- -
- 100%
- +
Воспоминания о том времени наполнили ее какой-то светлой грустью. Мысленно Люда вернулась туда, в те далекие студенческие годы. Она снова почувствовала себя той миловидной худеньком девочкой, какой была на первом и втором курсах института, снова думала обо всеми и чувствовала так, как это было раньше.
– У меня стали очень хорошие отношения с Вадимом Кошелевым, – говорила сама себе эта девушка. – Он очень хороший человек, но как парень мне совсем на нравится. Жаль, конечно. А между прочим, этим, наверно, объясняется то, что мне с ним легко, я ему обо всем рассказываю и никогда не задумываюсь над тем, как поступить в разных случаях, что сказать.
– Мы обменялись с Вадимом цитатами из книг, которые записываем в своих дневниках. Я отметила крестиками те из его цитат, которые мне больше всего понравились. Он заулыбался и сказал, что теперь окончательно понял меня. Те цитаты, которые я не отметила, подтвердили его выводы обо мне. Нужно будет узнать, какие же он сделал выводы. Вадим также дал мне тетрадь, в которую записывает любимые стихи. Особенно из его записей мне понравилось стихотворение Константина Симонова:
Вадим сказал, что это стихотворение мне нравится, потому что его начало – про меня.
И еще в дневнике Вадима были эти стихи К. Симонова:
Во втором семестре я продолжала заниматься с Вадимом. Наши занятия помогали ему разобраться в математике и в других учебных предметах. Я понимала, что в техническом вузе ему учиться трудно и неинтересно. Вадима интересовала художественная литература, особенно ему нравилась поэзия. Вадим не только любил стихи наших и зарубежных поэтов, но и сам писал стихи. Он давал мне почитать свои стихи. Многие его стихотворения мне очень нравились. Я видела, что он поступил учиться не в тот институт, который ему нужен, и говорила Вадиму об этом. Но он не решался что-нибудь изменить в своей жизни к лучшему.
Зимой и весной мы с Вадимом стали встречаться чаще, чем это было раньше. Конечно, я помогала ему в учебе. Кроме этого, Вадим приглашал меня пойти с ним в кино или же на выставку, или же погулять в парке, или же просто побродить по Москве.
Постепенно он становился мне все дороже. Мы обсуждали интересные книги, кинокартины, говорили о его стихах. Особенно мне понравились стихи Вадима про ромашки:
Но я продолжала относиться к нему как к хорошему другу, не более того.
Подошла весенняя сессия. Я сдала все экзамены на отлично, мне дали повышенную стипендию. Вадим сумел не получить на экзаменах ни одной двойки, и перешел на второй курс. Это была его победа (при некотором моем участии).
– Где отдохнуть во время летних каникул? – задумалась я. Узнала, что в профкоме института можно купить путевку в дом отдыха. Купила путевку и поехала отдыхать в дом отдыха «Лунево». Вместе со мной в этот дом отдыха поехали еще три девочки из моей группы: Верониика, Майя и Лариса. Дом отдыха «Лунево» находится в Костромской области, на берегу Волги. Природа здесь замечательная, Волга совсем рядом. Только сам дом отдыха мне не понравился. Домики, в которых живут отдыхающие, старые. Комнаты большие, в каждую комнату поселяют по 8—10 человек. Часто отключают электричество, воду, радио, потолок протекает. Но это ничего, главным было то, что у нас с первого же дня жизни в доме отдыха образовалась дружная, веселая компания. К нам, студенткам из Станкина, присоединились еще две молодые женщины – Вика и Женя и два брата – Сеня и Вилли. Оказалось, что Сеня тоже учится в нашем институте, только на другом факультете, а Вилли учится в МВТУ им. Баумана. Сеня, как и я с девчатами из моей группы, перешел на второй курс, а Вилли был старше нас на один год. Мы вместе гуляли, а по вечерам вместе ходили на танцы. Танцы устраивали почти каждый день после ужина. Танцплощадка находилась на территории дома отдыха под открытым небом, недалеко от дома, в котором я жила, и ее можно было видеть прямо из окна нашей комнаты.
На танцах ребята часто приглашали меня танцевать вальсы, танго и фокстроты. Сеня и Вилли соперничали друг с другом: на один танец меня приглашал Сеня, а на следующий – Вилли. Мы все время шутили, рассказывали смешные истории, веселые анекдоты, смеялись.
