Я выиграла в лотерею — и в меня влюбился миллиардер по соседству
- -
- 100%
- +
Он, кажется, хотел сказать ещё что-то, но Келси опередила.
— Я правда не ожидала увидеть тебя здесь.
Пейдж посмотрела на неё.
— Я тоже не ожидала увидеть тебя.
Келси улыбнулась.
Эта улыбка была слишком знакомой.
Пейдж уже видела её много раз.
Сначала на тех фотографиях.
Потом — в сообщениях после больницы и в телефоне Трэвиса.
Раньше каждый раз при виде Келси в груди становилось тяжело.
Сейчас, стоя напротив неё лицом к лицу, Пейдж почти ничего не чувствовала.
Келси оглядела её сверху вниз.
— Слышала, ты уволилась.
Бровь Пейдж слегка поднялась.
— Новости так далеко разошлись?
— В тот день ты устроила довольно громкую сцену. Сложно не услышать. — Келси подняла бокал, всё ещё улыбаясь. — У меня есть знакомые в Asteron. Говорят, тебя слышал весь офис.
Трэвис повернулся к ней.
— Ты уволилась?
На этот раз Пейдж рассмеялась по-настоящему.
— Вы теперь даже новости друг с другом не сверяете?
Трэвис заметно смутился.
— Ты мне не сказала.
— Мы расстались.
Как раз в этот момент вокруг на секунду стало тише. Даже улыбка Келси застыла.
Пейдж не стала развивать тему и сделала глоток шампанского.
Келси быстро продолжила:
— Просто удивилась, что ты уволилась внезапно. Я бы на твоём месте сначала нашла другую работу. Жизнь сейчас недешёвая.
Пейдж подняла глаза.
— Спасибо за заботу.
Ответ прозвучал настолько спокойно, что Келси, кажется, стало ещё неуютнее.
Её взгляд снова задержался на платье и серьгах Пейдж.
— Хотя похоже, в последнее время ты не особенно экономишь. Отель, новая одежда, теперь вот такой вечер. Наверное, сбережений у тебя больше, чем я думала.
Трэвис нахмурился.
— Келси.
— Я просто разговариваю.
Пейдж смотрела на неё.
Келси продолжила:
— Ты раньше даже расходы на еду считала очень внимательно. Конечно, внезапная перемена немного удивляет. Работы теперь тоже нет. На одних накоплениях вечно не проживёшь.
Пейдж слегка улыбнулась.
— Ты очень хорошо осведомлена о том, как я раньше тратила деньги.
На лице Келси мелькнула пауза.
Пейдж посмотрела на Трэвиса.
— Это он рассказывал?
Его лицо стало мрачнее.
— Пейдж.
— Просто спрашиваю.
Келси тут же вмешалась:
— Разумеется, когда люди начинают встречаться, они обсуждают прошлое. Не нужно так остро реагировать.
Пейдж кивнула.
— Отлично.
Сделала ещё глоток.
— По крайней мере, у вас есть общая тема для разговоров.
Несколько людей рядом уже начинали обращать внимание.
Келси тоже заметила, но остановиться не смогла.
— Постоянно говорить таким тоном тоже бессмысленно. Всё уже произошло. Трэвис теперь со мной, ты уволилась — жизнь всё равно надо продолжать. Можно, конечно, прийти в такое место, нарядиться, но остальные ведь не знают, как ты жила раньше.
Пейдж несколько секунд смотрела на неё.
— А как я жила раньше?
Келси слегка подняла подбородок.
— Ты сама прекрасно знаешь. Работала до изнеможения ради зарплаты, квартира в ипотеке, сбережений почти нет. Теперь работы нет, мужчины нет, зато вдруг решила прийти сюда и играть в богатую жизнь. По-моему, довольно смешно.
Лицо Трэвиса уже стало откровенно неприятным.
— Келси, хватит.
Она повернулась к нему.
— Что я сказала неправильно?
А Пейдж вдруг рассмеялась.
Ей действительно стало смешно.
Келси резко посмотрела обратно, лицо заметно похолодело.
— Что тебя смешит?
Пейдж слегка опустила бокал.
— Просто внезапно поняла, что ты больше меня переживаешь, есть ли у меня работа, есть ли деньги и куда я хожу по вечерам.
Келси не сразу нашлась с ответом.
Пейдж продолжила:
— Трэвис уже у тебя. И всё равно каждый день надо изучать мою жизнь. Не устаёшь?
