Прошлое в дверь постучало. Рассказы

День Победы

В мае 1945 года Надя училась в первом классе московской школы. Ей нравилось ходить в школу: каждый день на уроках Надя узнавала много нового и интересного. Вечером 8-го мая Надя сложила в портфель все книжки, тетрадки, промокашки, карандаши и ручки, которые будут ей нужны завтра на уроках. Умылась, постелила постель, разделась, легла на кровать и быстро заснула.

Надя спала крепко и не слышала, что происходило ночью. А ночью наступила Победа. Об этом громко и ликующе объявило радио. Надины мама и папа, как и все другие люди в Москве и по всей нашей стране, не спали всю ночь. Они выбегали на улицы, поздравляли друг друга, обнимались, целовались. Многие плакали от счастья. Утром Надя проснулась в 8 часов.

– Мама, почему ты меня не разбудила? Ведь я могу опоздать в школу! Мне надо было встать раньше, – с обидой сказала Надя.

– Доченька, тебе не надо сегодня идти в школу! Сегодня у нас праздник – День Победы, – радостно объяснила ей мама.

Надя возразила:

– Мама, учительница нам не говорила вчера, что мы не будем сегодня учиться. Я пойду в школу!

Сколько мама не объясняла дочке, Надя стояла на своем. Быстро встала, оделась, умылась, наспех съела бутерброд с маслом, взяла портфель и пошла на уроки.

По дороге в школу она не встретила никого из школьных знакомых, но продолжала упрямо идти вперед.

…А вот и школа. Вокруг – никого… Надя открыла входную дверь. Полная тишина в школе. В коридоре Надю встретила только одна женщина, подметавшая пол.

– Девочка, почему ты пришла в школу? – удивленно спросила она. – Разве ты не знаешь, что сегодня занятий не будет? У нас праздник!

Только после этих слов Надя поняла:

– Война окончилась! Сегодня – День Победы!

Надя вышла из школы. ахлопали молодые листья деревьев в школьном сквере. Доброе весеннее солнце ласково улыбнулось Наде и проводило ее до самого дома.

Праздничные бутерброды

Кончался апрель. Приближалось Первое Мая. Шел второй год после победы в Великой отечественной войне. Вечером 30-го апреля женщины коммунальной квартиры большого старого московского деревянного дома вышли на кухню. Вдоль стен на кухне стояли четыре личные столика каждой из соседок. Хозяйки зажгли свои керосинки, керогазы, электроплитки и принялись готовить праздничные угощения. Варили холодец, салаты, жарили кур. Пекли сдобные сладкие пироги с яблоками и с вареньем. Они колдовали на кухне до самого позднего вечера для того, чтобы в праздничный день быть свободными от забот о закусках и отдыхать. Конечно, завтра в каждой комнате будут веселые семейные застолья. Все радовались, что тяжелые военные времена остались позади.

Лена жила вместе с мамой и папой в маленькой комнате этой квартиры. Она была уже большой девочкой: училась во втором классе. Худенькая, стройная, волосы по утрам заплетала в две косички. Ее большие карие глаза с длинными ресницами смотрели на мир радостно и доверчиво.

Утром 1-го мая мама сказала Лене:

– Леночка, хочется, чтобы на праздник у нас были бутерброды с красной икрой. Я дам тебе деньги, а ты купи, пожалуйста, бутерброды.

– Мама, куда мне пойти за ними? – спросила Лена.

Мама рассказала дочке:

– Лучше всего за покупкой бутербродов пойти не в магазин, а на ближайшую трамвайную остановку. Трамвайная линия проходит вдоль Ярославского шоссе. По шоссе скоро будет идти первомайская демонстрация. На трамвайных остановках в праздники ставят переносные столики, на которые продавцы выкладывают жареные пирожки, бутерброды с икрой, а также с сыром и разными колбасами. На столиках бывает еще много других вкусных вещей: печенье, шоколад, конфеты, бутылки с лимонадом и другой газированной водой. В таких временных праздничных буфетах все продается дешевле, чем в магазинах.

Бутерброды с красной икрой раскупают быстро. Если ты пойдешь сейчас, то, наверно, еще успеешь купить для нас десять бутербродов. Купи и сразу же возвращайся домой.

