Дорога, по которой я иду одна. Книга II. За гранью десятого уровня
- -
- 100%
- +
Шоколад внезапно остановился.
До этого он шёл слева, принюхиваясь к земле вдоль дороги. В следующую секунду Шоколад всем корпусом развернулся к участку низкой травы впереди. Уши насторожились, и пёс замер, принюхиваясь к воздуху. Айлин тоже повернулась туда. Каэл уже шёл к этому месту. Он поднял руку, приказывая остальным остановиться, и сошёл с дороги в траву. Только когда он прошёл несколько шагов, Айлин заметила, что на первый взгляд обычный участок почти полностью примят. Посередине виднелась широкая полоса голой грязи, издали скрытая высокой растительностью по краям.
Каэл присел и отодвинул верхний слой сухой травы, принесённой ветром. Под ней земля была сплошь покрыта следами.
Несса подошла, взглянула на следы. Рука, до этого лежавшая на футляре с картой, медленно опустилась.
— Здесь их куда больше, чем на прошлом месте.
Айлин сначала осталась снаружи. Грязь в центре была совершенно перемешана, и один неосторожный шаг мог уничтожить уцелевшие чёткие отпечатки. Она обошла участок по краю, пока не нашла несколько почти целых следов.
Следы взрослых низкогребневых травоядных узнать было легко: утром она уже их видела. Но здесь среди них встречалось множество маленьких отпечатков, некоторые были не шире двух её пальцев и куда менее глубокими. Следы детёнышей в основном сосредоточились ближе к середине. Зато по чистому внешнему краю почти каждый целый отпечаток принадлежал взрослому животному. Айлин некоторое время их изучала.
— Похоже, детёнышей держали внутри стада.
Каэл проверял другой участок короткой палочкой. Он оглянулся.
— Почему ты так решила?
Айлин пальцем очертила круг по краю примятой земли.
— Почти все чёткие отпечатки снаружи большие. Маленькие начинают встречаться ближе к середине. И здесь то же самое.
Каэл подошёл посмотреть. Хвалить не стал, только кивнул и кончиком палочки поднял несколько листьев рядом.
— Тут есть ещё кое-что.
Айлин присела ниже. Там, где животные входили на низкий участок, расстояние между отпечатками копыт оставалось небольшим, а направление было ровным. Ближе к середине грязь внезапно превращалась в беспорядочную мешанину. Некоторые отпечатки задних копыт тянулись гораздо дальше остальных, а влажная земля была выбита назад. Следы детёнышей там сбивались ещё плотнее, порой совсем исчезая внутри глубоких ямок от взрослых копыт. Первой мыслью Айлин было, что всё стадо бежало.
Но дальше, когда животные покинули низину, промежутки между следами снова сократились. Айлин задумалась.
— Пока пересекали этот участок, они ускорились.
Теперь Каэл посмотрел прямо на неё.
— Уже ближе к делу.
Айлин показала на две полосы до низины и после неё.
— Здесь они шли ровно. Посередине всё перемешано. А когда выбрались, снова замедлились. Сначала я чуть не решила, что они бежали всю дорогу.
— Одна из самых простых ошибок в поле — увидеть самый беспорядочный участок и по нему объяснить всё случившееся, — сказал Каэл, убирая палочку за пояс. — Записывай то, что видишь. Причину пока оставь пустой.
Айлин достала блокнот и записала вверху страницы местоположение. «Большая группа низкогребневых травоядных. Есть взрослые и детёныши». Она задумалась над описанием движения, ещё раз проверила отпечатки и добавила: «При пересечении низины скорость увеличилась. После выхода вернулась к прежней».
Несса стояла рядом и наблюдала, как она пишет. Когда Айлин закрыла блокнот, та тихо засмеялась.
— По крайней мере, ты быстро себя исправляешь.
Айлин посмотрела на неё.
— Но сначала я думала иначе.
— Знаю. Видела, как ты долго рассматривала первые следы. — Несса достала карту из футляра, присела с другой стороны и отметила место. — Мне однажды довелось работать с человеком, который в самом начале сделал неверный вывод, а потом до конца отчёта доказывал, что с самого начала был прав. В конце я уже не понимала, он место исследует или сам с собой спорит.
Айлин обдумала это.
— Таким отчётом было бы трудно пользоваться.
— Именно. Не бери с него пример.
