И стрелы пролетают мимо

«Все сущее находится в единстве как принцип,

и возвращается к единству как цели».

Элифас Леви.

И спросит Бог: «Никем не ставший,

Зачем ты жил? Что смех твой значил?»

– «Я утешал рабов уставших», – отвечу я.

И Бог заплачет.

И. Губерман.

Часть I

Пролог

Алиса беспорядочно вертела головой, внимательно глядя по сторонам и силясь вспомнить, как она могла очутиться в этой комнате. Ее недоумение сменилось смутной тревогой, за доли секунды превратившейся в безотчетный страх, а следом и в смертельный ужас. Внезапно девушка почувствовала огненное дыхание на своих щеках, словно к ее телу подбирались языки пламени. Судорожно вздохнув, она попыталась наполнить легкие кислородом, чтобы закричать, но все было тщетно: плотный и упругий воздух не желал проникать в ее тело. В этот момент рядом с ней раздался спокойный и приветливый голос:

– Тебя просто кинуло в жар – таким образом твой организм реагирует на отсутствие атмосферы. Сейчас все пройдет. Впрочем, не переживай, тебе идет румянец.

Алиса поняла, что ее пытаются успокоить, но отчего-то испугалась еще больше. Кто это с ней беседует и почему она его не видит? В ее голове забрезжила смутная догадка, но рыжеволосая девушка никак не могла собраться с мыслями, чтобы вспомнить что-то важное.

– Кто вы? – спросила Алиса, понимая, что вот-вот хлопнется в обморок, но не услышала собственный вопрос. Тем не менее, незнакомец ответил.

– Твой волонтер. Меня зовут Артур, и я присматриваю за вернувшимися.

И тут словно из-под земли прямо перед Алисой вырос ничем не примечательный человек, среднего роста и комплекции.

– Вернувшимися куда? – едва слышно прошептала девушка, ошарашенная внезапной догадкой.

– На небо, – все так же спокойно произнес Артур, и Алиса закричала. У нее случилась истерика, а вслед за ней и приступ панической атаки и, несмотря на то что психика Алисы попыталась защититься от жутких воспоминаний, девушка все-таки поняла, что с ней произошло.

Глава 1

Да, Алиса умерла и с этим уже ничего нельзя было поделать – теперь ей предстояло жить по-новому.

Повинуясь неизвестно чьей воле, она попала на попечение к Артуру, который поднаторел сжимать в своих крепких объятиях новопреставившихся подопечных, когда, валясь с ног от бессилия после многочасовой истерики, они все-таки подпускали его к себе. Он привык к их слезам и даже вывел для себя нечто вроде шкалы постчеловеческого горя.

Сильней всего, по его мнению, убивались матери, умершие при родах и оставившие на Земле своих новорожденных детей. Не все, конечно, но подавляющее большинство. Боль их утраты сменялась яростью, когда Артур сообщал им, что обратного пути на Землю не бывает, по крайней мере, в старом теле, как не существует и освещенных туннелей, ведущих в реанимационное отделение. В такие минуты, не желавшие мириться с суровой действительностью, обезумевшие от горя матери, обрушивали весь свой гнев на ни в чем не повинного волонтера, чьи большие, тяжелые и теплые руки были созданы не для самообороны, а для качественных объятий, и ему приходилось не сладко.

Меньше всего, по мнению Артура, страдали одинокие люди, дожившие до преклонных лет – смерть не была для них сюрпризом, и с настороженным любопытством, они оглядывались по сторонам в поисках позолоченных весов, на которых кто-то неравнодушный к их земным деяниям станет измерять и оценивать совершенные ими грехи и добродетели.

Общаясь с порученными его заботам Душами, Артур стал лучше разбираться в людях и пройденном ими пути. Он рассматривал картинки их жизней словно увлекательные фильмы, пытаясь учиться на их ошибках и надеясь сделать правильный выбор, оказавшись в похожих ситуациях на Земле. Ему нравилось называться именем из прошлого воплощения, словно тем самым, он смог победить смерть и продолжить жить дальше. Наверное, это было тщеславием, и с этим тоже стоило когда-нибудь поработать, но лишь после того, как он ответит себе на самые главные вопросы: что случилось с ним на Земле и почему он помнит лишь последние семь лет своей прошлой жизни.