Шла к вечеру четвертый день моей жизни в доме отдыха. Я зашла в нашу комнату, чтобы переодеться перед ужином в столовой. Вдруг в комнату постучалась и затем вошла незнакомая женщина.
– Люда, какой-то незнакомый мне молодой человек просил передать вам, что приехал к вам в гости. Выходите, пожалуйста, из корпуса, он ждет вас у входа, – сказала эта женщина и ушла из комнаты.
– Кто бы это мог быть? – удивилась я. – Ведь никого в гости я не звала и не ждала.
Все же я решила посмотреть, кто приехал ко мне. Вышла из корпуса и увидела стоящего невдалеке от входной двери Вадима. Сильно растерялась от неожиданности.
– Какими судьбами, Вадим? И вообще, почему ты сюда приехал? – испуганно спросила я.
– Людочка, как я рад, что снова вижу тебя. Мне без тебя стало невыносимо грустно. Захотелось поскорей тебя увидеть. Давай пойдем куда-нибудь, посидим и поговорим обо всем, – смущенно сказал Вадим.
– Хорошо, Вадим. Иди вон в ту дальнюю беседку, стоящую в конце территории дома отдыха. Садись в беседке на скамейку и жди меня. Сейчас я пойду в столовую, поужинаю и сразу же приду к тебе. Там и поговорим, – сказала я.
Во время ужина друзья начали расспрашивать меня:
– Кто это к тебе приехал, Люда?
– Потом расскажу, – ответила я невеселым голосом.
После ужина я пришла в дальнюю беседку. Вадим сидел в ней на скамейке, облокотясь на стоявший перед ним стол. Я села на другую скамейку. Вторая скамейка стояла по рядом со столом напротив той, на которой сидел Вадим.
– Вадим, ты же собирался поехать в институтский спортлагерь. Зачем ты приехал сюда? И как нашел меня? – спросила я Вадима. – Ведь я не давала тебе своего адреса, и мы не договаривались с тобой о встрече в доме отдыха.
– Ты ведь сказала, что едешь отдыхать с девчонками из нашей группы в дом отдыха «Лунево». В профкоме рассказали мне, где этот дом отдыха находится. Поэтому найти тебя мне было нетрудно, – сказал Вадим.
Помолчав немного, он продолжил:
– После твоего отъезда я стал готовиться к поездке в спортлагерь. Мама помогла мне собрать вещи для спортлагеря, дала немного денег на дорогу. Но мне захотелось поехать к тебе. Сказал маме, что еду в лагерь, а сам купил билет в Кострому. Доехал до Костромы, а из Костромы недалеко было уже и до твоего дома отдыха.
– Люда, я узнал, что в вашем доме отдыха есть свободные места. Хочу купить путевку и пожить здесь. Ты не будешь против того, чтобы я остался?
Этот вопрос Вадима сильно смутил меня. Конечно, я была против. Мне совсем не хотелось, чтобы Вадим оставался здесь. Обидеть его я тоже не хотела. На душе стало тревожно и тяжело. Начала говорить, с трудом подбирая нужные слова.
– Ты хороший парень, Вадим. Мне с тобой интересно. Но я не люблю тебя. Поэтому не хочу, чтобы ты здесь оставался. Не хочу, чтобы знакомые думали, что у меня есть любимый парень. Уезжай, пожалуйста.
Услышав это, Вадим помрачнел. Медленно сказал:
– Ну что ж, я уеду. Только сейчас уже очень поздно, скоро ночь. Мне даже переночевать негде.
– Хорошо, мы найдем тебе на одну ночь место в доме отдыха, – ответила я.
Вместе с подругами я пошла к знакомым ребятам. Попросили их устроить Вадима на одну ночь. В их комнате оказались две свободные кровати. На одной из них они разрешили переночевать Вадиму, не сообщая об этом администрации дома отдыха. Так и поступили.
Ночью я долго не могла заснуть, было такое чувство, что кто-то больно меня ударил. Когда, наконец-то, заснула, видела ужасные сны.
Рано утром Вадим вышел из корпуса. Я пошла проводить его. Мы попрощались и договорились, что останемся просто друзьями.
В этот день после ужина снова устроили танцы. По всей территории дома отдыха разносилась веселая танцевальная музыка. Я пришла на танцплощадку, друзья из моей компании уже были здесь. Прислонилась к загородке танцплощадки, ожидая приглашения на танец. Стояла, стояла, но никто не приглашал. Объявили белый танец, и я пригласила на танго Сенечку.