Несса уже снова чертила что-то на карте. Айлин решила не продолжать разговор. Пока все стояли, Шоколад пошёл вдоль цепочки следов. Здесь запах сохранялся гораздо лучше, чем на старых тропах утром. Пёс почти не кружил. Держа нос у корней травы, он уверенно двигался на юго-восток, пока поводок не натянулся.
Айлин последовала за ним.
— Помедленнее.
Шоколад оглянулся. Он сбавил шаг лишь на мгновение, а затем снова потянул вперёд. Вскоре дорогу пересекла неглубокая водосточная канава. Воды было мало, а дно покрывала мягкая тёмная грязь. Прямо через канаву прошло множество низкогребневых травоядных. Их отпечатки были куда отчётливее предыдущих, поэтому было легко различить следы взрослых животных и детёнышей.
Каэл первым перешёл на другую сторону. Он прошёл больше десяти метров вдоль канавы, вернулся и внимательно оглядел те отпечатки, которые ещё удавалось различить.
— Минимум двадцать с лишним. Слишком много наложений, чтобы уверенно назвать число больше.
Несса сложила карту до меньшего размера.
— Здесь обычно собирались такие большие группы?
— Да. Если кормовая база хорошая, тридцать-сорок голов — ничего необычного.
— Значит, само число ничего нам не говорит.
Каэл уже изучал следы за канавой.
— Здесь — нет.
Айлин перешагнула через мелкую воду. Подошва немного увязла в грязи, прежде чем удалось вытащить ногу. Шоколад ждал на противоположном берегу, не отрывая носа от знакомого следа. Сразу за канавой лес неожиданно разошёлся широкой поляной. Впереди находилось старое пастбище.
Молодая трава покрывала склон до самой воды и была заметно короче растений вокруг. Неровные края травинок показывали, что раньше здесь неоднократно паслись животные. Среди нескольких высоких кустов валялись старые кучки помёта. В канаве по-прежнему текла вода. Поток был слабым, но стаду хватило бы его для питья. Войдя на поляну, Айлин невольно замедлила шаг. Здесь было слишком пусто.
Всё вокруг говорило, что животные пользовались этим местом долгое время, но теперь в поле зрения не было ни одного низкогребневого травоядного. Даже мелкая живность почти не шевелилась в траве. Шоколад прошёл по поляне, опустив нос, но ни разу не бросился к норе и ни за кем не погнался. Эринд рассредоточил отряд. Торрен обошёл возвышенность, проверяя, нет ли следов засады или недавнего нападения крупного хищника. Каэл изучал старые и свежие отпечатки по краю пастбища. Мэйлис достала переносной считыватель и начала измерять концентрацию маны посреди травы.
Айлин немного постояла, а потом спустилась к воде. Она была достаточно прозрачной, чтобы различить мелкие камешки на дне. Ни странного цвета, ни мёртвой рыбы, ни запаха гнили. Айлин коснулась воды пальцами — температура казалась обычной. Среди травы по-прежнему пробивались мягкие молодые побеги, без широких участков пожелтения. Если корм оставался на месте, а с водой всё было в порядке... Она не стала додумывать ответ. Торрен вернулся с дальней стороны.
— Свежих туш нет. К северу нашёл две старые кости. Им как минимум несколько месяцев.
— Большие кровавые следы? — спросил Эринд.
— Нет.
Каэл тоже вернулся с другой стороны.
— Явных признаков охоты за последние три дня нет.
Мэйлис взглянула на переносной считыватель.
— Маны мало. Та же общая тенденция, что и утром. Но это не официальная точка, так что значение только справочное.
Несса стояла посреди пастбища и носком ботинка тронула пучок нежной травы.
— Они даже корм оставили.
Никто не ответил. Шоколад вдруг потянул на восток. Айлин пошла за ним и обнаружила под низким кустом множество крошечных следов лап. Они были куда легче отпечатков травоядных; некоторые едва вдавливали поверхность грязи. Зато их было очень много, и тянулись они между корнями на юго-восток. Айлин присела и некоторое время рассматривала их, но определить вид не смогла. Подошла Несса.
— Что там?
— Не знаю.
— Тогда не надо пока расписывать полстраницы из-за нескольких крыс.
Айлин продолжала смотреть на землю.
— Их много.
— Здесь мелкие зверьки всегда водятся.
Айлин не стала спорить и сперва просто отметила место. Каэл подошёл, быстро осмотрел отпечатки, затем проследил их до участка более мягкой почвы. Присел и почти сразу определил, какому виду принадлежат следы.