Алиса все еще слабо билась в руках Артура, но он знал, что острая фаза максимального эмоционального выплеска уже миновала. Души тоже имеют свой характер, хотя он и меняется на разных этапах их развития. Порой Душа эволюционирует настолько быстро, что трансформируется после каждого полноценного воплощения, но чаще всего требуется несколько разных инкарнаций, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки и новые знания твердо закрепились в ее нетленной памяти, изменив структуру невидимой человеческому глазу материи. Артур тяжело вздохнул, подумав о том, что в его случае эволюционный процесс совсем уж затянулся, но это тоже могло быть неспроста. Его шумное дыхание разбудило Алису, обессилевшую после бурного выплеска эмоций, и, высвободившись из его объятий, она стала растерянно смотреть по сторонам, часто хлопая длинными, черными ресницами. «Сейчас опять начнет», – пронеслось в голове у Артура, и, словно услышав его слова, Алиса вновь припала к его теплому плечу, принявшись судорожно рыдать.

– Послушайте, вы не понимаете. У меня на Земле остался любимый человек. Я должна, ну просто обязана быть с ним. Он не переживет мою утрату. Конечно, в наш последний разговор он был очень груб и просил меня оставить его в покое, но вы же понимаете, что это просто слова! Такая игра! Иногда нужно изо всех сил оттолкнуть, чтобы потом, признав свои ошибки, прижать к себе еще крепче! Разлука усиливает чувства. Что с ним будет, когда он поймет, что, пожелав мне сгинуть, он своими собственными устами исторгнул проклятие, погубившее любовь всей его жизни. Я должна вернуться! Слышите, должна!

Артур молча и участливо смотрел на Алису, продолжая успокаивающе гладить ее по руке и заведомо зная, что любые слова и доводы сейчас бессмысленны, и лучшее, что он может сделать – это дать новенькой выговориться.

По-своему истолковав его полный участия взгляд и нежные прикосновения, Алиса одним неуловимым движением расстегнула верхние пуговицы своей шифоновой блузки и перед глазами Артура предстала красивая женская грудь, едва прикрытая кружевным бюстгалтером.

Алиса бросила беглый взгляд на свое декольте, и на ее лице мелькнула досада.

– Черт, кто нацепил на меня эту броню? Никогда не носила лифчики! Меня предали! Осечка! Этот способ еще ни разу меня не подводил, сработав даже с учителем биологии, который, как поговаривали, вообще любил мужчин. Но грудь должна быть обнажена! План Б, мне нужен план Б, – заметались мысли у нее в голове, и усилием воли взяв себя в руки, Алиса растянула губы в легкой улыбке, игриво проведя по ним кончиком языка.

– Наверное, кто-то из похоронного агентства, – флегматично ответил Артур, глядя Алисе в глаза.

– Что-что? – подняла четко очерченные брови рыжеволосая девушка, приходя в бешенство от того, что разговор повернул не туда.

– Наверное, лифчик на тебя одели в похоронном агентстве. Кстати, неплохое местечко, надо полагать. Я тут такое повидал: соберут старушки себе на смерть белье новое, туфли-ботинки красивые, платья ненадеванные, а работнички покойников в тряпье какое-нибудь замотают, а трусы с биркой себе оставят и адью. Кто ж укомплектованность бабулек проверять будет? А старушенции потом в дырявых халатах тут сидят, да причитают: при жизни все экономили, думали, хоть после смерти пофорсят, а не тут-то было. Но это еще что, из Индии вообще в простынях прилетают – у меня для них даже одежонка кое-какая припасена… Так, что, если тебе сотрудники все, что надо перед кремацией, по-честному надели, а не себе забрали – считай, повезло, в добрые руки попала.

Щеки Алисы покрылись румянцем, и шестым чувством Артур понял, что третьего витка истерики уже не будет.

– Не может же он и вправду читать мои мысли, – раздался в голове Артура голос Алисы. – Про лифчик он просто догадался – у меня же все на лице было написано! Постой, Алиса, ну ты и дура, застежка же спереди!

Осознав, что еще не все потеряно, Алиса растянула губы в своей лучшей улыбке и одной рукой расстегнула бюстгальтер, томно прошептав:

– Может быть все-таки есть способ вернуть меня обратно?

«Дать помять, как Артему Николаевичу в шестом классе, и не более того. Этому лоху и того много будет», – продолжила размышлять Алиса, сжимая руку Артура и осторожно направляя ее в сторону своего обнаженного декольте. – Вот же дебил, – протянула она про себя, и ее улыбка стала еще шире, – ну давай же, пока сюда еще кто-нибудь не пришел. Может быть, они не успели поставить меня на какой-нибудь учет и еще можно отмотать все назад: свет в конце тоннеля, склонившиеся надо мной врачи, и я дома.

