- -
- 100%
- +
Пролог
Из всех неоновых высоток Катридаграда башня головного офиса Беллы Рейн была словно маяк, который привлекал элиту города подобно тому, как огонь манил мотыльков. Этого долгие годы и добивалась империя, строившая свой бизнес на молодости и красоте. Презентация очередного продукта компании не стало исключением.
К башне Беллы Рейн подплывали по воздуху гравимобили премиум-класса, из которого выходили катридаградские небожители разного калибра: от звёзд шоу-бизнеса до представителей влиятельных политических кланов. Толпа, сдерживаемая охраной да электронным барьером, не уставала выражать восхищение, которое время от времени заглушали вспышки фотокамер. Роскошно разодетые гости презентации, как и всегда, были яркими и блестящими, словно манекены: ни одной морщинки, ни одной уродливой черты, которая могла бы ужаснуть большинство. Они с удовольствием вкушали эйфорию, которая излучала толпа, но недолго. Покрасовавшись перед камерами, гости уходили в башню.
Внутри их встречали услужливые швейцары. После того, как пригласительные метки на руках были отсканировали, гостей провожали к лифту. Во время краткого поднятия на вершину, они могли через стекло насладиться вечерним видом Катридаграда. Город ярких огней, который, как казалось гостям, принадлежал только им, пусть и неофициально.
После такого короткого эстетического наслаждения, они оказывались в большом банкетном зале. Белые стены украшали длинные анимированные баннеры, на которых изящно извивались молодые модели, с подписью: “Хранитель твоей красоты!” По всему залу стояли стенды, внутри которых хранились флаконы различной продукции Беллы Рейн: что-то давно стало частью истории компании, а что-то до сих пор пользовалось спросом. В воздухе не смолкали не только интеллигентные обсуждения, но и смех смешанный с бархатным женским пением под аккомпанемент медленной джазовой мелодии. Всё это было лишь разогревом перед главным.
Перед тем, как начать презентацию нового продукта, за гостями через камеры, скрытые в скульптурах, наблюдала хозяйка банкета. Она долго к ним присматривалась, дабы понять общее настроение. Хоть её и смущало, что прибыли не все гости, которые ранее подтверждали своё приглашение, но всё же настроение в зале ей казалось благоприятным. Оценив обстановку, хозяйка банкета дала сигнал к началу.
Музыка в зале сошла на нет, и гости обратили свои взоры на сцену, где стоял статный мужчина в смокинге.
– Дамы и господа! – уверено обратился он через микрофон. – Добрый вечер. Мы очень рады видеть вас на презентации нового продукта компании Беллы Рейн! И я хочу передать слово женщине, которая не нуждается в представлении вам. Дамы и господа, президент компании Белла Рейн – Стелла Рейндж!
Под аплодисменты гостей на сцене появилась женщина в длинном платье из множества серебряных цепочек и с венком на голове, похожего на лучи звёздного света. Стелла от своих предков всегда знала, что клиентов потенциальных и постоянных нужно оглушать упаковкой с первого шага. В первые секунды на сцены она всматривалась в женщин. Их реакция казалась ей более, чем благоприятной. Среди элиты Катридаграда не было смысла спрашивать про возраст, но клиенты перед тем, как иметь дело с Беллой Рейн, собирали досье на госпожу Рейндж, из которого они знали, что руководство семейной империей ей досталось, едва она закончила университет и в услугах собственной продукции ещё не нуждалась. Немного послушав рукоплескание, Стелла мягким жестом руки попросила слово.
– Благодарю. – мягко произнесла она.
Госпожа Рейндж прижала указательный к виску, и через бесцветные линзы она увидела, заранее заготовленную, речь.
– Дамы и господа, – голос Стеллы стал более уверенным. – Я снова рада видеть вас в этой торжественной обстановке. Можете мне поверить: повод для этого знаменательный.
Пока госпожа Рейндж всё это говорила, за её спиной устанавливали небольшой бассейн, рядом с которым поставили таймер.
– Как вы знаете, Белла Рейн никогда не почивает на лаврах. – войдя в роль хозяйки банкета, Стелла, наконец, смогла улыбнуться. – Кто-то из скептиков может сказать, что мы уже достигли максимума в своём деле, но я же скажу, что нет предела совершенству. С прошлого года и по сей день мы вкладывали возможные ресурсы, в том числе и ваш капитал, дабы усовершенствовать скорость действия.