— Норные зайцы.
Айлин подняла голову. Каэл пальцем обвёл несколько самых чётких отпечатков.
— Здесь как минимум семь-восемь. Дальше, вероятно, больше. Они прошли позже травоядных.
Несса до этого стояла со скрещёнными руками. Услышав такое, она повернулась туда, куда уходили следы.
— Тоже на юго-восток?
Каэл негромко подтвердил её слова. Айлин раскрыла блокнот и коротко записала: «Норный заяц. Минимум 7–8 различимых следов. Движение на юго-восток. Позднее прохождения низкогребневых травоядных».
Она снова поднялась. Шоколад продолжал принюхиваться к земле. На этот раз Несса уже не стала говорить, что мелкие животные не имеют значения. Около полудня Эринд решил устроить привал на возвышенности впереди. Поднимаясь от пастбища, Айлин на середине склона оглянулась. По канаве по-прежнему текла вода.
Ветер проходил по траве широкими волнами. С виду ничто не объясняло, почему стадо покинуло эти места. И всё-таки животные ушли. Мелкие норные зайцы, прошедшие позже, направлялись туда же. Айлин отвернулась и продолжила подниматься.
Глава 4 — Что-то иссякает
Во второй половине дня отряд приблизился к закрытой зоне. Старые путевые знаки здесь сохранились даже лучше, чем на более дальних участках. После закрытия дороги их почти никто не трогал, и номера на металлических стойках по-прежнему легко читались. Правда, трава вокруг поднялась до середины икры, а кое-где основания знаков полностью скрылись под землёй и корнями. После полуденного привала Торрен снова шёл впереди.
Айлин время от времени поглядывала на него. На стоянке он был немногословен, а во время перехода разговаривал ещё меньше. Всякий раз, когда тропа резко поворачивала или обзор загораживал выступ скалы, он замедлял шаг без чьего-либо предупреждения. Тяжёлый тесак за его спиной оставался на одном уровне. Правое плечо почти никогда не опускалось до конца, но и постоянного напряжения в движениях не чувствовалось. Похоже, такая манера держаться выработалась у него от постоянных повторений.
Вскоре Айлин вновь сосредоточилась на тропе. Рея когда-то говорила ей, что по тому, как человек стоит, о его умении драться можно узнать больше, чем из любых рассказов о себе. Торрен явно знал эти места. Когда отряд вышел на открытый каменистый склон, Шоколад вдруг остановился.
Только что он обнюхивал щели между камнями, а уже в следующую секунду вскинул голову и навострил уши, прислушиваясь к чему-то впереди слева. Шерсть вдоль его хребта медленно поднялась дыбом. Он не зарычал, только придвинулся ближе к ноге Айлин. Одновременно с этим Каэл поднял руку.
Впереди все замерли. Айлин не стала задавать вопросов. Она укоротила поводок Шоколада и вместе с Нессой отошла к скальной стене справа, освобождая середину дороги. Мэйлис убрала сумку с приборами за спину. Эринд занял место чуть позади Торрена. Где-то слева, в лесу, хрустнула ветка.
Звук был тяжёлым. Не прошло и двух секунд, как сломалась ещё одна, гораздо толще. По лесу что-то стремительно неслось, даже не пытаясь обойти кусты. Треск веток и шум раздавливаемого подлеска быстро приближались прямо к ним. Шоколад наконец тихо заскулил. Айлин положила ладонь ему на загривок, успокаивая вставшую дыбом шерсть, а другой рукой коснулась рукояти короткого ножа. Торрен уже вытащил тесак.
— Ещё правее. Проход оставьте свободным.
Несса прижалась ближе к скале. Айлин последовала за ней. Впереди с треском разлетелись кусты. На дорогу выскочил серо-бурый зверь, передвигавшийся на четырёх лапах. Передние лапы ударили по россыпи камней и разъехались, тело занесло в сторону, но массивное плечо удержало вес. Вдоль позвоночника тянулся ряд коротких толстых костяных пластин. Передние конечности были заметно тяжелее задних, а холка доходила Айлин примерно до пояса. Правый бок зверя покрывали свежие ссадины.
На широком участке шерсть оказалась содрана до кожи. По ранам тянулись полосы крови, в уголках пасти белела пена. Зверь дышал так часто, что грудь и живот почти не успевали опускаться между вдохами. Каждый вдох сопровождался хрипом. Торрену хватило одного взгляда.