Утро выдалось теплое и солнечное. Лена надела новое летнее синенькое в белый горошек шифоновое платье и новенькие красные кожаные туфельки. Взяла деньги, сумку и быстро пошла за покупкой.

Когда Лена пришла на трамвайную остановку, она увидела столики, на белоснежных скатертях которых лежало много вкусных вещей. За столиками стояли улыбающиеся продавщицы в белых халатах и с белыми шапочками на головах. Вокруг ходили празднично одетые веселые люди.

Бутерброды с красной икрой на столиках тоже были. Лена купила бутерброды, положила их в чистый пакетик, пакетик положила в сумку и хотела уже возвращаться домой.

Тут она увидела: с левой стороны шоссе в сторону к центру города идет демонстрация. Шествие занимает все широкое Ярославское шоссе. Впереди каждой большой группы участников демонстрации идут руководители организации, в которой работают проходящие в колонне люди. Они несут транспаранты, на которых написано название организации и рассказано, какую работу выполняют ее сотрудники.

Люди в движущихся колоннах несут флаги, плакаты с праздничными призывами и лозунгами, цветы, портреты вождей. Лена увидела много больших портретов товарища Сталина.

Лене было интересно все, что она увидела вокруг. Люди, идущие в колонне по шоссе, пели веселые песни, шутили, переговаривались друг с другом.

Около столиков с закусками на трамвайной остановке тоже было оживленно. Торговля шла бойко. Вдруг Лена заметила около одного из столиков знакомую девочку Наташу, которая училась во 2-ом-б классе. Наташа купила несколько жареных пирожков, шоколадку «Аленка», лимонад. Как и Лена, она загляделась на проходящую мимо них демонстрацию.

– Наташа, как хорошо, что я тебя встретила! – обрадовалась Лена. Она предложила Наташе:

– Давай пойдем вместе с демонстрацией. Хочется попасть на Красную площадь. Там на трибуне мавзолея стоит товарищ Сталин. Я очень хочу увидеть Сталина!

Наташа чуть-чуть задумалась, а потом поддержала Лену:

– Давай пойдем! Я никогда не видела Сталина. Хорошо бы пройти в колонне недалеко от него!

Девочки подбежали к демонстрантам и хотели встать в колонну. Вначале их не пускали: каждый человек знал тех, кто идет рядом с ним, а посторонних людей брать с собой демонстрантам запретили. Но через некоторое время одна добрая молодая женщина взяла девочек за руки, и они пошли рядом с ней.

К праздничному буфету Лена подходила в 10 часов утра. А в 11 часов она вместе с Наташей шла с демонстрацией на Красную площадь. Солнышко поднималось над головами, становилось жарко.

Веселая демонстрация увлекла Лену. Про маму и папу, которые ждали ее дома, она совсем забыла. Радостно шагала вперед, осматриваясь вокруг.

Колонны демонстрантов двигались вперед очень медленно. То и дело они останавливались. При каждой остановке люди становились в большие круги, в центре каждого круга играли баянисты, начинались веселые пляски. Многие люди танцевали парами вальсы и танго.

К 12-ти часам дня девочки уже устали. Наташа вспомнила, что ей надо было бы прийти домой.

– Дальше я не пойду. Давай вернемся назад, – сказала она Лене.

– Нет, Наташа, я обязательно дойду до Красной площади. Я так решила! Обязательно увижу товарища Сталина, – ответила Лена.

Наташа ушла, а Лена упрямо продолжала идти вперед вместе с демонстрантами.

В два часа дня демонстрация в очередной раз остановилась, и начались пляски под баян. До Красной площади было еще далеко. Лена устала, ей стало грустно. Новые туфельки натерли ей ноги. Идти было трудно. Но возвращаться назад она и не думала.

Девочке хотелось есть. Она помнила, что в сумке несет бутерброды с икрой.

– Я обещала маме принести бутерброды домой, – объясняла себе Лена.

Лена приоткрыла пакет с бутербродами, лежавший в сумке. Она слизнула с одного бутерброда одну икринку, а потом снова закрыла пакет и сумку. Когда колонна двинулась вперед, Лена пошла вместе со всеми. К бутербродам она больше не притрагивалась.

К Красной площади демонстранты подошли только к 6-и часам вечера. Солнце уже перестало сильно греть. Поднялся ветер.