– Сеня, вчера ты много раз приглашал меня танцевать, а сегодня ни разу не пригласил, – сказала я. – Может быть, я тебя чем-то обидела?
– Так к тебе ведь жених приезжал, – ответил Сеня.
Я стала рассказывать ему, что вчера приезжал вовсе не мой жених, что никакого жениха у меня нет и что появившегося неожиданно студента из своей группы я попросила немедленно уехать назад. Сенька выслушал меня и, как только танец закончился, проводил меня на мое прежнее место у загородки танцплощадки. Больше меня ни он, ни Вилли ни в этот вечер, ни в другие вечера танцевать не приглашали.
Через день я получила два письма. Первое письмо было из Москвы от моей мамы. Мама написала, что дома все в порядке, все здоровы и спрашивала, как я провожу время в доме отдыха. Второе письмо меня удивило. Оно было из Костромы. Написал это письмо Вадим. Развернув письмо, я прочитала:
– Здравствуй, Людочка! Я приехал в Кострому и решил, что мне нужно пожить здесь некоторое время. Я сказал маме, что уезжаю в спортлагерь на две недели. Сейчас возвращаться домой в Москву не могу: мама расстроится и будет меня сильно ругать, я боюсь этого. Жить в Костроме мне негде. Ночевал на железнодорожном вокзале, спал на лавочке, подложив под голову свитер и накрывшись спортивной курткой. Проснувшись утром, пошел гулять по городу. Денег у меня совсем мало, поэтому на завтрак у меня был только чай с черным хлебом (тарелки с черным хлебом стоят на столах в столовых). Обед и ужин были такими же, как завтрак. Мне нужно продержаться в Костроме хотя бы еще неделю. Деньги на билет до Москвы в плацкартном вагоне у меня есть, эти деньги я не истрачу.
Очень обидно, что ты не разрешила мне остаться пожить в доме отдыха. Ну ничего, как-нибудь переживу это. Напиши мне, пожалуйста, письмо на Главный почтамт до востребования. Жду твоего письма. Вадим.
Я расстроилась, прочитав это письмо Вадима. Зачем только он приехал? Навредил и мне, и себе. Почему этот мальчишка остался в Костроме вместо того, чтобы вернуться в Москву? Отправила ему в Кострому письмо, в котором написала, что он должен немедленно возвращаться домой.
Письма от Вадима из Костромы приходили еще несколько дней. Настроение у меня было отвратительное. Было жалко Вадима, но, в то же время, его поступки мне не нравились.
Потом из Костромы пришло последнее письмо. В этом письме были стихи:
В этом письме Вадим написал, что решил наконец-то поехать домой и уже купил билет на поезд. Я успокоилась.
В конце июля мой отдых на Волге закончился, и я вместе со своими сокурсницами вернулась в Москву. До начала занятий в институте оставалось еще больше месяца. На следующий день после того, как я приехала домой, ко мне в гости пришел Вадим. Потом стал приходить почти каждый день. После того, как Вадим приезжал ко мне в «Лунево», в наших отношениях что-то изменилось. Мы договорились, что будем только друзьями. Вадим написал даже целую поэму «Про это». Особенно запомнились мне из этой поэмы такие строки:
Мы ходили гулять, ходили в кино, много разговаривали обо всем. Больше всего обсуждали прочитанные книги. Мы давали друг другу читать свои дневники, в которых записывали свои мысли, мнения о прочитанных книгах и цитаты из этих книг. Вадим читал свои новые стихи. Стихи Вадима мне очень нравились. Они были искренние, чистые, в них были его мечты о настоящей любви. Я записывала его стихи в свой дневник, чтобы они никогда не потерялись. Вот хотя бы это:
Первого сентября начались занятия в институте. Мы уже были второкурсниками. С Вадимом я продолжала встречаться. Постепенно начала привыкать к тому, что он всегда рядом со мной, что смотрит на меня влюбленными глазами. Переживала, если между нами возникала какая-нибудь размолвка. Скучала без него. Вадим тоже скучал без меня. Он продолжал писать грустные стихи.
Потом у Вадима появилось еще одно невеселое стихотворение:
Такое же настроение бывало и у меня. Как-то в воскресенье мне снилось, что Вадим целовал меня. Всю ночь одно и то же. Даже не скажешь словами. Такое замечательное, большое, светлое чувство. Утром проснулась, вспомнила, что сегодня воскресенье, значит, Вадим не придет. Вдруг стало страшно, что не увижу его целый день. Что делать? Побежала звонить. К телефону подошла его мама, сказала, что Вадима нет дома. Это был для меня настоящий удар. Пришла домой, легла на диван и провалялась на диване целый день. Лежала и все ждала, ждала, когда же кончится это проклятое воскресенье! А оно, как назло, тянулось долго-долго, а на душе – невыносимая тяжесть.