Одновременно с этой речью охранники под руки привели на сцену сморщенную старушку, одетую лишь в серый халат. При её виде гости с трудом могли сдерживать отвращение. Старушка растерянно осматривала зал, не до конца понимая, где она находятся, но никому не было до её чувств дела.
– Как вы знаете, нашей самой быстрой сыворотке “Младости” из линейки Таймлесс нужно две минуты и тридцать пять секунд, чтобы подействовать в полной мере. Но теперь… – Стелла дала сигнал охранникам.
Сломив небольшое сопротивление старушки, они сорвали с неё халат. Её тощее тело с кучей обвисших складок вызвало брезгливые звуки в зале. Под угрожающие взгляды охранников старушка нехотя села в бассейн, наполненный жидкостью, блестевшую маленькими зелёным крупинками. Она продолжала растерянно глядеть на гостей, в глазах которых её жизнь не стоила и кучки грязи. Один из охранников, устав от медлительности старушки, заставил еë полностью окунуться в жидкость. В этот момент включился таймер. Прошло десять секунд, двадцать и… Таймер остановился на минуте и пять секунд, когда из бассейна вышла молодая женщина. Зал тут же наполнился удивлёнными возгласами. Некоторые гости, не веря своим глазам, взглянули на свои часы, дабы убедиться, что всë действительно произошло очень быстро. Женщина же, осознав, что на её руках больше нет морщин, кожа на лице снова подтянутая, а с волос стёрлась седина, впала в такой восторг, что захотела с благодарностью подбежать к госпоже Рейндж, но охрана вовремя преградила путь, а президент компании так ни разу на неё и не взглянула.
– Дамы и господа, – продолжила Стелла. – Вы только что увидели действие нашего нового продукта линейки Таймлесс. Конечно, в этой линейки есть и более действенные сыворотки, но наш новый продукт “Флэшбель” поможет вам сэкономить самый важный ресурс. Время.
Очередная презентация компании Беллы Рейн закончилась бурными аплодисментами.
В банкетном зале снова заиграла джазовая мелодия и сильнее запахло элитным алкоголем. У госпожи Рейндж не было ни одной свободной минуты. Едва она закончила беседу с одними гостями, внимание просили уже другие. Как Стелла и рассчитывала, презентация сыворотки “Флэшбель” произвела фурор, и она в уме уже зафиксировала несколько заказов. Однако ей не дали полностью насладиться своим триумфом.
Во время бесед госпожа Рейндж то и дело ловила на себе взгляд своего секретаря, который забился в углу, не решаясь к ней подойти. Вскоре ей это начало действовать на нервы, и пришлось мягко отложить беседы с высокопоставленными гостями на потом. Пойдя к секретарю, она не собиралась скрывать своего недовольства.
– Простите, госпожа Рейндж, – промямлил он. – Но это очень серьёзно.
Устало закатив глаза, Стелла велела секретарю отвлечь гостей, а сама скрылась в лифте.
Поднявшись в свой кабинет, госпожа Рейндж включила на рабочем столе коммуникатор. В комнате появилась проекция женщины в строгом чëрном платье. Недовольный взгляд Стеллы заставил её сильнее занервничать, и она с трудом проговорила: “Простите, госпожа Рейндж, но… У нас ЧП!”
Глава 1
Орлиный залив раскинул свои воды на северо-востоке Катридаграда, и был одним из немногих, что объединяло все слои населения города. Воды, протекавшие с третьих и двадцать пятых районов Северного и Восточных округов, были самыми чистыми. Элита Катридаграда во время своих частых вечеринок на яхтах, могли смотреться в залив как в зеркало не только днём, но и ночью. Порой во время безудержного веселья, разгорячённого алкоголем, они бросали в его воды что угодно: от объедок и обёрток из-под конфет до денег с украшениями. Мало кого из элиты волновала экология, ибо они помнили, что под Орлиным заливом были установлены очистительные фильтры, которые усиливали его течение. С их помощью даже тяжёлый мусор смывался с элитных районов Катридаграда. Чем дальше от Централитета, тем слабее были мощности этих фильтров. Так мусор разных форм, тяжести и ценности уплывал от элиты, пулей проплывал через зажиточные и средние классы, после чего оседал в трущобах города.