– Отсюда не возвращаются, – спокойно произнес волонтер и покорно положил свою широкую ладонь на грудь Алисы. Ее сердце не билось и накрыв кисть неприятного ей мужчины своею, Алиса тоже это почувствовала. Вскинув на волонтера свои большие глаза, она поняла, что умерла – окончательно и бесповоротно.

– Вот же дебил, – выпалила Алиса, уже не стесняясь своих мыслей и оттолкнув руку Артура, быстро застегнула все крючки и пуговицы на своей одежде. – Ну, Артемка, показывай куда я попала, – произнесла она сквозь стиснутые зубы, рухнув на стоявшую возле нее тахту.

Глава 2

– Понимаешь, весь смысл состоит в том, чтобы осознать, что ты делала не так в прошлой жизни и не допустить подобных ошибок в следующем воплощении. Мы идем на Землю, чтобы учиться новому. Молодым Душам дают простые задания, зрелым посложней. Ну, это как в арифметике: сначала элементарное – складываем цифры, потом учимся их умножать, а затем комбинируем сложение и умножение в одной задаче. Потом, если постигли эту науку, усложняем еще и переходим к логарифмам и интегралам, – голос Артура звучал очень ровно. Волонтер Алисы был уверен, что терпение – это базовая добродетель Души, которая, словно крепкая нитка удержит, нанизанные на нее крупные бусины других наработок и часто ему казалось, что он посвящал многие воплощения постижению этого навыка.

– Во-первых, я всегда поступала правильно, – капризно протянула Алиса. – И, если бы можно было жить по-другому, то, конечно, я бы все делала иначе, но, не забывай, что меня окружали одни идиоты, эгоисты и сексуально-озабоченные мужланы, а во-вторых, ты сказал, что на Земле я все равно забуду весь этот анализ, и тогда зачем он нужен? Просто буду жить заново.

– А разве тебе самой не интересно зачем ты умерла и для чего тебе было дано твое окружение? Да и новое тело подбирается не просто так, а чтобы учесть и исправить старые ошибки. Ты должна попасть в свою нишу: именно в те обстоятельства, где сможешь многому научиться и сделать верные выводы, чтобы не наступить на старые грабли, а на это нужно время. Тут особо нечем заняться и пересмотр своих прошлых воплощений – самое лучшее развлечение. Ты не обязана делать это со мной, просто сейчас я свободен и могу составить тебе компанию, – улыбнулся Артур.

– Ниша-шмиша, – зевая, протянула Алиса.

Рыжеволосая красавица уже полностью пришла в себя после пережитой истерики, и к ней начала возвращаться былая уверенность в себе.

– Это все не особо интересно. А кроме тебя здесь есть кто-нибудь? Хорошо, что я умерла молодой и красивой, а то шамкала бы тут беззубым ртом, кутаясь в пуховый платок. И вообще, я хотела бы переодеться: чувствую себя школьной учительницей в этой цветастой блузке и черных брюках со стрелкой

– Да, тут полно новоприбывших и наших волонтеров, но все они заняты делом, – спокойно ответил Артур. – А что касается другой одежды, то посмотри в шкафу, но не думаю, что там найдется что-то получше твоего теперешнего наряда.

Не мешкая, Алиса вскочила со своего места, и стала оглядываться по сторонам, но не считая ее лежанки и стула Артура, в комнате не было никакой мебели.

– Просто мысленно представь его, – посоветовал Артур. – Обычный прямоугольник из беленого дуба, а внутри него – перекладина с металлическими вешалками, на которых висят платья.

Алиса закатила глаза и ей стало смешно от нелепости ситуации. Она уже собиралась отпустить какую-нибудь шуточку про материализацию мыслей, как внезапно увидела описанный Артуром шкаф. Открыв его дверцу, девушка стала споро перебирать вешалки с одинаковыми коричневыми платьями, напомнившими ей старую школьную форму.

– Фу, что за гадость, – поморщилась она, недовольно глядя на Артура.

Мужчина пожал плечами:

– Каждому открывается самая подходящая для него одежда. Это не я решаю. Знаешь, те, кто приходят сюда голыми, обычно бывают благодарны и за это.