Я чувствовала, что Вадим стал для меня очень дорогим человеком. Наступило замечательное время. Началась радостная, счастливая жизнь. Я считала, что это чувство – мое самое лучшее в жизни, поэтому его нужно беречь, дорожить им, чтобы не растратить, не растерять своей души и души Вадима, конечно, тоже. Главное, это чтобы ничто не входило в привычку, чтобы ничего не делать равнодушно, чтобы все было праздником. Если нет – лучше не надо совсем. Привычка и равнодушие – самые страшные враги человека.
Вот интересно. Сразу же мне вспомнилось стихотворение К. Симонова, которое было написано в моем дневнике рукой Вадима:
Сколько раз я читала это стихотворение! В первый раз вообще ничего не поняла. Но весь смысл его почувствовала душой лишь в те дни. Это то, о чем я подумала именно в то время. Это, конечно, не значит, что надо быть расчетливой и играть, держаться на расстоянии. Просто, надо все беречь, чтобы не стать «мостовою хоженой».
Мы с Вадимом стали встречаться еще чаще, чем раньше. Ходили на концерт в Большой зал консерватории. Были на выставке французской живописи в музее Изобразительных искусств им. Пушкина. 20-го декабря Вадим приходил ко мне домой в гости и в первый раз поцеловал меня.
– Людочка, не забывай никогда этот день, – сказала я себе.
Стали сниться прекрасные сны, в которых Вадим обнимает и целует меня.
Мы с Вадимом ходили по улицам и в метро, взявшись за руки. Прохожие оглядывались на нас, наверно, завидовали нам и думали:
– Какие они счастливые!
Вадим прочитал мне еще одно свое новое стихотворение. Я переписала эти стихи в свой дневник. Помню его наизусть. Такое ласковое, трогательное:
Мне тоже хотелось говорить и писать ему пусть очень неумелые, но такие ласковые слова:
Я вместе с Вадимом стала пропускать лекции и другие занятия в институте. К практическим занятиям вообще перестала готовиться.
Подошла зимняя сессия. Все экзамены я сдала на отлично, но пятерки мне достались с большим трудом. Особенно мне запомнился экзамен по сопромату. Я не была ни на одной лекции по этому предмету и выучила все входящие в экзаменационные билеты вопросы за те четыре неполных дня, которые нам дали на подготовку к экзамену. На экзамене теоретические вопросы билета я знала, а задача показалась мне очень трудной. На ее решение потратила много времени, но, в конце концов, смогла решить. За ответ получила пятерку, но вышла с экзамена бесконечно измученной.
Все было бы прекрасно, но возникли неприятности с Вадимом. Он провалил в сессию три экзамена: физику, сопромат и математику, да еще у него был хвост по черчению. Сопромат, правда, Вадим быстро пересдал. Вадиму снова грозило отчисление из института.
Мама Вадима Инна Игнатьевна забила в набат. Она приехала в институт, пришла в деканат и разговаривала с заместителем декана Алексеем Константиновичем Климовым. Потом Инна Игнатьевна поехала домой к куратору нашей группы Елене Дмитриевне. Инна Игнатьевна была возмущена. Она считала, что во всех неудачах Вадима виновата я.
Елена Дмитриевна передала нам с Вадимом весь свой разговор с Инной Игнатьевной. Разгневанная мама рассказала Елене Дмитриевне, что Вадим часто ездит домой к Люде, а Люда сбивает его с правильного пути. Инна Игнатьевна говорила, что куратор группы должна потребовать от Вадима, чтобы во время зимних каникул и после них, он не виделся с Людой, пусть Вадим забудет ее.
Елена Дмитриевна старалась успокоить Инну Игнатьевну. Она сказала:
– Инна Игнатьевна! Я хорошо знаю Люду. Она очень хорошая девушка. Учится Люда на отлично, студенты из ее группы уважают и любят Люду. Они выбрали ее комсоргом группы, Люда хорошо и с интересом работает комсоргом. Я никогда не поверю в то, что Люда может плохо влиять на Вадима. Да ему просто повезло, что он дружит с этой девушкой!