— Кто тебя изучает?
— Всё, что ты только что перечислила, разве не ты сказала?
Лицо Келси стало напряжённым.
— Я просто слышала.
— Слышала и прекрасно всё запомнила.
Трэвис сделал шаг вперёд.
— Пейдж, не надо.
Она повернулась к нему.
— Чего не надо?
Трэвис замолчал.
Пейдж посмотрела на их сцепленные руки.
— Вы уже вместе. Живите своей жизнью. Она спросила про мою работу — я ответила. Заговорила про мои деньги — я выслушала. Теперь я задала один вопрос, а тебе уже некомфортно?
Келси усмехнулась.
— По крайней мере, меня не бросили, после чего я побежала на дорогой вечер что-то кому-то доказывать.
Улыбка Пейдж стала ещё заметнее.
— Меня бросили?
Она посмотрела на Трэвиса.
Он сжал губы.
Пейдж снова повернулась к Келси.
— С каких пор у вас такая версия?
— Разве результат от этого меняется? В итоге он всё равно со мной.
Пейдж молчала две секунды.
Внимательно посмотрела на Трэвиса.
Под этим взглядом ему явно стало неловко.
Потом она снова повернулась к Келси и совершенно спокойно сказала:
— Если тебе так нравится этот результат, оставь его себе.
Келси нахмурилась.
Пейдж добавила:
— Мужчину, который изменял мне, я у тебя отбирать не собираюсь.
Кто-то неподалёку опустил голову, скрывая выражение лица.
Келси мгновенно покраснела.
— Обязательно говорить настолько грубо?
— Фотографии прислала мне ты.
Пейдж смотрела прямо на неё.
— Разве нет?
Келси окончательно застыла.
Лицо Трэвиса тоже изменилось.
Пейдж слегка покрутила бокал.
— Ты сама сообщила мне, что вы спите вместе. А теперь тебе неприятно, когда я называю факт вслух?
Келси вдохнула и понизила голос.
— По крайней мере, я не пришла бы на такой вечер без гроша, только чтобы делать вид, что принадлежу к этому миру. Ты вообще знаешь, сколько здесь стоит одно место?
— Знаю.
Пейдж ответила сразу.
Келси растерялась.
— Знаешь?
— Я видела цену, когда покупала.
Одна короткая фраза остановила всё, что Келси собиралась сказать дальше.
Очевидно, она была уверена, что Пейдж пришла как чей-то гость.
Через несколько секунд Келси спросила:
— Ты сама купила билет?
Пейдж ещё не успела ответить, как рядом появился сотрудник.
— Мисс Китинг?
Она повернулась.
Он вежливо улыбнулся.
— Ужин скоро начнётся. Ваше место уже подготовлено. Если хотите, я провожу вас.
— Да, спасибо.
Пейдж отдала наполовину пустой бокал проходящему официанту и пошла следом. Через два шага остановилась.
Обернулась к Келси.
— Ужин, думаю, будет хороший.
Улыбнулась.
— Приятного вечера.
После этого повернулась и ушла. Сотрудник провёл Пейдж через зал к столу недалеко от сцены, но не в самом центре внимания.
Она больше не оглядывалась и не слушала, что происходило за спиной.
Когда села, левая нога после долгого стояния начала слегка ныть. Пейдж поменяла положение стопы и посмотрела меню.
Закуска уже стояла на столе.
Она сделала глоток воды.
Разговор с Келси не испортил настроение.
Наоборот, внутри было неожиданно легко.
До официального начала оставалось около десяти минут.
Пейдж достала телефон. Дженис сейчас была на своём корпоративном мероприятии. Полчаса назад прислала фотографию настолько жалкой тарелки, что её было почти жалко.
Пейдж сфотографировала свою закуску.
Отправила.
Дженис тут же ответила длинной цепочкой вопросительных знаков. Пейдж засмеялась и убрала телефон.
Неподалёку вдруг стало заметно оживлённее.
Она подняла голову. Грант вошёл с другой стороны банкетного зала. Рядом шли несколько человек.
Сегодня он выглядел почти так же, как в телевизионном интервью: идеально сидящий тёмный костюм, неброский галстук и при этом присутствие, которое трудно не заметить.
По пути люди постоянно останавливали его для рукопожатия.