Долго колонна демонстрантов, в которой была Лена, стояла на Манежной площади, а потом ее вдруг пустили идти вперед. Колонна, наконец, зашагала по Красной площади.

Радиорепродукторы, установленные на Красной площади, громко кричали:

– Слава советскому народу! Слава дорогому товарищу Сталину! Ура! Ура!!!

Демонстранты дружно подхватывали призывы, несущиеся из репродукторов. Лена поддерживала всех:

– Ура! Ура!!!

Головы всех проходящих по площади людей были повернуты вправо, в сторону мавзолея. Лена тоже смотрела направо. К сожалению, ее колонна проходила по Красной площади вдали от мавзолея, ближе к ГУМу. Поэтому вожди на трибуне мавзолея выглядели маленькими, их лица были видны плохо. Да и вождей к этому времени на трибуне осталось мало. Товарища Сталина среди них не было…

Лена расстроилась, на ее глаза наворачивались слезы: ее мечта не сбылась.

Колонна, в которой шла Лена, довольно быстро прошла по Красной площади, подошла к Васильевскому спуску. На Васильевском спуске люди стали расходиться в разные стороны. Девочка вдруг поняла, что осталась одна. Она чуть не плакала:

– Куда идти? Я теперь нахожусь так далеко от дома и не знаю, как добраться домой…

Лена спустилась на набережную. Там стояло много грузовых машин. Эти машины должны были забрать участвовавших в демонстрации людей из организаций, направивших утром своих сотрудников на Красную площадь. Люди находили свои машины и по лесенке каждый забирался в кузов своего грузовика.

Лена растерянно оглядывалась по сторонам, не зная, что же делать дальше.

Вдруг ее увидела молодая женщина, рядом с которой Лена шла в колонне.

– Да это же та девочка, которая шла вместе с нами, – объяснила эта женщина своим друзьям. – Ее зовут Леной.

Женщина окликнула Лену:

– Леночка, почему ты здесь стоишь? Давай, залезай в машину, мы подвезем тебя до твоего дома.

Лена обрадовалась, она не заставила себя долго ждать, быстро оказалась в кузове грузовика и села рядом со своими попутчиками. Когда все собрались, машина тронулась вперед.

…Вот, наконец, и Ярославское шоссе. А вот и трамвайная остановка, от которой Лена отправилась в путешествие. Около этой трамвайной остановки Лена попросила остановить машину. Поблагодарила своих спасителей, попрощалась с ними и вышла из машины на тротуар. Часы показывали почти 8 часов вечера.

Дорога в сторону дома до родного переулка была не очень длинной. Но уставшая девочка с ногами, натертыми новыми туфельками, шла еле-еле.

Когда Лена подошла близко к своему дому, ее заметила девушка Ира, жившая в одной квартире с Леной. Ира обрадовалась:

– Лена, наконец-то ты пришла! – воскликнула она. – Иди скорей домой! Твоя мама ищет тебя с самого утра. Она очень беспокоится, ходила в милицию: заявила, что у нее пропала дочь.

Только теперь Лена поняла, что натворила. Она испугалась, что дома ее сильно накажут родители, подумала, что, может быть, даже бить ремнем будут.

Испуганная девочка вошла в комнату. Дома были мама и папа.

Мама кинулась к Лене, обняла ее, стала целовать:

– Доченька, родная, как я рада, что ты нашлась!

– Мамочка, я принесла домой все бутерброды с красной икрой, которые ты мне велела купить. Ни одного бутерброда я не съела, – объяснила расстроенная девочка.

– Леночка, надо было поесть бутерброды, зачем же было мучиться? – сказала мама.

– Иди скорей кушай, ведь ты сильно проголодалась за целый день!

Мама накормила дочку вкусными праздничными закусками. А бутерброды, которые принесла Лена, совсем засохли за целый день…

Пока Лена сидела за столом, мама рассказала ей, что ходила в милицию, плакала там, рассказывала милиционерам, что дочка-второклассница с утра ушла и не вернулась домой. Мама просила, чтобы милиция начала разыскивать ее дочь.

– Ваша дочь ушла из дому во время демонстрации? – спросил дежурный милиционер.

– Да, – ответила мама.

