гости еду, по пять-шесть штук заказывает. Вот я и решил, так сказать, подсластить нашу встречу.
- Ну, что сказать… Молодец, товарищ Лисовой. Со всех сторон зашёл! Прогиб принят, - хохотнул Пестун. - Вкусный, говоришь? Это хорошо...
Подполковник убрал подарки и указал Жене на стул:
- Тебя, капитан, не просто так к нам направили. Сам Касьян хлопотал. Надеюсь, что ты действительно так хорош, как он говорит. Кстати, что с рукой? – кивнул Пестун на сбитые костяшки гостя.
- Да так. Небольшой инцидент по дороге...
- Надеюсь, не с Геной подрались? Я смотрю, у него губа разбита.
- Ну, что Вы, товарищ подполковник, как можно? Кто ж знакомство с драки начинает?
Женя вкратце рассказал о происшествии на трассе, а потом о нескольких запутанных делах, которые ему удалось раскрыть в Питере.
- Ну, это самые заковыристые были. Да и потом: я ведь не один работал, а в команде.
- Сослуживцы-то не в обиде, что все лавры тебе?
- Да, какие там лавры, - махнул Женя рукой.
- Что о нашем деле знаешь?
- Ну, если коротко, то... – и Евгений изложил известные ему от Замятина факты.
- Всё так... всё так... Вот ведь напасть, какая... Да ещё девушку зарезали.
- Да. Слышал.
- И девушка-то не простая...
- В каком смысле?
- Коллега наша. Муж тут был недавно... расстроен... глаза красные...
- По этому делу продвижения есть?
Пётр Сергеевич покачал головой:
- Ничего... Ни следов борьбы, ни следов насилия. Просто убили и всё...
- Просто так ничего не бывает, - нахмурился Лисовой.
Они помолчали. Евгений вспомнил полные слез глаза Марты. Всё-таки она действительно ее подруга… Интересно получается.
- Так, может, я пойду к Гене? Он, наверно, дела уже подготовил.
- Двадцать третий кабинет. По любым вопросам – ко мне. Ну и, понятное дело, жду подробных отчетов по продвижению дела... прости за каламбур.
- Понял, - Лисовой раскланялся и, закинув сумку на плечо, направился к дверям.
***
- Здравствуйте, кого не видел, - войдя в кабинет, Женя кивнул крупному мужчине лет сорока-сорока пяти и пухлому, щекастому парню.
- Проходи, Женя. Знакомься. Это – товарищ майор, Роман Викторович Фильковский, наш старший товарищ и учитель.
Мужчина кивнул небрежно из-за стола. Было видно, что появление Лисового его не радует.
- А это, - продолжал Гена, - Сергей Власов. Ну, а это, как я уже вам говорил, Евгений Лисовой.
Сергей очень ловко, несмотря на свою полноту, вышел из-за стола и, подойдя к Жене, подал ему руку:
- Серёга.
- Женя. – Луговой ответил на крепкое рукопожатие коллеги. - Ребята, я предлагаю в конце рабочего дня отметить начало совместной работы.
- Это, каким же образом? – вроде, заинтересовано спросил Фильковский.
- Я предлагаю посидеть в кафе, если, конечно, вы не против...
- Я лично за любой кипишь, кроме голодовки, - радостно потёр руки Власов, которого, в отличие от Романа, появление Лисового ничуть не раздражало. – Слушай… говорят, ты четырёх абреков уложил... Правда?
- Не я один, - смущенно буркнул Лисовой, бросив взгляд на Гену (мол, зачем об этом всем рассказывать?).
- Давно боксируешь? – Фильковский встал.
- Ну, как... лет пятнадцать, наверно...
Женя внимательно посмотрел в лицо майору. Заметил посечённую бровь.
- А Вы тоже?
- Что?
- Боксировали?
- Да я и сейчас, в общем-то… в силе.
Роман медленно вышел из-за стола. Подошёл к Лисовому.
- Я вот что думаю... предложение твоё посидеть в кафе, познакомиться поближе... оно... оно очень даже правильное. Нам ведь работать вместе. Но! – он поднял указательный палец. – Дело превыше всего и дело серьёзное. Ген, знакомьтесь пока с документами, а у нас с Серёгой тоже есть чем заняться.
С этими словами Роман подошёл к сейфу, вынул папку и сел за свой стол.
- Это про коллегу нашу? Ну, ту... что в парке зарезали?
- Да, - кивнул Сергей.
- А как? – Женя подошёл к столу Романа.
- Жестоко. Несколько ударов в живот, а потом... по горлу. – Потёр тот виски. – Сколько лет работаю, а никак привыкнуть не могу... Вот за что её – молодую, красивую?..
Лисовой опять подумал о Марте. Каково ей будет узнать, что подруга умерла такой страшной смертью?