Он отвечал, задерживался на несколько секунд, но почти не останавливал движение. Пейдж посмотрела немного и вернулась к тарелке.
Закуска была вкусной.
Она уже собиралась попробовать ещё, когда рядом раздалось:
— Пейдж?
Она подняла голову.
Грант стоял у её стола.
С последней встречи прошло некоторое время.
Он смотрел чуть дольше, чем требуется для обычного приветствия, и постепенно в глазах появилась улыбка.
— Ты сегодня очень красивая.
Пейдж совершенно не ожидала, что первой фразой будет именно это.
На полсекунды растерялась.
Потом улыбнулась.
— Спасибо.
Грант продолжал смотреть.
— Я тебя почти не узнал.
Пейдж опустила глаза на платье.
— Это не обязательно звучит как комплимент.
Он тоже улыбнулся.
— Я не это имел в виду.
— Знаю.
Пейдж посмотрела на него и задержала взгляд на костюме.
— Ты сегодня тоже намного официальнее, чем в больнице.
Грант посмотрел на себя.
— Надеюсь, в лучшую сторону.
— Пока да.
Они оба рассмеялись. Грант, кажется, собирался сказать ещё что-то, но издалека его уже позвали.
Организаторы приглашали основных гостей занимать места.
Он оглянулся.
— Мне нужно идти.
— Конечно.
Грант кивнул и ещё раз посмотрел на неё.
— Увидимся позже.
Пейдж не придала фразе особого значения и улыбнулась в ответ. Когда он ушёл, она подняла стакан воды.
На середине глотка вдруг почувствовала, что с другой стороны на неё смотрят. Пейдж подняла глаза.
Неподалёку стояли Трэвис и Келси.
Оба явно видели только что произошедшее.
На лице Трэвиса было сложное выражение.
Келси больше не улыбалась совсем.
Пейдж посмотрела на них одну секунду. Потом отвела взгляд и спокойно продолжила есть закуску.
Глава 10 — Более удачное знакомство
После официального начала ужина разговоры в зале постепенно стихли.
Пейдж сидела за своим столом и, следуя за словами ведущего, смотрела на сцену.
Первая часть программы была посвящена медицинским проектам Havenport Children’s Medical Foundation за последний год. На экране появлялись семьи, получившие помощь, долгосрочные программы лечения и несколько новых детских медицинских центров.
Пейдж купила билет почти импульсивно.
Но когда действительно села в зале и начала слушать, постепенно втянулась. Даже неприятная встреча с Трэвисом и Келси отошла куда-то далеко.
После нескольких презентаций ведущий перешёл к благодарностям главным корпоративным спонсорам вечера.
Когда на экране появилось название Calloway Group, аплодисменты стали заметно громче. Пейдж подняла голову.
Грант, которого ещё недавно окружали люди, уже поднялся на сцену сбоку.
На нём был лаконичный тёмный костюм, идеально сидящий по фигуре. Под светом софитов он выглядел почти как другой человек по сравнению с мужчиной из больницы, который сидел в коридоре и бесконечно отвечал на звонки.
Ведущий передал ему микрофон.
Грант говорил недолго.
Не делал акцент ни на себе, ни на Calloway Group. Только коротко объяснил, почему компания поддерживает долгосрочную программу медицинской логистики и региональных поставок для детских учреждений, после чего снова передал слово фонду. Пейдж всё это время смотрела на сцену.
Телевизионное интервью уже удивило её.
Но теперь, слушая его вживую, она ещё яснее понимала: подобная среда для него совершенно привычна.
Полный зал гостей не вызывал ни намёка на нервозность.
Речь ровная.
Темп спокойный.
Даже паузы выглядят естественными, словно он делал это сотни раз.
И при этом Грант не пытался перетянуть внимание на себя.
Ответив на вопрос ведущего, просто замолкал и ждал следующего.
Не добавлял лишних слов ради того, чтобы подольше оставаться у микрофона.
После выступления он спустился с другой стороны сцены.
Не успел вернуться на место, как кто-то снова подошёл поздороваться.
Пейдж посмотрела пару секунд и вернулась к основному блюду.
Сегодня она уже поняла одну вещь: для некоторых людей такие вечера — настоящая работа.
А её единственная обязанность — есть.
От этой мысли она улыбнулась. Во второй половине вечера атмосфера стала заметно свободнее.