Милиционер успокоил маму:

– Гражданочка, ваша дочка вернется домой после окончания демонстрации. Это ведь не первый случай, когда дети уходят вместе с демонстрацией. Не беспокойтесь, все будет в порядке. А если не придет домой поздно вечером, тогда уж начнем искать…

Мама поверила милиционеру, пошла домой. Милиционер оказался прав…

Мама пошла к телефону-автомату, позвонила в милицию:

– Дочка пришла, – сказала успокоившаяся мама.

Помощница

У Дарьи Дмитриевны были две дочки. Старшей дочери Любе недавно исполнилось 10 лет, а младшей Вере – два года. Муж Дарьи Дмитриевны – отец Любы и Веры, уехал в длительную командировку на дальний север – хотел заработать для семьи побольше денег. Дарья Дмитриевна осталась с девочками одна. Дария Дмитриевна работала бухгалтером в детском саду. Люба училась в школе, во втором классе. Вера ходила в ясельную группу того же детского сада, в котором работала ее мама.

В феврале Вера сильно заболела. У нее поднялась температура, начался сильный кашель. Дарья Дмитриевна вызвала врача на дом. Врач осмотрела и прослушала малышку.

– У Веры сильный бронхит, может начаться воспаление легких, – сказала врач.

– Я выпишу для вашей дочки лекарства. Вам я дам больничный лист.

Дарья Дмитриевна стала ухаживать за младшей дочкой. Старшая дочка во всем помогала маме. Дарья Дмитриевна посылала Любу в магазин за молоком и за другими продуктами.

– Ты моя добытчица, – говорила она Любе. – Без тебя я бы не справилась.

Любочка гордилась тем, что мама называет ее добытчицей. Ей были приятны мамины похвалы.

Сотрудница из детского сада позвонила Дарье Дмитриевне, поинтересовалась самочувствием Веры и сказала, что можно будет получать из детского сада на дом для Веры обеды, которые полагались ей в детском саду. Дарья Дмитриевна решила, что будет посылать в детский сад за обедами Любу. Люба училась в школе во вторую смену, поэтому перед тем, как пойти в школу, могла сходить в детский сад за едой для сестры.

Дарья Дмитриевна положила в сумку Любы посуду для еды из детского сада и сказала дочке:

– Любочка, перед тем, как пойти на уроки в школу, сходи, пожалуйста, в детский сад. Получи для Веры обед.

– Хорошо, мама, – ответила Люба.

В час дня Люба взяла сумку с посудой для обеда и пошла в детский сад. В детском саду за обедами для больных детей стояла очередь из трех человек, поэтому Люба получила еду позже, чем надеялась. Быстро пошла домой, отдала сумку с обедом маме, взяла портфель и почти побежала в школу.

К своему классу Люба подошла в то время, когда урок уже начался. Оказывается, она опоздала на целых десять минут. Люба постучала в дверь класса, и, приоткрыв дверь, робко попросила учительницу:

– Зоя Федоровна, разрешите мне, пожалуйста, войти в класс.

– Как ты смела так сильно опоздать на урок! Закрой дверь, уходи домой! На следующий день без мамы в школу не приходи! – грубо прикрикнула на Любу Зоя Федоровна.

Зоя Федоровна была еще не старой женщиной. Она была худощавой, ее бледное лицо выглядело унылым, казалось, что она обижена жизнью. Прямые светлые волосы, стянутые в лежавший почти у самой шеи небольшой пучочек, казались сухими и неприглядными. Дети в классе чувствовали, что работа с ними – неприятная нагрузка для Зои Федоровны.

Люба хотела объяснить учительнице, что опоздала на урок потому, что ходила в детский сад за обедом для больной сестренки, а в детском саду пришлось стоять за обедом в очереди. Но Зоя Федоровна не стала слушать Любу, встала из-за стола, подошла к двери и захлопнула ее.

Люба чуть не заплакала и медленно побрела домой. Она долго-долго шла по улице, не решаясь вернуться домой. Люба всегда знала, что дома ее любят, что мама хвалит ее, называет своей помощницей и добытчицей. Да и в школе Люба училась на одни пятерки, чувствовала, что ее уважают. А тут вдруг такое грубое отношение!

Дома Люба ничего не хотела говорить маме.

– Зачем я буду огорчать маму! Ей и так тяжело живется, – подумала девочка.

Но Дарья Дмитриевна сразу поняла, что у дочки произошло что-то неприятное, да и домой она вернулась из школы слишком рано.