- Жень, ты ко мне иди. С делом Крыловой пусть ребята разбираются, а мы с тобой своим делом займёмся.
В это время в кабинет заглянул Славка:
- Уточкин! – обрадовался Гена. - Принёс?
- Вот, - парень протянул пухлый конверт.
- Предлагаю пройти в свободный кабинет, - Гена зачем-то подмигнул Лисовому, что не скрылось от остальных.
- Тааак… и когда это вы так успели спеться, господа? Ты смотри – тайны у них от нас какие-то… – удивился Фильковский.
- Ну, что Вы, Роман Викторович! – смущённо сказал Гена. – Мы… Просто мешать вам не хотим...
И он бочком, бочком, осторожненько так вывел Евгения из кабинета.
- Понятненько, - усмехнулся Фильковский. – Питерец не хочет, что б мы его мудрые изъяснения слушали.
- Может – наоборот, - пожал плечами Власов – боится впросак попасть.
На самом деле оба оперативника ошибались. Лисовой тут был не при чём.
…
- Пусто! - заглянул Гена в соседний кабинет. - Отлично! Заходим.
Они подошли к столу, и Слава вынул из конверта несколько снимков.
- Говорят, ты мастер по всяким загадкам, - повернулся Гена к Лисовому. - Вот тебе брат, первая загадка. Ты только присядь сначала. И вот ещё что. Пока не посмотрел... - Гена усадил Лисового и положил ему руку на плечо. - Если что – я всё видел. Своими глазами видел. Можем с Уточкиным тебе потом продемонстрировать, а пока… смотри, в общем...
Глава 10
Алушта. Днём раньше. Вечер.
- Ну что там у тебя, Уточкин? Показывай, давай, - вздохнул Геннадий, выйдя на улицу и снисходительно рассматривая новоиспеченного помощника.
- Вот.
Парень, почему-то испуганно озираясь по сторонам, вытащил два конверта.
- Посмотрите. Вот эти.
Труп девушки с рынка. Снимки четкие. Ракурсы – не хуже, чем у штатных фотографов отдела. Скорее – лучше. Во всяком случае, фотографировать пацан умеет, да и проник же он как-то к патологоанатомам? В святая святых, между прочим. Не растерялся – связи подключил. Толк будет из него. Размышляя, таким образом, Стрелков листал снимки:
- Так. Это что тут у нас?
В районе солнечного сплетения жертвы четко был виден небольшой круг с точкой посередине. Как будто от очень тонкой иглы.
- Интересненько… - Гена прикусил губу. – Надо будет подъехать к ним туда утром. Посмотреть еще раз. В живую.
- Не получиться. Мне Владислав Адамович потом позвонил – говорит, все исчезло буквально через час. Мы еще подумали – хорошо, что я заснять успел.
- Тебе? Звонил? Кто?!
- Владислав Адамович. Патологоанатом.
Гена буравил мальчишку глазами, не веря собственным ушам. Этот… Владислав Адамович. Патологоанатом. Он же зверь! В жизни никого не пустит, пока все сам не осмотрит и подробно заключение не напишет. Нет, он, конечно, лучший. Да что там говорить – гений! Сколько дел раскрыто было благодаря… уж простите, за каламбур - патологической скрупулёзности и въедливости этого патологоанатома. И чтобы он сам кому-то позвонил!..
- Он что, твой родственник?
- Не мой. Анькин. Он её дядя.
- Дядя, говоришь… а эта…как её…Анька?
- Медсестра. Ну, я вам рассказывал.
- Молодец, Уточкин! Вот…молодец! Так держать, в общем. Ладно. Фотографии интересные…
- Это ещё не всё, - парень замялся. – Понимаете… тут… в общем – вот, - и он достал снимки из другого конверта.
Гена взял их и стал рассматривать. Повисла пауза. Был поздний вечер. Стемнело. Кивнув парню, опер подошёл поближе к фонарю.
- Слушай, - наконец поднял он глаза на молодого человека. – Это…чё за… А?
В другом конверте было… нечто странное. Ванночки с полу-проявленными снимками, на которых…
- Что-то видно…не ахти…
- Я объясню, - воодушевился Уточкин, - У меня, конечно, цифровик, но иногда я делаю снимки старым, - он порылся в рюкзаке и вытащил «Ф.Э.Д.» в потертом футляре.
- Понятно. Знатный раритет, конечно, но…
- Подождите, - он сложил ладони у груди и с мольбой уставился на шефа. – Я объясню. Я сделал всего пару кадров. Еще там, на рынке! А когда проявлял… вот! – и он ткнул пальцем в фотографии, которые Гена держал в руках.
- А зачем ты их в этих ванночках-то? Не видно ж ни фига! Сами-то эти снимки где?
- Это и есть самое интересное! Вот! – и парень, вне себя от счастья, вытащил из-за пазухи ещё один конверт.