– Мне уже не нравятся здешние правила, – капризно сказала Алиса и не стесняясь Артура, начала расстегивать свою блузку. Небрежно бросив ее на тахту, она с явным наслаждением стянула с себя лямки бюстгальтера и щелкнув застежкой, запулила его в дальний конец комнаты. Зажмурившись от удовольствия, но подсматривая за реакцией Артура сквозь полусомкнутые ресницы, она погладила себя по груди и вновь надела цветастое одеяние, скрывшее ее пышное декольте, тонкую талию и изящные руки танцовщицы. Оставив три верхние пуговицы не застёгнутыми, Алиса подмигнула Артуру, и в ее взгляде отчетливо читался вызов: мол, «как тебе такое, дружок?».

– Алиса, ты должна осознать свою ответственность за те действия, которые совершила на Земле и понять, что именно они и предопределили все дальнейшие негативные события твоей жизни, а во что ты при этом будешь одета, значения не имеет, – спокойно произнес Артур. – Чем дольше ты пробудешь здесь, тем меньше у тебя останется земных привычек.

– Ну да, давай обвиним во всем меня. Я прям мечтала обо всех этих проблемах и мудаках, свалившихся на мою голову, – фыркнула Алиса.

– Все произошедшее и было твоей целью, – загадочно произнес Артур, но девушка совершенно не поняла последнюю фразу, а потому решила сменить тему разговора.

– А где мы находимся? На небе?

– Что-то вроде того, – улыбнулся Артур. – Во Вселенной. Она широка и необъятна, и связывает все человечество. Душа каждого новопреставившегося попадает в определенную точку пространства, предназначенную именно для него в результате сплетения судеб, родственных ему Душ. Все встречи – и там, и здесь – не случайны, и, возможно, наши с тобой дороги тоже пересекались пару воплощений назад.

– Надеюсь, что нет, – невежливо пробормотала Алиса, смерив Артура оценивающим взглядом.

Мягкий и тактичный Артур казался ей мямлей – слабым и безвольным, а его «средненькая внешность», вызывала у нее брезгливость. Ей всегда нравились статные, мужчины, знающие себе цену, которая была прописана на их банковских счетах, хотя, в последнее время Алисе все чаще попадались смазливые, но нищие и крайне инфантильные молодые люди с непомерными амбициями, раскатывающие по городу на дорогих, но арендованных автомобилях. У такого как Артур, не было ни единого шанса заинтересовать Алису своей невзрачной персоной, и даже просто оказаться замеченным ею.

– Могу я пообщаться с кем-нибудь еще? – полюбопытствовала рыжеволосая красавица.

– Только если к нам придет кто-то из свободных волонтеров, – неопределенно пожал плечами Артур.

– Послушай, а вдруг ты меня обманываешь? Что, если ты маньяк, похитивший меня из больницы, и я вовсе не умерла и нахожусь в твоем доме на Земле? – от одной этой мысли Алису передернуло, и она обняла себя за плечи, запоздало сожалея о том, что все это время щеголяла перед Артуром с полуголой грудью.

– Давай я покажу тебе фокус, – улыбнулся ее новый приятель.

С этими словами, Артур встал со своего стула и сделал пару шагов к стене. Только сейчас Алиса заметила неприметную дверцу и, кивнув головой, легко спрыгнула с тахты. Разговор с волонтером порядком ей наскучил, и любопытная от природы девушка сама повернула дверную ручку. В первое мгновение ее ослепил яркий белый свет, словно вокруг зажгли сотни неоновых ламп. На миг ей даже показалось, что она очнулась лежащей на хирургическом столе, раздетая донага. Она чувствовала себя абсолютно прозрачной, словно сквозь ее тонкую кожу вдруг явственно стали видны и ее мышцы, и кровеносные сосуды, и внутренние органы, и кости, и даже что-то еще: непонятное, пугающее, то, что принято скрывать от посторонних людей. Алиса растерялась: она всегда гордилась своим телом, как величайшим из земных творений, и не упускала возможности выставить его на всеобщее обозрение – носила короткие, облегающие платья с большими вырезами, загорала на нудистских пляжах и танцевала стриптиз своим мужчинам, а теперь кто-то неведомый внутри нее заявил право на свое существование, пожелав остаться в тени и осознав свою второстепенность перед чем-то большим и поистине великим. На глазах Алисы выступили слезы, превратившие окружающее ее пространство в непроглядную молочную дымку. В ее ушах зашумело и внезапно девушка поняла, что слышит свое собственное частое и глубокое дыхание. Как могла она не замечать, что за все время, прошедшее с момента ее пробуждения в странной, полупустой комнате, ей не пришлось сделать ни единого вдоха?