– Что с тобой, Любочка? – встревоженно спросила Дарья Дмитриевна.

Люба долго молчала. Потом она твердо сказала:

– Мама! Я больше никогда не пойду в школу.

Больше Люба ничего не стала говорить. На следующий день Люба, как вчера, принесла из детского сада обед для Веры. Раздела пальто, молча села на диван.

– Любочка! Почему ты сидишь? Тебе ведь пора идти в школу! – сказала Дарья Дмитриевна.

– Мама! Я больше никогда не пойду в школу, – как и вчера ответила Люба.

Так продолжалось еще два дня. В конце концов Люба рассказала маме обо всем, что произошло в школе. Дарья Дмитриевна поняла переживания дочери. Она пошла в школу, поговорила с Зоей Федоровной. Учительница выслушала Дарью Дмитриевну, но по-прежнему не хотела простить Любе ее поведение.

– Зоя Федоровна! Люба очень ранимый человек. Прошу Вас, относитесь к ней помягче, – сказала Дарья Дмитриевна.

Зоя Федоровна прислушалась к ее словам. Учительница зашла домой к Дарье Дмитриевне, побеседовала с ее дочерью. На следующий день Люба вернулась в свой класс.

Под лестницей

Алена училась в 5-ом классе московской школы. Когда в июне в школе заканчивались занятия и у детей начинались летние каникулы, мама Алены еще не уходила в отпуск, поэтому она отправляла дочку в подмосковный пионерский лагерь от института, в котором работала.

Алена была общительной и веселой девочкой. Ее глаза лучились улыбкой. Алена радовалась всему вокруг. В то же время она была самолюбивой и застенчивой.

Алена любила отдыхать в пионерском лагере. Ей нравился звук пионерского горна, который по утрам звал: «Вставай, вставай, одежду надевай!». Нравились лагерная утренняя линейка, подъем флага. Интересным было все, что проходило в лагере в течение дня и по вечерам: большие костры, песни и шутки у костров, концерты художественной самодеятельности.

Расстраивало Алену только то, что после обеда обязательно должен был быть «мертвый час». Всем ребятам вожатые велели расходиться по своим палатам, расстилать постели и ложиться на полтора часа спать. А если спать совсем не хочется? Ну что ж, не хочется, и не надо! Только надо все время тихо лежать под одеялом. С девочками, отдыхавшими на соседних кроватях, ни в коем случае не разговаривать.

Отрядная вожатая Валечка строго следила за тем, чтобы в палате во время «мертвого часа» соблюдалась тишина. После того, как пионерки под ее наблюдением укладывались отдыхать, Валечка уходила из палаты, но возвращалась время от времени: ведь ей надо было проверять, как себя ведут девочки.

Большинству девочек спать совсем не хотелось. Лежать и молчать было скучно и тяжело. Начинались разговоры. Но вот в палате появлялась Валечка, и разговоры быстро смолкали.

Алена в «мертвый час» не спала. Она поворачивалась в постели так, чтобы видеть свою подружку Нелю, кровать которой стояла справа от ее кровати. Неля тоже даже не пыталась заснуть. Конечно, девочки не могли удержаться от того, чтобы не поговорить друг с другом.

Алена и Неля обсуждали, как они начали готовиться сегодня утром к выступлению на концерте художественной самодеятельности. Вдруг в палату зашла Валечка. Девочки не успели притвориться, что лежат молча.

– Алена, почему ты разговариваешь с Нелей? – грозно спросила Валечка. – Еще одно замечание, и я накажу тебя.

Сказав это, Валечка вышла из палаты. Алена и Неля снова начали разговаривать. Через несколько минут опять появилась Валечка.

– Алена, ты все же не послушалась меня! Я наказываю тебя: оденься, выйди из палаты и встань под лестницей, – сердито сказала Валечка.

Алена ничего не ответила Валечке. Молча надела на себя красное платье и туфли. Быстро вышла из палаты. Валечка ушла, а Алена подошла к входной двери в корпус, вблизи от которой начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Под лестницей был небольшой полутемный уголок. Туда и встала Алена.

Этот уголок под лестницей был хорошо знаком Алене и другим девочкам и мальчикам из лагеря, чьи палаты находились в этом корпусе. Под лестницу обычно отправляли всех, кто провинился и был наказан.

Алена сильно обиделась на Валечку: считала, что не сделала ничего плохого.