Эти слова Елены Дмитриевны не произвели на маму Вадима никакого впечатления. Она продолжала стоять на своем. Инна Игнатьевна говорила возбужденно:
– Если вы, Елена Дмитриевна, не поможете мне, то я заявлю в комсомольскую организацию!
Мама Вадима была почти в истерике.
Вадим молча выслушал все, о чем рассказала Елена Дмитриевна. Мне он тоже ничего не сказал.
Как же он повел себя потом? Вадим полностью подчинился маме. Вместо того, чтобы доказать ей свою правоту, вместо того, чтобы объяснить ей, как я ему помогла в учебе.
Еще до начала экзаменов я купила билеты в театр на спектакль «Дело о разводе». Мы договаривались пойти с ним в театр вместе. После разговоров Инны Игнатьевны в деканате и с Еленой Дмитриевной и после беседы Елены Дмитриевны с нами я спросила Вадима:
– Вадим! Что же мне теперь надо продавать билеты?
– Зачем продавать? Пойдешь со своей мамой, – ответил он.
Как будто камнем по голове ударил!
– Просто он совсем безвольный! Кисель какой-то, раз мог мне так ответить, – подумала я.
У меня в голове все время толпились беспокойные мысли о Вадиме, о том, как ему жить дальше. Вадиму не нравился наш институт и учиться в нем ему было трудно. Зато у него были большие способности к гуманитарным наукам, интерес к литературе. Стихи он писал неплохие, некоторые его стихи мне казались просто замечательными. Поэтому я считала и всегда говорила Вадиму, что ему нужно поступить в другой институт.
Постоянно я мысленно разговаривала с Вадимом:
– Вадим, милый! Спасибо тебе большое за твои замечательные стихи. Я буду помнить их всю жизнь, они помогут мне в трудную минуту.
В стихах Вадима – все самое лучшее, что есть в нем, за что Вадим мне всегда нравился. Только в последнее время мое отношение к нему сильно изменилось.
Я хотела, чтобы он стал человеком, чтобы сам себя уважал и чтобы его уважали другие люди.
– Вадим, переходи в другой институт! Ты не должен страдать из-за того, что учишься хуже других! – говорила ему я.
Но я поняла, что его мама так сильно любит своего сына, что вовсе не интересуется тем, что у него в душе. Она считает, что ему не нужна любовь, не нужен никакой другой институт, ему нужно здесь тянуть свою лямку, а нравится ему это или нет, это ее не касается.
– Что ж, она его погубит, – думала я, – его мама убьет в нем все, что у него есть лучшего.
– Я бы могла за него побороться, если б очень сильно его любила, – продолжала размышлять я. – Но этого ведь нет. Поэтому я не могу начинать борьбу, не зная, во имя чего, тем более, что не очень-то уверена в победе. Ведь влияние матери сильно, а мой союзник – слабый, совсем безвольный. Была бы у него воля, он бы не допустил такого положения. Мама была бы уже давно в курсе дела, он мог бы рассказать ей, какой я ему друг. Но этого ничего нет, он сам первый сдается. Что же остается делать мне? Меня возмущает безволие Вадима, его пассивность.
Можно помогать другу, если видишь результат своей помощи. А я действительно вижу результат, но только совсем противоположный тому, которого ожидала: оказывается, я ему враг и сбиваю бедного мальчика с пути!
Вадим сразу же опустил руки. Говорит:
– Стреляться неохота и жить неохота. Мне все равно. Буду поступать так, как хотят мои родственники. Проживу как-нибудь… А ты, Люда, отвыкнешь от меня постепенно.
– Что ж, я могу отвыкнуть, только кому от этого будет хуже? Эх, герой!
…Да, все-таки мне было очень, очень, очень хорошо! Было! А после того, как мама Вадима испугалась за него, все кончилось. Осталась пустота. Одни воспоминания.
Вадим вдруг решил со мной не разговаривать. Спрашиваю:
– Почему, Вадим?
– Никакой причины у меня нет, – отвечает Вадим.
Не могу понять, что он решил. Плохого о нем ничего не думаю. Может быть, мама сильно на него повлияла. Если это так, то я его абсолютно не могу уважать, ни капельки. Хочу думать все-таки, что он лучше, чем хочет казаться, благороднее.
Наверно, все, что произошло сейчас между нами, действительно хорошо. Я не могу его любить по-настоящему, потому что каждый раз убеждаюсь в том,что он безвольный человек. А это страшно, когда парень такой кисель. До сих пор еще не сдал физику, математику и черчение. На занятия не ходит, запускает новое и хвосты не сдает. Я ему не раз говорила:
– Вадим! Или учись здесь по-человечески, или, если не можешь, уходи из института. Поступай в педагогический, или иди в армию, все, что угодно, но только стань человеком.