Жителей девяносто шестого района Восточного округа также не волновало то, что их часть Орлиного залива превратилась в подводную помойку, ибо в ней можно было найти много разных ценностей. А некоторые бедняки только этим и жили.
Ранним осенним утром двое трущобных пловцов решили устроить очередной заплыв за золотом. Это время года и суток они выбрали неслучайно: народу было немного, да и мало кто хотел нырять в холодную воду. Однако эти двое не боялись рискнуть своим здоровьем ради лёгкой наживы. Их хорошо развитые навыки позволяли нырнуть на самое дно и пробыть там очень долго. Они надеялись управиться быстро, собрав в свой мешок мелкие золотые вещицы, однако… Трущобные пловцы, едва оказавшись на дне, увидели большой ржавый сундук, закованный в цепи. Эта находка их удивила, ибо такого большого мусора на дне залива им ещё не приходилось видеть. Быстро обменявшись жестами, пловцы взяли сундук за ручки и, идя по склону, вернулись на берег. Пока дыхание приходило в норму, они пытались представить, что за сокровище они нашли. Воображение рисовало самые приятные картины, и оба решили, что обнаружили чей-то теневой капитал. Немного отдохнув, трущобные пловцы стали искать на берегу камни побольше и поострее. Собрав такие, они начали ломать замок. Задача эта была непростой, но мощная физическая сила и жажда большой наживы помогла с ней справиться. Сломав замок, пловцы сняли цепи. Их глаза сияли от предвкушения, однако… Едва они открыли сундук, как их лица исказило отвращение от ужасного запаха.
– Совсем зажралась элита! – сказал один из пловцов, подавляя позыв к рвоте. – Уже протухшее мясо в залив выбрасывают!
– Погоди! – его напарник не мог остановить кашель. – Может… Кх… Получится… Кх… Что-то пожарить к обеду.
Зажав свои носы, трущобные пловцы начали копаться в кусках мяса. Первые подозрения появились из-за самого вида. Эти куски плоти не были похоже на те, которые купили у мясника, а потом просто забыли про них. Затем тревога усилилась, когда пловцы стали замечать ошмётки чёрных волосы, но несмотря на это, они продолжали осмотр. Кусок за куском. Кусок за куском. Пока…
– Твою ж мать! – закричал один из пловцов.
Его напарник тут же обратил внимание на причину этой реакции. Среди кусков мяса торчала человеческая рука. Трущобные пловцы в ужасе отпрянули от сундука, а затем бросились в бега.
***
У берега Орлиного залива, оцепленного полицией, столпились зеваки. Жители из трущоб наблюдали за местом преступления, словно за серией очередного необременительного для мозга шоу. К счастью для полиции, ограничительные барьеры были с глушителями и не давали толпе снимать видео и выходить в прямой эфир через социальные сети. Рядовые стражи правопорядка, которые охраняли место перед прибытие детективов, с ухмылкой глядели на них, а кто-то и вовсе под нос шептал: “Трущобное быдло!”
Вскоре внимание зевак привлёк приехавший полицейский гравимобиль. Кода из него вышли детективы, некоторые полицейские заметили, как они контрастно вместе смотрелись, из-за разницы в возрасте: умудрённый опытом статный старик и его молодой ученик. Первый производил впечатление человека с воспитанием из зажиточного слоя, а второй словно провёл своё детство на подработке под палящим солнцем после занятий в школе для среднего класса. Детективы, подойдя к одному из рядовых, охранявшему периметр, достали свои прозрачные пластины-андройды. Активировав устройства с помощью своих отпечатков пальцев, они зашли в рабочее для полицейских приложение и открыли qr-код. Пока рядовой через планшет сканировал данные, молодой детектив оглядывал грязный трущобный берег. Ему было сложно представить более мерзкое пасмурное утро, чем у загаженного залива под взором множества зевак. Старший коллега чувствовал не только это, но и то, что его напарника гложет ещё что-то, но решил оставить предположения на потом. Наконец, рядовой смог подтвердить данные бывало старшего следователя Донала Хикса и молодого полицейского ассистента Александра Джастиса.