Когда начался благотворительный аукцион, ведущий оживился, несколько лотов быстро поднялись в цене, а из-за активных торгов вокруг время от времени раздавался смех.
Пейдж наблюдала с интересом, но не стала поднимать табличку только ради участия. Она пришла посмотреть.
И, оказавшись здесь, не чувствовала ни малейшей необходимости что-то кому-то доказывать.
Ещё Пейдж неожиданно обнаружила, что прийти на такой вечер одной вовсе не так неловко, как ей когда-то представлялось.
Хочешь — ешь.
Хочешь — смотри аукцион.
Не нужно поддерживать разговор рядом.
Не нужно думать, обидится ли кто-то, если уйти раньше.
Только левая нога начала ныть раньше, чем хотелось бы.
Фиксатор сняли совсем недавно. Днём она уже ходила почти нормально.
Но несколько часов в платье и туфлях, даже на низком каблуке, дали о себе знать.
Та слабая боль, которую почти удавалось не замечать, постепенно вернулась.
Пейдж под столом осторожно подвигала стопой.
Посидела ещё немного.
Не помогло.
После десерта она решила не ждать окончания следующего лота и вышла через боковую дверь с клатчем в руке.
Коридор снаружи был намного тише зала.
В самом конце находилась стеклянная дверь на открытую террасу.
Пейдж толкнула её.
Навстречу сразу пришёл прохладный воздух.
Музыка и голоса остались за стеклом, превратившись в глухой фон.
Она тихо выдохнула.
С такой высоты ночной город выглядел особенно красиво.
Дороги далеко внизу тянулись светящимися линиями.
Окна высоток сияли этаж за этажом.
Иногда в далёком небе медленно двигался самолёт.
Пейдж подошла к перилам. Не прошло и минуты, как нога снова заныла.
Она махнула рукой на вид, села рядом, положила клатч на маленький круглый стол и наклонилась снять туфли.
Когда ступни коснулись прохладного пола, стало заметно легче.
Пейдж откинулась назад и даже тихо вздохнула от облегчения.
— Если бы врач это увидел, он бы решил, что утром говорил впустую.
Голос раздался сзади.
Пейдж обернулась.
Из стеклянной двери вышел Грант.
В руке — только стакан воды.
Галстук уже немного ослаблен по сравнению со сценой.
И наконец рядом не было ни одного человека. Когда Пейдж посмотрела на него, он улыбнулся.
Подойти сразу не спешил, но взгляд уже опустился к туфлям на полу. Пейдж тоже посмотрела на ноги.
Потом на него.
— Я выбрала очень низкий каблук.
Грант подошёл и сел на расстоянии примерно одного маленького столика.
— Звучит так, будто ты заранее знала, что будет болеть.
— Врач сегодня утром предупредил.
— И ты всё равно надела.
Пейдж смотрела несколько секунд, а потом сама рассмеялась.
— Я впервые на таком вечере. Не могла же прийти в кроссовках.
Грант тоже улыбнулся и больше не стал развивать тему.
Поставил воду на стол и снова посмотрел на неё.
— Я давно хотел ещё раз извиниться за тот вечер.
Пейдж растерялась.
Через секунду поняла, что он говорит об аварии.
— Ты до сих пор об этом помнишь?
— Если нога до сих пор болит, мне, наверное, стоит помнить.
Он сказал это совершенно буднично, без нарочитого чувства вины. Пейдж услышала и улыбнулась.
— Ты уже много раз извинился. В больнице точно. Потом, кажется, ещё в сообщениях. Я даже не помню сколько.
Грант задумался.
— Настолько много?
— Поэтому сегодня ещё одно можно не добавлять.
— Хорошо.
Ответ прозвучал мгновенно. Пейдж ожидала, что он ещё немного будет настаивать. А он действительно остановился.
Из-за этого она улыбнулась ещё сильнее.
Грант посмотрел на левую ногу.
— Как сейчас восстановление?
— Фиксатор сняли. Обычная ходьба уже почти без проблем. Сегодня просто слишком долго была на ногах, поэтому ноет. Отдохну — должно пройти.
Пейдж подвигала стопой. Уже легче.
— Врач велел пока не ходить слишком долго и не носить высокий каблук.
Грант посмотрел на туфли на полу.
Пейдж сразу сказала:
— Этот правда низкий.
— Я ничего не сказал.
— Твоё лицо сказало.
Грант опустил голову и тихо рассмеялся. Оставшаяся между ними после больницы неловкость словно рассыпалась сама собой.