Ничего не помогло. Вижу, что все мои старания напрасны. Если его не смогла изменить любовь, первое сильное чувство не смогло прибавить ему сил и энергии, то это значит, что теперь ему ничто не может помочь. Вначале он хотел хорошо учиться, даже мечтал о стипендии, а теперь уже сам окончательно махнул на себя рукой. Я уже тоже теперь не могу ему помочь, тем более, что нет никакой поддержки с его стороны. Жалко парня, и в то же время поднимается возмущение против него. Разве можно быть таким бессильным, таки беспомощным!
Я возмущена им теперь, но все-таки воспоминания у меня самые светлые и очень дорогие. Он дал мне много хорошего. Чего? Даже не знаю, чего именно. Кажется, доставлял одни переживания. Всегда нужно было с ним заниматься, часто плакать из-за его двоек. Да, неприятностей больше, чем достаточно. А хорошего все-таки было еще больше. Это в душе, в сердце. Поэтому без Вадима стало так тоскливо, так пусто. Все время вспоминаю старое. Но во всем этом настоящего Вадима нет, просто – мечта. Мечта о любви, о нежности. Я, кажется, неисправимый мечтатель. Мечтаю, мечтаю…
Встречаясь с Вадимом, я, кажется, поверила в то, что мои мечты могут сбыться. Правда, все время было какое-то неудовлетворение, я все время чувствовала, что чего-то мне в нем не хватает. Временами забывала, и тогда было счастье.
Да, это большое счастье, любовь. Теперь я это знаю очень хорошо. Может быть, больше и не будет ничего лучшего. Может быть, кончилось самое лучшее, неповторимое в жизни, хотя я и не любила по-настоящему сильно. Теперь надо жить, учиться, ждать.
Вот так и бывает в жизни. Сначала немного счастья, а потом – только боль воспоминаний. Ну что ж, стоит переносить эту боль хотя бы даже ради небольших искорок счастья. Лучше терпеть эту боль, чем прожить совсем бесцветную, однообразную жизнь, без разочарований, но и без взлетов. Но главное, это то, что еще есть в душе надежда на настоящее счастье, хотя умом знаешь, что это почти невозможная вещь. Я знаю, что взаимная любовь на всю жизнь случается редко, но хочу верить в ее возможность.
Я верю и всегда буду верить в любовь. Это действительно самое лучшее, самое светлое, самое необходимое для счастья чувство. Не могу жить без любви или хотя бы без надежды на любовь.
И все-таки я буду жить, буду страдать, буду верить!
Самые разные мысли приходят в голову. Может быть, ничего лучшего, чем было с Вадимом, у меня и не будет в жизни, чем эта прекрасная дружба-любовь, которая была между нами. Но пришел именно такой конец, который был неизбежен. Если бы я могла любить его таким, каков он есть, «хорошим парнем со всеми его недостатками» (как он сам говорит о себе), то тогда, может быть, все было бы иначе. Но я этого не могла и постоянно давала ему это чувствовать. Может быть, без него у меня не будет счастья, но рядом с ним я бы не могла быть счастливой. Это я понимала всегда и только на некоторое время забыла эти свои мысли. Это одна причина, а другая, тоже важная – это его натура.
Вадим еще мальчишка, и мальчишка увлекающийся, влюбчивый. Полюбил, забыл обо всем, а потом немного остыл и понял, что мы разные люди, у нас разные интересы. Разлюбил.
Это очень тяжело, горько и обидно признать, но это так. И это все же лучшее, что могло произойти (если рассуждать трезво). Все правильно, все так, как и должно было быть, но все же очень тяжело, очень тянет к нему и еще долго я не смогу забыть о нем. Тем более, что учимся в одной группе. Да, вот уж правда «ум с сердцем не в ладу».
…Вадим оставался один не долго. Скоро Эмма заметила, что Вадим вообще не разговаривает со мной. Эмма училась в той же группе, в которой учились Вадим и я, и мои взаимоотношения с Вадимом всегда интересовали ее. Эмма была уверенной в себе девушкой. Училась на хорошо и отлично. Занималась спортом. Даже участвовала в спортивных соревнованиях, выступая за честь нашего института. В этих соревнованиях всегда занимала призовые места.