– Прошу! – рядовой пропустил детективов через ограничительный барьер.
– Кто обнаружил останки? – идя вместе с коллегой к месту преступления, Донал мельком мазнул взглядом на зевак.
– Анонимный звонок. – объяснил рядовой. – Это находка бросается в глаза даже из далека. Так что, когда мы приехали, тут уже толпа была. Мы, конечно, приняли меры, как того требует протокол, но боюсь, что новость о сундуке уже утекла в интернет.
– Вот тупое быдло! – фыркнул следователь Хикс.
– Ну, у кого-то всё же хватило совести вызвать полицию. – пробурчал под нос ассистент Джастис. – Возможно, это сделали те, кто обнаружил сундук.
Детективы подошли к находке. Внешнее состояние не вызывало у них никаких сомнений в том, что сундук длительное время пробыл на дне Орлиного залива, и достать его могли только трущобные ныряльщики.
– Обычный сундук. – Александр сделал несколько снимков. – Никаких опознавательных знаков брендов. Такой можно приобрести, где угодно.
– Действительно. – Донал достал маленькие зажимы для носа. – Готов?
Коллега молча взял один из них. Защитив себя от тошнотворного запаха, детективы открыли сундук. При виде ужасающего месива, которое когда-то было человеком, следователь едва слышно произнёс: “Бедняжка.”
– Бедняжка? – удивился ассистент Джастис. – Вы уверенны, что это она?
Донал молча указал коллеге на руку в сундуке. На двух пальцах были едва заметны следы маникюра.
– Какой ублюдок с ней это сделал? – процедил сквозь зубы Александр.
Старший ничего не ответил. Велев ассистенту подготовить всё для сбора образцов для анализа, Донал включил на своей пластины-андроид видеозапись.
– Среда. Шестое октября триста двадцать седьмого года от основания Катридаграда. Время девять часов сорок три минуты утра. – произнёс следователь для протокола. – В девяносто шестом районе Восточного округа на берегу Орлиного залива найден сундук с женскими останками. Как того требует протокол, мы будем называть неопознанную жертву Девой до тех пор, пока не будет установлена её личность.
Едва ассистент приступил взятию образцов с Девы, как он тут же озвучил свои предложения: “Части тела в состояние сильного разложения, но я думаю этот процесс могли искусственно ускорить или же останки длительное время держали в другом месте, а потом уже бросили в залив. Иначе бы ныряльщики обнаружили этот сундук намного раньше.” Взяв образец с тканей Девы, Александр поместил их в портативный экспресс-анализатор. Устройство выявило не только споры, ускоряющих процесс разложения, но и следы серной кислоты.
– Да уж… Снять отпечатки уже не получится. Похоже кто-то очень хотел сделать идентификацию невозможной. – прокомментировал Донал, взглянув на зевак. – Район криминальный, и кто-то из них, наверняка, решил снова применить свой преступный опыт в деле.
– Возможно, но не факт. – сомневался Александр. – Сундук могли выбросить и в более благополучном районе, а потом он по течению, усиленном фильтрами, мог осесть тут. Думаю, можно посмотреть по районным камерам.
– Посмотреть можно, но… В подобных районах быдло любит ломать камеры. Якобы мы вторгаемся в их частную жизнь.
– Да, знаю, но всё же проверить стоит.
Но прежде нужно было довести осмотр до конца. Состояние останков не давало никаких шансов на зрительное опознание физических характеристик и причины смерти. Надежда была только на корнера. Велев упаковать останки в чёрные мешки, детективы вернулись к своему гравимобилю. Внутри салона они включили полицейскую андроид-систему, превращающую лобовое стекло в монитор, и через неё зашли на портал городских видеокамер. Как и предполагалось ранее система была сломана во многих частях трущоб Восточного округах.
– Минуту. – Александр обратил внимание на карту города за позапрошлый день. – Ночью были сломаны камеры, как будто…
– В одном направлении, как один путь. – понял Донал. – Действительно, слишком странно для совпадения.
Выключив систему, следователь завёл мотор гравимобиля и направил его по следу сломанных камер.