– Буду стоять здесь, пока Валечка меня не отпустит. Прощения у нее я ни за что просить не стану, – подумала Алена.

Во время «мертвого часа» рядом с Аленой оказалась еще одна провинившаяся девочка. Эта девочка оставалась под лестницей недолго.

– Валечка, прости меня, я больше так делать не буду, – попросила она проходившую мимо вожатую.

– Ладно, прощаю тебя, – великодушно ответила Валентина.

Наказанная и получившая прощение пионерка быстро убежала в свою палату. Алена вообще не могла понять, как у человека может повернуться язык, чтобы попросить прощения у вожатой.

Закончился «мертвый час». Ребята встали, оделись, заправили постели и пошли на полдник. Алена продолжала стоять под лестницей.

Шло время. Место под лестницей не пустовало. Там появлялись один за другим несколько человек. Наказанные освобождались из плена довольно быстро.

– Валечка, прости меня, я больше так делать не буду, – жалобным тоном обращался к проходившей мимо них Валентине каждый из них. Каждый из провинившихся получал милостивое прощение и убегал к своим друзьям.

Алена стояла. Она очень переживала то, что наказана, но стойко переносила свои невзгоды. Ждала, что Валентина заметит ее и простит. Но Валентина не обращала на Алену никакого внимания, хотя часто проходила мимо нее.

…Стало темнеть. Все ребята уже пришли с ужина. Алена сильно устала, проголодалась, но гордость не позволяла ей обратиться к вожатой с просьбой о прощении.

– Девочка, почему ты здесь стоишь? – удивленно спросил Алену проходивший мимо Влад – вожатый другого отряда.

Алена рассказала ему:

– Меня наказала Валечка за то, что я разговаривала во время «мертвого часа» со своей подружкой.

– Почему же ты так долго здесь находишься? Освобождаю тебя. А с Валентиной я поговорю, – сказал Влад. – Иди ужинать, пока еще не закрыли столовую.

Алена покинула место своего заключения. Пошла в столовую, а после ужина вернулась к подругам.

– До чего же упрямой оказалась эта девчонка! Давно бы могла попросить у меня прощения, и я бы отпустила ее, – ответила Валентина рассказавшему ей эту историю Владу.

Маме, приехавшей к дочке в родительский день, Алена об этом случае и своих переживаниях ничего не сказала.

Олина мечта

Оля Голубева жила в Москве недалеко от станции метро Рижская. Она училась в девятом классе. Оля была худенькой, только начинающей взрослеть застенчивой девочкой. Ее большие карие глаза смотрели на всех серьезно и внимательно. В школе у Оли все было хорошо: по всем предметам Оля получала почти всегда пятерки (иногда, правда, встречались четверки), училась она с интересом, учителя ей нравились. Лучшей своей подругой Оля считала Таю Ставцеву. С Тайкой она уже несколько лет сидела за одной партой, они говорили о своих знакомых, никогда не ссорились. Иногда Оля и Тая ходили друг к другу в гости. Тайке даже больше, чем Оля, нравилась Олина мама Елена Петровна. Елена Петровна всегда радушно встречала Тайку, поила ее чаем с домашними пирожками, внимательно слушала ее рассказы обо всем на свете: о ее родителях, об учебе в школе, о друзьях из класса. Оля дружила еще с двумя девочками из своего класса – с Кирой Беловой и Лерой Ершовой.

В этой безоблачной жизни Оле все же чего-то не хватало. Она думала:

– Конечно, Тая моя подруга, но не вполне. Я могу рассказывать Тайке обо всем, о чем думаю. Только мне не хочется делиться с ней своими мыслями и переживаниями. У нас с ней совершенно разные интересы. Тая больше всего на свете интересуется мальчиками. Она красивая девочка, многие знакомые ребята влюблены в нее, буквально бегают за ней. Тайке это нравится и она кокетничает со всеми. С Таей у меня нет такой дружбы, какой бы мне хотелось. Я хочу дружить с такой девочкой, с которой у меня были бы общие интересы, чтобы можно было бы рассказывать друг другу самые сокровенные мысли, чтобы помогать друг другу и всем делиться. Если подруга не такая, то это не настоящая подруга.

Оля считала, что настоящей подруги у нее нет, поэтому она чувствовала себя совсем одинокой.