— Гребнекоготь. Уровень около четырнадцатого.
Гребнекоготь тоже их заметил. Он припал к земле. Одна передняя лапа с силой скребанула по камню. Зверь переводил взгляд с одного человека на другого, но через каждые несколько секунд оглядывался на лес, из которого выбежал. Оттуда больше ничего не вырывалось, однако он всё равно не решался полностью повернуться к деревьям спиной. Эринд посмотрел в сторону юго-востока.
— Дайте ему уйти.
Торрен сместился влево. Несса тоже переменила позицию. Посередине дороги образовался широкий свободный проход — зверь мог проскочить, никого не задев.
Айлин не сводила с него глаз. Дыхание гребнекогтя становилось всё более рваным. Он уже заметил проход и начал разворачиваться в его сторону. Айлин слегка ослабила хватку на рукояти ножа. Казалось, он вот-вот бросится прочь. Но вдруг голова зверя резко повернулась к Нессе.
Правое плечо опустилось. Задние лапы подобрались под туловище. Движение длилось мгновение, но Айлин его узнала. Рея столько раз вбивала ей этот урок деревянным клинком, что забыть было невозможно. Прежде чем прыгнуть, тело переносит вес туда, откуда сможет оттолкнуться.
— Несса, вправо!
Несса не обернулась. Она резко шагнула вправо, и почти одновременно гребнекоготь бросился вперёд. Его лапы ударили ровно туда, где она только что стояла. Камни брызнули во все стороны; несколько острых осколков стукнулись о скалу за её спиной. Зверь промахнулся и принялся разворачиваться, но Торрен уже заходил сбоку.
Тесак ударил под костяными пластинами. Лезвие вошло не до конца, зато сила удара сбила плечо зверя в сторону. На землю брызнула кровь. Гребнекоготь пронзительно завизжал, повалился набок, затем с трудом поднялся. Едва он встал на лапы, хвост хлестнул поперёк дороги. Торрен успел выдернуть оружие и отступить, не подставляясь под удар.
Айлин крепче сжала нож. Нога сама собой сделала полшага вперёд — и остановилась.
Несса уже была в безопасности. Торрен удерживал зверя спереди. Эринд натянул короткий лук. В этой схватке не было места, которое требовалось бы занять Айлин.
Стрела вонзилась в землю перед передней лапой гребнекогтя. Наконечник не задел плоть, но зверь инстинктивно отпрянул.
Выход на юго-восток оставался открытым. Гребнекоготь уставился на Торрена, потом снова оглянулся в сторону северо-западного леса. При каждом вдохе из пасти стекала пена. Из раны на правом плече уже непрерывно капала кровь.
И вдруг он резко развернулся. Схватка закончилась. Зверь помчался на юго-восток по освобождённой дороге, пересёк каменистый склон и с треском исчез среди деревьев на другой стороне. Эринд не стал стрелять ему вслед. Торрен тоже остался на месте.
Шум постепенно стих. В лесу снова стало тихо. Айлин первым делом проверила Шоколада. Он всё ещё смотрел туда, куда убежал гребнекоготь. Передние лапы оставались целы, хотя дышал он немного чаще обычного. Айлин присела, ощупала все четыре лапы, провела руками по бокам и убедилась, что отлетевшие камни нигде его не порезали. Только после этого она поднялась.
Несса смотрела под ноги. Четыре глубокие борозды от когтей пересекали то место, куда приземлился зверь. Ближайшая заканчивалась меньше чем в полушаге от того места, где стоял её сапог. Она подняла из грязи оброненный зажим для карты.
— Чуть сапога не лишилась.
Торрен осматривал лезвие тесака. Он поднял глаза:
— Ты уже двигалась.
— Я собиралась шагнуть влево. — Несса вытерла грязь с зажима и повернулась к Айлин. — Она крикнула «вправо», вот я и передумала.
Торрен тоже посмотрел на Айлин.
— Что ты заметила?
Айлин показала на собственное плечо.
— Он сначала повернул голову. Потом опустил правое плечо и поджал задние лапы. Из такого положения ему было проще оттолкнуться в ту сторону.
Торрен выслушал её, взглянул на место, где стоял зверь, и вновь посмотрел на Айлин. Несколько секунд он изучал её лицо.
— Это не случайная догадка. Кто учил тебя распознавать начало броска?
— Рея Колдер.
Торрен слегка изменился в лице, словно узнал это имя.
— Она всё ещё в Бракенридже?