Ночной ветер был не холодным — ровно настолько прохладным, чтобы стало комфортно.
Пейдж убрала за ухо прядь, которую ветер бросил на лицо, и немного помолчала, глядя вдаль.
Грант не спешил заполнять тишину. Откинулся и сделал глоток воды.
Только когда из зала снова донёсся заметный всплеск аплодисментов, оба одновременно посмотрели на стеклянную дверь.
Пейдж сказала первой:
— Ты сегодня действительно очень занят.
— Сегодня ещё нормально.
Она повернулась к нему.
— Вот это называется нормально?
Грант посмотрел внутрь. Как раз в этот момент кто-то в зале явно искал человека и оглядывался по сторонам — словно в любую секунду могли выйти за ним.
— По крайней мере, сегодня нет совещаний.
Пейдж рассмеялась.
— Планка, оказывается, совсем низкая.
— В последнее время — да.
Она помолчала, вспоминая его на сцене.
— Ты часто бываешь на подобных мероприятиях?
— Довольно часто.
— Нравится?
Грант действительно задумался.
— Не ненавижу. Но если бы сам выбирал, как провести вечер, выбрал бы не это.
Пейдж удивилась.
— На сцене ты выглядел очень привычно.
— Привыкнуть и хотеть приходить — разные вещи.
Она улыбнулась.
— А что выбрал бы сам?
Грант поставил стакан.
— Что-нибудь потише. Чтобы за ужином можно было нормально разговаривать. Музыка не орала. Людей было поменьше.
Пейдж слегка подняла бровь.
— Очень простые требования.
— Я вообще не настолько сложный человек.
Она посмотрела на него пару секунд.
— По новостям не скажешь.
Теперь рассмеялся Грант.
— Ты смотрела новости?
— Случайно увидела, когда собиралась выходить.
— Какие?
— Интервью Calloway Group.
Пейдж замолчала на секунду, вспомнив собственное лицо, когда увидела подпись под экраном. В глазах уже появилась улыбка.
— До сегодня я вообще не знала, что ты генеральный директор Calloway Group.
Грант не выглядел удивлённым.
— Ты меня не искала?
— А зачем?
Ответ получился слишком прямым.
Грант замолчал на секунду, потом тихо засмеялся.
Пейдж сама тоже улыбнулась.
— Тогда у меня было достаточно информации. Имя, телефон, страховка, как оплачивается лечение. Я не думала, что ещё надо изучать твою компанию.
— И хорошо.
— Почему?
— Не успела прочитать всё в интернете и заранее составить обо мне мнение.
Пейдж удобнее откинулась назад.
— Теперь уже составила.
— Какое?
— Очень занятой.
Грант улыбнулся и покачал головой.
Неясно как разговор перешёл к путешествиям.
Пейдж упомянула, что после полного восстановления хочет куда-нибудь уехать. Грант спросил куда.
Сначала она назвала два места.
Потом ещё одно.
И ещё.
В конце концов сама поняла, что список явно не помещается в одну поездку.
— Сначала хочу к морю. Потом увидеть снег. Ещё несколько городов сохранены у меня уже много лет. — Пейдж сама рассмеялась. — Вообще я так и не решила. Каждый день меняю план.
Грант выслушал и выбрал один из европейских городов.
— Зимой туда не езжай.
— Почему?
— Очень сильный ветер. Особенно вечером.
— Ты был?
— Три раза.
Пейдж сразу заинтересовалась.
— Путешествовал?
Грант сделал короткую паузу.
— По работе.
Она тут же покачала головой.
— Не считается.
— Почему?
— Утром совещание. Вечером ужин с клиентами. На следующий день три свободных часа — и потом ты говоришь, что «был в стране». Это не путешествие.
Грант рассмеялся.
— У тебя довольно строгие требования.
— Хотя бы один день нужно проснуться и не знать, во сколько собираешься выходить.
— Для меня это звучит сложно.
— Значит, ты правда почти не путешествовал.
Грант смотрел на неё с улыбкой.
— А ты? По разговору кажется, что у тебя большой опыт.
Пейдж застали врасплох.
Если подумать честно, за последние годы она тоже побывала мало где.
Папка с сохранёнными местами росла.
А реальные поездки каждый раз откладывались — то отпуск, то бюджет, то работа.
Она поджала губы.