– Если хочешь, можешь по привычке пользоваться своими легкими, хотя это и не обязательно. Только смотри, не упади, – послышался рядом громкий шепот и Артур крепко сжал ее руку.

Алиса моргнула, и вместо того, чтобы скатиться по щекам, двумя невесомыми кристалликами, ее слезинки взмыли вверх. Волонтер сделал неуловимое движение, и они сели прямо на его протянутую ладонь.

– Поздравляю, теперь ты можешь взглянуть на весь наш мир.

Алиса обомлела. Еще никогда она не видела такой красоты. За порогом комнаты раскинулась бескрайняя бездна, в которой хрустальными гроздьями созвездий замерло бесчисленное множество сияющих, желтоватых сфер. Алиса никогда не думала, что у этого цвета может быть столько оттенков. На эту панораму можно было смотреть часами, но для рыжеволосой девушки открывшаяся ей картина значила только одно: Артур говорил правду, и она умерла по-настоящему. Порывисто отвернувшись, так что резко взметнувшиеся волосы чуть не хлестнули Артура лицу, Алиса вбежала в комнату и в изнеможении повалилась на тахту.

Глава 3

– И что, мне придется двадцать шесть лет здесь просидеть? – капризно спросила Алиса. – Просматривать каждый прожитый день, чтобы понять, что я, по-твоему, сделала не так?

– Нет, все произойдет гораздо быстрее, – ответил Артур. Перед твоими глазами будут всплывать только те моменты, которые вызовут у тебя самый яркий эмоциональный отклик.

– Ну хорошо, раз тут больше нечем заняться, давай посмотрим, как я жила. Это будет очень красивый фильм, – ослепительно улыбнулась Алиса. – Но на постельных сценах будешь закрывать глаза.

– Ты хочешь, чтобы я остался? – поинтересовался Артур. – Мы с тобой не встречались в прошлом воплощении, а значит, я могу побыть с тобой.

– Конечно. Кто же смотрит кино в одиночестве? – сверкнула глазами девушка, пытаясь скрыть охвативший ее страх. – Тут есть попкорн? Правда, кушать не особо хочется.

– Хорошо, я побуду с тобой, – сказал Артур, присаживаясь в свое кресло и игнорируя вопрос о воздушной кукурузе.

– А если бы наши пути пересекались в прошлом? – подняла бровь рыжеволосая красавица.

– То меня бы сразу сдуло отсюда автоматически, – улыбнувшись, пояснил Артур. На миг его лицо стало задорным, мальчишеским, веселым и доверчивым, и Алисе пришлось приложить немало усилий чтобы сдержать ответную улыбку. – Участники одного и того же воплощения не должны становиться волонтерами друг для друга, иначе им будет проще найти отгадку. Может так случиться, что, кто-то решит задачку, а другой так ничего не поймет и лишь спишет ответ. Или они начнут спорить, выясняя, кто был не прав, и волонтер может начать манипулировать новоприбывшим и рискует потерять авторитет в его глазах. Я не буду ничего подсказывать, но, если тебе нужна компания, то могу побыть рядом, чтобы поддержать тебя и обсудить увиденное.

– Я не поняла про подсказки. Разве там не будет комментария, что, мол Алиса, тут ты перешла дорогу на красный свет, а-я-яй? Больше никогда так не делай. И кто будет анализировать мои грехи и добродетели? Постой, раз я не в аду, значит последних было больше? Выходит, я неплохо справилась с «последним воплощением», – пренебрежительно произнесла Алиса, сделав ударение на последних словах.

– У каждого человека существует свой Ад и свой Рай, но они находятся не где-то в загробном мире, а на самой Земле. Своими руками мы копаем глубокие ямы еще при жизни и создаем себе неприятности, которые и называем наказаниями, несправедливо посланными нам свыше, а потом молимся, прося кого-нибудь убрать последствия своих же проступков. Понимаешь, это как разлить сладкий чай, ходить по липкому полу и ждать, что кто-то другой помоет его за тебя. Тут уж впредь будь аккуратней, а сейчас осознай свою ответственность за беспорядок, возьми тряпку и приберись, – пояснил Артур.