— Да. Она была там, когда я уезжала.
— Тогда понятно, почему ты первым делом смотрела на плечо. — Он убрал тесак в ножны. — Крикнула ты вовремя и понятно. В следующий раз делай так же. Когда кого-то вот-вот снесут, орать «осторожно» почти бесполезно.
Несса поправила зажим на ремне.
— Если вы сейчас собираетесь обсуждать боевые приёмы, дайте мне хотя бы отойти от этих следов. Смотреть на них неприятно.
Торрен покосился на неё.
— Раз можешь жаловаться на вид царапин, значит, всё нормально.
— Я совершенно не пострадала. Спасибо за столь своевременный диагноз.
— Тем лучше.
Несса закатила глаза. Айлин осталась на месте. Каэл уже отправился в ту сторону, откуда выбежал гребнекоготь. Он прошёл по сломанному кустарнику больше десяти метров, затем присел и осмотрел несколько участков мягкой почвы. Когда вернулся, к краю одной перчатки прилипла грязь. Эринд повернулся к нему:
— За ним кто-нибудь шёл?
— Второго свежего следа нет.
— А раны?
— В основном расцарапался, когда ломился через кусты. Бежал слишком быстро, дорогу не выбирал. — Каэл посмотрел на деревья. — Вылетел из глубины леса. По крайней мере здесь никто не гнался за ним вплотную.
Торрен нахмурился.
— Тогда чего он так испугался?
Каэл снял перчатку и стёр с неё мокрую грязь пальцами.
— По следам на такой вопрос не ответишь.
Эринд кивнул и пока оставил тему. Мэйлис уже проверяла переносным считывателем то место, где задержался гребнекоготь. Показание кристалла оказалось ещё ниже, чем в крайних точках, измеренных утром. Она заново откалибровала прибор и повторила замер. Результат почти не изменился.
Айлин присела на краю дороги и начала записывать: время, место, гребнекоготь, предполагаемый уровень — четырнадцатый. Прибыл с северо-запада. Дыхание учащённое. Имеются свежие ссадины. Короткое столкновение, затем ушёл на юго-восток.
Она на несколько секунд задержала карандаш. Слова «спасался бегством» на странице так и не появились. Зверь определённо выглядел так, будто удирал от смертельной опасности, но Каэл не нашёл ничего, что его преследовало бы. Айлин не стала добавлять догадку и ограничилась тем, что можно было подтвердить.
Когда Несса привела снаряжение в порядок, она подошла и заглянула в записи.
— Ты не написала, что он убегал?
— Похоже было.
— Я тоже так подумала.
— Но за ним никого не было.
Несса помедлила, всматриваясь в лес.
— Верно. Он чуть себя не разодрал, пока сюда добирался, а там никого.
Айлин закрыла карандаш колпачком.
— Поэтому я записала только, что он двигался в спешке.
Несса коротко фыркнула от смеха.
— Из тебя вывод клещами не вытащишь.
— Я пока не знаю.
Перед тем как отряд снова выстроился, Несса прошла мимо Айлин и чуть замедлила шаг.
— Спасибо, кстати.
Айлин подняла голову.
— Ты и так уже двигалась.
— Ещё полшага не туда — и меня бы всё равно сбило с ног. — Несса подтянула лямку рюкзака. — Если опять заметишь такое, сразу кричи. Не жди, пока я сама соображу.
— Хорошо.
Несса кивнула и пошла вперёд. Когда они продолжили путь, Айлин долго молчала. У края тропы ещё время от времени попадались глубокие борозды от когтей гребнекогтя. Следы хищника располагались гораздо беспорядочнее, чем отпечатки низкогребневых травоядных: во многих местах он ломился напрямик через подлесок, не пользуясь никакими звериными тропами. Направление при этом оставалось прежним — на юго-восток.
Глава 5 — Старая дорога
Третью точку измерений выбрали возле старого заброшенного привала.
Сначала Айлин различила вдали невысокую каменную стену, изогнутую полукругом. Лишь подойдя ближе, отряд увидел за деревьями старый деревянный навес. Один угол крыши провалился. Дождевая вода уже давно затекала в дыру и покоробила доски под ней. Старый колодец посередине был закрыт тяжёлой каменной крышкой, края которой густо поросли серо-зелёным мхом. Рядом ещё сохранились железные кольца, к которым прежде привязывали вьючных животных и крепили снаряжение.