— Планов много. Фактических поездок мало.
Грант кивнул и не стал спрашивать почему.
Пейдж смотрела на огни и продолжила почти между делом:
— Раньше всегда казалось, что потом ещё будет время. Когда работы станет меньше. Когда накоплю побольше. Когда отпуск будет длиннее. Каждый раз находилась причина перенести.
— А теперь ждать не хочется?
— Угу.
Грант повернул голову к ней.
Пейдж больше ничего не объяснила. Только улыбнулась.
— Нога заживёт — уеду.
— Первое место уже выбрала?
— Море.
Ответ пришёл сразу.
— Очень конкретно.
— Потому что сейчас хочется солнца и ничего не делать.
Грант кивнул.
— Вот это уже похоже на отпуск.
— Наконец-то научился.
Грант рассмеялся.
Пейдж тоже.
Когда разговор дошёл до еды, она вспомнила безумно дорогую икру, которая совершенно не понравилась. Пейдж рассказала об этом как о мелочи.
Но Гранта особенно рассмешило, что она всё равно попробовала второй раз.
— Зачем было есть второй раз?
— Первый кусочек проглотила слишком быстро и решила, что, может быть, не распробовала.
— И после второго?
— Убедилась, что действительно не нравится.
Грант откинулся назад. Улыбка не исчезала.
— По крайней мере, исследование проведено тщательно.
— Раньше мне казалось, что дорогая еда обязана быть очень вкусной.
— Теперь мнение изменилось?
— В последнее время я многое узнаю заново.
После этих слов Пейдж на секунду замолчала. В них было больше смысла, чем она намеревалась сказать.
Грант не стал спрашивать.
Только посмотрел и улыбнулся.
— Судя по всему, процесс идёт неплохо.
Пейдж улыбнулась в ответ.
Ветер снова прошёл по террасе.
Они сами не заметили, сколько времени разговаривают.
Сначала обсуждали аварию и ногу.
Потом путешествия, отели, еду.
Затем разговор дошёл до тихих ресторанов в городе.
Грант назвал небольшое место в старом квартале, о котором Пейдж никогда не слышала. Она спросила, откуда он вообще знает такие заведения.
Оказалось, однажды его совещание закончилось слишком поздно, водитель нашёл что-то поблизости, а потом Грант начал возвращаться туда регулярно. Пейдж сразу достала телефон и записала название.
Грант посмотрел.
— Ты действительно собираешься сходить?
— Ты рекомендуешь, а потом запрещаешь идти?
— Просто не ожидал, что запишешь.
— А вдруг вкусно?
— А если нет?
Пейдж убрала телефон в клатч и совершенно серьёзно сказала:
— Тогда я тебе сообщу.
Грант рассмеялся.
— Давление внезапно стало очень высоким.
В этот момент стеклянная дверь наконец открылась. Сотрудник выглянул на террасу, осмотрелся и явно выдохнул, когда нашёл Гранта.
— Мистер Каллоуэй, вас ищут представители фонда.
Грант посмотрел на часы.
Пейдж тоже достала телефон. Только тогда они поняли, что сидят здесь уже больше двадцати минут.
— Тебе действительно пора возвращаться.
— Похоже на то.
Грант встал, но остался рядом, пока Пейдж надевала туфли.
Когда левая стопа вошла в обувь, боль слегка отозвалась, и она едва заметно нахмурилась.
Быстро поправила положение.
Грант заметил.
Но не протянул руку.
Только спросил:
— До лифта дойдёшь?
— Конечно.
Пейдж поднялась, сделала пробный шаг и, убедившись, что всё нормально, взяла клатч.
— Мой номер этажом ниже. Самая сложная часть уже позади.
Они вместе подошли к стеклянной двери. У входа Грант остановился и не сразу вошёл.
— Сегодняшняя встреча всё-таки получилась намного нормальнее прошлой.
Перед глазами Пейдж тут же вспыхнула ночь аварии.
Тёмный фонарь.
Сумка на мокром асфальте.
И она сама, смотрящая на лицо Гранта и говорящая в полном тумане:
«Вы такой красивый…»
Пейдж замолчала на секунду.
Почему-то уши начали нагреваться.
— По крайней мере, сегодня не было скорой.
Грант явно вспомнил то же самое.
Улыбка в глазах стала заметнее.
— Это правда.
Пейдж посмотрела на него.
Выражение показалось подозрительным.