Во время пути Донал снова обратил внимание на подавленное состояние своего коллеги. Следователь Хикс не думал, что это было связано с Девой, ибо вместе им приходилось раскрывать и более жуткие дела.
– В чём дело, Алекс? – наконец, спросил Донал. – Ты всё утро как в воду опущенный.
– Да я… – немного поколебавшись, коллега всё же решил поделиться. – Это из-за Гиты… Написала, что на днях приедет вещи забирать.
– Ну, я могу предположить, что расставание – дело непростое. Тем более вы сколько прожили вместе? Два года?
– Два с половиной… Скорее бы она уже всё забрала.
– Что ж… Не всем в отношениях везёт с первой попытки.
– До сих пор удивляюсь, как у вас так получилось… Кстати, как ваша жена?
– Пока держится молодцом. Она не теряет боевого духа, хоть врачи и дают не утешительный прогноз… Я ей очень горжусь.
Алекс решил промолчать и не рушить оптимизм своего коллеги историями из интернета, в которых при неоперабельной опухоли головного мозга шансы очень малы.
Приехав по следу, детективы провели опрос продавцов ближайших ларьков и гравизаправок, который в итоге дал свои плоды. Среди них нашлись свидетели, которые видели позапрошлой ночью чёрный гравифургон, внутри которого они заметили похожий сундук. Хоть серийные номера они не смогли опознать из-за грязи, однако цвет и модель уже были зацепкой.
Глава 2
Уважаемая Патриша Хайрок,
Благодарим вас за то, что снова отправили резюме в нашу компанию. Мы ценим любого, кто хочет помочь нам стать лучше. Однако, к сожалению, мы вынуждены отклонить вашу кандидатуру. Призываем вас не расстраиваться, ибо наша компания нуждается в новых кадрах каждый месяц. Возможно, в следующий раз количество свободных вакансий будет увеличено, и выберут вас. Информация о новом наборе будет размещена на нашем официальном сайте в следующем месяце.
С уважением,
Ваша Белла Рейн.
Читая очередной отказ, присланный на панель-андройд, Триша не могла определиться, из-за чего ей было больше всего обидно: от самого ответа или же от того, он пришёл, когда она сидела в очереди в одном из донорских пунктов Беллы Рейн. С каждой неудачей её самооценка опускалась всё ниже и ниже. Триша не могла понять, почему ей отказывают, ведь она считала себя достаточно привлекательной, чтобы стать одним из лиц этой компании. Первое, что приходило в её голову, это то, что фотографии, которые она прикрепляла к своему резюме, выдавали в ней жительницу трущоб. Это ещё сильнее вызывало у Триши недоумение, ибо она знала, что многие, так называемые, представительницы красоты Беллы Рейн были выходцами из этого социального слоя населения Катридаграда. Да и более приличная фотосессия была не по карману. И это незнание того, чего ей не хватало, погружало её в чувство собственной неполноценности.
В самокопание Патриша провела до тех пор, пока не подошла её очередь зайти в кабинет доктора. Увидев постоянного донора, он произнес дружелюбно: “Рад снова тебя видеть, Триша!” Однако она пропустила это мимо ушей, ибо её внимание привлёк баннер Беллы Рейн на стене. Красивая модель в блестящем вечернем платье на фоне роскошного интерьера опустила настроение ещё ниже, и Трише пришлось напрячься, дабы не пустить слезу.
– Не расстраивайся. – доктор сразу понял причину. – В следующем месяце обязательно повезёт!
Для Триши это было слабое утешение, ибо она слышала его с начала года. Почувствовав неловкость от её грустного взгляда, доктор молча указал ей на кушетку. Пока Триша устраивалась поудобнее, врач подготавливал всё, что нужно для забора крови. Это был единственный компонент Беллы Рейн, известный общественности, и один из способов для жителей трущоб раз в месяц заработать на пропитание на две недели.
Зная, как некоторые люди боятся игл, доктор обычно отвлекал доноров разговорами. Однако, какого было его удивление, когда именно Триша стала инициатором беседы.
– Неужели я настолько уродлива? – зажмурив веки, она повернула голову на бок.