Несса первой зашла под навес и носком сапога проверила несколько подозрительно потемневших досок. Одна заметно прогнулась. Несса тотчас отступила, нарисовала на ней мелом крест и только потом положила рюкзак на безопасное место.
— Справа не наступайте. Остальное пока выдержит.
Эринд сверился со временем.
— Сорок минут. На сегодня это последняя точка. Мэйлис закончит замеры, и возвращаемся тем же путём.
Только услышав это, Торрен снял рюкзак. Айлин нашла сухой камень и присела. Стоило снять тяжесть с плеч, как слева проступила ровная ноющая боль. Она несколько раз повращала рукой, затем стянула один ботинок и осмотрела пятку. Носок промок от пота, но кожа осталась целой.
Она как раз обувалась, когда мимо прошёл Эринд. Он на мгновение задержал на ней взгляд. Айлин затянула шнурки.
— Мозоли нет.
— Я не спрашивал.
— Но посмотрел.
Эринд принял от Каэла маршрутный лист и опустил на него глаза.
— По крайней мере теперь ты проверяешь ноги до того, как сотрёшь их до крови.
Айлин приняла замечание к сведению. Шоколад уже выпил воду и сидел перед ней в ожидании. Она вынула припасённое для него сушёное мясо, разорвала на несколько кусочков и положила в маленькую миску. Шоколад быстро всё съел. Едва проглотив последний кусок, он снова поднял голову и уставился на мешочек, который она ещё не успела завязать.
— Второй порции не будет.
Шоколад подвинулся поближе.
— В обед ты и так получил добавку.
Он продолжал смотреть. Айлин засунула мешочек поглубже в рюкзак. Шоколад подождал несколько секунд, понял, что больше ничего не добьётся, и отправился обнюхивать каменную стену.
Пока Айлин ела свой сухой паёк, Мэйлис уже работала. Когда она погрузила первый измерительный стержень в землю, кристалл наверху засветился слабее, чем утром. Мэйлис долго сидела на корточках, дожидаясь, пока цифра перестанет меняться, потом вынула стержень, очистила и заменила вторым.
Второе показание тоже было низким. Третье почти не отличалось. Она ещё раз проверила положение точки, перекалибровала кристалл, перешла на два других участка и продолжила измерения.
Несса сидела на краю старой каменной площадки и чинила ремешок маршрутного снаряжения. Поначалу молчала, но, когда Мэйлис в пятый раз воткнула стержень в землю, наконец подняла голову.
— Сколько ещё раз ты собираешься это измерять?
Мэйлис не отрывала глаз от прибора.
— Зависит от результата.
— Звучит тревожно. Боюсь, ты и в темноте ещё будешь мерить.
— А ты пока ремень закончи.
— Я почти закончила.
— Вот и хорошо.
Несса помедлила, глядя на неё, а затем вернулась к ремешку.
— С тобой совсем неинтересно разговаривать.
Мэйлис не ответила. Айлин слышала весь разговор, но вмешиваться не стала. Она сидела неподалёку и записывала каждое показание: первое основное, второе основное, третье основное, первая перепроверка, вторая перепроверка.
Значения различались совсем незначительно. Даже не зная подробностей расчётов Мэйлис, Айлин видела, что они ощутимо ниже, чем на двух официальных утренних точках. Закончив запись, она подняла голову, чтобы дать глазам отдохнуть, и вдруг заметила, насколько тихо вокруг.
Деревьев здесь хватало. За каменной стеной тянулись высокая трава и невысокие полевые цветы. Когда поднимался ветер, целые полосы травы склонялись в одну сторону, над головами непрерывно шуршали ветки, но звуков животных почти не было.
Просидев несколько минут, Айлин увидела лишь одно мелкое летающее насекомое, опустившееся на край бурдюка. Из травы не вспархивали птицы. Поблизости не шуршали опавшие листья, как бывает, когда через них пробегает мелкая живность. Шоколад остановился у подножия стены.
Он сунул нос в отверстие шириной не больше кулака, долго принюхивался, потом разок поскрёб передней лапой у входа. Никто не выбежал. Пёс быстро потерял интерес и пошёл дальше вдоль стены. Айлин убрала еду и присела у норы. Глина вокруг входа затвердела. Внутри ещё оставалась старая шерсть, но по краям не было свежей рыхлой земли. Пройдя вдоль стены, она вскоре нашла вторую нору. Над ней уже проросла тонкая трава, почти скрыв отверстие.