Алиса на секунду задумалась и с лукавой улыбкой спросила:

– А Рай – это когда кто-то везет тебя отдыхать на собственный остров в роскошное бунгало и исполняет все твои пожелания?

– Может быть. Если там ты чувствуешь себя по-настоящему счастливой. Люди могут оставаться недовольными и на дорогих курортах и даже тогда, когда кто-то исполняет все их пожелания.

Алиса молчала, и Артур дал ей время поразмыслить над его словами.

– Давай начнем, – нарочито бодро воскликнула девушка, тряхнув рыжими волосами. – Где будет экран? Куда смотреть?

– Закрой глаза, и ты все увидишь, – сказал Артур.

– А как же ты? Я хочу, чтобы мы смотрели вместе.

– Мне это удастся. Готова?

Алиса хлопнула длинными ресницами, и глубоко вдохнув, решительно произнесла:

– Да.

– А теперь послушай меня очень внимательно. Перед тобой будут всплывать картины твоего прошлого воплощения, и тебе нужно понять, что объединяет все эти ситуации и для чего они были сгенерированы в окружавшем тебя пространстве. В жизни человека не бывает случайных событий: все происходящее служит единой цели – помочь его Душе познать неведомые доселе добродетели или закрепить уже существующие. Тебе нужно догадаться, что именно в завуалированной форме, пытались сообщить тебе все эти люди, которые играли роли твоих родителей, друзей и партнеров. Когда ты поймешь, в чем заключался этот урок, ты сможешь вспомнить и другие свои воплощения, – громко сказал Артур, и, понизив голос до шепота, добавил. – Будь готова к тому, что с первого раза тебе это не удастся – иногда не хватает какой-то совершенно крошечной детали, чтобы пазл сошелся. Я вот все еще пересматриваю свою жизнь в теле Артура, но так и не сдвинулся с мертвой точки. Главное, не отчаивайся, и тогда рано или поздно поймешь свою задачу. Не требуй от себя всего и сразу, но будь собрана, внимательна и непредвзята. Смотри на все происходящее как бы со стороны, будто этот фильм не имеет к тебе никакого отношения, но тебе нужно написать на него подробную рецензию. Ну, поехали, – сказал Артур и смежил веки.

Сначала было очень темно, словно Алиса внезапно очутилась на дне глубокого колодца, но как только ее глаза привыкли к полному сумраку, она почувствовала толчки, и ее ослепил яркий свет. Ей сразу захотелось плакать – разрыдаться в голос от страха, холода и обиды, но внезапно Алиса поняла, что не может даже вдохнуть. Охваченная ужасом, она попыталась пошевелиться или, хотя бы, позвать на помощь, но ей это не удалось.

Внезапно Алиса услышала звонкий шлепок, а вслед за ним почувствовала, что ее ягодицы горят, словно кто-то ударил ее ладонью пониже спины. Такого Алиса стерпеть не могла! Да ни один человек в мире не имеет права поднимать на нее руку! Огненным шаром ярость ударила ей в голову, придав сил, и Алиса возмущенно закричала на своего обидчика. Послышался странный писк, словно кто-то наступил на лапу котенку и усталый мужской голос произнес:

– Просто чудо какое-то, что все обошлось. Тройное обвитие пуповиной – это не шутки. Ну, Надежда Петровна, поздравляю вас с дочкой. Так и назовите ее, Чудо.

– Ну вы и шутник, Семен Семенович. Она будет Алисой, – услышала Алиса кокетливый голос. – А был бы мальчик, назвала бы его Семеном.

– Наденька, – тихо и ласково прошептал мужчина.

– Ой, а почему она такая синяя, – услышала Алиса встревоженный голос Надежды Петровны.

– Дышит хорошо, отличный младенец! Немножко мелковата, но ничего откормите, – сказала какая-то старушка и рта Алисы коснулось что-то незнакомое, нежное и очень желанное.

– Нет-нет, – истерично заголосила Надежда Петровна. – Я же сказала, что не буду портить грудь!

– Многие мамочки так сначала говорят, а потом приложат ребетеночка к своей груди и понимают, что ничего лучше в жизни и не испытывали, – масляным голосом проговорила старушка, и Алиса снова почувствовала мягкое прикосновение к своим губам.

– Да уберите же ее от меня! Семен Семенович, ну скажите своему персоналу, чтобы дали ей молочка, а меня оставили в покое, – недовольно проговорила Надежда Петровна.