– Триша, ты очень привлекательная девушка. – доктор, взяв в руки шприц, почти бесшумно подошёл к ней. – Просто в Катридаграде очень много красавиц. Думаю, специалисты по подбору каждый месяц встают перед очень трудным выбором.
Триша лишь устало выдохнула и нервно задёргала рукой. Доктор намёк поняла, и сделала всё быстро. После сдачи крови, он внёс данные в компьютер, и отдал Трише карточку, через которую она могла получить на кассе оплату.
– Увидимся через месяц, Триша. – не отрывая своего взора от монитора, попрощался доктор.
Она же, как обычно, молча покинула кабинет, громко хлопнув дверью.
Подойдя к кассе, Патриша отдала карточку. Женщина, мельком мазнула её взглядом, после чего начала заносить данные в компьютер. В ожидании оплаты Триша подняла голову на широкий экран, который был включён на новостях. Корреспондентка с микрофоном в руке, стояла у грязного берега Орлиного залива. На переднем плане подпись: “Дева в сундуке.” Подобное не удивило Тришу, ибо свежие криминальные сводки Катридаграда чаще всего пополняли преступления в трущобах. Она даже знала о существовании тотализатор на раскрываемость, в котором её свояк Лео любил просаживать деньги, заработанные старшей сестрой Раисой тяжёлым трудом на заводе. А тем временем корреспондентка по ту сторону экрана просила зрителей сообщить полиции, если в их семьях пропала кто-то из девушек или женщин. Вместе с окончанием репортажа на панель-андройд Триши поступил звуковой сигнал. Убедившись, что оплата поступила, она забрала из гардероба свою старую кожаную куртку и покинула пункт сдачи крови.
По дороге в метро Патриша зашла, как ей казалось, в приличный продуктовый магазин для жителей среднего класса. При виде свежих фруктов и овощей, а также готовой запечённой еды, у неё слюна всегда подкатывала к горлу. Однако Триша жила не одна, чтобы себе это позволить. Бюджет распределялся на семью из пяти человек, поэтому её путь лежал к прилавкам с консервами и к сухим продуктам. Набрав запасы на месяц, Триша уже собралась идти к кассе самообслуживания, как вдруг её взгляд упал на отдел сладостей. Перед глазами предстали детские воспоминания, когда мать только по большим праздникам могла купить небольшой пакетик конфет, который Раиса, Патриша и их младшая сестра Эйлла делили между собой. В этот момент Трише стало жалко свою маленькую племянницу Джой, которую родители практически не баловали. Представив, как Раиса и Лео будут злиться, Патриша решила порадовать самого маленького члена своей семьи, мысленно послав сестру и свояка куда подальше, и купила плитку тёмного шоколада с изюмом.
Возвращаясь с покупками на метро, Триша, сидя в вагоне, смотрела на своё отражение в фронтальной камере панель-андройд, вспоминая об очередном отказе. Она никак не могла понять, что с ней не так. Да, Триша не могла позволить себе дорогие средства для чистки кожи, её мелкие кудри подстригли и покрасили в карамельный цвет давно, как подарок на день рождения, и голову у неё даже не всегда получалось нормально помыть больше одного раза в месяц. Одежду донашивала за матерью и Раисой или же просто давали в дар более зажиточные бывшие одноклассники. Но Триша знала, что могла бы попытаться всё это исправить, если бы ей дали шанс. А пока оставалось только сдерживать слёзы от обиды на себя.
Выйдя на станции семьдесят седьмого района Южного округа, Патриша стала более настороженной. Место, где она жила с семьёй, не было таким криминальным, как берег Орлиного залива, где нашли Деву в сундуке, и за еду не убивали, но всё же ей не хотелось попасться шпане, которым женщина могла бы дать только с бесплатных тематических роликов в интернете. Зелёный свет уличных фонарей и тишина, которую иногда нарушал собачий лай, лишь усиливал тревогу. Патриша не сводила взгляда с каждой тени, а завидев прохожего, ускоряла шаг. Она смогла почувствовать себя в безопасности только придя к порогу родной трёхэтажки, однако легче от этого не становилось.
Едва Триша переступила порог квартиры, как в коридоре появилась Раиса. Как обычно, после смены на заводе, она – измождённая и в засаленном платье – отрабатывала вторую смену на кухне.